Глава 40

С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​— ​Я ​слышал, ​ты ​помирился ​с ​моей ​дочерью? ​— ​спросил ​дядя, ​наблюдая ​за ​финалом ​соревнований ​по ​метанию ​топора. ​ ​ ​— ​Где ​ты ​это ​услышал? ​— ​спросил ​я ​в ​ответ. ​Насколько ​мне ​было ​известно, ​у ​Визериса ​не ​было ​мастера ​над ​шептунами. ​Поэтому ​он ​мог ​услышать ​эту ​информацию ​из ​сплетен ​придворных. ​ ​«Или ​он ​услышал ​об ​этом ​напрямую ​от ​членов ​своей ​семьи. ​То ​есть, ​или ​от ​Рейниры, ​или ​от ​Деймона», ​— ​подумал ​я, ​больше ​склоняясь ​ко ​второму ​варианту, ​хотя ​и ​не ​забывая ​о ​хитрости ​кузины. ​ ​— ​Так ​это ​правда? ​— ​спросил ​он, ​не ​ответив ​на ​мой ​вопрос. ​ ​ ​Я ​несколько ​небрежно ​пожал ​плечами, ​прежде ​чем ​ответить: ​ ​— ​Я ​сам ​не ​уверен. ​Мы ​пришли ​к ​какому-то ​соглашению, ​но ​не ​могу ​сказать, ​что ​мы ​помирились. ​ ​— ​Понимаю. ​И ​что ​же ​заставило ​вас ​пойти ​на ​это? ​— ​спросил ​мой ​дядя. ​ ​ ​— ​Мы ​просто ​повели ​себя ​как ​взрослые ​люди. ​Мы ​отбросили ​гордость, ​поговорили ​и ​поняли, ​что ​нам ​не ​нужно ​противостоять ​друг ​другу. ​Всегда ​лучше ​сотрудничать ​для ​достижения ​наших ​общих ​целей, ​— ​ответил ​я, ​пытаясь ​объяснить ​наше ​псевдомирие, ​при ​этом ​не ​раскрывая ​правды. ​ ​— ​Я ​рад, ​что ​вы ​пошли ​на ​этот ​шаг, ​— ​сказал ​мой ​дядя. ​ ​ ​Я ​кивнул ​и ​переключил ​свое ​внимание ​на ​соревнование. ​Во ​время ​наблюдения ​за ​бесполезными ​состязаниями ​у ​меня ​в ​голове ​постепенно ​сформировался ​план. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Рейниры ​Таргариен. ​ ​Я ​слегка ​нахмурилась, ​когда ​увидела, ​как ​мой ​отец ​и ​кузен ​постоянно ​перешептываются. ​Мне ​было ​интересно, ​о ​чем ​они ​говорили. ​ ​— ​Не ​волнуйтесь, ​принцесса. ​Что ​бы ​он ​ни ​задумал, ​мы ​его ​остановим, ​— ​успокоила ​Джейн, ​сохраняя ​на ​лице ​бесстрастную, ​холодную ​и ​безразличную ​маску. ​ ​«И ​эта ​черта ​ее ​характера ​меня ​восхищает», ​— ​подумала ​я. ​Обычно ​я ​изо ​всех ​сил ​старалась ​контролировать ​свои ​эмоции ​и ​не ​позволять ​им ​проявляться ​на ​моем ​лице, ​но ​не ​всегда ​это ​получалось. ​ ​ ​Я ​выдавила ​из ​себя ​слабую ​улыбку ​своей ​кузине, ​которую ​в ​скором ​времени ​мне ​придется ​предать. ​Я ​сосредоточилась ​на ​соревновании, ​чтобы ​не ​разговаривать ​с ​ней. ​ ​Но ​я ​не ​ожидала, ​что ​Джессамин ​шепотом ​вмешается ​в ​наш ​потухший ​разговор: ​ ​ ​— ​Он ​заплатит ​за ​убийство ​моего ​брата ​своей ​жизнью. ​ ​Я ​притворилась, ​что ​не ​услышала ​ее. ​Но ​затем ​я ​взглянула ​на ​сира ​Харвина, ​который ​сразу ​понял, ​что ​я ​сказала ​ему ​глазами. ​ ​Он ​подождал ​несколько ​минут, ​затем ​встал: ​ ​— ​Я ​скоро ​вернусь. ​ ​— ​Куда ​ты? ​— ​спросила ​я, ​чтобы ​до ​конца ​играть ​роль ​невинной ​овечки. ​ ​— ​Хочу ​поговорить ​с ​моим ​братом; ​он ​слишком ​долго ​пристает ​к ​дочери ​лорда ​Селвина, ​— ​ответил ​он, ​глядя ​вдаль ​на ​своего ​брата. ​Тот ​действительно ​в ​этот ​момент ​разговаривал ​с ​женщиной ​с ​волосами ​почти ​платинового ​цвета. ​ ​ ​Я ​кивнула, ​давая ​ему ​разрешение ​отойти. ​ ​Он ​ушел, ​а ​я ​молча ​помолилась. ​ ​ ​«Надеюсь, ​что ​ситуация ​не ​обострится». ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Гунтора ​Ройса. ​ ​— ​Следуйте ​за ​мной, ​сир, ​— ​сказал ​сир ​Харвин, ​командир ​Золотых ​плащей. ​В ​этот ​момент ​он ​толкнул ​меня ​в ​плечо ​и ​одарил ​ядовитым ​взглядом. ​ ​ ​Я ​нахмурился, ​не ​понимая, ​по ​какой ​причине ​он ​обратился ​ко ​мне. ​Затем ​я ​посмотрел ​на ​Эймона ​и ​понял, ​что ​тот ​хотел, ​чтобы ​я ​выполнил ​требование ​командира. ​ ​Что ​я ​и ​сделал. ​ ​Отойдя ​с ​ним ​в ​сторону, ​я ​спросил: ​ ​— ​Что ​вам ​нужно? ​ ​— ​Прошу ​прощения ​за ​удар. ​Я ​пришел ​предупредить ​вас ​от ​имени ​принцессы. ​Кажется, ​против ​принца ​Эймона ​что-то ​замышляется. ​ ​ ​— ​Что ​именно? ​ ​— ​Покушение, ​убийство ​или ​что-то ​еще, ​— ​неуверенно ​ответил ​сир ​Харвин. ​ ​Увидев ​его ​колебания, ​я ​спросил: ​ ​ ​— ​И ​почему ​я ​должен ​вам ​поверить? ​ ​— ​Я ​случайно ​услышал, ​как ​Джессамин ​Редфорт ​поклялась, ​что ​ваш ​принц ​заплатит ​за ​убийство ​своей ​жизнью. ​И ​это ​не ​было ​угрозой ​– ​она ​произнесла ​это ​так, ​словно ​была ​уверена ​в ​том, ​что ​ее ​месть ​свершится, ​— ​ответил ​сир ​Харвин. ​ ​ ​Я ​хотел ​ему ​ответить, ​но ​он ​ушел, ​сказав ​на ​прощание: ​ ​— ​Я ​рассказал ​вам ​все, ​что ​мы ​знаем. ​Теперь ​ваша ​очередь. ​Принцесса ​выполнила ​свой ​долг ​перед ​принцем. ​ ​Я ​кивнул, ​но ​в ​моей ​голове ​роились ​бесчисленные ​вопросы. ​ ​ ​Чувствуя, ​что ​начинаю ​злиться, ​я ​глубоко ​вздохнул, ​прежде ​чем ​вернуться ​к ​Эймону. ​ ​Племянник ​ни ​о ​чем ​меня ​не ​спрашивал, ​поэтому ​и ​я ​молчал. ​Мы ​молчали, ​пока ​не ​закончился ​финал ​соревнований ​по ​метанию ​топора. ​Толпа ​рукоплескала ​победителю. ​ ​Король ​встал, ​чтобы ​поздравить ​чемпиона. ​За ​ним ​встали ​и ​все ​остальные. ​ ​Именно ​в ​этот ​момент ​Эймон ​спросил ​меня: ​ ​— ​Что ​он ​сказал? ​ ​— ​Твоя ​жизнь ​под ​потенциальной ​угрозой, ​— ​ответил ​я, ​наблюдая ​за ​выражением ​его ​лица, ​которое ​ничуть ​не ​изменилось. ​ ​— ​А ​я ​уж ​думал, ​что ​весь ​остальной ​турнир ​будет ​таким ​же ​скучным, ​— ​с ​улыбкой ​сказал ​Эймон, ​продолжая ​аплодировать ​чемпиону. ​Затем ​он ​сел ​обратно, ​не ​выказывая ​ни ​малейшего ​признака ​паники. ​ ​ ​«Скоро ​прольется ​кровь», ​— ​понял ​я, ​увидев ​жесткую ​улыбку ​на ​лице ​моего ​племянника. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​— ​Теперь, ​когда ​состязание ​по ​метанию ​топора ​закончилось, ​мы ​наконец-то ​можем ​перейти ​к ​более ​серьезным ​вещам, ​— ​сказал ​мой ​дядя ​с ​нетерпеливой ​улыбкой. ​Он ​ожидал ​увидеть, ​кто ​станет ​чемпионом ​по ​ближнему ​бою. ​ ​ ​Я ​кивнул, ​улыбаясь: ​ ​— ​Не ​могу ​не ​согласиться. ​ ​ ​— ​Вы ​собираетесь ​участвовать? ​— ​спросил ​он ​моего ​дядю, ​но ​тот ​лишь ​покачал ​головой. ​ ​Я ​нахмурился ​от ​такого ​«проявления ​неуважения», ​поэтому ​сделал ​выговор: ​ ​— ​Гунтор. ​ ​— ​Простите ​меня, ​ваше ​величество, ​— ​сказал ​он. ​ ​ ​— ​Прощаю. ​Я ​вижу, ​ты ​тоже ​в ​восторге ​от ​соревнования? ​— ​сказал ​король ​Бронзовому ​Великану. ​ ​— ​Жаль, ​что ​ты ​не ​участвуешь, ​— ​добавил ​мой ​дядя ​Визерис ​с ​легким ​вздохом. ​Он ​сожалел, ​что ​не ​сможет ​увидеть ​моего ​другого ​дядю, ​Гунтора, ​на ​соревновательном ​поле. ​ ​— ​Я ​решил, ​что ​ему ​не ​стоит ​участвовать. ​Гунтор ​– ​моя ​правая ​рука, ​и ​я ​не ​хочу, ​чтобы ​он ​пострадал, ​— ​объяснил ​я ​своему ​дяде ​и ​кивнул ​в ​сторону ​наследника ​дома ​Корбреев. ​Тот ​весь ​наш ​разговор ​не ​сводил ​с ​нас ​пристального ​взгляда. ​ ​— ​Убив ​наследника ​дома ​Редфортов, ​ты ​нажил ​себе ​могущественных ​врагов, ​— ​сказал ​король ​Гунтору. ​ ​Гунтор ​ничего ​не ​ответил ​и ​предпочел ​промолчать. ​Я ​одобрил ​его ​действия. ​Мы ​наблюдали, ​как ​рыцари ​один ​за ​другим ​вступали ​в ​схватку, ​стремясь ​заслужить ​похвалы. ​ ​ ​— ​Почему ​их ​так ​много? ​— ​спросил ​я, ​наблюдая, ​как ​бесконечные ​наследники ​великих ​домов ​продолжали ​выходить ​на ​поле. ​ ​— ​Они ​все ​надеются ​заслужить ​мою ​благосклонность, ​— ​ответил ​Визерис ​с ​легкой ​ухмылкой. ​ ​«Он ​просто ​решил ​собрать ​самых ​лучших ​и ​амбициозных ​рыцарей». ​ ​ ​«Я ​не ​удивлюсь, ​если ​в ​скором ​времени ​эти ​неизвестные ​рыцари ​будут ​охранять ​ворота ​Красного ​замка. ​Именно ​так ​он ​завербовал ​Кристона ​Коля». ​ ​— ​Я ​и ​не ​знал, ​что ​на ​карту ​поставлена ​благосклонность ​короля. ​Иначе ​я ​бы ​все-таки ​послал ​своего ​дядю, ​— ​пошутил ​я. ​ ​ ​— ​Я ​завел ​традицию ​награждать ​лучших ​рыцарей ​королевства. ​И ​чемпион ​ближнего ​боя ​имеет ​право ​обратиться ​ко ​мне ​с ​просьбой, ​которую ​я ​выполню, ​если ​сочту ​ее ​приемлемой. ​ ​— ​Хорошая ​традиция. ​Введу ​в ​Долине ​такую ​же. ​ ​ ​— ​В ​Долине? ​— ​спросил ​мой ​дядя. ​ ​ ​«Черт», ​— ​выругался ​я, ​осознав, ​что ​проговорился. ​ ​— ​В ​Долине ​живет ​достаточное ​количество ​талантливых ​рыцарей, ​которые, ​из-за ​своей ​изолированности ​или ​неблагородного ​происхождения, ​вынуждены ​и ​дальше ​прятать ​свои ​истинные ​достоинства. ​Я ​лишаю ​себя ​отличных ​рыцарей, ​которые ​могли ​бы ​защитить ​мои ​интересы, ​— ​объяснил ​я ​как ​можно ​более ​беззаботнее. ​Но ​я ​заметил, ​как ​мой ​дядя ​сделал ​определенный ​вывод. ​ ​В ​конце ​фразы ​я ​повернулся ​к ​нему ​с ​легкой ​улыбкой, ​и ​он ​выдавил ​такую ​же ​улыбку ​в ​ответ, ​хотя ​я ​ясно ​видел, ​как ​крутятся ​шестеренки ​в ​его ​голове. ​ ​ ​«В ​любом ​случае, ​это ​ничего ​не ​меняет. ​Процесс ​запущен, ​и ​никто ​не ​сможет ​его ​остановить. ​К ​завтрашнему ​дню ​Рейнира, ​мой ​отец ​и ​я ​получим ​большинство ​драконов», ​— ​подумал ​я, ​сосредоточившись ​на ​начавшейся ​схватке.