Глава 45

С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​Помолчав ​немного, ​Ларис ​заинтересовано ​спросил: ​ ​— ​У ​вас ​есть ​для ​меня ​второе ​задание? ​— ​заинтересованно ​спросил ​он. ​ ​ ​— ​Я ​хочу, ​чтобы ​королева ​Алисента ​поняла, ​что ​твой ​брат ​всего ​лишь ​хотел ​преподать ​ей ​урок, ​а ​не ​убить, ​— ​приказал ​я. ​Я ​не ​хотел ​ничего ​оставлять ​на ​волю ​случая ​и ​быть ​разоблаченным. ​ ​ ​— ​Как ​я ​могу ​это ​сделать? ​— ​спросил ​он. ​ ​ ​Я ​приподнял ​бровь, ​делая ​вид, ​что ​разочарован ​его ​вопросом. ​ ​— ​Ты ​меня ​расстроил. ​Я ​не ​думал, ​что ​ты ​сдашься ​при ​первой ​же ​трудности. ​ ​ ​— ​Простите ​меня, ​принц. ​Поверьте ​мне, ​я ​выполню ​ваше ​указание, ​— ​сказал ​он, ​вновь ​обретая ​самообладание. ​ ​Я ​кивнул, ​прежде ​чем ​добавить: ​ ​ ​— ​Хорошо, ​потому ​что ​это ​не ​единственное ​твое ​задание. ​Я ​также ​хочу, ​чтобы ​ты ​сказал ​своему ​брату, ​что ​якобы ​слышал, ​что ​принцесса, ​возможно, ​потеряла ​девственность ​с ​сиром ​Кристоном ​Колем. ​ ​— ​Вы ​хотите ​устроить ​смертельный ​поединок, ​— ​нахмурился ​он. ​ ​— ​Я ​ничего ​не ​хочу. ​Я ​просто ​думаю, ​что ​из ​тебя ​получился ​бы ​великолепный ​лорд ​Харренхолла, ​— ​ответил ​я. ​— ​Ты ​так ​не ​думаешь? ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Рейниры ​Таргариен. ​ ​— ​Мне ​кажется, ​или ​ты ​впервые ​сидишь ​рядом ​со ​мной? ​Больше ​не ​боишься ​моего ​общества? ​— ​спросила ​я ​Эймона, ​который ​сидел ​рядом ​со ​мной ​в ​сопровождении ​двух ​своих ​заклятых ​защитников, ​сира ​Гунтора ​Ройса ​и ​сира ​Арнольда ​Аррена. ​В ​моих ​словах ​слышалась ​горечь. ​ ​ ​«Скоро ​он ​станет ​протектором ​Долины ​и ​хранителем ​Востока», ​— ​подумала ​я, ​глядя ​на ​дальнего ​родственника, ​о ​котором ​я ​не ​знала ​абсолютно ​ничего. ​Я ​знала ​только, ​что ​из-за ​своих ​непомерных ​амбиций ​он ​отдал ​себя ​на ​милость ​моего ​кузена. ​ ​— ​Я ​полностью ​поддерживаю ​законную ​наследницу ​Железного ​трона, ​потому ​что ​верю ​в ​ее ​невиновность ​в ​обвинениях ​и ​слухах, ​ходящих ​по ​Красному ​замку, ​— ​ответил ​он. ​ ​— ​Серьезно? ​— ​спросила ​я ​с ​легким ​подозрением. ​ ​ ​— ​Старые ​и ​Новые ​боги ​убьют ​меня ​здесь ​и ​сейчас, ​если ​я ​солгу ​или ​усомнюсь ​в ​твоей ​невиновности, ​— ​серьезно ​ответил ​он. ​ ​ ​— ​Не ​нужно ​клясться ​подобным, ​чтобы ​доказать ​свою ​совесть, ​— ​сказала ​я. ​Я ​немного ​смутилась ​из-за ​своего ​чрезмерно ​подозрительного, ​почти ​агрессивного ​поведения. ​ ​ ​Эймон ​улыбнулся ​и ​сказал: ​ ​— ​Подобное ​мне ​не ​угрожает, ​поскольку ​я ​никогда ​не ​лгу. ​ ​Я ​кивнула, ​чувствуя ​себя ​более ​непринужденно ​рядом ​с ​ним. ​Я ​знала ​о ​чрезмерной ​набожности ​членов ​дома ​Ройсов. ​ ​Все ​они ​молились ​как ​Старым, ​так ​и ​Новым ​богам. ​Все ​они ​были ​глубоко ​набожны. ​ ​ ​— ​Я ​ни ​разу ​не ​видела, ​чтобы ​ты ​сидел ​рядом ​со ​своей ​матерью ​во ​время ​турниров ​и ​банкетов, ​— ​заметила ​я. ​ ​Эймон ​несколько ​секунд ​смотрел ​на ​свою ​мать, ​прежде ​чем ​пожать ​плечами: ​ ​— ​Она ​не ​любит ​быть ​в ​центре ​внимания, ​и, ​к ​сожалению, ​мое ​присутствие ​лишает ​ее ​спокойствия. ​ ​ ​Я ​кивнула, ​и ​тогда ​Эймон ​продолжил: ​ ​— ​Боюсь, ​мы ​станем ​свидетелями ​кровавой ​разборки. ​Тебе ​лучше ​уступить ​защитнику ​Алисенты. ​ ​Я ​молча ​посмотрела ​на ​своего ​кузена, ​ожидая ​от ​него ​объяснения. ​Поймав ​мой ​взгляд, ​он ​добавил: ​ ​— ​Гунтор ​сказал ​мне, ​что ​сегодня ​утром ​он ​столкнулся ​с ​защитником ​королевы ​Алисенты. ​Тот ​был ​готов ​сразиться ​насмерть. ​ ​— ​Это ​так ​похоже ​на ​Алисенту, ​— ​яростно ​ответила ​я. ​— ​Если ​ее ​защитник ​случайно ​ранит ​моего, ​она ​просто ​посоветует ​мне ​прочитать ​стих ​о ​сострадании ​и ​милосердии ​Матери, ​но... ​ ​ ​— ​Твой ​защитник ​убил ​ее ​брата, ​Рейнира, ​— ​закончил ​Эймон. ​ ​ ​— ​Это ​был ​несчастный ​случай. ​Он ​всего ​лишь ​хотел ​немного ​его ​ранить, ​а ​не ​убить, ​— ​ответила ​я. ​ ​ ​Эймон ​пожал ​плечами ​и ​небрежно ​бросил: ​ ​— ​Нечаянно ​или ​нет, ​но ​он ​все ​же ​убил ​ее ​брата. ​Как ​ты ​думаешь, ​Джессамин ​смогла ​бы ​простить ​Гунтору ​или ​даже ​мне ​смерть ​своего ​брата? ​ ​— ​Это ​другое ​дело, ​ты ​сам ​приказал ​убить ​его, ​— ​раздраженно ​парировала ​я. ​ ​Эймон ​приподнял ​бровь, ​и ​я ​сразу ​поняла, ​что ​это ​было ​лишним. ​ ​ ​Эймон ​ответил: ​ ​— ​А ​я ​думал, ​мы ​вне ​подозрений, ​разносимых ​придворными ​крысами. ​ ​ ​— ​Прости, ​— ​извинилась ​я, ​чтобы ​его ​успокоить. ​ ​— ​Забыли, ​— ​ответил ​он, ​прежде ​чем ​сосредоточиться ​на ​поединке, ​который ​вот-вот ​должен ​был ​начаться. ​ ​Поединке ​между ​главными ​героями ​этого ​дня. ​ ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Алисенты ​Хайтауэр. ​ ​ ​Наблюдая ​за ​Ларисом ​Стронгом, ​я ​прокручивала ​слова, ​которые ​преследовали ​меня ​весь ​день: ​ ​«Я ​умоляю ​вас ​простить ​моего ​брата; ​он ​хотел ​только ​преподать ​ему ​урок, ​а ​не ​убить ​его». ​ ​«Нет, ​он ​должен ​умереть. ​Он ​убил ​моего ​брата ​и ​понесет ​наказание», ​— ​подумала ​я, ​вставая, ​чтобы ​повесить ​символ ​благосклонности ​на ​копье ​моего ​верного ​защитника. ​ ​ ​Я ​увидела, ​как ​справа ​от ​меня ​встала ​Рейнира, ​чтобы ​сделать ​тоже ​самое ​с ​ее ​защитником. ​Не ​говоря ​ни ​слова ​и ​не ​выражая ​эмоций ​на ​лице, ​я ​заняла ​свое ​место ​рядом ​с ​королем, ​который, ​зная ​о ​напряжении ​между ​мной ​и ​своей ​дочерью, ​неловко ​положил ​руку ​мне ​на ​плечо. ​ ​Я ​отдернула ​его ​руку, ​испытав ​отвращение ​к ​его ​прикосновению. ​Я ​вспомнила, ​как ​яростно ​он ​защищал ​защитника ​своей ​дочери, ​словно ​тот ​не ​сделал ​ничего ​плохого. ​ ​ ​«А ​ведь ​я ​его ​жена», ​— ​подумала ​я, ​срывая ​кожу ​вокруг ​ногтей ​– ​дурная ​привычка, ​вызывающая ​отвращение ​у ​моего ​отца. ​Но ​она ​помогала ​мне ​не ​сойти ​с ​ума ​и ​сохранять ​самообладание ​при ​любых ​обстоятельствах. ​ ​ВУУУУУУУУУУУ! ​ ​Звук ​рога, ​возвещающий ​о ​начале ​турнира, ​вернул ​мои ​мысли ​и ​внимание ​к ​состязанию. ​Я ​наблюдала, ​как ​сир ​Кристон ​атакует ​и ​разбивает ​свое ​первое ​копье ​о ​щит ​убийцы ​моего ​брата. ​ ​ТРЕСК! ​ ​«Осталось ​шесть ​копий», ​— ​подумала ​я, ​вспомнив, ​что ​дуэль ​должна ​закончиться ​после ​семи ​сломанных ​копий ​или ​ничьей. ​ ​Груз ​на ​моем ​сердце ​стал ​немного ​легче, ​когда ​я ​увидела, ​как ​сир ​Кристон ​Коль ​спокойно ​выдержал ​удар ​великана ​и ​грациозно ​прошел ​мимо ​своего ​оруженосца. ​Быстро ​схватив ​новое ​копье, ​он ​вернулся ​к ​защитнику ​Рейниры. ​ ​ТРЕСК! ​ ​«Осталось ​всего ​пять ​копий», ​— ​посчитала ​я, ​услышав ​звук ​ломающихся ​копий ​двух ​противников. ​ ​ТРЕСК! ​ ​«Четыре ​копья», ​— ​подумала ​я, ​сложив ​руки ​и ​закрыв ​глаза, ​чтобы ​помолиться ​Семерым. ​ ​ТРЕСК! ​ ​«Три ​копья», ​— ​подумала ​я, ​сжимая ​ладони ​все ​крепче ​и ​крепче. ​Я ​умоляла ​Неведомого ​забрать ​этого ​убийцу, ​а ​Воина ​– ​даровать ​сиру ​Кристону ​силу ​победить ​этого ​ублюдка. ​ ​ТРЕСК! ​ ​Я ​открыла ​глаза, ​когда ​услышала ​рев ​толпы. ​Я ​встала, ​чтобы ​посмотреть, ​кто ​победил. ​Меня ​охватило ​облегчение, ​когда ​я ​увидела, ​что ​сир ​Кристон ​по-прежнему ​гордо ​восседает ​на ​своем ​коне. ​ ​«Но ​этого ​недостаточно», ​— ​подумала ​я, ​наблюдая, ​как ​Харвин ​Стронг, ​явно ​раненный ​в ​ногу, ​ходит ​по ​арене. ​ ​«Мне ​нужна ​его ​голова!» ​— ​мысленно ​закричала ​я. ​Я ​пыталась ​передать ​своему ​защитнику ​взглядом ​всю ​ту ​ненависть, ​которую ​испытывала ​к ​его ​противнику.