Глава 46

С ​точки ​зрения ​Харвина ​Стронга. ​ ​ ​«Твою ​мать, ​кажется, ​я ​растянул ​лодыжку», ​— ​подумал ​я, ​морщась ​от ​боли, ​когда ​попытался ​встать ​на ​ноги. ​ ​Кристон ​Коль ​прошел ​мимо ​меня, ​ухмыльнулся, ​плюнул ​в ​мою ​сторону ​и ​сказал: ​ ​ ​— ​Ты ​и ​твоя ​сучка ​и ​копейки ​не ​стоите. ​ ​«Я ​слышал, ​как ​стража ​Красного ​замка ​поговаривает, ​что ​Кристон ​Коль ​бросил ​службу ​у ​принцессы, ​потому ​что ​сорвал ​ее ​розу». ​ ​В ​этот ​момент ​слова ​моего ​брата ​заполонили ​мой ​разум, ​и ​я ​крикнул ​своему ​оруженосцу: ​ ​— ​МЕЧ ​И ​ЩИТ! ​ ​Я ​стиснул ​зубы, ​чтобы ​заглушить ​боль, ​которую ​испытывал. ​Но ​никакие ​физические ​мучения ​не ​помешают ​мне ​повалить ​этот ​кусок ​дерьма ​на ​землю ​за ​то, ​что ​он ​посмел ​сказать ​о ​моей… ​ ​«Жене», ​— ​подумал ​я, ​крепко ​привязывая ​щит ​к ​руке. ​Защитник ​королевы ​передо ​мной ​вооружился ​щитом ​и ​цепом. ​ ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​ ​«Да, ​это ​просто ​идеально», ​— ​мысленно ​насладился ​я, ​услышав ​мощный ​рев ​наследника ​дома ​Стронгов. ​ ​— ​Что, ​черт ​возьми, ​он ​делает? ​— ​пробормотал ​я ​себе ​под ​нос, ​но ​достаточно ​громко, ​чтобы ​Рейнира ​услышала. ​Я ​резко ​встал, ​притворяясь ​шокированным. ​ ​ ​— ​Что ​он ​делает? ​— ​повторила ​за ​мной ​Рейнира, ​ошеломленная ​поведением ​своего ​защитника. ​Но ​затем ​она ​вздохнула ​с ​облегчением, ​увидев, ​что ​ее ​защитник ​остался ​жив, ​несмотря ​на ​жесткое ​падение ​с ​лошади. ​ ​ ​— ​Кристон ​Коль, ​должно ​быть, ​спровоцировал ​его. ​Твой ​дурак ​идет ​прямо ​в ​его ​ловушку. ​Я ​и ​не ​знал, ​что ​между ​ними ​такая ​вражда. ​Ты ​замечала? ​ ​ ​— ​Конечно, ​нет, ​— ​выпалила ​Рейнира, ​но ​я ​увидел ​ее ​ложь, ​потому ​что ​знал, ​что ​она ​спала ​с ​обоими. ​ ​— ​Тогда ​это ​странно, ​— ​сказал ​я, ​наблюдая ​за ​началом ​сражения. ​ ​ ​«Или ​бойни», ​— ​подумал ​я, ​когда ​Кристон ​Коль ​обрушил ​свою ​ярость ​на ​щит ​Харвина ​Стронга. ​ ​— ​Этот ​бой ​бессмысленен. ​Отец, ​останови ​это ​безумие! ​— ​закричала ​Рейнира, ​вставая. ​ ​Визерис, ​растерявшись, ​хотел ​было ​остановить ​бой, ​но ​Алисента ​встала ​и ​закричала: ​ ​— ​Твой ​защитник ​убил ​моего ​брата, ​он ​должен ​ответить! ​Бой ​не ​закончится, ​пока ​он ​не ​сдастся ​или ​мой ​защитник ​не ​отрубит ​ему ​голову! ​ ​— ​Визерис, ​прекрати ​это. ​Сегодня ​наши ​дети ​должны ​сыграть ​свадьбы, ​— ​попросила ​Рейнис. ​ ​«Пусть ​я ​обожаю ​тебя, ​дорогая ​тетя, ​но ​не ​мешай ​моим ​планам», ​— ​мысленно ​ответил ​я. ​ ​Почти ​сразу ​же ​Корлис ​встал ​и ​сказал: ​ ​— ​Моя ​жена ​права. ​Проливать ​кровь ​в ​этот ​день... ​ ​ ​— ​ТИШИНА! ​— ​крикнул ​я, ​поднимаясь ​на ​ноги. ​ ​Я ​пристально ​посмотрел ​на ​Корлиса ​Велариона, ​прежде ​чем ​сказать: ​ ​ ​— ​Король ​организовал ​этот ​турнир ​и ​сам ​установил ​правила. ​Слово ​короля ​– ​закон, ​поэтому ​заставлять ​его ​идти ​против ​своего ​слова ​равносильно ​преступлению. ​Просто ​успокойтесь ​и ​ждите ​окончания ​поединка. ​ ​ ​— ​Они ​сражаются ​не ​на ​жизнь, ​а ​на ​смерть, ​разве ​ты ​этого ​не ​видишь? ​— ​закричала ​Рейнира, ​охваченная ​паникой ​и ​яростью. ​ ​Я ​безэмоционально ​ответил: ​ ​— ​Оба ​рыцаря ​приняли ​условия ​поединка. ​Один ​из ​них ​сдастся, ​если ​увидит ​в ​этом ​потребность. ​И ​король ​остановит ​поединок, ​если ​будет ​нужно. ​А ​теперь ​сядь ​и ​смотри. ​ ​— ​Эймон… ​— ​прошипела ​она ​сквозь ​стиснутые ​зубы, ​но ​я ​немедленно ​перебил ​ее, ​вторгшись ​в ​ее ​личное ​пространство. ​Я ​прошептал: ​ ​— ​Оглянись. ​ ​ ​Она ​послушалась ​и ​увидела, ​что ​никто ​больше ​не ​следил ​за ​дуэлью. ​ ​ ​Все ​внимание ​было ​приковано ​к ​королевской ​ложе. ​ ​ ​— ​Ты ​выставляешь ​себя ​на ​посмешище ​и ​унижаешь ​своего ​отца ​почти ​перед ​всей ​знатью. ​Ты ​хочешь, ​чтобы ​они ​думали, ​что ​Веларионы ​правят ​королевством ​через ​тебя? ​ ​Рейнира ​стиснула ​зубы ​и, ​наконец, ​села. ​ ​ ​Увидев, ​что ​Рейнира ​успокоилась, ​все ​остальные ​последовали ​ее ​примеру. ​Я ​сел ​последним, ​кивнув ​своему ​дяде, ​который ​поблагодарил ​меня ​кивком ​в ​ответ. ​ ​ ​Хотя ​атмосфера ​была ​напряженной, ​все ​с ​нетерпением ​хотели ​увидеть, ​кто ​выйдет ​победителем. ​ ​Харвин ​Стронг, ​который ​с ​самого ​начала ​ушел ​в ​оборону, ​внезапно ​лишился ​защиты, ​когда ​Кристон ​Коль ​наконец ​разбил ​его ​щит. ​ ​ ​Ко ​всеобщему ​удивлению, ​он ​не ​отступил, ​а ​бросился ​вперед ​и ​схватил ​лорда-командующего ​Королевской ​гвардии. ​ ​ ​Когда ​он ​попытался ​приставить ​меч ​к ​горлу ​Кристона ​Коля, ​тот ​ударил ​Стронга ​ногой ​по ​поврежденной ​лодыжке. ​Последний ​ослабил ​хватку ​на ​шее ​защитника ​королевы. ​ ​Кристон ​Коль ​изо ​всех ​сил ​пытался ​избавиться ​от ​громоздкого ​мужчины, ​навалившегося ​на ​него ​сверху. ​Оба ​потеряли ​мечи, ​и ​теперь ​рыцарский ​поединок ​превратился ​в ​бой ​гладиаторов ​не ​на ​жизнь, ​а ​на ​смерть. ​ ​ ​Оба ​наносили ​удары ​друг ​другу ​кулаками, ​прикрытыми ​стальными ​перчатками. ​ ​ ​— ​Хорошо, ​что ​на ​нем ​шлем, ​иначе ​твой ​защитник ​уже ​давно ​умер ​бы, ​— ​сказал ​я ​Рейнире, ​которой ​не ​терпелось ​выскочить ​на ​арену ​и ​разнять ​противников. ​ ​ ​Внезапно ​я ​широко ​раскрыл ​глаза, ​потому ​что ​не ​заметил, ​как ​Кристон ​Коль ​каким-то ​образом ​умудрился ​снять ​шлем ​с ​Харвина ​Стронга. ​ ​Теперь ​он ​обрушивал ​на ​соперника ​град ​яростных ​ударов, ​пока ​Стронг ​пытался ​прикрыться ​руками. ​ ​Я ​почувствовал, ​как ​Гунтор ​легонько ​похлопал ​меня ​по ​плечу. ​Слегка ​повернувшись ​к ​нему, ​я ​услышал, ​как ​он ​прошептал: ​ ​— ​Лейнор ​Веларион ​и ​его ​оруженосец ​только ​что ​покинули ​королевскую ​ложу. ​ ​Я ​взглянул ​на ​Веларионов ​и ​почему-то ​увидел ​яростный ​взгляд ​Лейны, ​направленный ​на ​меня. ​ ​ ​«Я ​всего ​лишь ​велел ​ее ​отцу ​заткнуться», ​— ​подумал ​я, ​прежде ​чем ​посмотреть ​на ​Корлиса, ​который ​тревожно ​озирался ​по ​сторонам. ​ ​ ​Я ​в ​замешательстве ​нахмурился ​и ​вдруг ​широко ​раскрыл ​глаза, ​когда ​Визерис ​крикнул: ​ ​— ​Разнимите ​их! ​Кто-нибудь, ​разнимите ​их! ​ ​Двери ​арены ​распахнулись ​с ​обеих ​сторон, ​и ​толпа ​людей ​ворвалась ​на ​поле, ​чтобы ​помочь ​двум ​рыцарям. ​ ​Я ​увидел ​одну ​отличительную ​черту: ​кто-то ​носил ​черные ​повязки ​на ​рукавах, ​а ​кто-то ​– ​зеленые. ​ ​Но ​все ​они ​преследовали ​одну ​и ​ту ​же ​цель. ​ ​ ​«Я ​инициировал ​кровавую ​битву ​между ​фракциями. ​Нужна ​только ​искра, ​чтобы ​все ​вспыхнуло ​и ​охватило ​королевство ​пламенем», ​— ​подумал ​я, ​почти ​с ​нетерпением ​ожидая, ​когда ​все ​это ​взорвется. ​ ​Но ​я ​подавил ​свое ​ликование. ​Взрыв ​еще ​не ​произошел, ​и ​радоваться ​пока ​рано. ​ ​Я ​мысленно ​позвал ​Урракса, ​и ​он ​быстро ​спустился ​с ​неба ​и ​приземлился ​за ​пределами ​арены. ​ ​Его ​огромное ​тело ​возвышалось ​над ​ареной ​и ​трибунами. ​Он ​мог ​легко ​вытянуть ​шею ​и ​сжечь ​любого ​дотла ​по ​моей ​команде. ​ ​И ​тогда ​я ​закричал: ​ ​— ​НЕМЕДЛЕННО ​ПРЕКРАТИТЕ ​ЭТО ​БЕЗУМИЕ! ​ ​Урракс ​взревел ​сразу ​после ​меня, ​чтобы ​придать ​моим ​словам ​больше ​веса. ​Я ​повернулся ​к ​Визерису, ​чтобы ​отдать ​ему ​инициативу. ​ ​И ​пусть ​мне ​удалось ​в ​кратчайшие ​сроки ​разнять ​толпу… ​ ​«Ущерб ​уже ​нанесен», ​— ​закончил ​я, ​видя, ​как ​Лейнор ​баюкал ​тело ​своего ​(очень) ​близкого ​друга, ​которому ​Кристон ​Коль, ​лорд-командующий ​Королевской ​гвардии, ​перерезал ​горло.