Глава 50

С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​Я ​решил ​добавить, ​пока ​он ​молчал. ​ ​— ​Если ​ты ​считаешь, ​что ​твоя ​жена ​оказывает ​вредное ​влияние ​на ​ваших ​детей, ​тогда ​отдай ​их ​под ​опеку ​тех ​вассалов, ​которым ​ты ​доверяешь. ​Расскажи ​им ​об ​истории ​нашего ​дома ​и ​о ​важности ​верности ​нашей ​семье, ​особенно ​ее ​главе. ​Ты ​еще ​способен ​все ​изменить, ​— ​сказал ​я, ​искренне ​веря ​в ​свои ​слова. ​Все ​будет ​намного ​проще, ​если ​установится ​крепкий ​мир. ​ ​«Эти ​мысли ​немного ​наивны, ​поэтому, ​если ​они ​не ​сбудутся, ​я ​уже ​занял ​надежное ​место ​рядом ​с ​дядей». ​ ​— ​Мое ​слово ​больше ​не ​имеет ​веса, ​— ​сказал ​Визерис, ​показывая ​трещину ​в ​своей ​броне. ​ ​— ​Ты ​ведь ​король, ​— ​парировал ​я, ​пытаясь ​разбудить ​его ​уважение ​к ​себе. ​ ​ ​— ​Только ​по ​титулу. ​Я ​не ​такой, ​как ​короли, ​которые ​были ​до ​меня. ​Я ​больше ​не ​наездник ​Балериона, ​иначе ​у ​тебя ​никогда ​бы ​не ​хватило ​наглости ​натравить ​своего ​дракона ​на ​Рейниру. ​ ​Меня ​застигла ​врасплох ​эта ​внезапная ​перемена ​в ​его ​поведении. ​Я ​хотел ​было ​оправдаться ​и ​уже ​открыл ​рот, ​как ​он ​перебил ​меня: ​ ​— ​Не ​смей ​отрицать ​этого. ​Я ​видел, ​как ​Урракс ​спустился ​с ​небес. ​Это ​не ​было ​совпадением ​– ​ты ​отдал ​ему ​команду, ​пусть ​и ​не ​словами. ​ ​Я ​поколебался ​секунду, ​прежде ​чем ​решился ​рискнуть: ​ ​ ​— ​Да, ​я ​не ​буду ​этого ​отрицать. ​Моя ​связь ​с ​Урраксом ​особенная, ​не ​такая, ​какая ​складывается ​между ​всадником ​и ​его ​драконом. ​Я ​бы ​даже ​сказал, ​что ​моя ​связь ​с ​Урраксом ​уникальна. ​ ​Визерис ​нахмурился, ​но ​ничего ​не ​сказал, ​поэтому ​я ​серьезно ​нахмурился ​и ​продолжил: ​ ​ ​— ​Мне ​не ​следовало ​делать ​то, ​что ​я ​сделал. ​Да, ​у ​меня ​нет ​амбиций, ​но ​я ​не ​позволю ​кому-то ​сокрушить ​мою ​гордость, ​растоптать ​мое ​достоинство ​или ​проявить ​неуважение ​ко ​мне. ​Даже ​своим ​родственникам. ​ ​ ​— ​Так ​это ​правда… ​ты ​можешь ​командовать ​им, ​не ​произнося ​ни ​слова, ​— ​сказал ​он, ​больше ​сосредоточившись ​на ​тайне, ​которую ​я ​раскрыл, ​чем ​на ​остальной ​части ​моего ​ответа. ​ ​Я ​кивнул, ​и ​он ​сказал: ​ ​— ​Это ​великолепно. ​ ​ ​Я ​улыбнулся, ​понимая, ​что ​он ​просто ​соврал, ​чтобы ​проверить ​меня. ​ ​Судя ​по ​его ​улыбке, ​я, ​скорее ​всего, ​проиграл. ​ ​ ​Хотя ​он ​только ​что ​обманом ​заставил ​меня ​подтвердить, ​что ​я ​могу ​мысленно ​командовать ​Урраксом. ​ ​Затем ​он ​сказал: ​ ​— ​Я ​должен ​подготовиться, ​скоро ​состоится ​небольшое ​заседание ​Совета. ​Мне ​очень ​понравилась ​наша ​небольшая ​дискуссия. ​Нам ​следует ​чаще ​общаться. ​ ​ ​— ​Я ​бы ​с ​удовольствием, ​но, ​боюсь, ​очень ​скоро ​нам ​придется ​довольствоваться ​письмами, ​— ​ответил ​я, ​делая ​вид, ​что ​сожалею ​о ​своем ​решении. ​ ​— ​Ты ​не ​останешься ​в ​столице, ​— ​не ​спросил, ​но ​подтвердил ​он. ​ ​ ​— ​Не ​хочу ​влезать ​не ​в ​свое ​дело, ​— ​ответил ​я, ​качая ​головой. ​ ​ ​— ​Даже ​если ​я ​предложу ​тебе ​место ​в ​моем ​Малом ​совете? ​— ​спросил ​он. ​ ​ ​Я ​расхохотался, ​оценив ​юмор ​моего ​дяди. ​Потом ​понял, ​что ​он ​говорит ​серьезно. ​ ​ ​— ​Ты ​серьезно? ​— ​спросил ​я, ​ошеломленный ​чередой ​предложений, ​которые ​мой ​дядя ​сделал ​сегодня. ​ ​Он ​не ​ответил, ​и ​я ​быстро ​покачал ​головой: ​ ​ ​— ​Мне ​не ​нравится ​это ​окружение. ​Оно ​может ​испортить ​меня. ​Горный ​воздух ​и ​прекрасные ​пейзажи ​Долины ​очищают ​мысли ​и ​успокаивают ​разум. ​Я ​бы ​не ​променял ​это ​спокойствие ​ни ​на ​что ​на ​свете, ​— ​добавил ​я, ​полный ​решимости ​покинуть ​это ​место ​как ​можно ​скорее. ​ ​«Я ​здесь ​всего ​неделю ​и ​уже ​почти ​начал ​войну. ​Если ​я ​задержусь ​еще ​немного, ​то ​могу ​спровоцировать ​массовое ​насилие». ​ ​— ​Хорошо, ​я ​понимаю, ​— ​сказал ​дядя, ​вставая. ​ ​ ​Я ​тоже ​встал, ​думая, ​что ​он ​собирается ​обнять ​меня ​перед ​уходом, ​но ​он ​сказал: ​ ​— ​Подожди, ​у ​меня ​есть ​для ​тебя ​подарок. ​ ​Он ​порылся ​в ​нескольких ​сундуках, ​прежде ​чем, ​наконец, ​нашел ​то, ​что ​искал. ​Я ​удивился, ​увидев ​простой ​темно-красный ​шар. ​ ​ ​Я ​вопросительно ​поднял ​брови, ​увидев ​драгоценный ​шар, ​который ​он ​протянул ​мне. ​Он ​сказал: ​ ​— ​Дедушка, ​– ​вернее, ​твой ​прадедушка ​– ​испытывал ​невероятную ​ненависть ​к ​своему ​дяде. ​Он ​не ​хотел ​назначать ​мастера ​над ​шептунами, ​вероятно, ​потому, ​что ​эта ​должность ​была ​введена ​во ​времена ​правления ​Мейгора. ​Как ​его ​наследник, ​я ​тоже ​оставляю ​эту ​должность ​пустой. ​Но ​я ​вынужден ​признать, ​что ​совершенно ​не ​знаю, ​что ​происходит ​в ​этом ​проклятом ​королевстве. ​Я ​даже ​не ​знаю, ​что ​происходит ​в ​моем ​собственном ​доме.… ​ ​Я ​не ​взял ​шар, ​и ​он ​продолжил: ​ ​— ​Я ​доверяю ​тебе, ​Эймон ​и ​поэтому ​поручаю ​тебе ​стать ​моими ​глазами ​и ​ушами. ​Ты ​будешь ​говорить ​мне, ​когда ​меняется ​ветер, ​и, ​самое ​главное, ​предупреждать ​меня. ​Ты ​согласен? ​ ​Я ​нахмурился, ​прежде ​чем, ​наконец, ​взять ​шар. ​Я ​молча ​кивнул. ​ ​ ​— ​Никто ​не ​должен ​знать, ​— ​сказал ​он. ​ ​ ​— ​Никто ​не ​узнает, ​— ​ответил ​я. ​ ​ ​— ​Хорошо. ​Я ​с ​нетерпением ​буду ​ждать ​твоих ​писем, ​— ​сказал ​он, ​садясь ​обратно. ​ ​ ​Я ​слегка ​поклонился, ​прежде ​чем ​повернуться. ​Я ​изо ​всех ​сил ​старался ​сохранить ​серьезное ​выражение ​лица, ​когда ​прятал ​шар ​под ​одеждой. ​ ​ ​«Я ​только ​что ​получил ​ценнейшую ​вещь». ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Алисенты ​Хайтауэр. ​ ​Когда ​Визерис ​встречался ​с ​Эймоном, ​я, ​несмотря ​на ​свое ​состояние, ​беспокойно ​расхаживала ​по ​комнате, ​прижимая ​к ​себе ​Хелейну. ​ ​ ​Я ​ждала ​отчета ​сира ​Кристона ​о ​том, ​что ​обсуждали ​Визерис ​и ​Эймон. ​Я ​надеялась, ​что ​они ​обговаривали ​повседневные ​дела. ​ ​Стук ​в ​дверь ​вернул ​меня ​в ​реальность. ​ ​— ​Кто ​это? ​— ​спросила ​я, ​надеясь ​услышать ​голос ​сира ​Кристона. ​ ​ ​— ​Это ​я, ​ваша ​светлость, ​— ​раздался ​из-за ​двери ​мужской ​голос, ​в ​котором ​я ​сразу ​узнала ​моего ​мастера ​над ​шептунами, ​Лариса ​Стронга. ​ ​ ​— ​Входи, ​— ​сказала ​я, ​разочарованная ​тем, ​что ​сир ​Кристон ​до ​сих ​пор ​не ​пришел ​ко ​мне, ​чтобы ​раскрыть ​содержание ​беседы ​моего ​мужа ​и ​его ​племянника. ​ ​Ларис ​Стронг ​вошел ​в ​мои ​покои, ​как ​обычно, ​прихрамывая ​и ​постукивая ​тростью ​по ​полу ​при ​каждом ​шаге. ​Одновременно ​он ​осматривал ​комнату, ​которую ​уже ​видел ​сотни ​раз ​из-за ​наших ​частых ​«тайных ​встреч». ​ ​ ​Я ​передала ​Хелену ​слуге, ​и ​та ​ушла ​вместе ​с ​ребенком. ​ ​— ​Зачем ​ты ​пришел? ​ ​— ​Чтобы ​служить ​вам, ​как ​всегда, ​— ​ответил ​Ларис, ​хотя ​я ​ни ​на ​секунду ​ему ​не ​поверила. ​ ​ ​«Этот ​червяк ​служит ​только ​своим ​интересам», ​— ​подумала ​я, ​не ​обращая ​внимания ​на ​его ​предыдущие ​слова. ​ ​— ​Избавь ​меня ​от ​лести, ​Ларис, ​я ​не ​в ​том ​настроении, ​чтобы ​вести ​беседу, ​— ​резко ​сказала ​я. ​ ​— ​Даже ​если ​я ​предложу ​вам ​способ ​привлечь ​принца ​Эймона ​на ​вашу ​сторону? ​ ​Он ​сменил ​свое ​поддельное ​раболепие ​на ​более ​снисходительное ​отношение. ​Он ​с ​вызовом ​посмотрел ​на ​меня. ​ ​Я ​нахмурилась, ​удивленная ​его ​предложением. ​Но ​я ​не ​забыла, ​с ​кем ​имею ​дело, ​когда ​спросила: ​ ​ ​— ​Что ​ты ​хочешь ​взамен? ​ ​ ​— ​Ничего, ​кроме ​вашего ​доверия, ​а ​также ​одной ​услуги, ​— ​ответил ​Ларис, ​поигрывая ​набалдашником ​своей ​трости. ​Его ​улыбка ​была ​самодовольной. ​ ​— ​Какой ​именно ​услуги? ​— ​с ​подозрением ​спросила ​я. ​ ​ ​— ​Безграничной, ​— ​ответил ​он, ​и ​его ​наглое ​выражение ​лица ​вызвало ​у ​меня ​легкое ​беспокойство. ​ ​Я ​нахмурилась, ​стараясь ​не ​поддаваться ​панике. ​Я ​спросила: ​ ​ ​— ​И ​что ​же ​за ​способ, ​который ​поможет ​мне ​добиться ​расположения ​принца ​Долины? ​ ​ ​— ​Принц ​Эймон ​собирается ​начать ​войну ​в ​Долине. ​Он ​не ​заинтересован ​в ​том, ​чтобы ​его ​планы ​стали ​достоянием ​гласности, ​— ​ответил ​Ларис. ​ ​ ​— ​Он ​хочет ​напасть ​на ​свою ​кузину?! ​— ​спросила ​я, ​удивленная ​тем, ​что ​принц ​Эймон ​выбрал ​своей ​целью ​кузину. ​Я ​знала, ​что ​он ​явно ​не ​питал ​к ​ней ​особого ​уважения. ​ ​Но ​и ​причин ​оставаться ​в ​столице ​у ​него ​не ​было. ​ ​«Как ​и ​причин ​начать ​восстание».