Глава 49

С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена. ​ ​— ​Все ​просто. ​ ​ ​Конец ​его ​фразы ​поразил ​меня ​как ​удар ​молнии. ​Я ​понял, ​что ​проблему, ​которая ​беспокоила ​меня ​в ​течение ​многих ​лет, ​теперь ​можно ​решить. ​ ​И ​все ​это ​после ​простого ​разговора ​с ​Эймоном. ​ ​ ​С ​момента ​рождения ​Эйгона ​и ​Эймонда ​я ​не ​осмеливался ​публично ​объявить ​Рейниру ​моей ​наследницей. ​Лишение ​права ​наследования ​моих ​наследников ​мужского ​пола ​в ​пользу ​наследницы ​женского ​пола ​противоречит ​древнейшим ​обрядам ​и ​традициям. ​ ​ ​«И ​противоречит ​решению ​Великого ​совета, ​который ​возвел ​меня ​на ​трон. ​И ​я ​не ​хотел ​давать ​Морскому ​змею ​повод ​оспорить ​решение ​Великого ​совета, ​особенно ​сейчас». ​ ​— ​Почему ​никто ​до ​этого ​не ​додумался? ​— ​спросил ​я, ​все ​еще ​пребывая ​в ​шоке. ​ ​ ​— ​Может ​быть, ​потому ​что ​это ​слишком ​просто? ​— ​улыбнулся ​Эймон. ​ ​ ​— ​Сейчас ​я ​не ​вижу ​в ​тебе ​пятнадцатилетнего ​мальчишку. ​Ты ​видишь ​дальше, ​чем ​десятки ​стариков ​с ​многолетним, ​если ​не ​десятилетним ​опытом ​работы ​в ​Малом ​совете, ​— ​похвалил ​я, ​искренне ​впечатленный ​и ​в ​то ​же ​время ​раздраженный ​тем, ​что ​никто ​этого ​не ​заметил. ​ ​Эймон ​улыбнулся, ​польщенный, ​и ​сказал: ​ ​ ​— ​Я ​не ​думаю, ​что ​вижу ​дальше, ​но ​мне ​кажется, ​что ​я ​вижу ​с ​позиции ​третьей ​стороны. ​ ​ ​Я ​нахмурился, ​и ​он ​объяснил: ​ ​ ​— ​Каждый, ​кто ​живет ​здесь ​круглый ​год, ​неизбежно ​обладает ​амбициями ​и ​целями. ​Иногда ​цели ​совпадают, ​что ​приводит ​к ​созданию ​фракций. ​Но ​со ​мной ​это ​не ​так, ​потому ​что ​я ​волк-одиночка. ​ ​Я ​внимательно ​слушал ​своего ​племянника, ​и ​он ​продолжил: ​ ​ ​— ​Мне ​нечего ​терять ​и ​нечего ​приобретать. ​У ​меня ​нет ​предубеждений; ​я ​ни ​на ​кого ​не ​влияю, ​и ​никто ​не ​влияет ​на ​меня. ​Я ​просто ​наблюдаю... ​издалека. ​ ​Эймон, ​заметив, ​что ​я ​все ​еще ​не ​совсем ​понимаю ​его ​точку ​зрения, ​добавил: ​ ​— ​Если ​я ​смог ​додуматься ​до ​этого, ​другие, ​вероятно, ​тоже ​смогли ​бы. ​Но ​они ​вряд ​ли ​могли ​бы ​сказать ​тебе ​это, ​потому ​что ​им ​либо ​есть ​что ​терять, ​либо… ​ ​— ​Они ​чего-то ​добиваются, ​держа ​меня ​в ​неведении, ​— ​закончил ​я ​фразу ​племянника, ​разозлившись. ​Потому ​что ​со ​временем ​я ​понял, ​что ​Отто ​перестал ​быть ​моим ​другом ​в ​тот ​момент, ​когда ​умерла ​Эймма. ​ ​М ​теперь ​все ​встало ​на ​свои ​места. ​ ​ ​«Он ​просто ​хочет ​стать ​дедушкой ​следующего ​короля». ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​ ​Увидев, ​что ​мой ​дядя ​глубоко ​задумался, ​я ​замолчал. ​Я ​ожидал ​увидеть, ​насколько ​сильно ​на ​него ​повлиял ​наш ​разговор. ​ ​ ​«Чем ​больше ​у ​него ​сомнений ​по ​поводу ​окружающих, ​тем ​меньше ​у ​него ​сомнений ​по ​поводу ​меня. ​Чем ​меньше ​он ​доверяет ​окружающим, ​тем ​больше ​у ​меня ​власти ​над ​ним, ​а ​значит, ​и ​над ​всем ​королевством», ​— ​подумал ​я. ​ ​Визерис ​на ​несколько ​мгновений ​погрузился ​в ​раздумье, ​прежде ​чем ​беспечно ​сказать: ​ ​ ​— ​Свадьбы ​состоятся ​уже ​завтра. ​ ​— ​Я ​знаю, ​— ​ответил ​я, ​ведь ​мне ​уже ​сообщили ​слуги. ​ ​ ​— ​Женись ​на ​Рейнире, ​— ​попросил ​он ​мягко, ​почти… ​умоляюще. ​ ​Я ​удивленно ​приподнял ​брови ​и ​на ​мгновение ​задумался. ​ ​ ​Несколько ​минут ​я ​обдумывал ​его ​просьбу. ​На ​самом ​деле, ​так ​я ​очень ​быстро ​стану ​королем ​без ​какой-либо ​возможной ​конкуренции ​со ​стороны ​остальных ​домов. ​У ​нас ​будут ​сыновья ​– ​настоящие ​Таргариены. ​Все ​они ​будут ​драконьими ​всадниками. ​ ​И ​я ​знаю, ​что ​смогу ​доминировать ​над ​ней ​и ​занять ​свое ​место. ​ ​Но, ​хотя ​я ​был ​достаточно ​уверен, ​что ​мы ​с ​Урраксом ​победим ​в ​Танце, ​будь ​то ​в ​политике ​или ​на ​войне, ​я ​не ​хотел ​быть ​в ​лагере ​Рейниры. ​ ​Поэтому ​я ​покачал ​головой ​в ​знак ​отказа. ​ ​ ​«Я ​не ​хочу ​идти ​по ​этому ​пути. ​До ​начала ​настоящей ​войны ​еще ​более ​десяти ​лет; ​еще ​не ​время ​занимать ​окончательную ​позицию. ​Пока ​я ​должен ​быть ​гибким». ​ ​ ​Брак ​с ​нынешней ​Рейнирой ​не ​удастся ​по ​многим ​причинам, ​первая ​из ​которых ​заключалась ​в ​том, ​что ​я ​знал, ​что ​не ​потерплю ​измен. ​ ​— ​Будущее ​слишком ​неопределенно. ​В ​подобном ​случае ​я ​могу ​совершить ​ошибку, ​которая ​не ​будет ​того ​стоить. ​ ​— ​Я ​мог ​бы ​сделать ​тебя ​королем, ​настоящим ​королем, ​равным ​Рейнире, ​— ​попытался ​убедить ​меня ​дядя, ​но ​я ​снова ​покачал ​головой, ​давая ​понять, ​что ​отклоняю ​его ​просьбу. ​ ​Я ​задумался ​на ​несколько ​секунд, ​а ​затем ​сказал: ​ ​— ​Все, ​чего ​я ​хочу, ​– ​это ​мирной ​жизни. ​Прости, ​у ​меня ​и ​так ​слишком ​много ​обязанностей. ​Тяжесть ​королевства ​раздавит ​меня. ​ ​Визерис ​глубоко ​вздохнул, ​прежде ​чем ​сказать: ​ ​— ​Боги ​и ​правда ​жестоки. ​Единственный ​наследник, ​в ​котором ​я ​всегда ​нуждался, ​был ​рожден ​от ​семени ​моего ​брата, ​а ​единственный ​мужчина, ​которому ​я ​доверил ​бы ​свою ​дочь ​и ​трон, ​не ​хочет ​ни ​того, ​ни ​другого. ​ ​— ​Я ​не... ​ ​— ​Я ​тоже ​был ​молодым ​когда-то. ​Если ​бы ​ты ​любил ​ее ​или ​даже ​просто ​засматривался, ​то ​женщина ​такой ​красоты ​в ​мгновение ​ока ​завладела ​бы ​твоим ​сердцем, ​— ​перебил ​он ​меня ​с ​улыбкой ​на ​губах. ​ ​ ​«Тогда ​я ​должен ​быть ​благодарен ​тому, ​что ​на ​меня ​не ​влияют ​подростковые ​гормоны». ​ ​Я ​улыбнулся, ​ничего ​не ​сказав. ​Мы ​несколько ​мгновений ​молчали, ​прежде ​чем ​он ​спросил ​меня: ​ ​— ​Что ​бы ​ты ​сделал ​на ​моем ​месте, ​когда ​твои ​жена ​и ​дочь ​почти ​готовы ​убить ​друг ​друга? ​ ​Я ​слегка ​удивился ​этому ​вопросу ​и ​подумал ​про ​себя: ​«Я ​бы ​не ​позволил ​такому ​конфликту ​зайти ​так ​далеко». ​ ​— ​Я ​бы ​постарался ​уравновесить ​силы, ​насколько ​это ​возможно. ​Прямо ​сейчас ​у ​Рейниры ​слишком ​много ​власти, ​гораздо ​больше, ​чем ​она, ​кажется, ​способна ​удержать. ​ ​— ​Это ​нормально, ​учитывая, ​что ​она ​моя ​наследница, ​— ​парировал ​он. ​ ​ ​— ​Конечно, ​но ​она ​не ​воспитывает ​четверых ​твоих ​детей, ​четырех ​потенциальных ​драконьих ​всадников, ​которые ​подарят ​четыре ​возможных ​союза ​с ​главными ​домами, ​или ​даже ​с ​великими ​династиями, ​— ​честно ​ответил ​я. ​ ​ ​Видя, ​что ​он ​не ​отвечает, ​я ​добавил: ​ ​— ​На ​твоем ​месте ​я ​бы ​познакомился ​с ​членами ​фракции ​твоей ​жены, ​а ​также ​с ​членами ​фракции ​твоей ​дочери ​и ​сбалансировать ​их ​силы, ​начиная ​с ​Малого ​совета. ​ ​— ​Это ​не ​так ​просто, ​как ​тебе ​кажется. ​Они ​ни ​за ​что ​на ​свете ​не ​скажут ​мне, ​что ​поддерживают ​мою ​жену ​и ​надеются, ​что ​Эйгон ​свергнет ​с ​трона ​свою ​сестру, ​— ​сказал ​он, ​уже ​неосознанно ​принимая ​сторону ​Рейниры. ​ ​Его ​униженный ​тон ​слегка ​раздражал ​меня, ​и ​я ​сказал: ​ ​— ​В ​этом-то ​и ​проблема! ​Ты ​рассуждаешь ​так, ​как ​будто ​ты ​уже ​мертв, ​дядя! ​ ​ ​— ​Я ​должен ​обеспечить ​наследование... ​ ​ ​— ​Наследование ​престола ​произойдет ​не ​скоро. ​Ты ​еще ​молод, ​у ​тебя ​есть ​годы, ​прежде ​чем ​что-то ​произойдет. ​Если ​ты ​попытаешься ​изменить ​ситуацию ​вокруг ​себя, ​ты ​сможешь ​избежать ​братоубийственной ​войны, ​— ​сказал ​я, ​слегка ​взволнованный. ​ ​Почему ​я ​должен ​решать ​его ​проблемы? ​ ​ ​«Потому ​что ​им ​завладела ​хроническая ​пассивность».