Глава 56

С ​точки ​зрения ​Гунтора ​Ройса ​ ​ ​— ​Нет, ​мы ​встречаемся ​не ​с ​ним, ​хотя ​мне ​бы ​хотелось, ​— ​сказал ​Эймон. ​Меня ​удивили ​его ​слова, ​поскольку ​я ​знал, ​какую ​обиду ​он ​питал ​к ​своему ​отцу. ​ ​ ​— ​С ​ним ​у ​меня ​было ​бы ​гораздо ​больше ​возможностей, ​но, ​к ​сожалению, ​я ​не ​могу ​ни ​положиться ​на ​него, ​ни ​доверить ​ему ​что-то ​важное, ​— ​добавил ​он. ​ ​ ​«Лицемерие ​этого ​парня ​никогда ​не ​перестанет ​меня ​удивлять», ​— ​подумал ​я, ​улыбаясь ​про ​себя. ​ ​— ​Я ​так ​понимаю, ​ты ​встречаешься ​не ​с ​принцессой. ​Может, ​со ​своей ​маленькой ​крысой? ​Кто ​же ​тебя ​там ​ждет? ​— ​спросил ​я, ​пытаясь ​сменить ​тему, ​чтобы ​сохранить ​его ​хорошее ​настроение. ​ ​— ​Ты ​скоро ​все ​увидишь. ​Мы ​все ​равно ​пришли, ​— ​ответил ​Эймон, ​когда ​мы ​приблизились ​к ​небольшому, ​но ​роскошному ​и ​очень ​уединенному ​борделю. ​ ​ ​«Ничто ​не ​сравнится ​с ​борделем ​Деймона». ​ ​ ​Мы ​вошли ​в ​бордель. ​Как ​только ​мы ​оказались ​внутри, ​к ​нам ​сразу ​подошел ​мужчина, ​поклонился ​и ​молча ​указал ​дорогу ​в ​отдельную ​комнату. ​ ​ ​Как ​только ​мы ​добрались ​до ​комнаты, ​мужчина ​ушел, ​не ​сказав ​ни ​слова. ​ ​ ​Я ​нахмурился ​от ​такого ​подозрительного ​поведения, ​но, ​увидев, ​что ​Эймон ​спокоен, ​слегка ​расслабился. ​Но ​я ​все ​равно ​не ​убирал ​руку ​от ​рукояти ​меча. ​ ​Через ​несколько ​мгновений ​после ​ухода ​мужчины ​дверь ​открылась, ​и ​показалась ​маленькая ​крыса ​Эймона. ​ ​— ​Мой ​принц, ​— ​сказал ​он, ​кланяясь ​так ​низко, ​как ​только ​мог, ​учитывая ​его ​состояние. ​ ​ ​— ​Не ​кланяйся ​мне, ​твоя ​нога, ​кажется, ​и ​так ​причиняет ​тебе ​достаточно ​боли, ​— ​сказал ​мой ​племянник. ​ ​Раненый ​кивнул, ​молча ​благодаря ​Эймона ​за ​это ​необходимое ​разрешение. ​Затем ​он ​посмотрел ​на ​моего ​племянника, ​молча ​спрашивая ​разрешения ​сесть ​на ​стул ​напротив ​него. ​ ​Эймон ​кивнул, ​указывая ​на ​стул ​перед ​собой, ​и ​мужчина ​с ​видимым ​облегчением ​опустился ​на ​него. ​ ​— ​Ну ​что? ​— ​спросил ​Эймон. ​ ​ ​— ​Без ​ответа, ​— ​ответил ​Ларис ​Стронг. ​ ​ ​— ​И ​никаких ​сообщений? ​— ​спросил ​мой ​племянник. ​ ​ ​— ​Нет, ​— ​ответил ​Ларис. ​ ​ ​— ​Это ​странно, ​я ​надеюсь... ​ ​Но ​Эймона ​перебил ​стук ​в ​дверь. ​ ​— ​Войдите, ​— ​сказал ​Эймон, ​как ​будто ​сидел ​в ​своем ​доме. ​ ​ ​В ​тот ​же ​миг ​вошли ​три ​фигуры ​в ​капюшонах ​и ​плащах. ​ ​«Но ​их ​походка ​явно ​выдает ​их ​статус», ​— ​подумал ​я, ​отметив, ​что ​человек, ​шедший ​впереди, ​скорее ​всего, ​был ​лордом ​в ​сопровождении ​двух ​своих ​стражников. ​ ​ ​— ​Ты ​не ​потерялся ​по ​пути? ​— ​пошутил ​Эймон. ​ ​— ​У ​меня ​была ​карта, ​— ​сказал ​мужчина ​спереди. ​Я ​сразу ​узнал ​его ​по ​голосу. ​ ​Эймон ​улыбнулся ​и ​сказал: ​ ​— ​Я ​рад ​и ​искренне ​тронут ​тем, ​что ​ты ​доверяешь ​мне ​настолько, ​что ​пришел ​сюда ​лично… ​Дядя ​Визерис. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена. ​ ​Я ​строго ​кивнул, ​потому ​что ​мне ​не ​понравилось, ​как ​Эймон ​позвал ​меня ​сюда, ​как ​простого ​слугу. ​ ​— ​Я ​рад ​это ​слышать, ​но ​я ​пришел ​не ​за ​твоей ​радостью, ​и ​ты ​прекрасно ​это ​знаешь, ​— ​ответил ​я, ​потому ​что ​тон ​письма, ​который ​содержал ​все ​инструкции, ​как ​добраться ​сюда, ​был ​несколько.… ​ ​ ​«Срочным». ​ ​— ​Я ​понимаю ​это. ​Пожалуйста, ​присаживайся, ​дядя, ​— ​сказал ​Эймон, ​указывая ​на ​третий ​пустой ​стул. ​ ​Я ​нахмурился, ​увидев ​юного ​Лариса ​Стронга, ​сына ​моего ​нынешнего ​Десницы, ​но ​пока ​ничего ​не ​сказал. ​Я ​просто ​хотел ​услышать, ​что ​же ​такого ​важного ​хотел ​сообщить ​мне ​Эймон. ​ ​— ​Итак, ​в ​чем ​заключается ​срочность? ​Ведь ​ты ​пригрозил ​моей ​личной ​служанке ​спалить ​ее ​в ​огне ​Урракса, ​если ​она ​вскроет ​письмо. ​И ​ты ​не ​разрешил ​мне ​взять ​с ​собой ​командира ​моей ​личной ​охраны ​за ​стенами ​Красного ​замка. ​И ​почему ​ты ​заставил ​меня ​прийти ​в ​этом ​нелепом ​наряде? ​— ​спросил ​я, ​указывая ​на ​одежду, ​которую ​Эймон ​передал ​мне ​через ​слугу. ​Он ​даже ​передал ​черную ​краску ​для ​волос. ​Не ​знаю ​зачем, ​но ​я ​в ​точности ​последовал ​инструкциям ​моего ​племянника. ​ ​ ​Эймон ​не ​выглядел ​ни ​пристыженным, ​ни ​виноватым, ​ни ​смущенным ​или ​даже ​разочарованным ​моим ​допросом. ​Он ​просто ​непринужденно ​ответил: ​ ​— ​Прошу ​прощения ​за ​то, ​что ​окутал ​эту ​встречу ​такой ​тайной. ​И ​у ​меня ​уже ​есть ​ответы ​на ​все ​твои ​вопросы. ​Но ​позволь ​мне ​просто ​рассказать ​историю ​с ​самого ​начала. ​ ​— ​Слушаю, ​— ​ответил ​я, ​слегка ​раздраженный. ​Я ​надеялся, ​что ​он ​даст ​веское ​оправдание ​такому ​поведению. ​ ​«Только ​потому, ​что ​он ​мне ​нравится, ​я ​позволяю ​ему ​определенные ​вольности. ​Но ​это ​не ​значит, ​что ​ему ​все ​сойдет ​с ​рук». ​ ​— ​Я ​не ​знаю, ​с ​чего ​начать, ​поэтому ​я ​просто ​расскажу ​все ​в ​хронологическом ​порядке, ​— ​сказал ​он. ​ ​ ​Я ​кивнул, ​и ​он ​начал: ​ ​ ​— ​После ​нашего ​утреннего ​разговора ​мне ​стало ​особенно ​легко, ​как ​будто ​впервые ​в ​жизни ​я ​поговорил ​с ​кем-то, ​кто ​действительно ​понимает, ​на ​какие ​жертвы ​я ​иду ​каждый ​день ​и ​какое ​давление ​испытываю. ​Потому ​что ​твоя ​жизнь ​такая ​же. ​ ​Я ​кивнул, ​потому ​что ​чувствовал ​то ​же ​самое. ​ ​ ​«Наш ​разговор ​снял ​груз ​с ​моих ​плеч», ​— ​подумал ​я, ​вспоминая ​утренний ​разговор. ​ ​ ​Затем ​Эймон ​продолжил ​мрачным ​тоном, ​что ​меня ​слегка ​обеспокоило: ​ ​ ​— ​После ​этого ​я ​решил ​повеселиться ​с ​несколькими ​рыцарями. ​ ​ ​«Повеселиться? ​Судя ​по ​слухам, ​он ​унизил ​всех ​моих ​рыцарей». ​ ​ ​— ​Но ​в ​конце ​нашего ​спарринга ​ко ​мне ​подошли ​два ​человека. ​ ​— ​Кто? ​— ​спросил ​я, ​сбитый ​с ​толку, ​так ​как ​по ​тону ​моего ​племянника ​понял, ​что ​те ​люди ​не ​принесли ​с ​собой ​ничего ​хорошего. ​ ​— ​Деймон ​и ​Кристон ​Коль, ​— ​ответил ​он, ​опуская ​голову. ​ ​ ​— ​Зачем? ​— ​спросил ​я. ​Мне ​было ​интересно ​узнать, ​что ​его ​так ​напугало. ​ ​— ​В ​то ​время ​я ​задавал ​себе ​тот ​же ​вопрос, ​дядя ​Визерис. ​Я ​не ​понимал, ​чего ​они ​от ​меня ​хотели. ​ ​«Такое ​чувство, ​что ​он ​хочет ​сказать ​то, ​что ​меня ​разозлит». ​ ​Я ​поднял ​брови, ​все ​еще ​не ​понимая. ​Эймон ​продолжил ​свой ​рассказ: ​ ​— ​Сначала ​я ​подумал, ​что ​это ​просто ​совпадение ​и ​что ​ты ​прислал ​своего ​посланника ​тогда, ​когда ​мой ​отец ​захотел ​поговорить ​со ​мной. ​ ​«Но ​это ​не ​так, ​потому ​что ​я ​не ​посылал ​никакого ​посланника ​к ​нему», ​— ​осознал ​я. ​ ​ ​— ​Я ​быстро ​понял, ​что ​оба ​были ​посыльными. ​ ​Я ​закрыл ​глаза, ​наконец ​осознав ​правду. ​ ​ ​— ​От ​Алисенты ​и ​Рейниры, ​— ​вздохнул ​я, ​осознав, ​что ​две ​любимые ​женщины ​в ​моей ​жизни ​снова ​нанесли ​друг ​по ​другу ​удар. ​ ​Эймон ​молча ​кивнул. ​Чувствуя, ​что ​в ​этой ​истории ​что-то ​не ​так, ​я ​спросил: ​ ​ ​— ​Я ​понимаю, ​почему ​сир ​Кристон ​пришел ​от ​имени ​Алисенты, ​ведь ​он ​отвечает ​за ​ее ​охрану. ​Но ​с ​каких ​это ​пор ​Деймон ​согласен ​исполнять ​роль ​посланника ​Рейниры? ​ ​Эймон ​пожал ​плечами, ​прежде ​чем ​кивнуть ​в ​сторону ​близнецов, ​которые ​сопровождали ​меня. ​ ​— ​Сир ​Аррик ​и ​сир ​Эррик ​тому ​свидетели. ​Я ​встретился ​с ​ними ​сегодня ​утром ​на ​тренировочном ​дворе. ​ ​Я ​повернулся ​к ​близнецам ​позади ​меня, ​которые ​кивнули. ​Затем ​Эймон ​сказал: ​ ​— ​Есть ​кое-что ​еще. ​ ​— ​Что? ​— ​спросил ​я, ​возможно, ​слишком ​агрессивно. ​Я ​просто ​чувствовал, ​что ​случилось ​что-то ​неприятное. ​ ​ ​— ​Я ​не ​хотел ​тебе ​говорить, ​потому ​что ​боялся ​твоей ​реакции. ​Но ​я ​должен ​признаться, ​что ​сам ​виноват ​в ​том, ​что ​они ​сблизились. ​ ​ ​«Вот ​почему ​он ​пристыженно ​опускает ​взгляд ​в ​пол». ​ ​— ​Почему ​ты ​«сам ​виноват»? ​— ​спросил ​я, ​прищурившись ​от ​гнева. ​ ​ ​— ​Когда ​ты ​спросил ​меня, ​как ​мы ​с ​Рейнирой ​помирились, ​я ​не ​сказал ​тебе, ​что ​сделал ​из ​своего… ​отца ​посредника. ​Он ​согласился. ​ ​ ​— ​Деймон ​не ​мог ​просто ​так ​отказаться ​от ​своей ​гордости, ​— ​сказал ​я, ​понимая, ​что ​Деймон, ​вероятно, ​заманил ​своего ​сына ​в ​ловушку. ​ ​«Он ​умен, ​но ​он ​все ​еще ​всего ​лишь ​мальчик. ​Ему ​еще ​многому ​предстоит ​научиться», ​— ​подумал ​я, ​слегка ​разочарованный ​доверчивостью ​своего ​племянника. ​ ​— ​Да, ​Деймон ​согласился, ​и ​он ​расставил ​ловушку. ​Он ​использовал ​свою ​роль ​посредника, ​чтобы ​поставить ​условие. ​Одно. ​ ​ ​— ​И ​какое? ​— ​спросил ​я, ​чувствуя, ​что ​худшее ​еще ​впереди. ​ ​ ​— ​Мы ​должны… ​ ​Эймон ​закрыл ​глаза, ​не ​в ​силах ​продолжать. ​Его ​колебания ​разозлили ​меня ​еще ​больше. ​ ​«Маленький ​змей, ​я ​отдал ​тебе ​все, ​но ​ты ​все ​равно ​заманил ​в ​ловушку ​мою ​дочь ​и ​своего ​собственного ​сына». ​ ​— ​Что ​вы ​должны ​сделать ​для ​моего ​ублюдка-брата? ​— ​спросил ​я, ​стиснув ​зубы. ​ ​ ​Эймон ​глубоко ​вздохнул, ​прежде ​чем ​с ​отвращением ​ответить: ​ ​— ​Мы ​должны ​заставить ​тебя ​принять ​те ​налоговые ​законы, ​что ​начнут ​войну ​между ​Морским ​змеем ​и ​моим ​отцом.