Глава 57

С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена. ​ ​— ​Что, ​прости?! ​— ​воскликнул ​я, ​удивленный. ​Но ​больше ​всего ​я ​был ​шокирован ​жадностью ​Деймона. ​ ​«Деймон ​уже ​окончательно ​сошел ​с ​ума. ​Он ​заставляет ​своего ​собственного ​сына, ​величайшего ​драконьего ​наездника, ​совершить ​нечто ​подобное! ​Он ​втягивает ​мою ​дочь, ​принцессу-наследницу ​Семи ​королевств, ​в ​конфликт ​с ​Корлисом ​Веларионом», ​— ​подумал ​я, ​потрясенный, ​но ​в ​основном ​разочарованный ​своим ​братом. ​ ​ ​«Забавно, ​но ​я ​всегда ​говорил ​ему, ​что ​гордость ​погубит ​его». ​ ​ ​Эймон ​молчал, ​опустив ​голову. ​Он ​не ​смел ​произнести ​ни ​слова. ​ ​Я ​нахмурился. ​Хотя ​мне ​хотелось ​выплеснуть ​все ​свое ​разочарование ​на ​него, ​его ​действие ​показалось ​мне ​особенно ​смелым. ​ ​ ​«Любой ​монарх ​уже ​давно ​потребовал ​бы ​его ​головы ​за ​это. ​Мейгор ​отрубал ​головы ​своим ​вассалам ​за ​гораздо ​меньшее», ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​«В ​большом ​количестве», ​— ​отметил ​я. ​ ​ ​«Но ​я ​не ​он», ​— ​сказал ​я ​себе, ​сокрушенно ​вздохнув. ​Я ​не ​должен ​направлять ​мой ​гнев ​на ​племянника, ​когда ​он ​должен ​быть ​направлен ​на ​моего ​брата. ​ ​Я ​глубоко ​вздохнул ​и, ​нахмурившись, ​успокоил: ​ ​ ​— ​Я ​не ​сержусь ​на ​тебя, ​Эймон. ​В ​некотором ​смысле ​я ​даже ​горжусь ​тобой ​за ​то, ​что ​ты ​раскрыл ​мне ​правду. ​Но ​я ​хочу ​знать, ​почему ​ты ​согласился ​сделать ​то, ​во ​что ​втянул ​тебя ​твой ​отец? ​Ведь ​ты ​мог ​просто ​отказаться. ​ ​Эймон ​нахмурился, ​заметно ​расслабившись. ​Видимо, ​он ​испытал ​большое ​облегчение ​от ​полученной ​индульгенции. ​Затем ​он ​ответил: ​ ​ ​— ​При ​обычных ​обстоятельствах ​я ​бы ​отказался, ​но ​тогда ​он ​дождался ​бы ​подходящего ​момента ​и ​нашел ​нужные ​слова. ​Может ​быть, ​это ​прозвучит ​глупо, ​но ​он ​загнал ​меня ​в ​угол. ​Все ​в ​его ​словах ​потихоньку ​заманивало ​меня ​в ​ловушку. ​В ​его ​устах ​жадные ​требования ​звучали ​как ​залог ​доверия ​и ​добросовестности, ​основой ​которых ​был ​он ​сам. ​ ​ ​— ​Ты ​еще ​слишком ​молод. ​Со ​временем ​ты ​поймешь, ​что ​никогда ​не ​следует ​принимать ​решения ​под ​давлением, ​потому ​что ​они ​не ​пойдут ​тебе ​на ​пользу. ​Это ​худшее ​решение, ​которые ​ты ​можешь ​принять ​в ​жизни. ​Я ​говорю ​по ​собственному ​опыту, ​потому ​что ​сам ​принимал ​такие ​решения, ​о ​которых ​сожалею ​всю ​жизнь, ​— ​сказал ​я. ​ ​ ​— ​Но ​что ​заставило ​тебя ​раскрыть ​весь ​его ​заговор? ​Ты ​мог ​бы ​просто ​промолчать ​и ​никогда ​не ​говорить ​мне. ​По ​какой ​причине? ​ ​ ​— ​По ​нескольким, ​но... ​главная ​причина… ​вот ​она, ​— ​сказал ​Эймон, ​вытаскивая ​из-под ​одежды ​шар, ​который ​я ​подарил ​ему ​этим ​утром. ​ ​ ​«Символ ​его ​положения ​в ​моем ​Совете, ​а ​также ​ценности ​и ​честности ​его ​советов», ​— ​подумал ​я, ​глядя ​на ​красный ​шар. ​ ​Я ​слегка ​улыбнулся, ​довольный ​тем, ​что ​не ​доверил ​этот ​драгоценный ​шар ​амбициозному ​и ​беспринципному ​человеку. ​ ​Эймон ​продолжил: ​ ​— ​Твоя ​жена ​без ​особого ​энтузиазма ​предложила ​мне ​кровный ​союз ​между ​твоей ​дочерью ​и ​одним ​из ​моих ​будущих ​сыновей, ​если ​они ​у ​меня ​будут. ​Она ​также ​предложила ​своего ​брата ​и ​коммерческий ​союз, ​направленный ​на ​разрушение ​всеобъемлющей ​ресурсной ​монополии ​дома ​Веларионов. ​ ​Эймон ​говорил ​медленно, ​но ​я ​и ​не ​думал ​перебивать ​его. ​ ​Его ​слова ​вырвали ​меня ​из ​раздумий. ​Я ​уставился ​на ​него, ​потеряв ​дар ​речи. ​ ​ ​Каждое ​его ​слово ​было ​сильным ​ударом ​по ​моему ​затылку. ​ ​ ​— ​Как ​она ​посмела... ​ ​— ​Она ​не ​единственная, ​кто ​сделал ​мне ​возмутительное ​предложение, ​— ​перебил ​меня ​Эймон, ​прежде ​чем ​продолжить: ​— ​Рейнира ​хочет ​полной ​поддержки ​дома ​Ройсов, ​но ​особенно ​моей ​и ​Урракса. ​Она ​практически ​считает ​своих ​сводных ​братьев ​чужаками ​и... ​ ​— ​И ​что? ​— ​спросил ​я ​громким ​голосом. ​ ​ ​— ​И ​она ​туманно ​намекнула ​на ​гипотетическое ​будущее ​без ​них. ​ ​«Он ​просто ​играет ​словами. ​На ​самом ​деле ​она ​прямо ​сказала, ​что ​была ​бы ​не ​против ​убить ​их», ​— ​подумал ​я. ​Я ​заметил, ​как ​он ​отводит ​глаза, ​явно ​чувствуя ​себя ​неловко. ​Потому ​что ​мы ​оба ​знали ​правду. ​ ​«Они ​все ​одинаковые: ​Рейнира, ​Алисента, ​Деймон. ​Особенно ​отличились ​Рейнис ​и ​ее ​змеиный ​дом. ​Все ​они ​готовы ​разорвать ​друг ​на ​друга ​за ​этот ​чертов ​трон», ​— ​подумал ​я. ​ ​Я ​посмотрел ​на ​Эймона, ​не ​зная, ​как ​реагировать ​на ​его ​признание. ​ ​ ​Конечно, ​его ​преданность ​делу, ​которое ​я ​поручил ​ему ​сегодня ​утром, ​произвела ​на ​меня ​огромное ​впечатление. ​ ​Но ​я ​был ​особенно ​разочарован ​во ​всех ​членах ​моей ​семьи, ​включая ​Эймона, ​который ​скрывал ​от ​меня ​тот ​факт, ​что ​Деймон ​заманил ​его ​и ​Рейниру ​в ​ловушку, ​чтобы ​спровоцировать ​войну ​и ​получить ​большую ​власть. ​ ​Мне ​потребовалось ​много ​времени, ​чтобы ​осознать, ​переварить ​и ​понять ​мотивы ​каждого ​из ​членов ​моей ​семьи. ​ ​Эймон ​все ​это ​время ​молчал. ​Он ​даже ​подал ​знак ​Ларису ​Стронгу ​принести ​нам ​чего-нибудь ​перекусить. ​Тот ​выполнил ​приказ. ​ ​Несколько ​мгновений ​спустя ​вошли ​слуги, ​неся ​кувшины ​и ​кубки. ​ ​ ​Пока ​Эймон ​наполнял ​для ​нас ​два ​кубка, ​я ​сказал: ​ ​ ​— ​Не ​буду ​скрывать, ​я ​разочарован ​тем, ​что ​ты ​намеренно ​утаил ​от ​меня ​правду ​о ​Деймоне ​сегодня ​утром. ​Но, ​как ​я ​уже ​сказал, ​я ​горжусь ​тем, ​что ​ты ​в ​конце ​концов ​признался. ​ ​— ​Спасибо, ​дядя. ​ ​Я ​поднял ​руку ​и ​сказал: ​ ​— ​Ты ​благодаришь ​меня ​слишком ​поспешно. ​Я ​хотел ​бы ​кое-что ​узнать, ​прежде ​чем ​мы ​продолжим ​разговор. ​ ​— ​Отвечу ​на ​все ​твои ​вопросы, ​дядя, ​— ​ответил ​Эймон. ​ ​ ​— ​Что ​ты ​ответил ​моей ​дочери ​и ​жене? ​— ​спросил ​я, ​желая ​проверить ​его ​и ​понять, ​играл ​ли ​он ​в ​эту ​игру ​и… ​ ​«Могу ​ли ​я ​все ​еще ​доверять ​ему?» ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​Эймон ​посмотрел ​на ​меня ​с ​лукавой ​улыбкой ​и ​ответил: ​ ​— ​Что ​я ​принял ​предложение. ​ ​ ​— ​Какое ​именно? ​— ​спросил ​я, ​разочарованный ​его ​ответом. ​ ​— ​Оба, ​— ​ответил ​он, ​к ​моему ​полному ​изумлению. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Лариса ​Стронга. ​ ​ ​— ​Ты ​принял ​оба ​предложения? ​— ​шокировано ​спросил ​король. ​Он ​был ​удивлен, ​как ​и ​я. ​Лично ​я ​думал, ​что ​принц ​Эймон ​просто ​пытался ​поднять ​ставки ​принцессы ​и ​королевы, ​но ​оказалось… ​ ​«Оказалось, ​что ​он ​гораздо ​умнее, ​он ​целится ​прямо ​в ​короля», ​— ​подумал ​я, ​слегка ​восхищаясь ​ловким ​маневром ​моего ​нового ​лорда. ​ ​ ​«И ​теперь ​я, ​наконец, ​понимаю, ​почему ​он ​решил ​рассказать ​королю ​обо ​всех ​этих ​интригах». ​ ​Эймон ​развел ​руками ​и ​сказал: ​ ​ ​— ​Только ​сегодня ​утром ​мы ​обсуждали, ​как ​я ​могу ​помочь ​тебе ​понять, ​что ​замышляют ​твои ​жена ​и ​дочь, ​а ​также ​их ​фракции. ​Я ​также ​готов ​раскрыть ​полный ​список ​их ​сторонников. ​ ​— ​Их ​очень ​много? ​ ​ ​— ​Я ​дам ​тебе ​все ​имена. ​И ​сейчас ​я ​представлю ​тебе ​Лариса ​Стронга, ​главного ​шпиона ​королевы, ​— ​указал ​на ​меня ​принц ​Эймон, ​чем ​застал ​меня ​врасплох.