Глава 70

С ​точки ​зрения ​Реи ​Роис. ​ ​Подумав ​секунду, ​мой ​сын ​заявил: ​ ​— ​У ​меня ​сложились ​очень ​хорошие ​отношения ​с ​Риконом ​Старком. ​ ​ ​— ​И ​какое ​это ​имеет ​отношение ​к ​моему ​вопросу? ​— ​непонимающе ​спросила ​я. ​Почему ​Эймон ​так ​внезапно ​заговорил ​о ​Старках? ​ ​ ​— ​Прежде ​чем ​мы ​вернемся ​в ​Рунный ​Камень, ​Арнольд ​станет ​протектором ​Долины, ​о ​чем ​будет ​объявлено ​публично, ​— ​радостно ​продолжил ​он. ​ ​ ​«Вот ​почему ​в ​последнее ​время ​он ​такой ​дерзкий». ​ ​— ​Это ​отличная ​новость, ​но ​она ​не ​дает ​ответа ​на ​мой ​вопрос, ​— ​сказала ​я, ​ожидая ​ответа ​моего ​сына. ​ ​— ​Ответ ​на ​твой ​вопрос ​прост, ​— ​сказал ​Эймон. ​— ​Каждый ​регион ​может ​что-то ​предложить ​другому, ​но ​в ​остальном ​они ​изолированы. ​Торговые ​пути ​контролируются ​независимыми ​торговцами, ​которые ​получают ​непомерную ​прибыль ​из-за ​изоляционистского ​образа ​жизни, ​который ​мы ​все ​ведем. ​ ​— ​И ​ты ​хочешь ​покончить ​с ​этим? ​— ​спросила ​я, ​сбитая ​с ​толку ​тем, ​что ​могло ​побудить ​его ​к ​такому ​решению. ​ ​Эймон ​быстро ​покачал ​головой, ​прежде ​чем ​ответить: ​ ​— ​Зачем ​мне ​это? ​Это ​решение ​не ​сделает ​меня ​богаче. ​Что ​сделает ​меня ​богаче, ​так ​это ​объединение ​изолированных ​домов ​и ​предложение ​им ​товаров ​или ​материалов ​из ​других ​регионов. ​ ​— ​Ты ​хочешь ​построить ​торговую ​сеть, ​подобную ​торговле ​Эссоса, ​но ​здесь, ​на ​суше? ​— ​спросила ​я, ​быстро ​поняв ​его ​хитрый ​план. ​ ​ ​Он ​пожал ​плечами ​и ​сказал: ​ ​— ​По ​суше, ​по ​морю, ​по ​воздуху ​– ​какая ​разница? ​Главное, ​что ​это ​сделает ​меня ​самым ​богатым ​человеком ​на ​этом ​континенте. ​ ​«И ​он ​хочет ​перевозить ​самые ​ценные ​товары ​на ​драконах», ​— ​догадалась ​я, ​пораженная ​тем, ​что ​еще ​никому ​не ​приходило ​в ​голову ​использовать ​драконов ​для ​транспортировки ​материалов. ​ ​— ​Это ​прекрасный ​план, ​— ​похвалила ​я. ​ ​ ​— ​Но? ​— ​спросил ​он. ​ ​— ​Но, ​— ​подхватила ​я, ​и ​он ​быстро ​приподнял ​бровь, ​зная, ​что ​я ​скажу. ​— ​Это ​большое ​предприятие, ​может ​быть, ​даже ​слишком. ​С ​Долиной ​ты ​постепенно ​станешь ​достаточно ​богатым, ​чтобы... ​ ​Эймон ​слегка ​улыбнулся ​и ​сказал: ​ ​ ​— ​С ​Долиной ​покончено, ​я ​уже ​ее ​завоевал. ​Как ​только ​я ​избавлюсь ​от ​горных ​кланов ​и ​прочих ​бандитов, ​я ​обеспечу ​постоянную ​безопасность ​торговых ​путей. ​Я ​буду ​контролировать ​всю ​торговлю ​в ​регионе. ​ ​ ​— ​И ​постепенно ​ты ​начнешь ​расширять ​свое ​дело, ​— ​сказала ​я, ​осознавая, ​какой ​огромной ​властью ​дом ​Ройсов ​будет ​обладать ​через ​несколько ​лет, ​если ​у ​Эймона ​все ​получится. ​ ​«Но ​он ​еще ​даже ​не ​реализовал ​свой ​план. ​Другие ​дома ​не ​позволят ​ему ​спокойно ​сосредоточиться ​на ​таких ​амбициозных ​проектах». ​ ​— ​Хайтауэры ​будут ​поставлять ​продовольствие, ​Ланнистеры ​– ​драгоценные ​металлы, ​Старки ​– ​железноствол… ​ ​— ​И ​зачем ​им ​вести ​с ​нами ​дела? ​И ​у ​тебя ​немало ​врагов ​в ​Долине. ​Как ​ты ​заставишь ​их ​склониться ​перед ​тобой ​и ​позволить ​тебе ​провести ​через ​их ​территории ​торговый ​путь? ​— ​спросила ​я. ​Я ​хотела ​переубедить ​его. ​ ​ ​— ​Ты ​серьезно? ​— ​ответил ​он. ​ ​ ​Где-то ​за ​стенами ​заревел ​Урракс. ​ ​Видя, ​что ​я ​не ​смогу ​переубедить ​своего ​сына, ​я, ​с ​одной ​стороны, ​испытала ​радость. ​ ​Но ​с ​другой ​стороны, ​только ​я ​видела, ​что ​за ​этим ​уверенным ​фасадом ​скрывается ​маленьким ​мальчиком, ​который ​жил ​со ​страхом ​в ​сердце. ​ ​Я ​вздохнула, ​затем ​подошла ​к ​нему ​и ​положила ​руку ​ему ​на ​щеку. ​ ​ ​— ​Еще ​маленьким ​ты ​хотел ​защитить ​нас ​от ​всех ​опасностей. ​ ​«Мой ​маленький ​человечек», ​— ​подумала ​я, ​мягко ​улыбнувшись, ​когда ​вспомнила ​мудрый ​совет, ​который ​он ​дал ​мне, ​когда ​был ​ростом ​не ​выше ​трех ​табуреток. ​ ​— ​Я ​не ​знаю, ​что ​так ​сильно ​напугало ​тебя ​в ​столь ​юном ​возрасте, ​но ​твой ​страх ​всегда ​был ​твоей ​сильной ​стороной. ​Он ​всегда ​толкал ​тебя ​вперед. ​ ​ ​— ​Ты, ​кажется, ​думаешь, ​что ​я ​от ​него ​избавился, ​— ​нахмурился ​он. ​ ​Я ​улыбнулась, ​а ​затем ​сказала: ​ ​— ​До ​сих ​пор ​ты ​расширяешь ​наше ​поголовье ​до ​такой ​степени, ​что ​через ​несколько ​лет ​мы ​сможем ​снабжать ​мясом ​всю ​Долину, ​включая ​простолюдинов. ​ ​— ​Не ​просто ​мясом. ​Еще ​мы ​выращиваем ​качественный ​домашний ​скот, ​не ​говоря ​уже ​об ​овцах, ​боевых ​и ​тягловых ​лошадях ​и ​других ​животных. ​ ​— ​Благодаря ​твоей ​решимости, ​наша ​казна ​трещит ​по ​швам. ​У ​нас ​настолько ​все ​хорошо ​в ​финансовом ​плане, ​что ​мы ​уже, ​несомненно, ​самый ​богатый ​дом ​в ​Долине, ​за ​исключением ​дома ​Арренов. ​И ​это ​не ​говоря ​о ​главном. ​ ​ ​— ​А ​главное?.. ​— ​протянул ​Эймон, ​уже ​зная, ​что ​я ​собираюсь ​сказать. ​ ​ ​— ​Я, ​очевидно, ​говорю ​о ​нашей ​армии. ​Армии, ​построенной ​по ​твоим ​стандартам. ​ ​ ​Эймон ​закатил ​глаза: ​ ​— ​Дедушка ​положил ​хорошее ​начало. ​ ​ ​— ​Не ​пытайся ​одурачить ​меня, ​у ​тебя ​это ​не ​очень ​хорошо ​получается, ​— ​пошутила ​я, ​чтобы ​разрядить ​созданную ​мной ​гнетущую ​атмосферу. ​ ​ ​Я ​глубоко ​вздохнула, ​затем ​сказала: ​ ​— ​Я ​очень ​горжусь ​тобой, ​сын ​мой, ​никогда ​не ​сомневайся ​в ​этом. ​Но ​знай, ​что ​уже ​можно ​отпустить ​страх, ​что ​завладел ​твоим ​сердцем. ​ ​Эймон ​нахмурился, ​не ​желая, ​чтобы ​я ​говорила ​об ​этом. ​ ​ ​«Но ​это ​чистая ​правда». ​ ​*** ​ ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​Я ​слушал ​речь ​матери, ​не ​перебивая ​ее, ​но ​в ​то ​же ​время ​глубоко ​размышляя ​над ​ее ​словами. ​Я ​задавался ​вопросом, ​может ​ли ​она ​быть ​в ​чем-то ​права. ​ ​ ​Моя ​мама ​сказала: ​ ​— ​Ты ​больше ​не ​тот ​испуганный ​маленький ​мальчик, ​который ​раньше ​в ​страхе ​убегал ​из ​замка. ​ ​— ​Тогда ​я ​боялся ​навлечь ​на ​себя ​гнев ​Визериса, ​его ​жены ​или ​старого ​короля ​и ​быть ​случайно ​отравленным. ​ ​— ​И ​ты ​уже ​не ​тот ​маленький ​мальчик, ​который ​слишком ​боялся ​потерять ​то ​значение, ​которое, ​как ​ему ​казалось, ​он ​имел ​для ​своего ​отца. ​ ​— ​Деймон ​– ​один ​из ​немногих ​всадников, ​способных ​противостоять ​Вхагар. ​Лучше, ​чтобы ​он ​был ​на ​моей ​стороне, ​чем ​против ​меня, ​тем ​более ​что ​он ​сам ​хочет ​восстановить ​наши ​отношения. ​ ​— ​К ​тому ​же ​ты ​больше ​не ​единственный ​всадник ​в ​своей ​семье. ​ ​«В ​этом ​она ​права. ​Брак ​с ​Лейной ​стал ​слишком ​серьезным ​сигналом». ​ ​— ​Но ​то, ​что ​мы ​женаты, ​не ​означает, ​что ​она ​изменилась ​и ​перестала ​быть ​Веларион. ​Ничего ​не ​изменилось, ​и ​она ​по-прежнему ​остается ​Веларион ​до ​мозга ​костей. ​ ​— ​Это ​трудно ​– ​изменить ​свой ​образ ​мыслей, ​но ​тебе ​нужно ​научиться. ​Вчера ​ты, ​возможно, ​боялся, ​что ​королева ​Алисента ​обидится ​на ​тебя ​за ​то, ​что ​ты ​встал ​не ​на ​ее ​сторону, ​но ​будь ​уверен, ​что ​сегодня ​все ​изменилось. ​Ты ​произведешь ​гораздо ​более ​сильное ​впечатление, ​если ​будешь ​противостоять ​ей, ​а ​не ​быть ​ее ​охотничьим ​псом, ​— ​сказала ​моя ​мать. ​ ​«И ​в ​этом ​она ​права. ​У ​меня ​нет ​причин ​бояться ​Алисенты. ​Это ​она ​должна ​умолять ​меня ​быть ​ее ​союзником». ​ ​— ​Ты ​– ​Эймон ​Таргариен, ​всадник ​Урракса, ​лорд ​дома ​Ройсов, ​муж ​всадницы ​Вхагар, ​грандмастер ​ордена ​Бронзовых ​щитов, ​в ​твоем ​распоряжении ​более ​десяти ​тысяч ​бронзовых ​копий. ​Тебе ​больше ​нечего ​бояться, ​потому ​что, ​поверь ​мне, ​страх ​давным-давно ​покинул ​тебя. ​ ​«Страх», ​— ​подумал ​я, ​улыбаясь ​частой ​прямолинейности ​моей ​матери. ​ ​Она ​положила ​обе ​руки ​мне ​на ​плечи ​и ​закончила: ​ ​— ​Страх ​превратился ​в ​нечто ​иное, ​сын ​мой, ​поэтому, ​пожалуйста, ​не ​веди ​себя ​как ​твой ​отец. ​Не ​разрушай ​свой ​брак ​еще ​до ​его ​рождения, ​потому ​что ​вместе ​вы ​будете ​сильнее ​всех. ​ ​Я ​уставился ​на ​нее, ​не ​говоря ​ни ​слова. ​Я ​просто ​лишился ​слов. ​ ​Я ​не ​хотел ​помогать ​Корлису ​Велариону ​или ​Рейнире, ​но ​в ​одном ​она ​была ​права. ​ ​ ​«Если ​я ​дам ​Лейнору ​умереть, ​Лейна ​никогда ​не ​простит ​меня, ​и ​ее ​обида ​навсегда ​запятнает ​наш ​брак». ​ ​«Сегодня ​только ​первый ​день ​нашего ​брака, ​и ​она ​еще ​не ​осознала ​себя ​Лейной ​Таргариен, ​но ​уже ​может ​пострадать ​от ​моих ​и ​ее ​родной ​семьи ​действий».