Глава 69

С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​Я ​нежно ​улыбнулся ​маме ​и ​сказал: ​ ​ ​— ​Прости, ​мам, ​но ​нам ​нужно ​было ​поспать. ​У ​нас ​была ​долгая ​ночь. ​ ​ ​Мама ​улыбнулась ​и ​обняла ​меня. ​Прежде ​чем ​она ​успела ​что-либо ​сказать, ​я ​заметил ​Деймона ​и ​удивленно ​спросил: ​ ​— ​О, ​отец, ​а ​что ​ты ​здесь ​делаешь? ​ ​— ​Согласно ​традиции, ​молодожены ​должны ​завтракать ​со ​своими ​родственниками, ​— ​сказал ​он ​без ​тени ​стыда. ​ ​ ​«Нет, ​только ​не ​он. ​У ​меня ​нет ​сил ​общаться ​с ​ним ​сегодня». ​ ​— ​Если, ​конечно, ​мне ​здесь ​рады, ​— ​добавил ​он, ​заметив, ​что ​я ​ничего ​не ​сказал. ​ ​— ​Нет, ​конечно, ​рады. ​Присаживайся, ​— ​ответил ​я, ​показав ​ту ​хорошо ​отработанную ​фальшивую ​улыбку, ​которую ​я ​довел ​до ​такого ​совершенства, ​что ​иногда ​даже ​сам ​верил, ​что ​улыбаюсь ​от ​счастья. ​ ​— ​Ну, ​тогда ​чего ​мы ​ждем? ​Давайте ​сядем? ​— ​сказал ​он, ​усаживаясь ​за ​стол. ​ ​ ​«Стол ​накрыт ​на ​троих», ​— ​подумал ​я, ​внутренне ​закатывая ​глаза ​от ​его ​наглости. ​ ​ ​— ​Ты ​прав, ​нам ​нужно ​поскорее ​восстановить ​силы. ​Сегодняшний ​день ​может ​оказаться ​даже ​длиннее, ​чем ​ночь, ​— ​пошутил ​я. ​ ​ ​«И, ​скорее, ​даже ​не ​пошутил», ​— ​подумал ​я, ​смотря ​на ​Лейну. ​ ​ ​Оставшуюся ​часть ​завтрака ​мы ​обсуждали ​тривиальные, ​совершенно ​неинтересные ​дела, ​пока ​Деймон ​не ​решил ​уйти. ​ ​Он ​сказал, ​что ​должен ​помочь ​Бейлону ​с ​его ​драконом. ​ ​«Если ​ему ​вообще ​удастся ​взобраться ​на ​Овцекрада. ​Боюсь, ​как ​бы ​зверь ​его ​не ​съел». ​ ​«Это ​так ​печально, ​что ​он ​перекладывает ​все ​свои ​ожидания ​с ​меня ​на ​моего ​брата». ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Реи ​Ройс. ​ ​ ​Через ​несколько ​минут ​после ​ухода ​Деймона ​Лейна ​заявила, ​что ​хочет ​поговорить ​с ​братом. ​Нужно ​быть ​идиотом, ​чтобы ​понять, ​что ​это ​юыл ​всего ​лишь ​предлог. ​ ​ ​Она ​быстро ​ушла, ​не ​сказав ​ни ​слова ​Эймону. ​Теперь ​я ​была ​уверена, ​что ​между ​ними ​возникло ​напряжение. ​ ​Я ​подождала, ​пока ​Лейна ​закроет ​дверь, ​прежде ​чем ​поинтересоваться ​у ​сына: ​ ​— ​Ну, ​как ​все ​прошло? ​ ​ ​— ​Хорошо, ​— ​ответил ​он, ​явно ​думая ​о ​чем-то ​другом. ​ ​ ​Я ​ничего ​не ​сказала, ​а ​просто ​продолжала ​сверлить ​его ​взглядом. ​Он ​не ​переставал ​притворяться, ​что ​не ​замечает ​моего ​любопытного ​взгляда. ​ ​ ​Но ​потом ​Эймон ​вздохнул ​и ​повторил: ​ ​— ​Все ​прошло ​хорошо, ​правда. ​ ​«Он ​убедителен, ​но ​не ​настолько, ​чтобы ​обмануть ​меня», ​— ​подумала ​я. ​ ​ ​«Но ​если ​он ​не ​хочет ​говорить, ​я ​не ​буду ​лезть ​не ​в ​свое ​дело. ​Он ​все ​расскажет ​мне, ​когда ​будет ​готов». ​ ​— ​Хорошо, ​если ​ты ​не ​хочешь ​говорить ​об ​этом, ​я ​отстану, ​— ​сказала ​я, ​разочарованная ​его ​недоверием ​ко ​мне. ​ ​Он ​закатил ​глаза, ​выдохнул ​и, ​наконец, ​сказал: ​ ​ ​— ​Мы ​поссорились, ​прежде ​чем ​перейти ​к ​делу, ​вот ​и ​все. ​ ​ ​— ​О, ​— ​удивленно ​протянула ​я. ​ ​ ​— ​Да, ​именно, ​— ​сказал ​он, ​опустив ​глаза. ​ ​ ​— ​Но ​ты ​ведь... ​ ​Он ​снова ​поднял ​глаза ​и ​сказал: ​ ​— ​Нет. ​ ​— ​Тогда ​ладно, ​— ​ответила ​я. ​ ​ ​Между ​нами ​повисло ​долгое ​неловкое ​молчание. ​Чтобы ​избавиться ​от ​дискомфорта, ​я ​решила ​сменить ​тему: ​ ​— ​И ​почему ​вы ​поссорились? ​ ​ ​— ​Угадай, ​— ​ответил ​он, ​закатывая ​глаза. ​ ​ ​Я ​нахмурилась ​и ​ответила: ​ ​— ​Она ​злится ​на ​тебя ​за ​то, ​что ​ты ​подал ​идею ​Лейнору? ​ ​ ​— ​О, ​не-е-ет, ​она ​прекрасно ​все ​понимает, ​— ​саркастически ​протянул ​он, ​прежде ​чем ​добавить: ​— ​Нет, ​она ​разозлилась ​на ​меня ​за ​то, ​что ​я ​отказался ​стать ​его ​чемпионом ​или ​послать ​на ​эту ​роль ​Гунтора. ​ ​«Да, ​он ​бы ​никогда ​не ​послал ​Гунтора ​сражаться ​вместо ​себя, ​особенно ​из-за ​такой ​специфической ​проблемы». ​ ​— ​Почему ​Гунтор? ​ ​ ​— ​Она ​спросила, ​у ​кого ​из ​моих ​бойцов ​буду ​шансы ​выстоять ​против ​Кристона ​Коля, ​и ​я ​назвал ​Гунтора, ​— ​ответил ​Эймон, ​надувшись. ​ ​ ​— ​Но ​ты ​мог ​бы ​легко ​победить ​его, ​— ​сказала ​я, ​потому ​что ​прекрасно ​знала ​физические ​возможности ​и ​боевые ​таланты ​своего ​сына. ​ ​«Потому ​что ​именно ​я ​тренировала ​его ​с ​детства». ​ ​«Он ​был ​таким ​милым ​с ​деревянным ​мечом», ​— ​подумала ​я, ​вспомнив, ​как ​он ​выглядел ​десять ​лет ​назад. ​ ​— ​И ​что? ​— ​спросил ​он, ​нахмурившись. ​Он ​явно ​не ​понял ​моего ​намека. ​ ​ ​— ​Почему ​ты ​отказался? ​Ты ​сделал ​бы ​огромное ​одолжение ​Веларионам, ​— ​объяснила ​я, ​не ​понимая, ​почему ​он ​так ​решительно ​проводил ​четкую ​границу ​между ​нами ​и ​домом ​Веларионов. ​ ​«Особенно ​сейчас, ​когда ​он ​женат ​на ​их ​дочери». ​ ​— ​Тогда ​я ​сделал ​бы ​ошибку, ​и ​меня ​публично ​причислили ​бы ​к ​фракции ​Рейниры. ​ ​— ​Но ​ты ​уже ​в ​ее ​фракции. ​Ты ​громко ​провозгласил ​доктрину ​исключительности ​на ​собрании ​Малого ​совета, ​— ​сказала ​я. ​ ​ ​Эймон ​нахмурился, ​а ​затем ​спросил: ​ ​— ​Рейнис ​доложила ​тебе? ​ ​Я ​промолчала. ​Мы ​должны ​были ​защищать ​интересы ​только ​наших ​двух ​домов, ​и ​точка. ​ ​«И ​я ​ни ​в ​чем ​не ​виновата. ​Я ​не ​раскрываю ​Рейнис ​никаких ​секретов». ​ ​ ​Эймон ​пожал ​плечами ​и ​сказал: ​ ​— ​В ​любом ​случае, ​это ​неважно. ​И ​это ​не ​равные ​ситуации. ​В ​тот ​раз ​я ​просто ​громко ​провозгласил ​правду ​о ​том, ​что ​Рейнира ​– ​законная ​наследница ​трона, ​и ​тот ​факт, ​что ​она ​женщина, ​ни ​на ​что ​не ​влияет. ​ ​«Что ​за ​чушь?» ​— ​подумала ​я, ​уже ​зная ​о ​его ​неприязни ​к ​кузине. ​ ​ ​В ​заключение ​он ​сказал: ​ ​— ​Но ​просить ​меня ​убить ​защитника ​королевы ​– ​значит ​просить ​меня ​нанести ​ей ​смертельную ​обиду. ​А ​я ​не ​хочу ​быть ​против ​нее. ​ ​— ​Она ​что-то ​имеет ​против ​тебя? ​— ​спросила ​я, ​не ​понимая, ​откуда ​взялась ​эта ​внезапная ​дружба ​между ​ним ​и ​королевой. ​ ​ ​— ​Совсем ​ничего, ​— ​ответил ​он, ​нелепо ​усмехаясь. ​ ​Я ​нахмурилась, ​а ​затем ​сказала ​ ​ ​— ​Если ​она ​ничего ​не ​имеет ​против ​тебя, ​если ​она ​не ​представляет ​угрозы ​для ​тебя, ​если ​ты ​не ​хочешь ​ее ​обижать, ​тогда ​ясно ​одно: ​ты ​пытаешься ​ей ​понравиться. ​ ​ ​Эймон ​перестал ​смеяться ​и ​ничего ​не ​сказал. ​ ​ ​«Пойман ​за ​руку». ​ ​Я ​покачала ​головой, ​закрыла ​глаза ​и ​ущипнула ​себя ​за ​переносицу. ​ ​— ​Знаешь, ​если ​я ​смогла ​это ​понять, ​Лейна, ​Рейнис ​и ​Корлис ​тоже ​поймут. ​На ​самом ​деле, ​я ​не ​удивлюсь, ​если ​они ​уже ​понимают ​это. ​ ​ ​Эймон ​пожал ​плечами ​и ​ответил: ​ ​— ​Мне ​не ​нужно ​их ​одобрение. ​Веларионам ​больше ​нечего ​мне ​предложить. ​Мои ​деловые ​интересы ​сосредоточены ​в ​Вестеросе. ​Союз ​с ​Алисентой ​даст ​мне ​множество ​преимуществ. ​Подарит ​мне ​связи ​с ​домом ​Хайтауэров, ​откуда ​она ​родом, ​и ​домом ​Ланнистеров, ​с ​которыми ​она ​особенно ​близка ​после ​того, ​как… ​ ​— ​...Временно ​отдала ​им ​место ​мастера ​над ​кораблями, ​пока ​Корлис ​Веларион ​не ​вернулся ​со ​Ступеней, ​— ​закончила ​я. ​ ​ ​— ​А ​ты ​хорошо ​осведомлена ​о ​делах ​во ​дворе, ​несмотря ​на ​то, ​что ​не ​производишь ​такого ​впечатления, ​— ​удивился ​он, ​приподняв ​бровь. ​ ​ ​«С ​таким ​амбициозным ​сыном ​у ​меня ​нет ​выбора», ​— ​подумала ​я. ​ ​ ​Внешне ​я ​не ​отреагировала ​на ​его ​легкую ​провокацию ​и ​спросила: ​ ​— ​Чего ​я ​до ​сих ​пор ​не ​понимаю, ​так ​это ​почему ​тебе ​выгоднее ​служить ​королеве ​ради ​потенциальных ​дружеских ​отношений ​с ​лордами ​двух ​великих ​домов, ​чем ​помогать ​нашим ​новым ​родственникам ​и ​самому ​Морскому ​змею? ​Ты ​что, ​забыл, ​что ​он ​богат ​так ​же, ​как ​король? ​ ​Эймон ​слегка ​улыбнулся ​на ​мой ​вопрос ​и ​загадочно ​покрутил ​бокал ​с ​вином.