Глава 94

14 января 2026, 14:36
С ​точки ​зрения ​Алисенты ​Хайтауэр. ​ ​Я ​посмотрела, ​что ​делает ​Эйгон ​– ​он ​был ​полностью ​погружен ​в ​свои ​книги, ​– ​поэтому ​я ​спросила ​отца: ​ ​— ​Ты ​думаешь, ​он... ​ ​Отец ​резко ​перебил ​меня: ​ ​— ​Я ​ничего ​не ​думаю, ​Алисента. ​Все, ​что ​я ​хочу ​сказать, ​это ​то, ​что ​принц ​Эймон ​честолюбив. ​Не ​удивлюсь, ​если ​он ​определится ​с ​позицией ​в ​самый ​последний ​момент ​– ​в ​день, ​когда ​встанет ​вопрос ​о ​престолонаследии ​Его ​светлости ​короля. ​И ​пусть ​этот ​день ​наступит ​как ​можно ​позже. ​ ​ ​— ​Он ​вполне ​мог ​бы ​встать ​на ​сторону ​Рейниры; ​пока ​что ​она ​все ​еще ​считается ​наследницей, ​— ​сказала ​я, ​не ​уверенная ​в ​том, ​что ​имел ​в ​виду ​мой ​отец. ​ ​ ​— ​Ты ​правильно ​сказала ​– ​все ​еще. ​ ​«Он ​хочет, ​чтобы ​это ​изменилось», ​— ​сразу ​поняла ​я. ​ ​ ​— ​Вот ​почему ​мы ​должны ​заставить ​короля ​передумать. ​Даже ​если ​Эйгон ​не ​станет ​кем-то, ​он ​всегда ​будет ​оставаться ​угрозой ​для ​Рейниры, ​и ​лорды ​королевства ​без ​колебаний ​используют ​эту ​угрозу, ​чтобы ​обойти ​ее ​права, ​— ​сказал ​отец, ​косвенно ​предупреждая ​меня, ​что ​мы ​больше ​не ​контролируем ​ситуацию. ​ ​Поэтому ​мы ​должны ​сделать ​все ​возможное, ​чтобы ​вернуть ​все ​в ​нужное ​русло ​как ​можно ​быстрее. ​ ​ ​«Он ​прав», ​— ​подумала ​я, ​видя ​правду ​в ​резких ​словах ​моего ​отца. ​ ​ ​Я ​столько ​раз ​предлагала ​Рейнире ​мир, ​но ​она ​никогда ​не ​принимала ​мои ​оливковые ​ветви. ​Она ​всегда ​отвечала ​агрессией. ​ ​Я ​могла ​бы ​простить ​ей ​все, ​но ​она ​совершила ​непоправимую ​ошибку, ​которую ​невозможно ​исправить: ​она ​убила ​Гвейна. ​ ​ ​«И ​я ​никогда ​не ​прощу ​ей ​этого», ​— ​мысленно ​пообещала ​я ​себе. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Рейниры ​Таргариен. ​ ​ ​«Как ​он ​смеет ​разговаривать ​со ​мной ​в ​таком ​тоне ​после ​всего, ​что ​я ​сделала ​на ​посту ​советника, ​который ​даровал ​мне ​мой ​отец?» ​— ​подумала ​я, ​закипая ​от ​гнева ​из-за ​презрения, ​с ​которым ​я ​столкнулась ​со ​стороны ​отца ​Алисенты. ​ ​Этот ​человек ​явно ​не ​изменился. ​ ​ ​С ​момента ​своего ​возвращения ​он ​только ​и ​делал, ​что ​противостоял ​мне ​во ​всем, ​и ​хуже ​всего ​было ​то, ​что ​ему ​всегда ​удавалось ​добиться ​своего. ​Противно. ​ ​ ​Мои ​хмурые ​мысли ​мгновенно ​рассеялись, ​потому ​что ​прямо ​передо ​мной, ​там, ​где ​стояла ​колыбель ​моей ​дочери, ​стоял ​и ​Лейнор. ​ ​«Он ​постепенно ​выздоравливает», ​— ​подумала ​я, ​испытывая ​облегчение ​от ​того, ​что ​он ​потихоньку ​выходит ​из ​мрачного ​периода, ​в ​который ​погрузился ​после ​турнира. ​ ​ ​Я ​тихо ​подошла ​к ​нему ​сзади ​и, ​положив ​руку ​ему ​на ​плечо, ​сказала: ​ ​ ​— ​А ​мы ​постарались, ​да? ​Она ​такая ​красивая. ​ ​ ​«Это ​единственное, ​что ​вернуло ​ему ​вкус ​к ​жизни ​после ​смерти ​его ​близкого ​друга», ​— ​подумала ​я. ​Я ​даже ​обрадовалась, ​когда ​он ​улыбнулся ​в ​ответ. ​ ​ ​«Даже ​если ​на ​самом ​деле ​она ​ему ​не ​дочь», ​— ​подумала ​я, ​глядя ​на ​свою ​дочь, ​на ​голове ​которой ​появлялись ​пучки ​золотисто-серебристых ​волос. ​ ​«К ​счастью, ​она ​больше ​похожа ​на ​меня, ​чем ​на ​своего ​настоящего ​отца», ​— ​подумала ​я, ​все ​же ​отметив ​отсутствие ​фиалкового ​цвета ​глаз ​у ​моей ​дочери. ​ ​ ​«К ​счастью, ​мать ​Лейнора ​объяснила ​карие ​глаза ​моей ​дочери. ​Она ​сослалась ​на ​историю ​Доброй ​королевы ​Алисанны», ​— ​сказала ​я ​себе, ​нежно ​поглаживая ​животик ​дочери. ​Та ​неловко ​попыталась ​схватить ​меня ​за ​пальцы. ​ ​ ​— ​Ты ​права, ​— ​тихо ​сказал ​Лейнор, ​показывая ​палец ​нашему ​маленькому ​дракончику, ​который ​сразу ​же ​схватил ​его. ​ ​«Предстоит ​пройти ​еще ​долгий ​путь, ​прежде ​чем ​он ​полностью ​выйдет ​из ​оцепенения. ​Но ​мы ​уже ​сделали ​один ​шаг», ​— ​подумала ​я, ​беря ​руку ​мужа ​и ​кладя ​ее ​на ​свой ​уже ​хорошо ​округлившийся ​живот. ​ ​— ​На ​этот ​раз ​внутри ​сын, ​— ​сказала ​я, ​пристально ​глядя ​на ​Лейнора. ​Я ​пыталась ​понять, ​разделяет ​ли ​он ​мою ​радость. ​ ​ ​На ​его ​лице ​появилась ​легкая ​счастливая ​улыбка, ​но ​тут ​же ​исчезла, ​когда ​он ​потупился ​в ​пол. ​ ​— ​Что-то ​случилось? ​— ​спросила ​я ​своего ​мужа. ​Я ​взяла ​его ​за ​руку, ​чтобы ​успокоить ​и ​показать, ​что ​он ​может ​мне ​доверять. ​ ​ ​— ​Отец ​снова ​взялся ​за ​свое, ​— ​ответил ​Лейнор. ​ ​ ​— ​Снова? ​— ​спросила ​я, ​раздраженно ​нахмурившись. ​ ​— ​Да, ​и ​на ​этот ​раз ​он ​не ​оставил ​мне ​выбора, ​— ​добавил ​Лейнор. ​ ​ ​— ​О ​чем ​ты ​говоришь? ​— ​спросила ​я, ​испытывая ​дурное ​предчувствие. ​ ​ ​Лейнор ​на ​мгновение ​прикрыл ​глаза, ​прежде ​чем ​с ​тяжелым ​вздохом ​ответить: ​ ​— ​Он ​спросил ​меня, ​боюсь ​ли ​я ​сражаться ​за ​свой ​дом. ​Цитирую: ​если ​боюсь, ​то ​он ​сделает ​наследником ​сына ​Эймона ​и ​Лейны. ​ ​ ​— ​Он ​не ​может ​знать, ​сын ​ли ​у ​них, ​— ​сказал ​я. ​ ​ ​— ​Нет, ​уже ​знает, ​— ​ответил ​Лейнор, ​доставая ​из-под ​одежды ​скомканное ​письмо. ​ ​ ​Я ​схватила ​маленький ​кусок ​пергамента, ​который ​был ​не ​чем ​иным, ​как ​сообщением ​от ​моего ​кузена. ​В ​нем ​он ​известил ​о ​рождении ​сына ​принца ​Эймона ​Таргариена, ​лорда ​Рунного ​Камня. ​Они ​назвали ​его ​Визерисом. ​ ​ ​Я ​прищурилась, ​когда ​увидела ​имя. ​Никто ​не ​сможет ​игнорировать ​явный ​фаворитизм ​моего ​кузена ​по ​отношению ​к ​моему ​отцу-королю. ​Это ​только ​укрепит ​связь ​между ​ними. ​ ​ ​«Он ​уже ​больше ​года ​полностью ​опустошает ​Долину, ​а ​отец ​все ​так ​же ​бездействует», ​— ​подумала ​я, ​внутренне ​завидуя ​отношениям ​между ​моим ​отцом ​и ​кузеном. ​ ​ ​«Единственное, ​что ​он ​сделал, ​– ​это ​отправил ​сообщение, ​в ​котором ​спросил ​Эймона, ​что ​происходит ​и ​причастен ​ли ​он ​к ​битвам», ​— ​подумала ​я, ​внутренне ​разочарованная ​таким ​фаворитизмом. ​ ​Но ​самым ​раздражающим ​было ​то, ​что ​Эймон ​имел ​наглость ​ответить, ​что ​горные ​кланы ​снова ​создают ​проблемы ​и ​что ​лорды ​Долины ​оказывают ​на ​него ​давление ​и ​требуют ​от ​него ​решить ​проблемы, ​за ​которые ​не ​он ​несет ​ответственность. ​ ​ ​Он ​добавил, ​что ​не ​станет ​им ​помогать, ​поскольку, ​по ​его ​мнению, ​эти ​лорды ​хотят ​руками ​отца ​устроить ​резню ​населения ​Долины, ​которые ​все ​еще ​верили ​в ​Старых ​Богов. ​ ​Но ​он ​никогда ​не ​позволит ​этому ​случиться, ​потому ​что ​он ​был ​в ​очень ​хороших ​отношениях ​с ​Хранителем ​Севера ​Родриком ​Старком, ​верующим ​в ​Старых ​богов. ​ ​И ​самое ​худшее ​во ​всем ​этом ​то, ​что ​он ​осмелился ​намекнуть, ​что ​лорды ​Долины ​лгут ​о ​том, ​что ​на ​них ​нападают ​горные ​кланы. ​По ​его ​мнению, ​плохое ​руководство ​со ​стороны ​лордов ​Долины ​привело ​к ​тому, ​что ​бандиты ​совершают ​грабежи ​и ​массовые ​убийства, ​которые ​очень ​удобно ​повесить ​на ​горные ​кланы. ​ ​— ​Ты ​выглядишь ​расстроенной. ​Разве ​это ​не ​хорошая ​новость? ​— ​нерешительно ​спросил ​Лейнор. ​ ​ ​Я ​улыбнулась ​ему, ​пытаясь ​притвориться ​радостной. ​ ​Но ​у ​меня ​не ​получилось, ​поэтому ​я ​сказала: ​ ​— ​Эймон ​вернется ​через ​несколько ​дней, ​чтобы ​забрать ​Эйгона ​с ​собой ​в ​Долину. ​ ​ ​— ​И ​что? ​— ​растерянно ​спросил ​Лейнор. ​ ​ ​Я ​нахмурилась ​и ​села ​на ​нашу ​кровать. ​Я ​была ​измучена ​самой ​этой ​мыслью. ​ ​— ​И ​он, ​вероятно, ​заберет ​с ​собой ​яйца.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!