Глава 93

С ​точки ​зрения ​Алисенты ​Хайтауэр. ​ ​К ​сожалению, ​я ​видела, ​что ​мой ​сын ​становится ​все ​более ​одержимым ​образом ​сильного, ​независимого ​мужчины. ​ ​Именно ​этот ​образ ​Эймон ​пытался ​создать ​в ​сознании ​моего ​маленького ​мальчика. ​ ​ ​— ​А ​ты ​недостаточно ​похож ​на ​своего ​дедушку, ​— ​выплюнула ​я, ​возмущенная ​тем, ​что ​он ​посмел ​упрекнуть ​меня ​в ​желании ​защитить ​своих ​детей. ​ ​ ​Он ​ничего ​не ​сказал, ​но ​внимательно ​посмотрел ​на ​меня. ​Его ​взгляд ​всей ​своей ​твердостью ​говорил ​мне, ​что ​я ​перешла ​черту ​и ​причинила ​боль ​своему ​отцу. ​ ​ ​«Мне ​не ​следовало ​говорить ​этого ​вслух», ​— ​подумала ​я. ​ ​ ​— ​Прости ​меня, ​отец, ​я ​не ​должна ​была… ​ ​Я ​начала ​извиниться ​за ​свое ​неуважение, ​но ​он ​поднял ​руку, ​заставляя ​меня ​замолчать. ​ ​ ​Мой ​отец ​сказал ​более ​мягким ​тоном, ​чем ​я ​ожидала: ​ ​— ​Я ​не ​хочу ​пустых ​извинений ​от ​тебя. ​Чего ​я ​хочу, ​дочь ​моя, ​так ​это ​чтобы ​ты ​подумала. ​ ​Я ​нахмурилась ​и ​захотела ​оправдаться, ​но ​он ​продолжил, ​не ​дав ​мне ​возможности ​сделать ​это: ​ ​— ​Я ​хочу, ​чтобы ​ты ​хорошенько ​подумала, ​а ​не ​вела ​себя ​как ​наседка. ​Ты ​королева, ​поэтому ​веди ​себя ​соответственно. ​Думай ​как ​королева, ​как ​мать ​единственного ​наследника ​короля ​мужского ​пола. ​ ​ ​— ​Хорошо, ​— ​ответила ​я, ​оскорбленная ​тем, ​что ​он ​подумал, ​будто ​я ​из ​королевы ​превратилась ​в ​племенную ​кобылу. ​ ​ ​«Я ​стараюсь ​изо ​всех ​сил ​быть ​королевой», ​— ​подумала ​я, ​внутренне ​раздраженная ​тем, ​что ​он ​не ​оценил ​моих ​усилий ​по ​достоинству. ​ ​— ​Тогда ​ты ​делаешь ​недостаточно, ​— ​резко ​сказал ​он. ​ ​ ​— ​Но ​Эйгон ​все ​еще ​ребенок, ​— ​парировала ​я ​так ​же ​резко. ​ ​ ​— ​А ​знаешь, ​кто ​уже ​не ​ребенок? ​Рейнира! ​Она ​без ​колебаний ​сделает ​свой ​ход, ​пока ​Эйгон ​играет ​с ​деревянным ​мечом. ​Она ​уже ​привлекает ​на ​свою ​сторону ​большое ​количество ​людей. ​Помни, ​как ​только ​Рейнира ​придет ​к ​власти, ​мы ​потеряем ​подавляющее ​преимущество ​над ​ней. ​Мы ​все ​будем ​разгромлены, ​— ​сказал ​мой ​отец. ​ ​ ​«Это ​всего ​лишь ​твое ​предположение, ​в ​последнее ​время ​она ​достаточно ​спокойна». ​ ​— ​Ты ​этого ​не ​знаешь, ​никто ​не ​может ​видеть ​будущее. ​Только ​Семеро ​знают, ​что ​произойдет, ​— ​спряталась ​за ​богами ​я, ​чтобы ​не ​смотреть ​в ​лицо ​суровой ​правде. ​ ​ ​Я ​увидел, ​как ​мой ​отец ​разочарованно ​посмотрел ​на ​меня, ​прежде ​чем ​сказать: ​ ​— ​Не ​забывай, ​как ​погиб ​твой ​брат. ​ ​«Гвейн», ​— ​подумала ​я, ​закрывая ​глаза. ​Я ​изо ​всех ​сил ​отгоняла ​образ ​безжизненного ​тела ​моего ​брата. ​ ​— ​Не ​забывай, ​почему ​умер ​мой ​младший ​сын. ​И ​не ​забывай, ​из-за ​кого. ​Но, ​прежде ​всего, ​никогда ​не ​забывай, ​что ​его ​убила ​эта… ​женщина, ​— ​закончил ​он, ​стиснув ​зубы. ​Он ​явно ​не ​хотел ​оскорбить ​принцессу ​на ​словах. ​ ​ ​«Никто ​из ​моих ​детей ​никогда ​не ​встретит ​такой ​конец», ​— ​подумала ​я, ​быстро ​вытирая ​слезу, ​скатившуюся ​по ​моей ​правой ​щеке. ​ ​ ​— ​Ты ​прав, ​отец, ​— ​сказала ​я, ​глядя ​на ​него. ​Я ​ожидала, ​что ​он ​объяснит, ​что ​он ​имел ​в ​виду. ​ ​ ​— ​Будущее ​Эйгона ​важно ​для ​меня ​так ​же ​сильно, ​как ​и ​для ​тебя. ​И ​я ​знаю, ​что ​мы ​уделяем ​принцу ​Эймону ​слишком ​много ​внимания. ​Но ​если ​бы ​ты ​посмотрела ​на ​своего ​сына ​под ​другим ​углом, ​ты ​бы ​увидела ​все ​произошедшие ​с ​ним ​изменения. ​Воспитание ​в ​Долине ​явно ​идет ​ему ​на ​пользу, ​— ​сказал ​отец, ​особенно ​довольный ​пребыванием ​Эйгона ​в ​Долине. ​ ​ ​«И ​скоро ​он ​снова ​покинет ​меня», ​— ​подумала ​я, ​вспомнив, ​что ​скоро ​мне ​опять ​придется ​попрощаться ​со ​своим ​сыном. ​ ​Я ​нахмурилась, ​сбитая ​с ​толку ​словами ​отца. ​Кроме ​явного ​появившегося ​усердия ​к ​учебе, ​я ​не ​заметила ​ничего ​особенно ​полезного, ​как ​утверждал ​отец. ​ ​Я ​просто ​видела, ​как ​он ​страстно ​копирует ​образ ​своего ​нового ​старшего ​брата. ​ ​— ​Твой ​сын ​изменился, ​Алисента, ​а ​ты ​не ​желаешь ​это ​заметить. ​Каждое ​утро ​он ​просыпается ​на ​рассвете, ​умывается ​без ​помощи ​слуг ​и ​тренируется ​с ​манекеном, ​подаренном ​ему ​принцем ​Эймоном. ​Этот ​манекен ​специально ​разработан ​для ​тренировок, ​которые ​проходят ​его ​рыцари ​во ​время ​обучения, ​— ​сказал ​отец. ​ ​ ​Я ​нахмурилась, ​не ​убежденная ​его ​словами. ​Бриндон ​и ​Майлc ​тоже ​прошли ​через ​этапы ​игр ​с ​деревянными ​мечами ​и ​купания ​без ​помощи ​слуг. ​ ​ ​Но ​что ​привлекло ​мое ​внимание, ​так ​это ​точность ​отцовской ​информации. ​Он ​знал ​детали, ​которые ​ускользнули ​даже ​от ​меня. ​ ​ ​«Не ​говоря ​уже ​о ​тренировках ​рыцарей ​ордена ​Бронзового ​щита. ​Когда ​он ​всему ​этому ​научился?» ​— ​задумалась ​я, ​глядя ​на ​деревянный ​меч, ​лежащий ​на ​столе ​рядом ​со ​стопкой ​книг ​от ​Эймона. ​ ​ ​Видя, ​что ​я ​снова ​отвлеклась, ​отец ​положил ​свою ​руку ​на ​мою, ​когда ​я ​уже ​начала ​теребить ​кожу ​вокруг ​ногтей. ​Он ​сказал: ​ ​— ​Он ​стал ​четко ​следовать ​распорядку ​дня, ​Алисента. ​Он ​перестал ​дерзить ​даже ​своим ​личным ​слугам. ​ ​ ​«Он ​не ​мог ​бы ​знать ​всего ​этого ​об ​Эйгоне, ​если ​только ​не ​разместил ​в ​замке ​шпионов, ​которые ​докладывают ​ему ​о ​каждом ​нашем ​шаге», ​— ​подумала ​я, ​подозревая ​отца ​в ​слежке ​за ​нами. ​ ​— ​Для ​него ​это ​просто ​игра, ​он ​просто ​глупо ​копирует… ​— ​начала ​я, ​пытаясь ​оправдать ​эти ​изменения. ​ ​ ​— ​ ​Принца, ​я ​понимаю. ​Но ​в ​чем ​ты ​серьезно ​ошибаешься, ​так ​это ​в ​том, ​что ​он ​не ​копирует ​действия ​принца. ​Он ​копирует... ​На ​самом ​деле, ​было ​бы ​точнее ​сказать, ​что ​принц ​формирует ​личность ​Эйгона ​таким ​образом, ​чтобы ​он ​был ​больше ​похож ​на ​него, ​— ​сказал ​мой ​отец, ​довольный ​таким ​развитием ​событий. ​ ​ ​— ​Но ​зачем ​ему ​это ​делать? ​Он ​выразился ​предельно ​ясно: ​наследницей ​была ​и ​останется ​Рейнира, ​— ​спросила ​я, ​понизив ​голос. ​Я ​не ​хотела, ​чтобы ​Эйгон, ​даже ​находясь ​в ​другом ​конце ​комнаты, ​случайно ​услышал ​меня. ​ ​ ​«Эйгон ​для ​него ​всего ​лишь ​разменная ​монета», ​— ​подумала ​я, ​вспомнив, ​как ​он ​предал ​меня, ​лишив ​защитника. ​ ​ ​«Сир ​Кристон». ​ ​Я ​вспомнила ​бывшего ​командира ​Королевской ​гвардии, ​который ​также ​был ​моим ​верным ​щитом. ​ ​Отец ​вздохнул ​и ​покачал ​головой: ​ ​— ​Ужасно, ​что ​твоя ​глупая ​вражда ​с ​принцессой ​оглушила ​и ​ослепила ​тебя. ​Ты ​отказываешься ​воспринимать ​весь ​остальной ​мир. ​ ​— ​Он ​убил ​сира ​Кристона ​и ​громко ​заявляет ​всем, ​кто ​готов ​слушать, ​что ​наследницей ​остается ​Рейнира. ​Эймон ​даже ​повторил ​это ​на ​обеде, ​который ​король ​устроил ​в ​его ​честь, ​когда ​он ​вернулся ​в ​столицу ​шесть ​лун ​назад, ​— ​сердито ​прошептала ​я. ​Я ​не ​могла ​понять, ​почему ​мой ​отец ​был ​согласен ​со ​всем, ​что ​принц ​делал ​с ​моим ​сыном. ​ ​— ​Ты ​думаешь, ​что ​вопрос ​о ​престолонаследии ​уже ​решен, ​Алисента… ​— ​сказал ​мой ​отец, ​раздраженный ​тем, ​что ​я ​не ​поняла ​его ​мысли. ​ ​ ​«Похоже, ​он ​разделяет ​эту ​точку ​зрения ​с ​принцем. ​Я ​не ​понимаю, ​почему ​он ​так ​хорошо ​его ​понимает». ​ ​ ​— ​Но ​настоящие ​игроки, ​то ​есть ​мы, ​знают, ​что ​игра ​не ​начнется, ​пока ​король... ​ ​ ​Отец ​не ​закончил, ​но ​я ​и ​не ​просила. ​Я ​сразу ​поняла, ​на ​что ​он ​намекает. ​