Глава 125

С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена ​ ​Рейнира, ​наконец, ​спросила ​после ​некоторого ​раздумья: ​ ​ ​— ​И ​что ​теперь ​ты ​будешь ​делать ​отец? ​ ​— ​А ​что ​я ​могу ​сделать? ​— ​ответил ​я, ​слегка ​пожав ​плечами. ​ ​ ​Подумав ​некоторое ​время, ​я ​объяснил ​Рейнире: ​ ​ ​— ​Даже ​с ​Вермитором ​мы ​недостаточно ​сильны, ​чтобы ​навязать ​свою ​волю ​всему ​королевству, ​и ​Эймон ​знает ​это. ​Он ​также ​знает, ​что ​никакая ​армия ​не ​сможет ​прорваться ​через ​Кровавые ​врата, ​и ​он ​знает, ​что ​Веларионы ​не ​поднимут ​оружие ​против ​своей ​дочери. ​ ​— ​Значит, ​он ​победил. ​И ​ты ​просто ​позволишь ​ему ​это? ​— ​сердито ​спросила ​моя ​дочь. ​— ​Это ​он ​должен ​стоять ​перед ​нами ​на ​коленях, ​а ​не ​мы! ​ ​Я ​вздохнул, ​прежде ​чем ​ответить: ​ ​— ​Эймон ​правит ​Долиной ​рукой ​страха. ​Чтобы ​сохранять ​контроль, ​он ​должен ​демонстрировать ​силу ​и ​держать ​своих ​вассалов ​в ​постоянном ​страхе. ​Если ​они ​увидят, ​что ​он ​не ​так ​силен, ​как ​утверждает, ​они ​все ​отвернутся ​от ​него. ​ ​ ​Рейнира ​на ​мгновение ​задумалась, ​прежде ​чем ​пробормотать: ​ ​— ​Значит, ​если ​мы ​будем ​давить, ​он ​начнет ​смертельную ​войну. ​ ​ ​— ​Именно. ​Если ​мы ​будем ​давить ​слишком ​сильно, ​то ​ввергнем ​королевство ​в ​гражданскую ​войну, ​которая ​может ​затянуться ​на ​годы. ​ ​ ​Я ​помолчал, ​а ​затем ​добавил: ​ ​— ​И ​эта ​война ​разрушит ​наш ​дом. ​Дракона ​убить ​может ​только ​другой ​дракон. ​ ​ ​Рейнира ​медленно ​кивнула, ​наконец-то ​поняв ​мою ​точку ​зрения. ​ ​— ​Все ​станет ​намного ​проще, ​когда ​вырастут ​дети, ​— ​сказала ​она ​со ​вздохом. ​ ​ ​Я ​слабо ​улыбнулся ​ей. ​ ​— ​Надеюсь. ​Эймон ​однажды ​сказал ​мне, ​что ​короли ​обретают ​покой ​только ​в ​могиле. ​Сегодня ​мне ​кажется, ​что ​он ​был ​прав. ​Но ​это ​бремя, ​которое ​я ​несу ​сейчас, ​однажды ​ляжет ​на ​тебя. ​Мы ​должны ​быть ​готовы ​пойти ​на ​что ​угодно, ​чтобы ​сохранить ​мир. ​ ​Рейнира ​кивнула ​в ​знак ​согласия, ​прежде ​чем ​тепло ​обнять ​меня. ​Этим ​жестом ​она ​показала ​свое ​понимание. ​ ​Понимание ​того, ​что ​я ​снова ​жертвую ​своим ​авторитетом ​ради ​мира ​в ​королевстве. ​ ​ ​«И ​вот ​так ​я ​снова ​стал ​слабым ​королем ​Визерисом». ​ ​*** ​ ​12-й ​день ​10-й ​луны ​116 ​года ​от ​З.Э. ​ ​ ​С ​точки ​зрения ​??? ​ ​ ​Тук-тук-тук! ​ ​— ​Войдите, ​— ​сказала ​я, ​уже ​зная, ​кто ​стоит ​за ​дверью. ​ ​Только ​один ​человек ​мог ​осмелиться ​беспокоить ​меня ​так ​рано ​поутру. ​ ​ ​Эвелин, ​моя ​фрейлина, ​вошла ​и ​поклонилась, ​прежде ​чем ​сказать: ​ ​ ​— ​Госпожа, ​прибыл ​гонец ​с ​письмом. ​ ​ ​«От ​кого ​на ​этот ​раз, ​банкира ​или ​адмирала?» ​ ​Сначала ​меня ​слегка ​забавляло, ​как ​яростно ​мужчины ​сражались ​за ​мое ​расположение. ​Затем ​меня ​стала ​раздражать ​их ​уверенность ​в ​том, ​что ​они ​могут ​завоевать ​меня, ​как ​приз. ​ ​ ​«Но ​времена, ​когда ​мужчины ​могли ​вертеть ​мною, ​как ​хотят, ​давно ​прошли», ​— ​подумала ​я. ​ ​ ​— ​Дай, ​— ​приказала ​я, ​жестом ​попросив ​ее ​передать ​мне ​послание, ​принесенное ​гонцом. ​ ​ ​— ​Гонец ​отказался ​отдать ​мне ​письмо. ​Он ​заявил, ​что ​это ​предназначено ​только ​для ​ваших ​глаз ​и ​ушей ​и ​что ​он ​не ​передаст ​его ​никому ​другому. ​Еще ​он ​добавил, ​что ​вы ​не ​имеете ​права ​медлить, ​— ​объяснила ​Эвелин. ​ ​ ​Я ​нахмурилась, ​раздраженная ​таким ​типом ​людей. ​ ​ ​С ​тех ​пор ​как ​я ​ушла, ​чтобы ​дать ​больше ​места ​новым ​куртизанкам, ​работающим ​под ​моим ​началом, ​некоторые ​дураки, ​казалось, ​начали ​считать ​меня ​легкой ​добычей. ​ ​ ​«Жалкие», ​— ​подумала ​я. ​ ​— ​Тогда ​пусть ​уходит, ​— ​приказала ​я, ​решив ​проигнорировать ​это ​незначительное ​событие, ​чтобы ​сосредоточиться ​на ​макияже. ​ ​ ​— ​Да, ​госпожа, ​— ​ответила ​Эвелин, ​выходя. ​ ​ ​Через ​несколько ​мгновений ​она ​вернулась. ​ ​Напуганная. ​ ​ ​— ​Что ​случилось? ​— ​спросила ​я ​испуганную ​девушку. ​ ​ ​Эвелин ​поспешно ​ответила: ​ ​ ​— ​Этот ​человек ​отказывается ​уходить. ​Он ​грозит ​подраться ​со ​стражниками ​в ​холле. ​Если ​он ​не ​уйдет, ​пострадают ​люди. ​ ​Взбешенная, ​я ​встала ​и ​заявила: ​ ​ ​— ​Так ​давай ​посмотрим, ​что ​за ​старая ​грязная ​свинья ​требует ​моего ​внимания ​и ​грозит ​пролить ​кровь ​в ​моем ​собственном ​доме. ​ ​ ​«Возможно, ​он ​один ​из ​тех ​глупых ​сутенеров, ​которые ​пытаются ​разрушить ​мое ​дело», ​— ​подумала ​я, ​пытаясь ​понять, ​кто ​бы ​посмел ​бросить ​мне ​подобный ​вызов. ​ ​ ​«Мои ​поклонники ​были ​бы ​счастливы ​оказать ​мне… ​определенную ​услугу», ​— ​подумала ​я. ​ ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​сира ​Виллема. ​ ​Я ​приподнял ​бровь, ​когда ​стражники ​начали ​окружать ​меня. ​Подняв ​меч ​и ​заняв ​защитную ​стойку, ​я ​заявил: ​ ​— ​Если ​вам ​нужны ​неприятности, ​вы ​их ​получите. ​Я ​тренировался ​с ​двумя ​лучшими ​бойцами, ​которых ​когда-либо ​видел, ​и, ​не ​хочу ​хвастаться, ​я ​сам ​достаточно ​искусен. ​ ​— ​Достаточно ​искусен, ​чтобы ​победить ​полтысячи ​стражников ​и ​бесчисленных ​магистров, ​которые ​мне ​обязаны? ​— ​сквозь ​толпу ​стражников ​пробился ​женский ​голос. ​ ​Мужчины ​расступились, ​чтобы ​дать ​пройти ​его ​обладательнице. ​ ​«Это ​она», ​— ​подумал ​я, ​едва ​узнав ​молодую ​женщину, ​с ​позором ​покинувшую ​Красный ​замок. ​ ​ ​— ​Разумеется, ​нет, ​миледи, ​— ​быстро ​ответил ​я, ​убирая ​меч ​в ​ножны ​и ​низко ​кланяясь ​ей, ​ведь ​она ​все ​еще ​оставалась ​благородной ​женщиной. ​ ​ ​«Независимо ​от ​ее ​прошлых ​или ​нынешних ​деяний», ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​Женщина, ​казалось, ​удивилась, ​когда ​вестеросец ​поклонился ​ей. ​Но ​она ​не ​попросила ​меня ​встать. ​ ​— ​Ты ​заставил ​меня ​встать ​рано ​утром. ​Надеюсь, ​у ​тебя ​есть ​нечто ​большее, ​чем ​пустые ​слова, ​потому ​что ​на ​кону ​твоя ​голова, ​— ​холодно ​сказала ​она. ​ ​ ​— ​Я ​привез ​для ​вас ​сообщение, ​— ​заявил ​я, ​не ​поднимая ​головы. ​ ​— ​От ​кого? ​— ​тут ​же ​спросила ​она. ​ ​ ​— ​От ​моего ​господина, ​— ​так ​же ​быстро ​ответил ​я, ​смотря ​в ​пол. ​ ​ ​— ​А ​кто ​твой ​господин? ​— ​слегка ​насмешливо ​парировала ​она, ​чтобы, ​видимо, ​вывести ​меня ​из ​себя. ​ ​— ​Вы ​меня ​не ​узнаете? ​— ​спросил ​я, ​решив ​в ​этот ​момент ​поднять ​голову. ​ ​ ​— ​А ​должна, ​сир…? ​— ​спросила ​она, ​даже ​не ​пытаясь ​вспомнить ​меня. ​ ​ ​— ​Виллем, ​— ​закончил ​я ​за ​нее. ​ ​ ​— ​Хорошо, ​сир ​Виллем. ​Сообщение. ​Мое ​время ​дорого, ​— ​сказала ​она ​с ​явным ​нетерпением. ​ ​— ​Оно ​в ​моей ​голове, ​— ​ответил ​я. ​Принц ​Эймон ​проинструктировал ​меня ​передать ​это ​послание ​только ​ей ​одной. ​ ​ ​— ​Тогда ​чего ​же ​ты ​ждешь? ​— ​парировала ​она, ​думая, ​что ​я ​перескажу ​сообщение ​на ​людях. ​ ​ ​Я ​колебался, ​ведь ​принц ​строго-настрого ​приказал ​передать ​ей ​послание ​наедине. ​ ​И ​мы ​находились ​явно ​не ​в ​идеальном ​месте ​для ​обсуждения ​интриг ​принца. ​ ​ ​— ​Наедине, ​— ​настаивал ​я, ​не ​желая ​публично ​разоблачать ​планы ​принца. ​ ​ ​Она ​отреагировала ​не ​сразу, ​поэтому ​я ​решил ​разыграть ​свою ​последнюю ​карту: ​ ​— ​Оно ​касается ​Бей… ​ ​— ​Заткнись! ​— ​резко ​приказала ​женщина ​властным ​тоном. ​ ​ ​Ее ​острый ​взгляд ​пронзил ​меня. ​В ​нем ​я ​ясно ​увидел, ​что ​она ​была ​в ​шаге ​от ​того, ​чтобы ​казнить ​меня.