Глава 126

С ​точки ​зрения ​сира ​Виллема. ​ ​Женщина ​взяла ​себя ​в ​руки ​и ​в ​конце ​концов ​быстро ​зашагала ​прочь, ​жестом ​пригласив ​меня ​следовать ​за ​ней. ​ ​Я ​молча ​последовал ​за ​ней ​в ​ее ​покои. ​Оказавшись ​внутри, ​она ​закрыла ​дверь ​и ​ледяным ​тоном ​заявила: ​ ​— ​Кто ​рассказал ​тебе ​о ​Бейлоне ​и ​что ​ты ​о ​нем ​знаешь? ​ ​— ​Боюсь, ​я ​знаю ​все, ​что ​можно ​знать, ​— ​спокойно ​ответил ​я. ​ ​Она ​нахмурилась ​и ​пристально ​изучила ​меня. ​Затем ​она, ​наконец, ​заявила: ​ ​— ​Значит, ​ты ​все ​еще ​на ​службе ​у ​нашего ​общего ​друга, ​Виллем. ​ ​«Наконец-то», ​— ​подумал ​я, ​испытывая ​облегчение ​от ​того, ​что ​она ​узнала ​меня. ​Потому ​что ​мои ​слова ​теперь ​будут ​еще ​более ​убедительными. ​ ​Я ​кивнул, ​но ​не ​стал ​рассказывать ​об ​особенностях ​моих ​отношений ​с ​принцем ​или ​о ​том, ​почему ​я ​пошел ​на ​такой ​риск ​и ​прибыл ​сюда. ​ ​— ​Передай ​сообщение ​и ​уходи ​,— ​сказала ​она ​слегка ​агрессивным ​тоном. ​ ​«Она ​явно ​держится ​из ​последних ​сил». ​ ​Теплоты ​и ​уважения ​в ​тоне ​ее ​голоса ​не ​было. ​ ​Она ​больше ​походила ​на ​котенка ​без ​клыков, ​чем ​на ​львицу, ​готовую ​к ​прыжку. ​ ​«Наверное, ​потому, ​что ​она ​поняла, ​кто ​меня ​послал», ​— ​подумал ​я. ​ ​— ​Я ​полагаю, ​вы ​продолжаете ​быть ​в ​курсе ​того, ​что ​происходит ​в ​королевстве, ​несмотря ​на ​вынужденное ​расстояние,— ​начал ​я, ​чтобы ​проверить ​свое ​предположение. ​ ​— ​Хм, ​достаточно, ​чтобы ​понять, ​что ​Эймону ​крупно ​не ​везет, ​— ​ответила ​она, ​пытаясь ​взять ​верх ​до ​начала ​переговоров. ​ ​Я ​улыбнулся ​и ​заявил: ​ ​— ​Принц ​предупреждал ​меня, ​что ​вы ​попытаетесь ​навязать ​свои ​правила ​игры ​еще ​до ​начала ​переговоров. ​ ​— ​Каких ​переговоров? ​— ​спросила ​она, ​изображая ​невинность. ​ ​Я ​улыбнулся, ​не ​отвечая, ​затем ​продолжил: ​ ​— ​Принц ​намерен ​отобрать ​у ​своего ​отца ​власть. ​Учитывая ​связи, ​которые ​вы ​с ​ним ​поддерживаете... ​ ​— ​Нет! ​— ​решительно ​перебила ​она, ​не ​дав ​мне ​закончить ​объяснение ​плана. ​ ​— ​Нет? ​— ​удивленно ​повторил ​я. ​ ​— ​Если ​тебя ​действительно ​послал ​Эймон, ​ты ​должен ​знать ​причину, ​по ​которой ​я ​не ​могу ​это ​сделать, ​— ​твердо ​сказала ​она. ​ ​— ​Я ​знаю ​ее, ​и ​принц ​ее ​тоже ​не ​забыл,— ​ответил ​я, ​доставая ​из ​кармана ​заветное ​письмо. ​ ​«Настал ​тот ​самый ​момент»,— ​подумал ​я, ​молча ​протягивая ​женщине ​письмо. ​ ​Потому ​что ​слова ​больше ​не ​были ​нужны. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​— ​Ты ​же ​сказал, ​что ​сообщение ​устное? ​— ​спросила ​я, ​приподняв ​бровь ​и ​взяв ​письмо. ​ ​«Мне ​следовало ​обыскать ​его, ​так ​было ​бы ​быстрее», ​— ​подумала ​я, ​на ​мгновение ​пожалев ​о ​своем ​решении ​привести ​его ​сюда, ​чтобы ​сохранить ​такую ​драгоценную ​тайну, ​как ​существование ​моего ​сына. ​ ​«Эти ​свиньи ​сделают ​все, ​чтобы ​поработить ​меня», ​— ​с ​содроганием ​подумала ​я, ​вспоминая ​те ​события, ​которые ​всеми ​силами ​пыталась ​забыть. ​ ​Сир ​Виллем ​молчал, ​очевидно, ​ожидая, ​когда ​я ​прочту ​письмо. ​ ​Что ​я ​и ​сделала. ​ ​--- ​ ​Дорогая ​Джоанна, ​ ​--- ​ ​«Джоанна», ​— ​повторила ​я ​с ​ностальгической ​улыбкой, ​когда ​увидела ​давно ​забытое ​имя. ​ ​«Сколько ​времени ​прошло ​с ​тех ​пор, ​как ​меня ​называли ​Джоанной?» ​— ​подумала ​я ​и ​принялась ​читать ​письмо. ​ ​--- ​ ​Как ​ты? ​ ​Я ​полагаю, ​сир ​Виллем ​уже ​объяснил ​тебе ​мой ​план. ​ ​Что ​еще ​я ​могу ​сказать? ​Могу ​лишь ​извиниться ​за ​то, ​что ​пойду ​дальше. ​С ​твоей ​помощью ​или ​без ​нее. ​ ​И ​меня ​не ​волнует, ​узнают ​ли ​об ​этом ​Деймон ​и ​Визерис. ​ ​Эти ​два ​дурака ​пытаются ​загнать ​меня ​в ​угол ​и ​созывают ​на ​ужин ​всех ​гадюк ​и ​пиявок ​королевства. ​ ​Я ​заставлю ​их ​заплатить. ​Поэтому ​я ​решил ​вселить ​страх ​в ​их ​души ​за ​то, ​что ​они ​решили ​наказать ​всадника ​самого ​страшного ​дракона ​на ​континенте. ​ ​Почти ​три ​месяца ​я ​ждал ​возможности, ​и ​я, ​наконец, ​получил ​ее. ​ ​Деймон ​и ​вся ​его ​семья ​отправились ​в ​столицу ​на ​корабле. ​Они ​прибудут ​через ​три ​недели. ​ ​Все, ​кроме ​Бейлона, ​конечно. ​ ​Он, ​вероятно, ​думает, ​что ​твой ​сын ​сможет ​в ​одиночку ​защитить ​остров ​от ​пиратов. ​ ​Тот ​самый ​сын, ​которого ​он ​лишил ​права ​наследования ​в ​пользу ​своего ​младшего ​сына ​из-за ​союза ​с ​одним ​из ​триархов ​Волантиса. ​ ​К ​сожалению, ​вскоре ​нанятый ​мною ​пиратский ​флот ​нападет ​на ​Ступени. ​ ​Если ​Бейлон ​все ​еще ​на ​острове, ​он ​долго ​не ​выстоит. ​ ​Его ​связь ​со ​своим ​драконом ​вынуждена; ​он ​не ​контролирует ​его ​должным ​образом. ​И ​я ​не ​хочу ​думать ​о ​том, ​что ​его ​дракон ​слишком ​мал, ​чтобы ​выдержать ​выстрела ​Скорпиона. ​ ​Но ​если ​такое ​случится… ​ ​Нет, ​давай ​просто ​надеяться, ​что ​этого ​не ​произойдет. ​ ​При ​обычных ​обстоятельствах ​я ​бы ​не ​стал ​беспокоиться ​об ​одном ​из ​отпрысков ​Деймона. ​ ​Но ​две ​причины ​вынуждают ​меня ​пощадить ​его. ​ ​Первая: ​я ​знаком ​с ​ним, ​и ​я ​могу ​заверить ​тебя, ​что ​твой ​сын ​очень ​хороший. ​ ​Вторая: ​он ​– ​твой ​сын.. ​ ​Я ​не ​забыл ​твоей ​доброты ​по ​отношению ​ко ​мне ​и ​моей ​матери, ​несмотря ​на ​приказ ​твоего ​дяди. ​ ​Ты ​была ​одной ​из ​немногих, ​кто ​искренне ​сочувствовал ​нам ​и ​не ​упивался ​своей ​властью, ​хотя ​обстоятельства ​принуждали ​тебя ​к ​этому. ​ ​Возможно, ​сегодня ​это ​мало ​что ​значит, ​но ​я ​искренне ​сожалею ​о ​том, ​что ​с ​тобой ​случилось. ​ ​К ​сожалению, ​тогда ​у ​меня ​не ​было ​армии. ​И ​власти. ​ ​Но ​теперь ​у ​меня ​есть ​все. ​ ​Если ​ты ​согласна, ​скажи ​об ​этом ​сиру ​Виллему. ​ ​Я ​позабочусь ​о ​Бейлоне, ​не ​волнуйся. ​ ​В ​этом ​ты ​можешь ​мне ​доверять. ​ ​Эймон ​Таргариен. ​ ​--- ​ ​Я ​медленно ​сложила ​письмо ​и ​слегка ​вздохнула, ​прежде ​чем ​спросить: ​ ​— ​И ​что ​он ​может ​предложить ​мне ​взамен? ​ ​— ​Очень ​многое. ​Вы ​можете ​быть ​уверены, ​что ​принц ​проявит ​к ​вам ​всю ​свою ​щедрость, ​— ​ответил ​сир ​Виллем. ​ ​— ​Будем ​надеяться. ​Ради ​его ​же ​блага… ​В ​противном ​случае… ​ ​*** ​ ​1-й ​день ​11-й ​луны ​301 ​года ​от ​З.Э. ​ ​С ​точки ​зрения ​Лейны ​Таргариен. ​ ​— ​Визерис, ​скажи ​«папа»,— ​попросил ​Эймон, ​сидя ​на ​полу ​вместе ​с ​Визерисом. ​ ​— ​Мама! ​— ​радостно ​воскликнул ​наш ​сын, ​а ​потом ​захлопал ​в ​ладоши ​и ​громко ​рассмеяться. ​ ​Эймон ​снова ​закатил ​глаза ​и, ​безуспешно ​пытаясь ​скрыть ​свое ​разочарование, ​сказал: ​ ​— ​Молодец, ​сын ​мой, ​я ​знаю, ​что ​ты ​знаешь ​слово ​«мама», ​но ​теперь ​скажи ​– ​Па-па. ​ ​Но ​Визерис ​уже ​потерял ​интерес ​к ​просьбам ​отца ​и ​начал ​играть ​с ​деревянными ​игрушками, ​которые ​Эймон ​смастерил ​сам. ​ ​Внезапно ​мой ​муж ​отобрал ​у ​сына ​игрушки ​и ​сказал: ​ ​— ​Сначала ​ты ​сделаешь, ​что ​я ​говорю. ​ ​Визерис ​нахмурился ​и ​надул ​свои ​маленькие ​щечки, ​не ​сводя ​глаз ​с ​деревянных ​игрушек. ​ ​Но ​он ​не ​проронил ​ни ​слезинки. ​ ​«Он ​никогда ​не ​плачет ​при ​Эймоне, ​потому ​что ​знает, ​что ​это ​бесполезно», ​— ​подумала ​я. ​Я ​находила ​жестокой ​бесчувственность ​моего ​мужа ​в ​ответ ​на ​слезы ​маленького ​Визериса.