Скорость

Он начинает движение.       Белое пространство статично перед глазами и лишь иногда, краем глаза он мог замечать мелькающие зелёные кусты, которые никак не могли расти без земли. И тем не менее, они там были. Казалось, что это движется не он, а, скорее, всё вокруг него, и скоростная капсула лишь вибрировала на месте, лишь создавая впечатление скорости. Недоработка. Ветра не было, как и ощущения движения. Он показал большой палец синему шару, полностью доверяя, словно верная собака, не ожидающая подвоха и предательства. Он был счастлив, слыша о том, что его капсулу разгонят не так быстро, как будто мог чувствовать в этих словах заботу. С непонятной решимостью он схватился за руль, самовольно увеличивая скорость.       Он не заметил мелькающий кактус с телом, смотря только вперёд и не замечая на себе ничей взгляд. Звук растворяется в ушах, сливаясь с окружением. Пусть и не было ни ветра, ничего что могло бы дать ему понять, что он действительно движется, а не затерялся где-то, всё равно в ушах гудело и он не мог уже разобрать что Боб ему говорят, кроме плетётся редких, как отдельных черепаха слов. Быть может, поэтому он и не услышал, вцепившись в руль, и наконец чувствуя Скорость.       Звук стерся в единый гул где-то далеко. Где-то, где его уши уже не могли ничего уловить. От перегрузки его вжало в сидение, рот открылся в крике или отчаянной попытке вдохнуть, но воздух не попадал в лёгкие из-за скорости. Он хрипел, пытаясь кричать, осознавая свою ошибку, исправить которую было уже невозможно, к которой он привёл себя сам, своими руками. Не было инструкций так поступать, и тем не менее, похоже, у него была воля. Волосы прилипли к лицу, мешая видеть, торчали в разные стороны, дрожали вместе со всем его телом от тряски. Его глаза едва что-то выражали, глупо смотря вперед, как он неминуемо мчится куда-то. Приборная панель слегка искрилась от слишком большого напряжения, и, с последним рывком капсула разогналась до максимума, не давая ему даже осознать это. Всё перед глазами стёрлось в единую белую массу, и, не было бы так тяжело и больно, он бы никогда даже и не понял, что движется. Он растворился в белом пространстве, когда перед глазами начало слегка темнеть. Гул в ушах как будто стал ниже, медленнее, и наконец...       Он в панике бегает по пустым коридорам из стороны в сторону, словно щенок, которого впервые закрыли совсем одного в клетке. Разворачивается, но осознаёт, что путь обратно стал длиннее, разворачивается обратно, чтобы хотя бы продолжить изначальный путь, но видит как дверь пропала из виду, испарилась. Он метается из стороны в сторону, отчаянно бросается к любой двери, которую видит, входит, надеясь на хоть что-то, но видит лишь продолжение коридора. Пустые стены, бетонный пол. Он не чувствует ног, бежит, задыхается от страха, скулит, стиснув зубы, ступни немеют и покалывают от ударов о твёрдую поверхность, комнаты наполняются тяжелым дыханием и подступающими к горлу рыданиями, но он не смеет останавливаться, не тогда, когда он потерялся в бесконечных поворотах. Зачем же он туда пошел. Остальные были вместе, и ему бы сидеть в загоне с остальными, идентичными ему, ведь это могло бы дать чувство сплочённости, хоть какой-то защиты для полуразвитых тел, но только он решил выйти, решил узнать что происходит. Он бродил по коридорам, вокруг всё незнакомо жужжало, его шаги отдавались эхом, и он постарался идти тише, хоть ему ещё была неведома опасность, но всё равно издавал звуки и только глаза, полные надежды и решительности радовались, думая, что на него до сих пор никто не обратил внимания. Сердце стучало, пульс значительно повысился, а легкие сжались в страхе от неизведанного места, но он продолжал идти, оглядываясь, но никого не видя. Ноги дрожали и подкашивались от каждого шага. С каждым пройденным метром он сжимался сильнее. Он ожидал что кто-то наткнётся на него. Попытается убить на месте или вернуть обратно в загон. Он сжал кулаки, будто готовый к обороне, хотя всё ещё был сам сжат, ища защиты. И, наконец, он останавливается у двери. Дверь ничем не отличалась от остальных, но именно она привлекала его внимание. С возрастающей скоростью он зашагал вперёд, вытягивая руку, стараясь поскорей дотянуться. И наконец, он открывает и входит.       За дверью для него не было ничего. Белое, бесконечное пространство без начала и конца. Он неуверенно осматривается и не находит ничего. Самосохранение побеждает интерес, поэтому он разворачивается и выходит из места. Его лицо меняется на недоуменное. До этого проход был по середине, а сейчас будто слегка правее. Он сглатывает, в горле становится сухо. Он шагает вперед, желая вернуться, в тот же проход, но видит... Совсем другой коридор. Он снова разворачивается, думая, что ошибся проходом, но замечает, что он стал дальше ровно на пол шага. Он попятился назад в страхе, смотря вокруг. Ударил себя по щеке, уверяя, что всё это просто ему кажется. Уверенно, набирая скорость он идёт вперед. Развилка. Совсем не то место, из которого он пришел при одном и том же проходе. Он сжимает руки в кулаки и со странной решительностью идет наугад. Он проходит несколько метров. Тупик, разворачивается и идёт обратно, но возвращается всего за два шага. Он смотрит на пол под собой, на свои ноги, руки, пытаясь осознать что здесь творится. Он срывается с места, несясь к первой попавшейся двери, распахивая её, шагая ещё быстрее по новому коридору, ища выход, из хоть что-то. Зрение мыльное от слёз, он бегает, разворачивается, возвращается, теряется в бесчисленных коридорах разной длины туда и обратно. Голова идёт кругом от бесчисленных поворотов, он сбился со счёта во сколько разных проходов он вбегал. Холодно. Но не было звуков, кроме него самого. Он хотел наткнуться уже на кого либо, услышать хоть кого-либо. Сейчас он был бы рад увидеть даже тех, кого так боялся когда только вошёл сюда. Он бегал и открывал дверь за дверью, коридоры огромные, приходилось долго бежать, чтобы добраться до очередного отчаянного шанса на выход. Дверь За Дверью Дверь За Дверью Дверь За        Дверью Дверь За Дверью Дверь Боб За Дверью Дверь За Боб Дверью Дверь За Дверью Дверь За Дверью Дверь За Дверью Дверь Боб! Дверью Дверь.       Наконец, он падает на колени, измученный, уставший. Он сжимает руки в кулаки и смотрит слегка вверх со страхом и благоговейной надеждой. Он выбежал на голос, который звал. Он доверился первому услышанному звуку, не зная ничего больше, кроме этих бесконечных коридоров. Теперь для него это было самым главным в короткой жизни, тем, что спасло его маленькую жизнь. "Ты такой медлительный, Боб"       Его глаза прикованы. На лице смесь слишком сложных эмоций. Он не отрываясь смотрит, уже почти без страха, видя лишь спасение из этой бесконечной клетки. "Не волнуйся, я помогу тебе с этим"       Он ползет ближе, прижимается к ноге, рыдает, хватаясь за своё единственное спасение, смотрит так предано, как будто вообще способен на такое. В его маленькой голове все мысли были только о том как страшно было там и как хорошо здесь, он не хотел задавать вопросы, и лишь слепо доверился своему спасению.       Он открывает измученные глаза. Небо белое.       Он не успевает прийти в себя, вспомнить, что произошло. Как только он поднимается - видит его Красный.