Объект симпатии

Несколько дней назад.       — Моэ, зайди, пожалуйста, — прозвучал голос Тодороки в динамике.       Девушка тут же отложила документы и юркнула с кабинет к начальнику.       — Вызывали, Старатель-сан?       — Хочешь кофе? — вдруг поинтересовался Энджи.       — Что-то мне не нравится это начало…       Про-герой тут же вспыхнул и недовольно бросил:       — Отлично! Тогда сиди без кофе!       А затем уже более спокойно добавил:       — Я видел доклад о Харуно. Там и комар носа не подточит. Примерная девочка, утром тренировки, вечера с книгой, ни с кем не общается, в связях с Комиссией не замечена. Все это прекрасно, но никак не проясняет ситуацию откуда она вообще взялась. У любого человека есть прошлое, просто нужно лучше искать…       — И поэтому?.. — уточнила Камиджи, когда Старатель задумчиво замолчал.       — Поэтому я хотел бы узнать, что ты думаешь о ней? Я знаю, что вы частенько пьете кофе вместе. Каково твоё мнение о Харуно?       Жжение несколько удивлённо подняла брови.       — Я думаю, что в отчёте нет ошибок. Сакура-чан такая и есть…       Тодороки в очередной раз недовольно зарычал.       — Тогда скажи мне, какого черта, она пытается тут устроить? Что за попытки развести тут бурную деятельность? С чего ей, вообще, вдруг вздумалось работать в моем агентстве, да ещё и чуть ли не со мной лично?!       Ответное выражение лица Моэ, которая вдруг начала смотреть на начальника, как на несмышленого ребенка, почему-то совсем ему не понравилось.       — Тодороки-сан, возможно потому что она заинтересована в Вас?       — Я понимаю, что она заинтересована во мне. Вопрос только в том, что ей от меня нужно?       Камиджи смущённо кашлянула.       — Мне кажется, Вы всё-таки не понимаете. На дворе двадцать четвертый век. Уже очень давно вполне нормально если девушка проявляет инициативу и начинает первая оказывать знаки внимания объекту симпатии.       — Объекту, прости Ками-сама, чего??? — выпучив глаза переспросил Старатель. — Какой из меня, к чёрту, объект симпатии??? Да любая нормальная девушка должна держаться от меня подальше!       Жжение только удивлённо вытянула лицо. Конечно, здоровая самокритика это хорошо, но Тодороки уже явно перегибал.       — Послушай, Энджи, — уже как к другу, обратилась Камиджи, — не все так плохо. У всех есть недостатки…       Старатель скептически поднял бровь.       — Конечно, не у каждого они тянут на третье место в топе героев похожих на злодеев, но у тебя есть и достоинства…       — Да брось, — перебил её Тодороки. — Мои, как ты их называешь, «достоинства» никогда не добавляли мне очков привлекательности в глазах девушек. У детективов и Комиссии — возможно, но уж точно не у противоположного пола.       Камиджи тяжело вздохнула.       — Знаешь, учитывая особенности твоего характера, может быть бы и стоило обратить внимание на Сакуру-чан. Мне кажется, вы неплохо ладите. Плюс неё отличный потенциал…       Дальше героиня Жжение так и не договорила. Инстинкт самосохранения велел ей спасаться бегством, и был в этом абсолютно прав. Едва она выскользнула за дверь, как раздался ужасающий треск поломки чего-то большего и очень тяжёлого, а затем тут же потянуло гарью.       Что же, ничего нового в произошедшем не было. Тодороки всегда болезненно воспринимал критику, и уж тем более предложения довольствоваться тем, что предлагают. Но, как показывала практика, сейчас он выпустит первую лавину недовольства, а потом, хорошенечко обдумав ситуацию, сделает нужные выводы. А затем выжмет обстоятельства по полной.       Главное только чтобы Камиджи не ошиблась в Сакуре.

***

Прямо сейчас.       Старатель искренне старался абстрагироваться от того, как руки Харуно принялись поглаживать его плечи. Впрочем, ситуацию это всё равно уже не меняло. Энджи поднял руку и накрыл своей ладонью ладонь девушки. Ожидаемо, та даже не шелохнулась.       — Скажи мне, Сакура, — спокойно начал Тодороки. — Чего ты добиваешься?       — По-моему, это очевидно, — отозвалась девушка.       — А по-моему нет, — Старатель ощутимо сжал её руку, на что она никак не отреагировала. — Любой здравомыслящий человек скажет, что от таких как я разумнее держаться подальше. Мне не интересны отношения, и характер у меня дерьмо.       Харуно лишь тихонько затряслась с безвучном смехе, и с явно выраженной улыбкой произнесла:       — Ками! Сколько драмы, Энджи. Все гораздо проще.       Сакура без усилий забрала свою руку и переместила её на затылок Тодороки, принявшись мягко перебирать волосы.       — Мне было тридцать восемь, когда я умерла, — вдруг очень серьезно произнесла девушка. — И поверь мне, я действительно умерла. Я до сих пор помню ощущение бессилия, когда твое сердце медленно останавливается и ты ничего не можешь с этим поделать. А потом я оказалась здесь, мне снова двадцать два и единственное в чём я полностью уверена — что это определенно связано с тобой. Так что, если Ками-саме угодно, чтобы я была здесь и сейчас возле твоей пылающей тушки, то кто я такая, чтобы спорить? Я просто пытаюсь совместить приятное с полезным.       — Приятное с полезным? — нервно сглотнув, переспросил Старатель и тут же почувствовал, как Сакура наклонилась.       — Ну ты же большой мальчик, Энджи, — раздался шепот прямо у его уха. — Подумай, что бы это могло значить.