Просто шиноби

      Иногда Сакуре было искренне жаль, что она не единственная, кто помнит прошлую жизнь. Был бы Тодороки действительно двадцатилетним парнем, пусть даже он и про-герой, все равно договорится было бы легче. Где-то уступить, где-то надавить, где-то показательно оголить плечико. Какими бы сдержанными не были шиноби, даже на них в таком возрасте гормоны оказывали влияние. Не преобладающее, разумеется, но все же. Эмоции должны получить выход. Тем более с таким взрывным темпераментом, как у некоторых.       В какой-то мере, именно Сакуре, умеющей контролировать почти любой процесс в своём организме, в этом вопросе было легче всего. Сначала, пока все активно и разносторонне налаживали отношения после окончания войны, она отвергала все подобные предложения и ждала Саске. Потом на свою голову дождалась. В девятнадцать, куноичи, все ещё ослепленная нездоровой любовью, была просто в восторге от каждого слова и жеста Учиха. Любая близость с ним казалась волшебной и пропитанной любовью. В тридцать, после почти десятилетнего отсутствия мужа и не всегда скромных рассказов подруг, Сакура просто устала ждать.       На самом деле, очень многие понятия для ниндзя в принципе были размыты. Каждая девушка-шиноби, а в некоторых случаях и не только девушка, должна была понимать, что может наступить такой момент, когда её тело станет лишь очередным инструментом в достижении поставленной цели. Можно ли тогда считать это изменой? А если цель в том, чтобы дать выход чувствам, гормонам и долго сдерживающим эмоциям? Чтобы потом натянуть привычную маску на лицо и вновь стать героиней войны, главой госпиталя, матерью-одиночкой, имеющей дело с подростком Учиха.       Когда спустя ещё два года Саске все же соизволил вернуться, Сакура, будучи хорошей женой и достойной Учихой-доно, не устраивала скандалов, не требовала от мужа остаться или хотя бы принять участие в воспитании дочери. Нет, она накрыла стол, мило беседовала и улыбалась и достаточно искренне была рада видеть отца своей дочери.       Уже глубокой ночью, лёжа на плече у Саске, куноичи всё-таки не выдержала и поинтересовалась о том, как он, собственно, все эти годы справлялся с обычными физическими потребностями. — Сакура, я люблю тебя, — твердо и уверено произнёс Учиха, как будто уже только это объясняло всё.       Совесть тут же больно уколола молодую женщину.       — Ты идеальная Учиха-доно, именно та, кому можно доверить будущее клана, замечательный друг. Не представляю, кто бы справился лучше, чем ты. Только на тебя и Наруто я могу положиться.       Странно, но Саске говорил с такой искренней теплотой и любовью, что Харуно стало физически больно от этого.       — Но ты должна, понимать, что мы оба просто шиноби, — мягко поглаживая по спине жену, добавил Учиха. — Не вкладывай в некоторые вещи больший смысл, чем стоило бы. Главное — это наша семья и будущее Сарады и клана.       Чувство вины тут же отступило, заменив себя осознанием, что развода ей не видать. Не то, чтобы он особо был ей нужен. Конечно, Харуно хотелось бы внимания и поддержки, в теории. На деле желающих оказать эти внимание и поддержку жене Саске Учиха, ожидаемо, не было. Короткие и ничего незначащие связи под хенге, Сакура в расчет не брала. Понял ли Саске о том, что не было сказано в слух? Определённо. «Мы оба просто шиноби. Главное — это наша семья и будущее Сарады и клана». Что ж, очевидно, всё было по-честному.       Так что, возвращаясь к Энджи, Харуно определённо не видела ничего предосудительного в попытке наладить отношения хотя бы таким способом. К тому же, если заткнуть Тодороки рот, молодой и хорошо тренированный мужчина был более чем горяч. Всего-то и нужно — прошептать что-нибудь интимное на ухо, почти касаясь губами, провести ладонью по сильной натренированной руке, замечая как она тут же напряжённо сжимает подлокотник кресла, скользнуть губами вниз по шее, наслаждаясь чужим учащённым дыханием. И, как настоящий шиноби, со скоростью света отпрыгнуть в другой конец кабинета, потому что стучаться Жжение похоже не учили.       — Старатель-сан, пришли те документы…       — Какого дьявола?! — перебивая, тут же заорал Тодороки. — Какого дьявола, ты врываешься в мой кабинет без стука?! Это что, проходной двор по-твоему?!       — Но Вы сами сказали…       — Значит это я сказал тебе врываться без стука?!       — Нет, но…       — Документы на стол и прочь отсюда! И эту тоже забери.       Все ещё красный Энджи указал на Сакуру. Та тут же широко улыбнулась и подмигнула ему. На секунду, девушке показалось, что Тодороки стал ещё более красным.       — Сакура-чан, идём быстрее. Кажется босс опять не в настроении.       «Ну-ну». Куноичи весело хмыкнула и отправилась за очередной чашкой кофе.