сон

Лиза обозначила для себя несколько установок:  работа заочно, еду курьером, чтобы около двери оставлял. О местоположении не знает никто. Казалось, что кроме изнеможения ничто не заставило бы женщину уснуть, но довольно быстро она рухнула на нерасправленную постель. Лежащих не бьют. Или бьют? Она ненавидела сны. Эту тишину. Ложилась спать под дозой хороших успокоительных. А тут опять, словно на балу у Сатаны. Рот полон крови, голова разбивается о бетонный пол, ДНК смешивается. Выстрел. Не в грудь, а в потолок. Второй, третий. Мужчина, стоявший в проходе, садится рядом на кровать, приподнимая женщину за волосы. Грубо вовлекает в поцелуй, языком проходит по всей полости. Теперь сжимает простынь, берет рыженькую на руки, укладывая на постель. Под телом нет никакой плоскости, некуда бежать. Лишь крепкие пальцы впиваются в крупные бедра, оставляя болезненные, неприятно-розовые метки, непонятные голоса и телодвижения. Грязь. Мерзость. Желанная и такая непостижимая любовь. Или напротив, такая убогая и всем доступная похоть. Это сон. Тут ни любви, ни секса. Никакой войны и дружбы. Но большей иллюзии нет нигде. Голова отрывается от подушки в аккомпанементе с протяжным: Ах.  Горячие слезы отдали тепло ледяным щекам, а холодные ступни освободились от слоя покрывала и одеяла. Елизавету одолела жажда. Очень тяжело удерживать так много в голове. И вот - все выливается через край в идиотских сновидениях.  Сделав глоток холодной жидкости,  женщина рухнула на постель вновь, но на этот раз окружив себя ночниками, сладкими пряниками и хорошими пластинками британской поп-музыки. Это развеяло тишину, это по-настоящему помогло женщине прийти в себя и зарыться в кровати без мерзких видений.   А утро всегда лучистое. Утром Лиза отпила зеленый чай с большим количеством лечебной и успокаивающей травы, привела в порядок свои непослушные рыжие кудри, подвела глаза.  «Два дня». Мысли сразу дали протрезветь от подозрительно лучезарного утра.