Часть 26. Солнце взошло.

Люди, я уже был здесь раньше, 

Я знаю эту комнату, и я ходил по этому полу. 

Видите ли, я жил один, прежде чем узнал вас. 

И я видел ваш флаг на мраморной арке. 

Но, послушай, любовь, любовь — это не какой-то победный марш, нет. 

Это холод и это сломанная Аллилуйя.

Обещая Гермионе жизнь без правил и условностей, Северус не лгал. За последний год они прожили всё, о чем всегда только мечтали. Закат над Гранд-Каньоном завораживал своей простотой и невероятной силой. Гермиона стояла на самом краю скалы и смеялась, раскинув руки. — Кто бы мог подумать, что мы сможем объехать все Штаты автостопом? Мы ездили на фестиваль поедания бургеров, и ты умудрился выиграть главный приз! А так и не скажешь! — Я тоже не могу сказать, что ты кантри-певица. Но все же, карнавал в Техасе принес тебе победу в конкурсе и возможность прокрутить твою песню по радио. Кантри-музыка с британским акцентом, мне нравится. — Это было еще до того, как мы арендовали фургон и проехали через все Штаты, — согласилась Гермиона, поворачиваясь к Снейпу. Он лишь улыбнулся уголком губ: мимолетная усмешка, которую он приберег специально для нее. Он дал ей счастье быть собой, а она дала ему детство, которого у него никогда не было. Они посещали все летние карнавалы в Америке, которые только могли найти. Забыв обо всех правилах и условностях, они катались на аттракционах, стреляли в тире, делали дурацкие фотографии в фотобудке, Гермиона воровала у Снейпа сладкую вату, а он избивал ее в тире. Они были счастливы тем простым счастьем, которое могли понять только люди, потерявшие смысл жизни. Они встретили Новый год в Китае, любуясь игрой фейерверков и загадывая желания на магических монетах. Они провели Самайн в Шотландии, сжигая магические травы и примиряясь со своим прошлым. Летнее солнцестояние встретило их на берегах Санторини, и Гермиона никогда не забудет тот невероятный восход солнца. Они путешествовали по всей Европе, наслаждаясь кофе, изысканными блюдами и архитектурными памятниками. Они провели много увлекательных часов, бродя по музеям и художественным галереям, споря с экскурсоводами и выискивая магические сообщества. Магия каждого нового места, которое они открывали, завораживала Гермиону с какой-то детской непосредственностью. А потом был Восток, была пустыня, освещенная только звездами. Была яичница на песке. Песни имама. Прогулки с бедуинами. И новые надежды. Северус заметил, что шрам Гермионы перестал расти, но решил не давать ей ложных надежд. Он боролся за нее. Он сражался вместе с ней. Им удалось выяснить, какую магию Пожиратели смерти вплели в свои проклятия. Кельты были очень отзывчивы и даже предложили Гермионе остаться на лечение в их особом месте, которое подчинялось строгим законам древности и астрономическим светилам. Гермиона вежливо поблагодарила их и поспешила дальше. Северус последовал за ней. В Саудовской Аравии, проконсультировавшись с местными магами, которые доверяли магии джиннов больше, чем магии волшебной палочки, Снейп и Грейнджер придумали, как локализовать проклятие. Гермиона сделала вид, что страшно рада такому открытию, но на самом деле... на самом деле, вглядываясь в небо над пустыней, она прошептала Северусу, еле произнося слова: — Давай оставим все как есть. Завершим наше путешествие Большим Каньоном, увидим Штаты и встретим тот самый знаменитый закат. И пусть проклятие сделает свое дело. Северус поднял ее подбородок и посмотрел в глаза; он знал ответ и без всякой легилименции: — Безумная Фурия не может сдаться и проиграть, не так ли? Ты защитила всех, но кто защитит тебя, кто поможет тебе подняться, когда ты снова упадешь? — Я должна была стать непобедимой, Северус, и я наконец-то заставила мир считаться со мной! Я не могу лежать бессознательным овощем в больнице и смиренно ждать своего конца. — Нет, дело не в больнице, не в твоих коллегах, даже не во мне. Ты боишься. И это нормально. Я не отпущу тебя в Индию одну. У меня тоже есть одно Темное Проклятие, которое отравляет мне жизнь и мешает моей магии, — с этими словами Северус закатал рукав и показал ей Метку, слегка выцветшую по краям, но все еще подпитываемую его силой. Гермиона нахмурилась. — Зачем ты это делаешь? Ты можешь оставить меня здесь, или мы можем вернуться в Британию и начать гонять преступников дальше. Я жила ярко, и я хочу умереть еще ярче. — Перестань рассказывать мне эту чушь, Грейнджер, она тебе не идет! И даже если у нас ничего не получится, я совершу с тобой кругосветное путешествие, мы сделаем еще кучу глупостей, например, поженимся, и оставим всю Британию безмолвной от шока. Я поймаю тебя, если ты упадешь. Если, а не когда, Грейнджер. Поэтому они отправились на берега Ганга, чтобы провести последний самый серьезный ритуал: отделить темную магию от светлой. Наступило утро, и рыбаки побрели к реке. Преданные своей вере индусы возносили молитвы солнцу, а девочка лет пяти опускала в воду венок из ярко-оранжевых цветов и улыбалась кудрявой женщине и высокому черноволосому мужчине, забравшимся в самые глубины Ганга. Рассвет медленно распространялся, освещая крыши и бледные черты Гермионы, которая стояла по пояс в воде и смотрела на Снейпа огромными глазами, полными недоверия. Магия сверкала, пропитанная силой чужих молитв и уверенностью самой умной ведьмы Британии. Ее кровь наконец-то исцелилась от чужого вмешательства. Чакры светились, восстанавливая равновесие. Тьма внутри ее шрамов и его Метки рассеялась. Наступал новый день. Северус нечасто видел слезы Гермионы, но в тот рассвет это были слезы счастья. А потом они выпили знаменитый чай масала и вспомнили поговорку о том, что корица согревает душу. Раскинув руки над Гранд-Каньоном, Гермиона рассмеялась, и ветер подхватил ее смех, унося его все выше и выше. Заходящее солнце нежно поцеловало скалы и окрасило Колорадо в цвета Гриффиндора. — Я счастлива, — прошептала Гермиона. — В этом и был смысл нашего безумного путешествия. — Станцевать танго над пропастью? — Только чтобы научиться двигаться дальше. — Ты спас меня. — Нет, я помог тебе поверить в себя. — И что же будет дальше? — Давай отпразднуем Рождество дома? — Если Гарри еще не уничтожил Аврорат, то давай отправимся в Танзанию. Я знаю, что там есть уникальные растения и магические сообщества. — Ты перестала убегать от жизни, Грейнджер? Гермиона повернулась к Северусу и обняла его за шею. — Я хочу идти в ногу со своей жизнью. К тому же, ты до сих пор не сделал мне предложение. — А ты ответишь «да»? — Конечно, я это сделаю, невозможный ты человек! Мы оба любим шокировать публику и нарушать законы Вселенной. — Я люблю тебя, ведьма. — И я люблю тебя, Северус.