Взрослая жизнь

Репетиция шла своим чередом. Варя сидела на краю стола, рассеянно листала тетрадь с текстом. Андрей Сергеевич наблюдал за ней, пытаясь не выдать лишнего — но каждый её взгляд, каждая улыбка цепляли его всё сильнее. В этот момент в кабинет заглянул парень из параллельного класса. Высокий, уверенный, с хитрой улыбкой. — О, Варя, привет! — сказал он, входя без стука. — Ты сегодня отлично выглядишь. Может, после репетиции прогуляемся? Варя чуть смутилась, но не удержалась и улыбнулась в ответ: — Не знаю… посмотрим. Андрей нахмурился. Он сидел за столом, сжимая ручку так, что та чуть не сломалась. — Молодой человек, — его голос прозвучал холодно, — у нас репетиция. Посторонним здесь не место. Парень лишь усмехнулся и снова посмотрел на Варю: — Ну ты подумай, я подожду тебя у выхода. Когда дверь за ним закрылась, Андрей резко поднялся и подошёл ближе к Варе. Его взгляд был тяжёлым, почти прожигающим. — И что это было? — тихо, но с явным напряжением спросил он. — А что такого? — Варя подняла глаза и сделала вид, что не понимает. — Просто одноклассник. Андрей наклонился ближе, так что его дыхание коснулось её уха. — Одноклассник, говоришь?.. А мне показалось, что он на свидание тебя звал. Варя хитро улыбнулась: — Ну и что? Может, я соглашусь. Андрей сжал её тетрадь в руках и прижал к столу, не давая отодвинуться. Его глаза блестели от злости и ревности. — Даже не думай. Ты моя. Варя рассмеялась, наслаждаясь его реакцией. — Ревнуешь? Он задержался на секунду, а потом резко поцеловал её — так, что у неё перехватило дыхание. — Не ревную, — прошептал он, отстраняясь. — Просто ставлю всё на свои места. После его резкого поцелуя Варя на секунду застыла. Сердце бешено колотилось, но показывать это она не собиралась. Отстранившись, она медленно села ровнее, сложила руки на коленях и, глядя на Андрея с притворным спокойствием, произнесла: — С каких это пор ты решаешь, с кем я могу гулять, а с кем нет? Андрей усмехнулся, опершись ладонями о стол по обе стороны от неё, фактически загнав в ловушку. — С тех самых, как ты мне нравишься. Варя закатила глаза. — Ну надо же, признание века. Может, ты ещё и букет принесёшь? — Принесу, — наклонился он ближе, почти касаясь её губ. — И даже кольцо, если перестанешь дразнить. Она фыркнула, резко встала, отодвинув его плечом. — Не так просто, Андрей Сергеевич. Я ещё подумаю, стоит ли вообще тратить на тебя время. Он смотрел, как она идёт к двери — уверенная, с высоко поднятой головой. И чем дальше она уходила, тем сильнее у него горела внутри эта смесь ревности и желания. — Варя! — позвал он. Она остановилась, повернулась через плечо и бросила игриво: — Что? Андрей улыбнулся своей фирменной наглой улыбкой: — Всё равно ты моя. Варя только усмехнулась и ушла, оставив его один на один с собственными мыслями — и растущей одержимостью. На следующий день Варя пришла на репетицию особенно воодушевлённая. Она специально была в хорошем настроении, общалась с ребятами, шутила, смеялась — и каждый раз ловила на себе взгляд Андрея. Он сидел за столом, делая вид, что проверяет бумаги, но с каждой её улыбкой кому-то другому его руки дрожали сильнее. Он всё больше сжимал ручку, словно пытаясь удержать себя в руках. — Варя, — резко позвал он, когда увидел, как она смеётся над шуткой того же парня из параллели. Она подошла ближе, приподняв бровь: — Что? Андрей встал, смотрел прямо в глаза — тяжёлым, полным боли и злости взглядом. — Ты специально издеваешься, да? — Андрей, ну хватит. Я просто разговариваю. Что тут такого? — спокойно ответила она, но внутри ей даже нравилось его волнение. Он шагнул ближе, почти срываясь: — Что такого?! Ты улыбаешься всем, кроме меня! А я… — он резко оборвал себя, замолчал и, тяжело дыша, отвернулся. На мгновение повисла тишина. Варя открыла рот, чтобы что-то сказать, но Андрей поднял руку, будто отрезая разговор. — Знаешь что, — голос дрогнул, но звучал твёрдо. — Делай что хочешь. С кем хочешь. Я устал… И не дожидаясь ответа, он вышел из кабинета, оставив Варю растерянной и будто прибитой к месту. Варя пыталась списать его поведение на обиду и гордость, но вечером всё изменилось. Ей позвонили — голос коллеги Андрея был напряжённым: — Варя, срочно приезжай. С Андреем плохо… у него сердечный приступ. Мы вызвали скорую. Мир вокруг словно рухнул. В груди похолодело. Все её игры, проверки и насмешки показались детскими и жестокими. Она сорвалась с места и побежала к нему, чувствуя, как сердце стучит так же громко, как когда-то его слова: «Ты моя». Варя влетела в приёмное отделение, запыхавшаяся, с дрожащими руками. Белые стены, запах антисептика — всё будто расплывалось перед глазами. Она заметила санитаров, которые катили носилки. На них — Андрей. Бледный, с закрытыми глазами, лицо всё равно упрямо напряжено. — Андрей! — сорвалось у неё, и она рванулась к нему, но врач в белом халате остановил её рукой. — Девушка, подождите. Ему нужен покой. Приступ серьёзный, нельзя тревожить. — Я… я его жена! — почти выкрикнула Варя, не задумываясь, хотя это ещё не было правдой. — Я должна быть рядом! Врач строго посмотрел, но кивнул: — Ладно. Но только тихо. Варя подошла ближе, села на край кушетки, осторожно взяла его за холодную ладонь. Её сердце колотилось так сильно, что казалось — ещё чуть-чуть, и она потеряет сознание сама. — Зачем ты так, а? — прошептала она, сдерживая слёзы. — Я дура, я не хотела доводить тебя… Я просто проверяла… хотела, чтобы ты ревновал. А ты… — голос задрожал, и она уткнулась лбом в его руку. — Ты же самый дорогой человек в моей жизни. Его пальцы чуть шевельнулись, слабо, но достаточно, чтобы Варя почувствовала: он слышит. Она вскинула голову, наклоняясь ближе к его уху: — Только попробуй оставить меня. Я тебе этого не прощу, слышишь? — её голос был уже твёрдым, решительным. — Ты будешь жить. Ты мне нужен. И впервые за долгое время Варя не играла, не строила характер. Всё, что было внутри — страх, любовь, вина и нежность — вырвалось наружу. Через несколько дней Андрея выписали. Вроде всё позади, и Варя старалась не отходить от него ни на шаг — носила чай, проверяла лекарства, гладила по плечу. Но спокойствие длилось недолго. Илья, тот самый парень, который раньше уже пытался к ней подкатить, словно нарочно выбрал момент. Встретил Варю у входа в музыкальную школу, улыбнулся слишком широко, нагло наклонился ближе: — Варя, как же ты похорошела. Всё сияешь… Тебе правда идёт заботиться о больных мужиках. Но тебе бы пошло больше — о сильных. Таких, как я. Он скользнул взглядом по её фигуре, чуть коснулся локтя. Варя отшатнулась, но не успела ничего сказать — из двери школы вышел Андрей. Бледный после болезни, но взгляд… таким она его ещё не видела. В нём полыхала ярость. — Убери руки, — голос прозвучал низко, хрипло, но так, что у Вари побежали мурашки. Илья ухмыльнулся: — А что, если нет? Варя ведь не твоя собственность… Андрей шагнул ближе, и Варя в этот момент впервые почувствовала, что его сердце ещё не оправилось — дыхание сбивалось, но он всё равно шёл вперёд, будто готов был врезать Илье любой ценой. Через день после выписки, Андрей выглядел гораздо бодрее. Он снова держался прямо, глаза блестели, хотя в глубине всё ещё пряталась усталость. Варя, вся в предвкушении, готовилась к своему восемнадцатилетию. Праздник прошёл шумно: друзья, смех, подарки, торт. Но для Вари главным было то, что вечером они остались вдвоём. — Ну что, взрослой стала? — усмехнулся Андрей, когда гости разошлись. — Ага, — кокетливо ответила она и шагнула к нему ближе. — И могу делать всё, что хочу. Он поднял бровь. — Опасное заявление. — Для тебя — особенно, — шепнула она и, не давая ему ответить, поцеловала. Ночь выдалась жаркой. Впервые без страхов, без преград — только они двое, настоящие. Варя чувствовала себя женщиной, а не девчонкой, и в каждом его движении было что-то новое: забота и в то же время жгучее желание. Прошло несколько недель. Варя заметила задержку, сделала тест. Две полоски. Мир будто качнулся. Она ходила как в тумане, пытаясь выбрать момент, чтобы сказать Андрею. И вот однажды вечером он пришёл домой мрачный, раздражённый. Рабочий день был тяжёлым, куча проблем, плюс ссорился с коллегой. Варя пыталась подойти, приобнять, но он только отмахивался: — Варя, не сейчас. У меня голова раскалывается. Она сжала в руках маленький белый тест, спрятанный в кулаке, и не выдержала: — Андрей… Я беременна. Он замер, повернулся к ней. Его лицо было каменным, без эмоций. — Ты издеваешься? — голос был тихим, но в нём чувствовалась гроза. — Сейчас? Ты решила сказать мне это вот именно сейчас, когда всё катится к чёрту? — Я… я не знала, как лучше! — оправдывалась она, глаза увлажнились. — Я хотела, чтобы ты узнал первым… Андрей прошёлся по комнате, запустил руку в волосы. — Варя… это… это не вовремя. Сердце девушки сжалось. Она ждала радости, объятий, слов любви — а услышала только усталость и раздражение. Андрей сидел на краю дивана, закрыв лицо ладонями. Его сердце бешено колотилось — не от радости, а от паники. Слишком резко, слишком неожиданно, слишком не вовремя. Варя стояла у окна, сжимая руками живот, словно защищая малыша от его слов. — Ты даже не рад… — её голос дрожал. — Я думала… ты будешь счастлив. — Варя… — он поднял голову, и в глазах мелькнула вина. — Прости. Я не должен был так реагировать. Просто навалилось всё сразу… Я не готов был услышать это именно сейчас. Она покачала головой, слёзы блестели на щеках. — А ребёнок не спросил, готов ты или нет. Андрей резко встал, подошёл к ней, попытался взять за руки, но Варя отдёрнула их. — Не трогай меня. — Варя, я люблю тебя. Я правда хочу этого ребёнка… просто дай мне время. — Время? — она горько усмехнулась. — А если бы я ждала твоего «времени», я бы до сих пор сидела девочкой на последней парте. Эти слова ударили сильнее, чем он ожидал. Варя резко схватила сумку и пошла к двери. — Куда ты?! — Андрей рванулся за ней. — Подумай о том, что ты сказал, — бросила она через плечо и вышла, громко хлопнув дверью. Андрей остался один в квартире, прижавшись лбом к стене. — Чёрт… Варя… — шептал он, понимая, что сам разрушил её счастье своими словами. Варя не отвечала на звонки весь вечер. На следующий день — тоже. Сообщения оставались непрочитанными. Андрей с каждой минутой становился всё более раздражённым и тревожным. На третий день он сидел в пустом 19-м кабинете музыкалки, телефон в руках, пальцы дрожали. Он снова набрал её номер. Гудки. Никто. — Варя, ну возьми же… — прошептал он, и в груди заныло. Сначала терпимо, но потом боль стала расползаться, будто кто-то сжимал сердце в кулаке. Он схватился за грудь, тяжело дыша. — Только не снова… Сердце било неровно, слабость накатила, но до «скорой» не дошло. Просто острая ноющая боль, оставившая его без сил. Андрей сполз на стул и закрыл глаза. Эти два дня без неё были для него пыткой. Он ловил себя на том, что не злится — а боится. Боится, что Варя не вернётся. Что она решит всё закончить. Что он потеряет её навсегда. «Чёрт, да какая разница, было это вовремя или нет. Это же наш ребёнок… и я сам идиот, что не понял сразу» — мысли крутились в голове, пока он сидел, сжимая виски. Он взял ручку, лист бумаги и нацарапал: «Варь, если ты это читаешь — знай: я хочу тебя и нашего малыша. Вернись. Я больше не подниму голос. Я готов хоть завтра. Прости меня». Он перечитал и почувствовал, как слёзы защипали глаза. Дверь скрипнула, и Андрей, уже почти отключившийся от боли и усталости, поднял глаза. На пороге стояла Варя. Бледная, с покрасневшими глазами, но всё такая же упрямая. — Ты… здесь, — выдохнул он. Она заметила, как он держится за грудь, и мгновенно подбежала к нему. — Андрей! Что с тобой?! — Ничего… сердце… — он слабо усмехнулся, — не волнуйся. Просто… перегорел. Варя присела рядом, осторожно обняла его за плечи, будто боялась причинить боль. — Господи, я же дура, — прошептала она. — Ты тут один, а я… сбежала. Он посмотрел на неё снизу вверх, в глазах блеснула настоящая мольба: — Не уходи больше. Я без тебя… я не вывожу. Варя прижалась к его груди, уже не сдерживая слёз. — Я боялась, что тебе не нужен ребёнок. Что я всё разрушила. Андрей с усилием разжал пальцы, показав ей бумагу, на которой был его неровный почерк. — Читай. Она взяла лист и, пробежав глазами по строкам, зарыдала ещё сильнее. — Ты правда… хочешь? Он кивнул, прижимая её к себе. — Хочу. И тебя, и малыша. И семью. Только будь со мной. Варя подняла голову, коснулась его лица ладонью, и впервые за эти дни на её губах появилась тёплая, настоящая улыбка. — Обещай, что больше не будешь доводить меня до истерики. — А ты обещай, что больше не сбежишь, — ответил он и впервые за долгое время сам потянулся к ней за поцелуем Андрей уже собирался поцеловать Варю, когда дверь в 19-й кабинет резко открылась. — Ой… — Настя застыла на пороге, глаза округлились. — Так-так-так… А что это у нас тут? Варя моментально отпрянула от Андрея, лицо покраснело. — Настя! Ты чего как всегда… без стука?! — А я и не думала, что вы тут «такое» устраиваете, — с хитрой улыбкой протянула Настя, облокотившись на дверной косяк. — Ну, вообще-то… шипперить вас одно удовольствие. Андрей прикрыл глаза ладонью, тяжело вздохнув: — Господи, Настя, не начинай. — А что? — не унималась она. — Ты, Варя, вся в слезах, он с сердцем мучается… и вдруг — любовь-морковь. Это ж сериал какой-то! Варя бросила в неё тетрадкой: — Настя, уйди, пока я тебя не придушила! — Ладно-ладно! — рассмеялась та, отступая к двери. — Но я видела, как вы тут обжимались. Ясно всё с вами. Скоро свадьба будет, зуб даю! Она выскочила из кабинета, а Варя, задыхаясь от смеха и злости одновременно, уткнулась лицом в плечо Андрея. — Она меня достанет этим шипперством. — Пусть достаёт, — тихо ответил он, обнимая её крепче. — Лишь бы ты рядом была. После того случая Настя, конечно же, не удержалась. На следующем дне в коридоре музыкалки, при всех, она с хитрой улыбкой бросила: — Ну что, голубки, готовьтесь, скоро вы будете миссис и мистер Сергеевы! Варя моментально вспыхнула красным, чуть ли не спрятавшись за Андрея. — Настя! Замолчи уже! Андрей же, наоборот, ухмыльнулся и, наклонившись к Варе, специально тихо добавил: — Миссис Сергеев… звучит красиво. Варя толкнула его локтем в бок, но сама еле сдерживала улыбку. Все засмеялись, и в этот момент к Насте подошёл её парень — Дима. Он был явно недоволен. — Ага… так вот почему ты всё время около Сергея крутишься, да? — бросил он холодно, глядя на Настю. Настя опешила: — Ты чё, совсем?! Я их шипперю! Они пара, а не мы с Андреем! Дима скрестил руки на груди: — Ага. А глаза у тебя как горят, когда ты про это говоришь. Может, мне самому с Варей поговорить, а? Андрей нахмурился, в его голосе послышалась сталь: — Дим, давай без глупостей. Варя, понимая, что сейчас начнётся лишний скандал, встала между ними: — Всё, хватит! Настя просто дразнит, не придумывайте того, чего нет. Настя повернулась к Диме, почти крича: — Я люблю тебя, идиот! А шипперить друзей — это вообще другое! Он замолчал, растерянный, а весь кори дор уже хихикал над этой сценой. После небольшой сцены в коридоре Андрей заметил, как Дима бросает ревнивые взгляды на Настю. И, конечно, он не смог удержаться. На перемене Андрей как бы невзначай подошёл к Насте и громко сказал: — Ну что, Настюша, завтра в 19-м кабинете продолжим обсуждать нашу тайну? Настя замерла, уставилась на него: — Чего?! Какую ещё тайну? Андрей хитро улыбнулся и, скосив взгляд на Диму, добавил: — Да так… кое-что, что ему лучше не знать. Варя толкнула его в бок: — Андрей! Ты что творишь? Но Настя уже подыграла, быстро уловив игру. — Ага! Наши планы, да? О которых никто не должен догадаться! — она театрально подмигнула. Дима вскочил со стула, лицо налилось красным. — Какие ещё планы?! Вся группа замерла, а Андрей сделал вид, что серьёзно задумался. — Ну… можно и рассказать. Но тогда это уже не будет секретом… — Андрей Сергеевич!!! — Настя чуть ли не заорала, но еле сдерживала смех. Дима, не выдержав, подошёл к Насте: — Всё, идём поговорим! Он буквально потащил её в сторону, а Андрей, довольный, сел обратно рядом с Варей. Варя закрыла лицо ладонями: — Ты сумасшедший… — Зато весело, — усмехнулся он, обняв её за плечи. — И пусть знает, что Настя ко мне даже подойти без разрешения не может. Когда Дима увёл Настю в сторону, он не смог сдержать эмоций: — Ты издеваешься надо мной? — голос у него дрожал от злости. — Ты флиртуешь с Андреем прямо у меня перед глазами! — Дима! — Настя всплеснула руками. — Это был прикол! Ты что, реально поверил? — А что мне ещё думать?! — он шагнул ближе, почти нависая над ней. — Ты сияешь, когда смотришь на него! И все эти твои шуточки… Настя ошарашенно замолчала. — Ты ревнуешь меня к учителю? — Да! — почти выкрикнул Дима, не сдерживаясь. — К чёртову учителю, Настя! Потому что он мужик, взрослый, уверенный, и тебе нравится это внимание! Настя растерянно прижала ладони к лицу: — Господи, да у меня даже в мыслях этого нет! Я люблю тебя, Дим, только тебя! Но Дима не успокаивался, он ходил взад-вперёд по коридору, вжимая руки в волосы. — Нет… ты даже не понимаешь, как это со стороны выглядит! Ты шипперишь его с Варей, но сама кайфуешь, что рядом с ним! Настя тяжело вздохнула, глаза её начали наполняться слезами. — Ты мне не доверяешь… После той сцены с Димой Настя стала чаще приходить к Варе. То помогала приготовить ужин, то убирала на кухне, то просто сидела рядом, пока Варя делала домашку. — Ну и что бы я без тебя делала, хозяйка? — улыбалась Варя. Настя смущённо махала рукой, но ей было приятно, что её ценят. Андрей первое время смотрел настороженно, потом стал относиться к Насте мягче, даже с теплотой. Иногда он поправлял ей пальто, когда она собиралась домой: — На улице холодно, застегнись. Или приносил ей чай, когда она долго сидела с Варей: — На, согрейся. Настя замечала: он обращается с ней так, как, наверное, отец обращается с дочкой. Это пугало и одновременно грело изнутри. Но однажды, когда Андрей и Варя на кухне обсуждали что-то громко, Настя вздрогнула. Голоса повысились не со зла, просто разговор зашёл на горячую тему, но Настя мгновенно побледнела и зажала уши руками. — Настя? — Варя тут же заметила. — Ты чего? — Всё нормально, — тихо ответила Настя, но взгляд выдал её страх. Андрей понял сразу. Он тяжело вздохнул и подошёл ближе, опустился на корточки рядом. — Слушай… — он говорил мягко, спокойным голосом. — Мы не ругаемся. Правда. Иногда взрослые просто обсуждают вещи громко. Но никто на тебя не кричит и не будет кричать. Поняла? Настя кивнула, кусая губу, и впервые решилась посмотреть ему прямо в глаза. — Я верю… — прошептала она. С того дня Андрей стал ещё внимательнее: следил, чтобы в её присутствии никто не говорил резко, объяснял всё простыми словами и, если надо, даже отвлекал её шуткой. Варя подшучивала: — Папаша, ты её балуешь. А он отвечал серьёзно: — Пусть лучше избалованная, чем запуганная. И Настя невольно начала чувствовать, что у неё появился ещё один «дом» — тихий, тёплый и безопасный. Несмотря на всё, Настя решила попробовать пожить с Димой. В глубине души ей хотелось верить, что он изменится, что сможет быть другим. — Может, он понял, — сказала она Варе, собирая вещи. — Дай шанс, да? Варя хмуро посмотрела, но не стала спорить. — Твой выбор. Но, Настя, только пообещай: если что — сразу ко мне. Первые пару дней казалось, что всё наладилось. Дима старался, говорил мягче, даже покупал ей мелочи. Настя надеялась, что страшное позади. Но вечером, когда за окном трещал мороз под –30, он вернулся пьяный. Дверь хлопнула так, что Настя вздрогнула. — Ага, красавица дома! — слова путались, дыхание пахло перегаром. — Думаешь, я не вижу, как ты косишь глазами на других? — Дима, я тебя ни в чём не предавала, — попыталась спокойно ответить Настя. — Врёшь! — рявкнул он и стукнул кулаком по столу. — Думаешь, я дурак? Настя вжалась в стену, её руки затряслись. Она не дождалась продолжения — схватила куртку, даже не застегнула, и выбежала вон. Через десять минут Варя услышала стук в дверь. Она открыла — и перед ней стояла Настя, без шапки, в шортах и топе, щеки красные от мороза, губы посинели. — Варя… пожалуйста… — дрожащим голосом сказала она и рухнула прямо в её объятия. — Господи, Настя! — Варя тут же втянула её в квартиру, закутывая пледом. — Ты что, с ума сошла в таком виде выбежать?! Андрей выглянул из комнаты, увидел Настю — и его лицо потемнело. — Это он? — спросил он ровным, но страшно холодным голосом. Настя только всхлипнула, прижимаясь к Варе. — Всё, хватит, — твёрдо сказал Андрей. — Ты больше туда не вернёшься. Он сел рядом, положил руку ей на плечо и впервые сказал Насте как своей: — Запомни: в доме, где тебе страшно, жить нельзя. После того, как Настя окончательно порвала с Димой, жизнь начала постепенно налаживаться. Она всё ещё часто приходила к Варе и Андрею, помогала по дому, сидела с малышом, но внутри понимала — ей нужно что-то своё, своя семья. И судьба словно услышала её. Настя познакомилась с Алексеем — спокойным, уверенным в себе мужчиной, который был старше её на несколько лет. Он не кричал, не ревновал, не пытался подавить её — наоборот, заботился и поддерживал. Варя поначалу волновалась, боялась, что Настя снова попадёт в ловушку, но, увидев, как Настя расцветает рядом с Алексеем, наконец выдохнула. — Ты знаешь, — улыбнулась Варя, качая своего новорождённого ребёнка на руках, — я впервые вижу тебя такой спокойной. У тебя даже глаза блестят. Настя рассмеялась и слегка смутилась: — Просто он… другой. С ним не страшно. К тому времени Варя уже успела родить ребёнка, и дом Андрея наполнился криками младенца и запахом молока. Андрей старался во всём помогать, хотя и переживал за Варю — её гормоны и усталость давали о себе знать. Вечерами, когда Настя приходила в гости, они сидели втроём на кухне: Варя с малышом, Настя с горящими глазами, рассказывающая про Алексея, и Андрей, наблюдающий за всем с лёгкой улыбкой. — Вот видишь, — сказал он однажды, наливая чай, — у каждой из вас теперь есть своя жизнь. Только не забывайте: я всегда рядом. Настя переглянулась с Варей и впервые за долгое время почувствовала — у неё действительно всё будет хорошо. Весна выдалась тёплой и яркой. К этому моменту у Вари с Андреем малыш уже подрос, а Настя и Алексей решили, что пора узаконить свои отношения. Всё будто само сложилось: оба предложения руки и сердца случились почти одновременно. И тогда кто-то из девчонок в шутку сказал: — А что, если выйти замуж в один день? Сначала идея казалась безумной, но чем больше они её обсуждали, тем теплее становилось на душе. В итоге решили — да, так и будет. В день свадьбы зал был украшен цветами и белыми тканями. Варя в нежном платье с лёгкой фатой выглядела такой женственной, что Андрей едва сдерживал слёзы. Настя же сияла рядом с Алексеем — спокойной, уверенной и счастливой. — Никогда бы не подумала, что мы пойдём под венец вместе, — тихо прошептала Варя Насте перед церемонией. — А я рада, что у нас так, — ответила Настя, сжимая её руку. — Мы как всегда рядом. Когда зазвучала музыка, все взгляды устремились к двум парам. Андрей держал Варю так, словно боялся отпустить хоть на секунду. Алексей мягко вёл Настю, гордясь ей и оберегая её взглядом. Обеты прозвучали почти синхронно. В зале даже кто-то пошутил: — Вот это да! Теперь и свадьбы синхронизированы. А потом был первый танец — две пары кружились рядом, смеялись, а малыш Вари мирно спал у бабушки на руках, будто чувствуя, что сегодня особенный день. — Ну что, теперь мы и официально одна большая семья, — сказал Андрей, чокаясь бокалом с Алексеем. Варя и Настя переглянулись и рассмеялись. Всё, через что они прошли, казалось теперь далёким и чужим. Перед ними была только новая жизнь, наполненная счастьем. Первые недели после свадьбы Варя и Андрей жили будто в облаках. Андрей по-новому относился к ней — теперь он не просто флиртовал, а заботился на каждом шагу. Варя часто ловила себя на мысли, что он словно боится отпустить её даже на пять минут: обнимал, прикасался, целовал в висок, когда она кормила малыша. Но вместе с нежностью пришёл и быт. — Андрюша, помоги мне подержать его, я хотя бы на пять минут в душ забегу, — Варя протягивала малыша, с растрёпанными волосами и в пижаме. — Варюша, ты же знаешь, я с радостью, — Андрей улыбался, но глаза выдавали усталость: работа в школе, плюс новые заботы дома. Они оба быстро поняли: романтика после свадьбы — это не только свечи и поцелуи, но и ночные колики ребёнка, разбросанные игрушки и постоянная нехватка сна. Варя порой срывалась: — Ты приходишь уставший, ложишься, а я тут весь день с ним одна! Думаешь, легко? — Варя… — Андрей садился рядом, притягивал её за плечи. — Я всё понимаю. Но и ты пойми, я тоже стараюсь. Ради тебя. Ради нас. Она отворачивалась, дулась, но через пару минут уже снова прижималась к нему. Ей так не хватало его тепла, что даже ссоры не могли долго держать их порознь. Андрей же стал особенно тактильным: мог подойти сзади, обнять, пока она готовила; украсть поцелуй, пока она качала малыша; прижимал к себе, когда она ворчала. И от этого Варя постепенно понимала: несмотря на сложности, он действительно рядом. Иногда Андрей смотрел на неё так, что Варя краснела: — Ты чего? Я же вся замученная… с ребёнком, с кухней… — Варя, — он касался её щеки, — я вообще не вижу этого. Для меня ты красивая всегда. И в этот момент усталость отступала. Андрей заметил, что Варя всё чаще ходит мрачная, будто на неё навалился весь мир. Он решил действовать по-своему: дождался, когда малыш уснёт, и на кухне быстро накрыл стол — лёгкий ужин, свечи, её любимое вино. — Варюша, иди сюда, — позвал он мягко. — Я хотел, чтобы мы хоть немного вспомнили о себе, не только о заботах. Варя вышла из комнаты, в растянутой футболке и с заколотыми кое-как волосами. Увидела свечи — и вместо радости нахмурилась. — Серьёзно, Андрей? Ужин при свечах? Ты думаешь, мне сейчас до этого? У меня руки вечно в молоке, я не спала толком уже неделю… А ты свечи ставишь! — Варя… — Андрей встал, пытаясь её обнять. — Я хотел, чтобы ты почувствовала себя снова женщиной, а не только мамой. — Женщиной? — она резко оттолкнула его руки. — Женщина с синяками под глазами, с лишними килограммами и вечно в истерике? Вот такую женщину ты хотел? Андрей замер, будто не знал, что ответить. — Варя, для меня ты красивая всегда. — Перестань! — перебила она, слёзы уже блестели в глазах. — Хватит говорить эти банальные фразы! Ты ничего не понимаешь! Она резко развернулась и хлопнула дверью в спальню. После этого ужина ссоры стали повторяться всё чаще. Андрей пытался поддерживать её, но Варя срывалась на любой мелочи: — Почему опять ты забыл купить хлеб?! — Тебе что, трудно было памперсы взять по дороге?! — Ты даже коляску нормально не можешь сложить! Андрей молчал, глотал её крики. Иногда пытался обнять — она отталкивала. Иногда отвечал — они спорили до ночи. Но, несмотря на это, каждое утро он снова вставал, готовил ей чай и брал малыша на руки, чтобы Варя хоть немного поспала. Через пару дней после очередной ссоры Варя вдруг проснулась утром спокойнее обычного. Малыш улыбался ей так искренне, что сердце оттаяло. Она подумала: «А ведь Андрей старается… Может, зря я всё время на него кричу». Собравшись, она одела малыша потеплее и решила: «Схожу к нему в школу. Пусть все видят, какая у него семья. Может, ему приятно будет». Когда Варя вошла в 19-й кабинет, Андрей сидел за пианино с группой ребят. Услышав знакомый голосок малыша, он обернулся — и его лицо сразу засияло. — Варюша… — он вскочил и подбежал. — Ты пришла… с ним? Варя кивнула, смутившись. Андрей осторожно взял ребёнка на руки, прижимая к груди. Картина была почти идеальной: строгий педагог с малышом на руках и молодая жена рядом. Но вокруг тут же поднялся рой шёпота. — Это его жена? — прошептала одна девочка. — Да, совсем молодая… С ребёнком уже… — ответила другая. — Неужели он ради неё… — кто-то недосказал, но улыбка была многозначительной. Варя слышала каждое слово. Щёки горели. Она сжала руки в кулаки, будто готовилась защищаться. Андрей заметил её напряжение и бросил на класс строгий взгляд: — Вам есть чем заняться кроме сплетен? Все быстро притихли, но шёпот всё равно тянулся следом, когда Варя и Андрей вышли вместе в коридор. — Видел, да? — тихо сказала Варя, не глядя на него. — Они на меня так смотрят, будто я тебе жизнь испортила… Андрей остановился, прижал ребёнка крепче и повернулся к ней. — Пусть смотрят. Мне плевать. У меня есть ты и наш малыш — всё остальное ерунда. Но Варя всё равно чувствовала, как по коридору за её спиной тянется шлейф чужих взглядов и пересудов. Варя долго ходила по квартире, всё ещё слыша в ушах тот приглушённый шёпот и косые взгляды. Казалось, каждое слово было острее ножа. Малыш уже спал, а она всё никак не могла успокоиться. Андрей сидел на диване, просматривая ноты, но сразу понял, что Варя "завелась". — Ну, говори, что там у тебя на уме, — мягко сказал он, не поднимая глаз. Варя резко развернулась: — Ты что, правда не слышал, как они на меня смотрели? Как шептались? Я будто виновата, что у тебя есть семья! Словно я тебя испортила! Андрей отложил ноты и посмотрел прямо ей в глаза: — Варя, перестань. Пусть шепчутся. Они всегда будут искать повод для разговоров. Но я-то знаю, кто ты для меня. — Да ладно?! — Варя повысила голос, кулаки сжались. — Ты потерял репутацию из-за меня! Все будут думать, что ты старый дурак, который связался с малолеткой! Она замолчала, осознав, что слова прозвучали жёстко. Но Андрей вдруг встал и подошёл ближе. Его лицо было спокойным, даже с лёгкой улыбкой. — Знаешь, что я думаю? — он обнял её за талию. — Что я действительно старый дурак… но счастливый. Потому что у меня есть ты. Варя попыталась вырваться, но он только сильнее прижал её к себе. — Отпусти, Андрей, я серьёзно! — нервно сказала она. — А я тоже серьёзно, — его голос стал ниже, почти шёпотом. — Пусть думают что угодно. Пусть шепчутся. Завидуют. Ты моя жена. И точка. Он склонился и поцеловал её в шею, потом в щёку. Варя пыталась сохранить злость, но дыхание сбивалось, щеки вспыхнули. — Ты же понимаешь… я ненавижу, когда на меня так смотрят, — прошептала она тише, опуская взгляд. Андрей провёл пальцами по её щеке и улыбнулся: — Пусть смотрят. Я сам люблю смотреть на тебя. И, будто ставя точку в споре, он поднял её на руки и понёс в спальню. Варя уткнулась в его плечо, всё ещё злясь, но уже с предательской улыбкой.