С трудом воздвигают единый фронт

"И можно тихо сползти по горелой стерне, И у реки, срезав лодку, пытаться бежать, И быть единственным выжившим в этой войне. Но я плюю им в лицо. Я говорю себе встать."

"Последний воин мёртвой земли", Оргия праведников

(За полтора часа до…)

Он брёл по улицам незнакомого города мимо отрядов незнакомых людей. Время близилось к четырём утра, но о сне не могло идти и речи. И дело, разумеется, не только в том, что безостановочные перелёты от страны к стране и чехарда часовых поясов вконец сбили ему режим дня. Приготовления к величайшему сражению шли полным ходом, но он больше не принимал в них участия. Ему хотелось найти укромный переулок и спокойно просидеть там до рассвета, устранившись от бессчётных проблем. Вышвырнув их из головы. Хотя бы ненадолго. Конечно, высокопоставленному командиру не следует покидать солдат в канун решающего боя. Но с иной стороны, на рассвете он с высокой вероятностью будет убит. То есть с ещё более высокой, чем обычно. Даже выше, чем в Шиганшине. К тому же он не позволял себе передышки уже… А когда он вообще в последний раз отдыхал как следует? В мае? Да. Вроде бы в мае. Паршивая всё-таки судьба – жить в качестве чьей-то замены. Он с тоской вспоминал времена, когда на плечи ему не давила эта проклятая ноша. Когда он был просто выдающимся новобранцем, Армином Арлертом. Когда он был собой, а не вторым Эрвином Смитом. Леви до сих пор считал, что сделал неверный выбор, вколол сыворотку не тому. Честно говоря, Армин разделял его мнение. Не надо было его спасать. Не стоил он такой жертвы. Раньше, если Армин предлагал стоящую идею – тот же план поимки Женской особи или штурма часовни Рейссов – на него смотрели с уважением и восхищением. Теперь же, это сделалось его долгом. Если в трудной ситуации Армин молчал, в глазах окружающих читалось ожидание. Если выдвигал идею, которая не работала – осуждение. Как будто он обязан был слёту придумать, как спасти страну от войны на истребление, наверстать чудовищное отставание в технологиях, порвать многовековой круг ненависти эльдийцев и не-эльдийцев – и чтоб с гарантией успеха! Армин старался, правда. Изо всех сил. Он работал с утра до ночи, он шерстил книги о стратегии, военной и не только, в том числе завезённые из внешнего мира. Он советовался с десятками экспертов: от генералов с разведчиками, до инженеров с аграриями. Он осторожно строил прогнозы и выдвигал какие-никакие планы… И каждый день отбивался от назойливых тревожных мыслей. Казалось, покойный Эрвин строгим голосом вновь и вновь спрашивал своего наследника: “Будет ли этого достаточно?” Никто так и не узнает, был ли в планах Армина толк. Они устарели вмиг, когда Эрен сделал свой ход. Рухнули вслед за Марией, Розой и Синой, когда тучи поднятой пыли заволокли небо и день стал тёмен, как ночь. “Народ Имир, я обращаюсь к вам!” - когда без спросу вспоминается его жуткая речь, Армин каждый раз невольно вздрагивает. За две прошедшие недели Эрен с его полчищем колоссов убил сотни миллионов людей. И не намеревался прекращать, пока не вытопчет всё человечество за пределами острова. Или пока не будет остановлен силой. Армин шагал мимо очередного вагона, наполненного снарядами. Его команда тоже не теряла времени даром. Хотя, разумеется, в сравнении с деяниями Титана-Основателя, это громко сказано… Как бы то ни было, облетев дюжину городов, выйдя на контакт с правительствами крупнейших держав и скоординировав действия, им удалось собрать в этом городе все силы, способные дать бой. Из переброшенных сюда дивизий был впопыхах сколочен Последний рубеж обороны. В газетах и радио использовали более оптимистичное название “Оплот человечества”. “Будет ли этого достаточно?” Политики – люди расчётливые. У большинства из них стереотипы о злобных дьяволах с Парадиза улетучились из головы, как только стало ясно, что дьяволы эти предлагают надежду на спасение. Хотя конечно, Разведкорпус вряд ли добился бы доверия на переговорах, если бы не одно обстоятельство…

***

(За шестнадцать дней до…)

Порт, разрушенный и усеянный трупами бывших сослуживцев, остался позади. Корабль был готов отчалить от пристани и мчать во внешний мир. Ребята справились. Несмотря на полный провал плана Армина. Он лежал на палубе, корчась от боли. Грудную клетку жгло изнутри, вдавливало тяжестью вниз, будто в ней свинец. Ну, то есть в ней и правда застряли две пули, но, по ощущениям, свинца туда влили стократно больше. Он кашлял в платок, оставляя на нём красные пятна. Поначалу Армин думал, что даже регенерация не спасёт: что он истечёт кровью и помрёт дурацкой смертью. Но всё-таки тело стабилизировалось. Пронесло… А если бы третья пуля Сэмюэля прошла не сквозь щёку? Если бы он метил чуть выше? Внутренний Эрвин с особенной суровостью отчитывал его за мягкотелость. Было трудно, но даже в таком состоянии Армин не утратил бдительность. Он заметил, что Тео Магат, генерал разбитой марлийской армии, вёл себя странно. Держался в стороне от команды и не отрывал задумчивого взгляда от корабля, пришвартованного поодаль, явно обдумывая что-то серьёзное. Потом развернулся и, не сказав ни слова, двинулся прочь. - Эй! - крикнул Армин. Сразу же поперхнулся от нахлынувшей боли, но, ткнув пальцем в сторону уходящего марлийца, привлёк-таки к нему внимание всех. Ханджи поймала Магата за плечо, когда он уже перекинул ногу за борт, на сходню. - Вы куда собрались? Тот упрямо стряхнул её руку. - Это угнанный марлийский крейсер, так? - генерал указал на беспокоивший его корабль, - Он лучше вашего по всем характеристикам. На нём подкрепление йегеристов легко догонит нас и пустит ко дну. Кто-то должен остаться, чтоб подорвать это судно. Я готов. Ханджи озадаченно переглянулась с Леви. Тот, не сказав ни слова и почти не целясь, вскинул громовое копьё и выстрелил в борт крейсера. - По-моему, ваша жизнь стоит подороже, - произнёс Аккерман, глядя, как в пробоину ниже ватерлинии хлещет вода. Как и говорил злосчастный Флок, такого повреждения кораблю определённо хватило. - Ух-х, - Тео сконфуженно потёр затылок, - Что-то я не подумал. Пожалуй, стоит отоспаться. - Да… Вы с госпожой Азумабито, как ни крути, ценней любого из нас… - грудь саднило от каждого слова, но Армин продолжил сипеть, - Вы политики. За вами люди и ресурсы. За вами… содействие Марли и Хидзуру. Только объединив усилия мы можем надеяться… остановить Прародителя… Вдобавок, вы единственный высокопоставленный марлиец… готовый вести с нами диалог. Ради мирных переговоров… ради будущего Парадиза… мы не дадим вам умереть. Тео кивнул.

***

У Армина шли мурашки всякий раз, когда он думал, что оставалось команде, если бы они проворонили Магата тогда? Разве что идти лобовой атакой на Основателя вдесятером. И с тем же успехом можно было сразу лечь в могилу и попросить засыпать их землёй – Армин даже гипотетически не мог вообразить удачного конца такой авантюры… Место для генерального сражения выбрали быстро – Салта, город на границе Марлии и Средневосточного Альянса. Война меж ними только отгремела и город по-прежнему топорщился в небо бессчётными дулами артиллерии. Восточные пушки, марлийские солдаты, антимарлийские партизаны, самолёты из Хидзуру, дирижабли, грузовики, целые горы взрывчатки – в город везли всё, от чего хотя бы теоретически могла быть польза. Нагруженные поезда шли сюда бесконечными караванами, забив железные дороги под завязку. Из-за затора на рельсах не было даже возможности послать в другую сторону состав с эвакуированными жителями города. Толпы беженцев покинули Салту на своих двоих, с котомками за плечами. Далеко им не уйти, однако не так уж это важно. Если Последний рубеж устоит, они скоро вернутся в свои дома. А в ином случае… велика ли разница, сегодня их растопчут или завтра? “Будет ли этого достаточно?” “Не знаю. Если бы мне пришлось сражаться против такой силы, я бы испугался…” “Но он – не ты. Он не умеет бояться. Он сочтёт это за вызов. Спрошу ещё раз: будет ли этого достаточно?” Армин прикусил губу. “Я не знаю.” Согласно донесениям лётчиков, следивших с высоты за колоссами, исчадие, в которое превратился Эрен, подойдёт к Салте на рассвете. Тогда всё и решится. По другой стороне улицы промаршировали солдаты, нагруженные снарядами. Приглядевшись, Армин различил, что одна половина отряда одета в марлийскую форму, а другая – в восточные мундиры. Месяц назад, вполне возможно, эти самые люди вели друг по другу огонь, а сейчас шли нога в ногу, словно однополчане. И Армину подумалось, что внешний мир всё же не так безнадёжно жесток, как заявляли йегеристы. Всё-таки выжить хотелось всем одинаково. А военачальники, гнавшие солдат друг против друга, исчезли бесследно. Кстати, об этом. Поначалу Тео Магат представить не мог, что от него, непримечательного генерала, будет зависеть буквально всё. Он рассчитывал передать сведения с Парадиза в ставку и занять своё скромное место в ней. Однако, оказалось, что ставка уже разбежалась, бросив человечество на произвол судьбы. Магат стал верховным главнокомандующим и единоличным правителем того, что осталось от Марлии, поскольку иных претендентов на опустевший, зашатавшийся престол не нашлось. Семья Тайбер и остальная правящая верхушка, оценив масштаб угрозы, не мудрствовали лукаво, в первый же день сели на передовые аэропланы и умчали в неизвестном направлении. Армин предполагал, что они перелетели над головами колоссов, сев где-то на просторах вытоптанной пустоши в надежде спастись от кары. И их надежда оправдается, если только Эрен не отыщет каждую такую группку по отдельности. Конечно, жить на мёртвых землях им будет несладко… но есть какая-то злая ирония в том, что у главных виновников произошедшего больше всего шансов избегнуть смерти. Армину улыбнулась удача: случайные блуждания привели его в безлюдный, тихий двор. Только покоя не найти и здесь – назойливые воспоминания мелькали перед глазами, как хроника на киноплёнке. Не так давно он уже говорил на эту тему с Магатом.

***

(За четыре дня до…)

Здание ратуши стояло на холме, из его окон вся Салта была на виду. Давящий пейзаж. В городском полотне то тут, то там зияли дыры – многие дома сравняли с землёй титаны-оборотни, чтобы не преграждали артиллерии путь к лучшим позициям. Издалека было видно, как Женская особь и Бронированный помогали военным везти через руины особо крупную гаубицу. Изобретение Средневосточного Альянса, десятиметровый ствол, калибр – шесть сотен миллиметров. В своё время такие одним выстрелом рвали толпы чистых титанов в клочья и вскрывали форты как консервы. Печально, что на прошедшей войне марлийцы уничтожили почти все пушки из этой серии… Орудие громоздилось на многотонном гусеничном лафете, который два оборотня толкали вперёд. За этим из окна наблюдали Армин и Магат, сидевшие за столом переговоров. Леви молча уселся в кресло поодаль. Капитан, хоть и был перебинтован точно мумия, отлёживаться в госпитале не желал. Он глотал болеутоляющие горстями и, послав к чёрту осколочные раны с ожогами третьей степени, участвовал в деле наравне со всеми. Даже упражнялся с УПМ. Врачи предупреждали, что так он окончательно угробит себе здоровье. Их Аккерман тоже слал к чёрту. Кроме того, Леви не выспался: О полном доверии к живущим во внешнем мире речи не шло. Так что по ночам разведчики по очереди дежурили в комнате Армина с оружием наготове. Просто, чтобы у марлийцев не было соблазна скрутить оборотня-колосса спящим и скормить кому-то из своих. Прошлой ночью был черёд Леви охранять его. Одним словом, капитан выглядел ещё угрюмее, чем обычно. Ожидая, пока остальные офицеры прибудут в ратушу и начнётся полноценное совещание, марлийский генерал с адъютантом Арлертом коротали время за разговором: - Плохо понимаю, что вас удивляет. Не знаю, как на вашем острове, но у нас давно заметили – пуще всех машет кулаками перед дракой тот, кто никогда на неё не пойдёт. - Это, конечно, так. Странность не в том, что Тайберы бежали, а в том, как быстро это случилось. Стоило Эрену объявить о Грохоте, и всё… - Армин задумчиво барабанил пальцем по щеке, - Мы с вами сооружали оборону в такой суматохе, что, кажется, бывшее правительство не готовилось к ней совсем. Никакого намеченного распорядка, никакой запасной стратегии. Вот что не укладывается у меня в голове. Они же понимали, какое бедствие им грозит, если высадка на Парадиз провалится. - Спорное утверждение. Они полагали, что у Эрена нет доступа к королевской крови и, следовательно, он не властен над запечатанным в Стенах. Армин в замешательстве уставился на собеседника. Тот оставался невозмутим - Но Вилли Тайбер говорил… - Армин попытался вспомнить речь дословно, - “Узурпатору Эрену Йегеру ничто не помешает выпустить орды титанов. Города и страны сравняют с землёй.” Как же… Магат хмыкнул. - Вилли врал. Точнее, был уверен, что врал. Наше правительство набито лжецами, снобами и наглецами, но самоубийц там не водилось. Тайберы не осмелились бы развязать войну, воспринимай они вас всерьёз, - голос марлийца был откровенен и чёрств, - Однако, согласитесь: если бы Вилли начал свою речь не трогательной небылицей, а словами вроде “На Парадизе богатые залежи ископаемых, а ещё бесхозная армия колоссов, и мы хотим ими завладеть”, он собрал бы куда меньше оваций. Генерал встал из-за стола, подошёл к окну, зажёг папиросу. - Обман и титаны – вот на чём держалось могущество нашей нации. Сплошной обман. Даже статуя Героса – и та пустая. - И вы были послушной частью этой системы, - Леви всем видом давал понять, что словами генерала он не тронут, - Если вам правда неприятны методы ваших властей, почему вы годами исполняли преступные приказы? Почему не развернули войска и не свергли их режим? - Они знали, где живёт моя семья и не побрезговали бы отыграться на ней, - без прикрас ответил Тео, - Мало кто готов рисковать личным благополучием ради общего. Поэтому я и проникся уважением к вам, разведчики с Парадиза. Вы – редкое исключение из правил. - А я вот, говоря на чистоту, - Леви сощурился, - не могу доверять тому, кто расставил приоритеты иначе. Леви, очевидно, намекнул на договор о прекращении войны с Парадизом, официально заключённый позавчера. Никаких претензий, контрибуций или требований – белый мир. Его подписал Магат и представители всех стран марлийской коалиции. Ну, всех ещё существующих стран. Пока нерастоптанных Эреном. Конечно, на пороге апокалипсиса такие бумаги мало чего дают. Это, скорее, была формальная церемония, чтобы вернуть в перевёрнутый вверх дном мир хоть толику нормальности, ясности. Но не прошло двух суток, как Леви открыто подверг договор сомнению. Армин напрягся. Магат – нет. - Вы и не обязаны мне доверять. Полагайтесь на собственный здравый смысл. Ведь наше соглашение основано на нём, не на моём честном слове. - Поясните, - потребовал Леви, резче чем, по мнению Армина, стоило. - Даже если я захочу вонзить вам нож в спину, у Марли не хватит для такого сил. Колоссы уже разровняли три четверти наших территорий. Промышленные центры, миллионы гектаров пахотных земель… всё уничтожено без остатка. В самом лучшем случае на восстановление уйдут десятилетия – это если сделать наивнейшее предположение, что страны, находящиеся от Парадиза дальше, то есть пострадавшие от Грохота меньше, не станут нам мешать. Скорее всего, когда на континенте вспыхнут новые войны, Марли придётся уйти в глухую оборону. А они вспыхнут, не сомневайтесь. - У вас мрачные предположения… - протянул Армин. - Мне часто говорят, что я пессимист. Я привык отвечать, что реальность то и дело оказывается ещё хуже моих прогнозов. Полагаю, не сразу – лет через десять, когда все отойдут от шока, – но военные блоки обязательно продолжат борьбу за господство. Сильные вновь будут подчинять слабых. А за прошедший век желающих поквитаться с моей страной набралось не меньше, чем с вашей… - генерал затянулся папиросой и выдохнул густое облако дыма, - И я не хочу множить число врагов. Если мне понадобится что-то от вашего острова, куда проще и логичнее будет договориться, а не лить кровь. Вам нужны технологии, так? А нам скоро будет нужно многое другое. Даже еда окажется в дефиците… Одним словом, нам есть что предложить друг другу – сотрудничество взаимовыгодно. - Звучит может и складно, - признал Леви, - Но это для тех, у кого мозги на месте. А что насчёт сброда, который развлекался, бросая камни в эльдийцев из гетто? В вашей стране его развелось много. Не боитесь, что толпа взбунтуется и свергнет вас? - По-моему, вы переоцениваете твёрдость убеждений обывателя. Многие годы народные массы ненавидели эльдийцев, ведь те подчиняли чужие страны, воюя титанами. В то же время они восхищались своим доблестным правительством, ведь оно расширяет границы державы… воюя титанами. Эти два факта без вопросов, припеваючи уживались в их головах. Они не привыкли спорить со словами газет. Куда ветер, туда и флюгер, - Магат прокрутил в пальцах папиросу, стряхивая пепел, - Изменится курс властей – изменится позиция гражданина. Конечно, останется какая-то доля упёртых шовинистов, но без поддержки сверху они осмелятся разве что на ругань в кабаках. - Мы забегаем вперёд, - вмешался Армин, - Давайте пока сосредоточимся на... главной проблеме. - Конечно. У штаба как раз есть одна задумка, - Магат охотно сменил тему, - Вы слышали о тактике обстрела титанами? Обстановка, до того недоверчиво-нейтральная, резко обострилась. Армин машинально напрягся. С тем же успехом генерал мог достать пистолет и взвести курок. Разумеется, он слышал. Не только слышал, но тщательно изучил излюбленный марлийцами способ ведения боя. Суть проста: берётся дирижабль, нагружается связанными эльдийцами из гетто и летит к вражеской позиции. Достигая цели, пилоты-надсмотрщики делают несчастным инъекцию и сбрасывают за борт. Эльдийцы пикируют, словно десант... только вместо парашютов сыворотка, вколотая в шею. Они обращаются монстрами, ещё не достигнув земли. Гигантские туши обрушиваются на укрепления, разламывают их, а затем волоча за собой переломанные ноги, ползают среди руин – ловят лапищами солдат противника. Правда, в последние годы эта тактика приносила всё меньше плодов, ведь прогресс не стоял на месте. Для пулемёта или роты с винтовками больше не составляло труда упокоить чистого титана. Ответ марлийского генералитета был прост: сбрасывать их ещё большими партиями. "Есть мнение, будто титаны устарели, ведь новейшие авиабомбы наносят куда больший ущерб. Да, это так, больший. Однако имейте ввиду: сыворотка стоит в пять раз дешевле бомбы, а отродья Имир не стоят почти ничего." - разъяснял полковник Риц Вабер юным марлийцам из офицерского училища. Стенограмма его лекции попала к Армину в числе прочих разведданных о военном деле внешнего мира и запомнилась лучше всего. Армин не знал, что за человеком был полковник Вабер и как он выглядел. Но воображение услужливо нарисовало пару холодных водянистых глаз, не мигая, взирающих сквозь текст прямо на него. На эльдийца. Даже не как на демона (к этому Армин худо-бедно подготовился), нет. Как на сырьё, которое нужно эффективно употребить. Тео Магат оглянулся вполоборота, ожидая ответа. И глядя в его испещрённое морщинами лицо, Армин вновь вступил в конфликт со своим внутренним “я”: “Этот человек был и остаётся военным преступником.” - напомнил его моральный компас, - “По его приказу невиновных отправляли на смерть тысячами. Он даже не раскаивается! Ты правда хочешь вести с ним дела?” “Эрвин поступал так же. Забыл, как Разведкорпус устроил битву с Женской особью в Стохессе? Сколько гражданских погибло под завалами?” “У него не было выбора.” “А разве у нас он есть?” - Значит, вы предлагаете… - Армин запнулся, не окончив фразу. - По расчётам специалистов, титан, сброшенный с достаточной высоты, способен несколько повредить хребет Основателя. Сугубо за счёт массы и скорости. И так как обычных снарядов у нас явно недостаточно… - Так не пойдёт, - отрезал Леви, - Есть предел гнидства, до которого мы не опустимся. Мы отличаемся от Эрена. И от вас. - Вас понял, - Тео пожал плечами, - Надеюсь, добровольцам вы сообщите об этом самостоятельно? - Добровольцам? Он вновь отвернулся к окну, но Армин заметил в отражении на стекле, как его губы тронула улыбка. - Утром в город приехало четыре тысячи эльдийцев со всего континента. Они буквально молили превратить их в титанов и сбросить на врага ради общего блага.

***

Дальше завязалась продолжительная дискуссия, в которую включалась вся подошедшая команда, потом была беседа с самими добровольцами. Они, как оказалось, бежали из гетто, не питали тёплых чувств к Марли и прочим державам, однако впрямь прибыли в Салту по собственной воле. Кого-то вдохновил пример соплеменников, приплывших с Парадиза, кто-то просто хотел защитить свою семью любой ценой. В итоге плану дали добро. В конце концов разве есть у членов Разведкорпуса право запрещать людям… отдать свои сердца? Армин распорядился задокументировать имя каждого из них. Магат обещал после победы увековечить все имена в мраморной стеле, чтобы ни один храбрец не ушёл бесславно. Пожалуй, не стоило заглядывать так далеко вперёд, но Армин надеялся, что поступок этих эльдийцев послужит очередным ударом по древней глыбе межрасовой вражды. Помнится, Армина очень удивило то, что хоть марлийская наука досконально изучила титанов, рядовой гражданин всё ещё знал о них ужасно мало. Пропаганда кормила его небылицами о дьяволах, которые свободно перекидывались из человека в гиганта и обратно, строили заговоры по порабощению мира и готовили блюда из человечины. Армин сам боялся бы таких. Если бы они существовали. Просвещение общества, искоренение суеверий о народе Имир и обеление образа Парадиза были первым и главным требованием разведчиков к Магату. Они дали понять, что без этого сотрудничество между Марли и “демонами острова” невозможно.

***

(За десять дней до…)

В тот вечер все члены команды выкроили минутку свободного времени и собрались вместе. Не только разведчики, уроженцев Либерио тоже позвали. Эльдийцы расселись вокруг стола и уставились на радиоприёмник, стоявший на нём, словно на какую-то мифическую реликвию. Габи и Фалько, нетерпеливо болтая ногами, нагнулись к радио так близко, что, фактически, лежали на столешнице. Наконец началось: - Граждане Марли! Многие из вас до сих пор винят в грехах Эльдийской империи всех потомков Имир без разбору. Но знаете ли вы, что такое спинномозговая жидкость титана из королевского рода? - начал голос из трескучего динамика, - Одного миллилитра этой жижицы, попавшего в тело любого, в ком есть хоть капля эльдийской крови, достаточно, чтобы насильно превратить его в безмозглого великана! Чудовище, движимое лишь голодом и волей Титана-Прародителя. И обратного пути не будет, нет! До сих пор не найдено способа вернуть к жизни того, кто был обращён в чистого титана! - Почему мне не дали рассказать о титанах? - Ханджи обиженно морщила лоб. - Ты бы испортила всё своими фразочками о том, как они прекрасны, особенно когда жрут людей, - ворчал Леви. - Новейшие исторические исследования дают понять, что подавляющему большинству потомков Имир жилось в Эльдийской империи не слаще, чем нам, - драматично вещал диктор (он лукавил: исследования были не новейшими, но засекреченными), - Пока их дворяне нежились в роскоши, сами они наравне с покорёнными народами работали до седьмого пота. Империя не дала им ничего кроме страха: ведь эльдийцу, впавшему в немилость короля, грозила участь хуже всяких пыток и казней – обращение в кошмарное живое оружие. Более того, сила Прародителя позволяла королю контролировать разум эльдийца: его мысли, его память, его волю! Я знаю, что предков многих из вас захватчики обратили в рабство. Узнайте и вы, что дети Имир были несчастными рабами в руках своих сатанинских королей с рождения и до смерти! Они были такими же невинными жертвами, как мы, и не на них должна пасть справедливая кара! - Райнер? - подала голос Пик, - Ты что, плачешь? - Нет! - здоровяк поспешно отвернулся, вытирая глаза, - Я просто... не верил, что услышу такое когда-нибудь... Так значит, это обращение передают?... - Везде, где ещё работает радио, - откликнулся Армин. А диктор продолжал, окончательно разгорячась: - И я обращаюсь к вам от своего сердца, как человек к человечеству! Пришло время забыть наши ссоры! И вместе! Низвергнуть! Прародителя! Армин сидел, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. Он не видел, кто из сидящих в комнате первым начал аплодировать. В отличие от большинства находящихся здесь для него содержание речи не было сюрпризом. Люди Магата согласовали её текст с Армином до выхода в эфир. Хотя бы раз всё прошло по плану. Будет ли этого достаточно? Конечно нет. Но это сносное начало.

***

Многовековую ненависть не получится взять и остановить. Но можно перенаправить. Посоветовавшись с Магатом, Оньянкопоном и иными политиками внешнего мира, команда пришла к выводу, что для объяснения широким массам этой ужасно запутанной и кровавой истории нужен хотя бы один дьявол. Однозначный злодей, козёл отпущения. Атакующий титан прекрасно вписывался в эту роль. В прессе и вещании Эрена Йегера изобразили безумным тираном, не щадившим ни чужих, ни своих. Когда он начал Грохот, возмущённый народ Парадиза в едином порыве восстал, смог вырваться из-под его контроля и послал на помощь внешнему миру Разведкорпус – своих лучших бойцов. Красивая и воодушевляющая история, напрочь оторванная от реальности. Публика такие любит. Со временем, когда накалённая обстановка остынет и все успокоятся, рассказ обрастёт нюансами, приблизится к правде. Но до тех пор марлийскому обывателю совершенно незачем знать, что “лучшие бойцы” совсем недавно были верными друзьями “кровавому деспоту”. Или что они покидали остров под градом пуль, отбиваясь от ярых сторонников Эрена. Армин устало закрыл лицо руками. Лишь бы Жан справился…

***

(За шестнадцать дней до…)

Корабль держал курс на юго-запад. Армин почти перестал кашлять кровью, Магат ушёл отсыпаться, а остальная команда собралась на корме – взглянуть на скрывающийся за горизонтом остров. Для кого-то бывший родиной, а для кого-то совсем недавно переставший быть преисподней. Армин обратил внимание на Жана, того явно что-то тревожило. Не то чтобы остальные были спокойны, как море в штиль, но их переживания меркли в сравнении с Кирштейном, намертво вцепившимся руками в поручень, а зубами в нижнюю губу. - Жан, - когда Армин позвал его, он вздрогнул, - О чём задумался? - Ни о чём! - протарабанил тот до смешного быстро. Армин даже не стал возражать на эту отговорку. Просто покачал головой и отвернулся. Давая товарищу время, но вместе с тем давая понять, что не отстанет. Тот ещё медлил несколько минут, переступая с ноги на ногу. Наконец собрался с духом, распрямился по стойке смирно, стукнул себя кулаком в грудь и выпалил: - Я бы хотел сойти с судна и вернуться на берег! - Жан глубоко вдохнул и затараторил, будто боялся, что ему не дадут договорить, - Я не трушу, не подумайте. Просто не понимаю, какой от меня будет толк там. Я же не Аккерман, не оборотень, не пушкарь, я просто парень с УПМ... Всё, что я могу – унести на себе десяток или, может, полтора десятка громовых копий. Какой в этом смысл? То есть, вы ведь видели Основателя... эту махину можно осыпать дождём таких копий, а она даже не почешется, - он смущённо запустил руку в волосы, почёсывая затылок, - Не поймите неправильно. Я сам не хочу вас покидать. Мне просто кажется... Я буду куда полезнее здесь, на острове. - Здесь? - переспросил Леви. - Переворот Эрена оставил страну без власти, сами подумайте. Тех чиновников и офицеров, что избежали обращения в титанов, режут кадеты-йегеристы. Они говорят, что будут править сами, но они не справятся. Это мятежная толпа без внятной иерархии. Там всё держалось на авторитете Флока. Приказы отдаются непонятно кем, посты пустуют. Говорят, какие-то бандиты из Подземного города уже грабят продовольственные склады, пользуясь неразберихой. В общем... я опасаюсь, когда мы вернёмся сюда, разобравшись с Основателем, вместо дома увидим горящие развалины, где будут делить власть молодчики вроде Кенни Аккермана. Армин заметил, что Микаса добела стиснула кулаки. Он понимал, о чём она думает. Не остановятся на складах – примутся за людей. Он не забыл историю о том, как банда похитителей вломилась в дом семьи Аккерман и оставила девочку сиротой. Армину рассказал Эрен – взрослые считали его слишком маленьким, чтобы знать подробности, а Микаса... Ну, каждый раз, когда её спрашивали, она становилась ещё молчаливее обычного. Стискивала зубы так, что ни слова не выжать. Сколько подобных историй грозило произойти в скором будущем… или происходило уже сейчас? Армин не хотел об этом думать. Но игнорировать это он хотел ещё меньше. - У меня есть какое-никакое уважение среди военных, - продолжал рассуждать Жан, - Я мог бы сколотить что-то вроде ополчения. Найду Хисторию, заручусь её поддержкой. Она не присоединилась ни к одной из сторон и ничем себя не запятнала – йегеристы должны к ней прислушаться. Может и получится навести порядок… В общем, не подумайте, что я бросаю команду или трушу, я… - Никто не упрекает тебя в трусости. А если кто упрекнёт, то будет идиотом, - заверила его Ханджи, - Жан Кирштейн. Как командир Разведкорпуса, я даю добро твоему намерению. Парень выдохнул с облегчением и заметно расслабился. - Видимо, от судьбы не уйдёшь, - сказал Армин, пожимая ему руку. - А? - Жан нахмурился. Он не понял шутку. - Когда мы были кадетами, ты постоянно обещал уйти от нас в Военную полицию. И вот, в конце концов уходишь, чтобы её возглавить. - О. Действительно. А я и забыл уже, - парень слабо улыбнулся, - Как давно это было... Пока шлюпку готовили к спуску на воду, Микаса обняла друга на прощание. - Удачи тебе. - Вам она нужнее.

***

Немного подумав, Конни пошёл вместе с Жаном. По-хорошему, Габи стоило отослать с ними, но девочка мёртвой хваткой вцепилась в Фалько. А Фалько владел силой Зубастого. А разбрасываться силами они не могли. Они даже мерзавку Энни пощадили и приняли в команду. “Будет ли этого достаточно?” На рассвете исполинское чудище с Эреном внутри покажется из-за горизонта и артбатареи откроют по нему огонь. Авиация взмоет в воздух и, кружа над врагом, будет сыпать ему на спину бомбы, бочки с горючим и инъецированных эльдийцев-добровольцев, что в полёте превратятся в гигантские снаряды из плоти. Если боеприпасов не хватит, пилотам приказано идти на таран. Критически важно не ослаблять напор, рушить костяные своды быстрей чем регенерация Титана-среди-титанов успеет их восстанавливать. Четырём оборотням, которые казались насекомыми в сравнении с его размерами, подобрать стоящее место в плане оказалось непросто. Было решено оборудовать их мобильными огневыми точками. Как у Перевозчика, но в до предела облегчённом варианте: без каких-либо лишних деталей, безо всякой брони (тем более, здесь никакая броня не поможет). Крепления – каркасы из арматуры, в экстренном темпе спаянные марлийскими инженерами. Райнер, Энни, Пик и Фалько уже заняли позиции на подступах к городу, на их плечах закреплены пулемётчики. Будут на ходу стрелять по коленям наступающих колоссов, убегая от их лавины. Серьёзным препятствием оборотней не назвать, но на несколько минут шествие они замедлят – пушки Салты успеют дать больше залпов. С той же целью по округе разложены “мины” – контейнеры, набитые взрывчаткой, которую забрали у горнодобытчиков. Естественно, колосса такое не убьёт, но раскурочить ступню и уронить – возможно. Если же времени всё равно не хватит, и враг войдёт в город, в ход пустят последний козырь, самого Армина. Точней, его титана. Его сбросят на Прародителя с самолёта. Падая, он обернётся Колоссальным. Его взрыв и многотонное приземление должны переломить потрескавшийся хребет, после чего Армин-титан выковыряет Эрена из обломков скелета. А потом… Честно говоря, Армин по-прежнему надеялся оставить друга в живых. Он понимал, насколько опасно отпускать Основателя с миром и даже заключать в тюрьме очень рискованно. Понимал, как неправильно заботиться об убийце сильнее, чем о его жертвах, чья кровь прямо сейчас широкой рекой течёт по миру. Понимал и то, что ни один гуманист, ни один моралист не станет его осуждать. Словом, Армин осознавал, что это иррациональное желание следует подавить. Но… Ну… Армин так не мог. Армин не мог… вот так. Ему никуда не деться от прошлого. От их общего беззаботного детства, от книги о море, прочитанной вместе. От тренировок, испытаний, невзгод и редких передышек меж ними – всегда плечом к плечу. От всех тех раз, когда Эрен защищал его, и неважно, кто был угрозой: хулиганы, титаны, капитан Леви, не отдающий сыворотку... Армин гордился быть другом этого отважного дуралея с горячим сердцем, готового на всё ради своих близких. “Да, абсолютно на всё. Даже на истребление человечества, как оказалось.” - констатировал внутренний голос, и Армину померещилось, что воздух вокруг резко стал колючим и холодным. “Может, его ещё удастся переубедить…” “Пустая фантазия. Скорее всего, у тебя не останется выбора. Вполне возможно, не останется тебя самого – и лучше бы ты беспокоился об этом.” “И не забудь съесть то, что от него останется. Мы же не хотим, чтобы сила Основателя уплыла случайному младенцу?” Он гадал, что в его положении сделал бы настоящий Эрвин. А голос в голове глумливо отвечал, мол, вопрос не имеет смысла априори: Эрвин до такого положения просто не довёл бы. Он бы давно раскусил план Эрена и пресёк на корню. Он бы нашёл слова, чтобы вовремя вразумить парня. Эрвин бы заметил стену, росшую между ними на протяжении четырёх лет, и сделал с ней что-нибудь... "Или на худой конец запер его в темнице понадёжнее. Трагедия ещё недавно была предотвратима. Ты мог её избежать, но доверял Йегеру до последнего, словно слепой ягнёнок. Даже после его дезертирства во внешнем мире." Армин остановился. Путь преградила лужа шириной в весь переулок. Он несколько минут без движений и мыслей смотрел на своё расплывчатое отражение в тёмной, мутной воде. Странное дело. Ушёл прогуляться, отдохнуть. Ничего не делал, бродил, вспоминал прошлое. Стал ещё более уставшим, чем был.