Иккинг

      Иккинг не понимал, как такое могло произойти. Он видел эту девушку второй раз в жизни, а уже стоит с ней под венцом.       Её белая кожа, волосы, губы и красные глаза пугали. Викинги севера считали это признаком благородной крови, доказательством наследия престола. Но Иккинга отторгала эта неестественность. Ему было противно касаться Исгерд - так звали его невесту. За всё время их знакомства он ни разу не произнёс её имени правильно.       Она была странной не только внешне, но и внутренне.       Остров Ойстейн был самым северным, на котором только могли жить люди. Это была голая скала, испещрённая тоннелями Шёпотов Смерти.       Иккинг передёрнул плечами, вспоминая, как пробыл на этом острове три дня. Скитание по тёмным, душным и затхлым тоннелям сводило с ума, Исгерд везде сопровождала его, ведь Иккинг легко мог потеряться и зайти в драконью зону. Земля дрожит, когда Шёпот Смерти прорывает себе норы, всё внутри сжимается от шелеста их вращающихся зубов.       Дыхание участилось, тошнота подступила к горлу от воспоминания, как одного из сопровождающих дракон вывернул наизнанку. Исгерд непонимающе похлопала белыми ресницами, впившись красными глазами в жениха. Тор всемогущий, она напоминает дракониху: такая же холодная, отторгающая, и взгляд её похож на змеиный.       «— Так надо, Иккинг, — прошептал отец, словно извиняясь перед ним.»       Иккинг испуганно отводит взгляд от невесты, которая уже тянулась к нему за поцелуем. Слева сидели люди из их деревни, среди которых был и отец. Он молча извинялся, не отрывая глаз от сына. Справа сидели люди, одетые в драконью кожу и спрятавшие лица за масками из шипов.       Она его поцеловала. Нет, скорее просто прижалась своими губами к его, ведь Иккинг даже не понял, что нужно делать.

***

      В большом зале Иккинга обнимали, целовали в щёки, трепали по волосам, поздравляли с новым этапом жизни.       Викинги пели и танцевали, распивали пиво, ели яков, кур, баранов. За огромным общим столом, во главе которого сидели новобрачные, было тихо.       Иккинг сжимал кулаки до побеления костяшек, боясь смотреть на новоиспечённую жену. Он смотрел на всё что угодно: на Рыбьенога, сидящего рядом со своей семьёй и поедающего куриные ножки, на Забияку и Задираку, которые стали драться из-за рёбрышек барана, и вдруг взгляд зацепили ещё две фигуры.       Сморкала сидел рядом с Астрид. Он хвастался мышцами, самовлюблённо ухмылялся, оценивал фигуру девушки. В душе Иккинга всё сжалось. Астрид, его Астрид, в которую он был влюблён с самого детства, теперь точно никогда на него не посмотрит. Она никогда не сможет быть с ним, тот ничтожный шанс на взаимные чувства был уничтожен сегодняшним торжеством.       Зажмурившись, Иккинг опускает голову и до боли стискивает зубы. Тор всемогущий, помоги забыть ему то, что он только что увидел.       Ком встал в горле, и как бы юный викинг не пытался от него избавиться, у него всё не выходило. Раскрыв рот, Иккинг стал рвано вздыхать, пытаясь избавиться от навернувшихся на глаза слёз. Парень поднял взгляд, боясь, что кто-то заметит его состояние, и вдруг он, сам того не осознавая, взглянул на жену.       Её глаза были выпучены от страха. Она вся сжалась, став похожей на палочку в своем платье из кожи дракона. Челюсть дрожала вместе с плечами, а красные зрачки бешено скакали с одних викингов на других. Вдруг Исгерд остановилась, она медленно повернула голову и испуганно посмотрела на мужа.       Они оба не понимали, что здесь делают и как это произошло.

***

      Ни о каком отдельном доме не шло и речи.       Исгерд вжалась в стену, испуганно смотря на Иккинга, который закрыл за собой дверь. Они остались вдвоём в его комнате. Крохотная свеча горела в руках наследника.       — Не надо, — с трудом выговаривая иноземные слова, взмолилась девушка. — Прошу, только не трогай меня, — слезы потекли с её глаз. — Я не... не...       Иккинг зажмурился и отвернулся. Она думает, что он, щуплый и слабый, с трясущимися коленями сможет наброситься и сделать хоть что-то против её воли.       Иккинг сделал шаг вперёд, желая поставить свечку на стол, но Исгерд взвизгнула, фурией пронеслась в противоположный от входа угол и, упав, забилась в него. Она поджала колени к груди и закрыла голову руками, сжавшись до крохотных размеров.       Она была жалким, бледным существом, напоминающим призрак трусливого тролля. Всхлипывая, Исгерд говорила на своём, родном языке, звучавшем так, словно её рот был набит галькой. Иккинг опёрся руками о стол и отвернулся к стене, на которой висели чертежи будущих орудий.       «— Постой, но я её даже не знаю! — вскричал юноша, услышав, на ком его собираются женить.       — Мы на пороге войны, Иккинг, нам необходим этот союз.»