Исгерд

      «- Никогда не смей снимать с себя маску при посторонних, - из раза в раз шипел Къярваль, в очередной раз ударяя дочь по лицу. – Хочешь, чтобы тролли вырвали тебе глаза?       Лицо Исгерд распухло от слёз и ударов, семилетняя девочка посмотрела на брата, забившегося в угол. Он изо всех сил прижимал маску к лицу и не мог отвести взгляд от сестры.       - Только падшие женщины открывают своё лицо».       Она стояла напротив щуплого, низкого мальчишки. Исгерд видела, как противно ему было смотреть на неё, как дрожали его пальцы, когда им пришлось взяться за руки для брачной церемонии.       На чужеродном языке произносили неведомые для Исгерд слова. Она взглянула на жалкую кучку своих соплеменников, наблюдавших за процессией из-под масок.       Весь этот ритуал казался ничем иным, кроме как оскорблением. У неё отобрали маску, отрезали волосы, заплели их остатки в причёску своего народа, не позволив традициям племени Хьярвард просочиться на их остров. Через скандал и угрозы расторжения договора Ингиред добился, чтобы церемониальная одежда осталась на ней.       Не на ком было выместить свою злость, он не мог ударить вождя или его идиотских соплеменников. Поэтому, оставшись один на один с Исгерд, он оторвался по полной.       «- Если ты при ком-то разревёшься, я перережу тебе горло на месте».       И Исгерд глотала слёзы.       - Су-уделла…       Исгерд в непонимании обернулась к мальчишке, который отвернулся от неё. Ему было безразлично, что происходило вокруг. Исгерд взглянула на старуху, венчавшую их. Она подтолкнула новобрачных ближе друг к другу. Мальчишка повернулся к ней.       Исгерд вспомнила, что после окончания речи новобрачные должны поцеловаться.       И она прижалась к нему. К его ледяным, пересохшим губам. Таким же, как у неё.       Его соплеменники закричали, стали подбрасывать шлемы в воздух, обнимать друг друга, целовать. Её же соплеменники молча встали и ушли.       Исгерд пыталась разглядеть, куда делись её люди. Но вдруг викинги их обступили, они улыбались, курлыкали на своём языке, трепали по волосам новоиспечённого мужа. Их стали отводить в сторону главного зала. Исгерд тянулась изо всех сил, пытаясь разглядеть в толпе гигантских чужеземцев знакомые маски.       Её толкнули в спину. Исгерд запнулась о собственную ногу и вцепилась в костлявое плечо жениха, который тут же поморщился, отстраняясь. Она обернулась, чтобы понять, кто это сделал, но вместо ответа смогла увидеть прореху среди людей. Она видела море. А в нём – уплывающий корабль. Корабль её племени.

      ***

      Гигантские столы были соединены в одну длинную цепь, заваленную едой до краёв. Голова кружилась от различных ароматов. Разнообразие мяса сбивало с толку. Странная зелень, желтизна и краснота в блюдах пугала. В высокой пещере, в которой был лишь один вход и выход, не было родного эха. Лишь въедающийся под кожу гул, от которого дрожал камень.       Эти люди были сумасшедшими. Они рвали еду руками, передавали друг другу, кричали, смеялись, ходили без остановки вдоль столов, выбирая «блюдо». Два одинаковых мальчишки (или это были девчонки?) не поделили стоящие перед ними рёбра и начали драться. Никто даже не обратил на это внимание. Одним рывком гигантский викинг поднял их с места и раскидал по разным частям зала.       Всё, что делали эти варвары, противоречило тому, что было у Исгерд. Где же та мёртвая тишина, в которой слышно, как дышат люди? Где та темнота пещер, духота тоннелей? Где все драконы, в конце концов? Почему эти люди ведут себя так беспечно, безрассудно? К каким дикарям её отправили?       «- В особо отсталых племенах викинги делят женщин между собой, - шептал на ухо Исгерд её брат Снэбъерн, только что вернувшийся от отца, который рассказывал ему про другие племена.       - Как это? – прошептала в ответ девочка.       - Это значит, что несколько мужчин могут пользоваться одной женщиной где хотят, как хотят, и сколько хотят…»       В одно мгновение воздух стал густым, словно жир. Он не проходил по горлу в лёгкие, а лишь оседал комом в глотке. Что, если и её?..       Крики людей пропали. Появилась та родная, звенящая тишина, которая теперь убивала Исгерд изнутри. Она медленно переводит взгляд на юного наследника вождя.       Они оба не понимали, что их ждёт дальше.

      ***

      «- Ты выйдешь замуж за наследника Стоика, - твёрдо произнёс отец, неотрывно смотрящий на покорную дочь. – И я жду от тебя трёх дочерей…»       Её втолкнули в крошечную комнатку под крышей дома. Заточённая, поглощённая темнотой, она могла лишь слушать, как дикий ветер ревёт и трётся о хлипкие деревянные стены.       Массивная дверь открывается, в неё входит муж вместе с огарком свечи. Теперь Исгерд увидела, что было в комнате. Кровать, стол и больше ничего.       Она не поняла, как это произошло.       - Не надо, - слова по буквам срывались с её трясущихся губ. – Прошу, только не трогай меня.       Весь тот ком, копившийся в её горле несколько недель, вдруг вырвался наружу вместе со слезами. Рыдая, Исгерд изо всех сил трясла головой, отказываясь верить в происходящее.       - Я не… не…       Он делает шаг в её сторону.       «БЕЖАТЬ», - кричали в её голове.       Не разбирая пути, она бросилась в сторону, но лишь загнала себя в угол. Больше не было привычных пещер с двумя и более выходами, теперь лишь четыре стены и одна дверь, путь к которой перегородил этот… этот…       Дрожащие ноги не выдержали. Она упала на колени. Грудь разрывалась от рыданий, воздух казался смертельно ледяным, он обжигал лёгкие. Рот искривился гримасой боли и отчаяния.       Больше не было Ингиреда, который мог бы её убить за слёзы. Не было больше соплеменников. Не было вокруг никого, кроме этого чужака, с которым Исгерд впредь была связана навсегда, и от которого обязана порождать детей всю свою оставшуюся жизнь.       «- Даже если этот дохляк отбросит кости, ты выйдешь замуж за его отца. У него как раз нет жены…»