Глава 8. Бас-гитара

Я сижу за своим столом, окружённый башнями из дисков, словно археолог, заваленный артефактами чужого творчества. Работы — выше крыши, и даже Саша, обычно не упускающий случая отвлечь меня шуткой или сплетней, сегодня молчит. Он только раз бросил в мою сторону короткий взгляд, будто оценивая моё состояние, и снова уткнулся в экран. В офисе стоит ровный гул клавиатур и щелчков мышек. Коллеги работают, начальник, к счастью, не окликает, и мир на время сузился до текста, который я обязан выдать. Перебираю диски, делая пометки, иногда машинально кручу один в руках, наблюдая, как он отражает офисные лампы. Рецензии нужно сдавать быстро, тексты вылетают из-под пальцев, но даже так мысли то и дело перескакивают на больницу, на маму, на счёт за её лечение. Я продолжал штамповать рецензии, погружаясь в поток работы. Диски росли стопкой рядом с клавиатурой, пальцы судорожно стучали по клавишам. Саша, поняв, что я не в настроении для разговоров, большую часть дня оставлял меня в покое. Но в какой-то момент он не выдержал. — Слушай, ты уже второй час даже не ругаешься, — сказал он, откинувшись на спинку кресла. — Это ненормально. Я не ответил, только выдохнул и продолжил печатать. — Дай угадаю. Ты решил доказать начальству, что можешь быть идеальным работником? Или просто нашёл новую зависимость — рецензии вместо алкоголя? — Скорее второе, — буркнул я, не отрываясь от экрана. — Может, сделаем перерыв? Устроим перекур? Я даже кофе могу тебе купить, раз уж ты сегодня в режиме «робота». Я хотел отказаться, но вдруг понял, что действительно вымотан. Работа не двигалась быстрее от моего упорства, мысли путались, а буквы на экране начинали сливаться. — Ладно, пойдём, — вздохнул я, откладывая клавиатуру. Саша довольно кивнул и встал, а я почувствовал, как тяжело налегла усталость. Я вышел за Сашей, вяло зевая и потягиваясь. Усталость уже прочно сидела в теле, но курилка во дворе редакции всегда была чем-то вроде убежища, где можно ненадолго забыть о работе. Саша что-то рассказывал — кажется, о том, как его знакомый пытался устроиться работать на радио, но провалил собеседование, потому что слишком картавил. Я слушал вполуха, время от времени кивая, но мысли были далеко. Рассказать ему про больницу? Про мать? Про то, что теперь я намерен писать эти паршивые рецензии пачками, потому что у меня просто нет выбора? Нет. Саша не виноват в моих проблемах. Да и что он сделает? Разве что поддаст сочувствующим взглядом, а мне сейчас не нужны лишние слова поддержки. Лучше просто поговорить о чём-то отдалённом. — Так что, — спросил я, перебивая его историю, — ты бы хотел работать на радио? Саша усмехнулся: — Ага, чтобы каждое утро в шесть часов объявлять прогноз погоды и пытаться не ржать в эфире? Нет уж, лучше я тут посижу, слушая, как ты мучаешься с дисками. Я кивнул, сделал очередную затяжку и посмотрел в небо. Пусть хоть эти пять минут будут без лишних мыслей. Саша затушил сигарету о бетонный бордюр и неожиданно посмотрел на меня чуть прищуренно: — Знаешь, а это вообще не в твоём духе. Обычно тебя надо пинками загонять писать эти проплаченные рецензии, а тут ты сам… Это что, новый этап в жизни? Я натянуто усмехнулся. — Да, теперь я человек-стабильность. Думаю, может, ещё колонку вести о достоинствах поп-музыки. — Ну да, а потом начнёшь всерьёз топить за автотюн и заводных блогеров. — Вот именно, — кивнул я. — Надо двигаться в ногу со временем. Саша посмотрел на меня чуть внимательнее, будто раздумывая, стоит ли копать глубже. Я быстро сделал затяжку, давая понять, что разговор окончен. Но он всё же добавил: — Ладно, шучу. Просто не похоже на тебя. — Может, я меняюсь, — пожал я плечами. Саша хмыкнул, но дальше не настаивал. Хорошо. Чем меньше вопросов — тем лучше. Вернувшись за рабочее место, я привычно бросил взгляд на экран. Новое сообщение. От Андрея. Андрей: «Слушай, у нас на этих выходных концерт в клубе, а басист свалил в закат с какой-то девчонкой. Вспомни, как держать гитару, и выручай. Две репетиции — и будешь звездой. Как тебе?» Я устало потёр переносицу. Бас-гитара… Чёрт, когда я последний раз играл? Да и играл ли я вообще нормально? Не факт, что помню хоть одну партию. Я: «Ты хоть понимаешь, насколько это плохая идея?» Андрей: «Лучше, чем отменять концерт. Да и весело будет. Так что?» Я задумался. С одной стороны — мне точно не до этого. С другой… Может, это хорошая передышка от всего дерьма? Андрей: «Кстати, гонорар за выступление можешь забрать себе. Мне не критично, а тебе, похоже, сейчас пригодится». Я застыл, уставившись в экран. Вот так, просто? Я даже не сказал ему, что у меня проблемы с деньгами, но он всё равно догадался. Я: «Ты уверен? Это же твоя группа». Андрей: «Группа моя, а вот играть на басу в субботу некому. Так что это честная сделка. Ну так что?» Я задумался. Честно говоря, это была не просто подработка. Это был шанс хоть на пару часов забыть обо всём. Посмотрел на стопку дисков на столе и прикинул: восемь рецензий за три дня — это реально, если не отвлекаться. Хотя после сегодняшнего дня мозги уже плавились. Я: «Если успею добить ещё восемь рецензий, то попробую». Андрей: «Вот и отлично. Вспомнишь молодость, подёргаешь струны». Я: «Ты слишком высокого мнения о моих навыках». Андрей: «Да брось, главное — уверенный вид. Если что, звукореж нас вытянет». Я усмехнулся, но в глубине души понимал, что это действительно шанс. Три дня пролетели на автомате: днём — рецензии, вечером — репетиции. Казалось, что я даже не жил это время, а просто существовал в режиме загнанного механизма. Писал, играл, снова писал. К концу третьего дня пальцы болели от струн, а глаза — от бесконечного мелькания текста на экране. Андрей смеялся: — Ну, как ощущения? Вернулся в музыку? — Вернулся в ад, — буркнул я, потирая затёкшие кисти. — Зато теперь я знаю, что мои пальцы ненавидят меня. — Это нормально, — философски заметил он. — Значит, всё идёт по плану. Репетиции шли неидеально, но терпимо. Ребята в группе приняли меня без особого энтузиазма, но и без возражений. Видно, Андрей всё правильно объяснил. А я просто пытался не облажаться. — Завтра выступаем, — объявил Андрей, протягивая мне сложенный вдвое листок. Я развернул его — там был адрес клуба, неразборчиво написанный его почерком врача-убийцы. — Приходи за час до открытия, настройся, посмотри, что да как. Всё просто. — Конечно, просто, — усмехнулся я, сунув листок в карман. — Всего-то выйти на сцену, сыграть перед толпой и не облажаться. — Именно, — подмигнул он. — Только не забудь, что ты теперь басист, а не критик. После концерта я сам напишу на тебя рецензию. Я закатил глаза. Впереди было первое за долгое время выступление — и, несмотря на усталость, внутри что-то приятно зашевелилось. Может, всё не так уж и плохо?