1. Рука помощи от соседки

— Блин, Чанбин, чего ты такой тяжёлый?! Никогда бы не подумала, бляха, как мешок с камнями! — Бора отчаянно ругается, пытаясь дотащить практически бесчувственное пьяное тело не то, что до лифта, а втащить его хотя бы в главный холл, в подъезд дома. Она вообще-то на дух не переносит пьяных, ужасно ими брезгует и жестко порицает алкоголь. Не самое популярное мнение в Южной Корее, но она ничего не может с собой поделать, памятуя детскую травму — постоянный алкоголизм своего отца. Только вот мимо своего соседа, практически уснувшего за один квартал до их дома, прямо на земле у мусорного бака, она пройти не смогла. Чанбин был жутко пьян и ничегошеньки не соображал. Бора впервые видела его в таком невменяемом состоянии и даже прилично испугалась. Она знала его пару лет, и подобного за ним никогда не было замечено, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее. Не оставлять же этого дуралея усыпать в таком виде на улице? Только вот поднять и потащить домой пьяное грузное тело оказалось задачей не из лёгких для простой стройной девушки. Пару минут она только пыталась как-то взвалить ноющего себе под нос парня на плечо, подтащить за подмышки, чтобы закинуть его руку себе на шею. Это было нелегко, Чанбин даже глаза особо не открывал, что-то бормоча нечленораздельное. Перегар от него ощущался приличный. Девушка умудрилась протащить его как-то полквартала. С одной стороны было радостно видеть свой подъезд уже на походе. С другой стороны, она уже вся взмокла от напряжения. И тут Чанбин ещё икнул, как-то развернулся, утыкаясь носом ей куда-то в шею, и тяжело задышал. — Ох, щекотно! — ей было и смешно, и хотелось стукнуть хорошенько это невменяемое тело. От его дыхания мурашки тут же пошли по коже. — Ну, Бинни, зайчик, ну давай, пару шагов, ещё немного! Ты сможешь, мой хороший! Давай, зайчик! У меня сейчас спина под тобой сломается, хряк ты пьяный! — ласковый тон моментально сменился на сердитый, когда ей чуть не отдавили ногу, ещё и всем своим весом практически повисая на ней. — А где прошла-а ты-ы… там упала звезда-а, там светила луна-а… — вдруг хрипло запел он какую-то муть, но его язык чертовски заплетался. — Романтик ты хренов, где ж ты так наклюкаться умудрился-то? — девушка сделала ещё пару шагов навстречу их дому, чувствуя, что уже с неё от напряжения три ручья пота стекают. И тут, к её счастью, дверь в их подъезд открылась, и на пороге появилась знакомая фигура в чёрном кашемировом пальто. — Бан Чан! — на радостях завопила Бора, понимая, что судьба ей наконец-то послала помощь в этом нелёгком деле — спасении незадачливого пьянчуги. Бан Кристофер Чан — их сосед этажом ниже, с третьего. Симпатичный молодой человек, работающий тренером по плаванию в элитном спортивном клубе. Переехал пару лет назад в Корею из Австралии, где проходил стажировку, и теперь, по слухам, тренирует даже национальную сборную для соревнований. В целом, Боре он симпатизировал своей дружелюбностью и вежливостью, хотя они зачастую бегло общались и никак особо не дружили. А вот с Чанбином этот молодец был на хорошей ноте, часто перекидываясь с ним своеобразными шуточками. — Ли Бора! — удивлённо восклицает парень, а затем в шоке видит происходящую картину. В несколько быстрых шагов он стремглав оказывается рядом, подхватывая с другой стороны грузное тело Чанбина. — Господи, что с ним произошло? — смеётся Чан, глядя, как забавно трясётся голова их соседа с четвёртого. — Впервые его вижу в таком невменяемом состоянии! Это вы вместе так…? — Очень смешно! Нет, конечно! — бухтит девушка. — Я только что обнаружила его таким валяющимся на улице! Наш Бинни практически дополз домой, но… не дополз, как видишь. Я смогла его три метра протащить от силы, а тут ты вышел! Не оставлять же его в таком состоянии? — Конечно, нет. Давай, затащим его в квартиру, эту внезапную пьянь! — Чану явно было очень смешно от всей ситуации. Правда, его веселье поубавилось, когда нетрезвый Бин вдруг навалился на него, а затем нечаянно облапал. А может и не нечаянно — руки парня бессознательно, но уверено пожмякали соседские булки, а сам Чанбин уже уткнулся губами Кристоферу куда-то в грудь, слюнявя его водолазку и что-то бормоча о «спелых персиках». — Долбанный ты извращенец! — Чан со смешком попытался убрать чужие пальцы со своей задницы, но тело на нём чуть не свалилось на пол. Они с Борой запричитали, подхватывая его обратно и таща в подъезд. — Я надеюсь, ты не на свидание шёл, — девушка со смешком прокомментировала водолазку Чана под распахнутым пальто, на которой уже было приличное мокрое пятно от чьих-то слюней. Тем временем это трио уже вызвало лифт. — Ну, как минимум я шёл на интересную встречу, и придётся переодеться, — парень закатил глаза, помогая затащить соседа в открывшуюся кабину. Чанбин что-то икнул, шевельнулся, но от инерции его понесло вбок, и теперь он уткнулся лицом прямиком в грудь своей соседки. — Персики… — донеслось нечто неразборчивое у неё между сисек. — Чанбин, ну… ё- моё…! — Бора тут же нервно попыталась его оттолкнуть, но справиться с этой чугунной головой было не так-то просто. Благо тут же помог Бан Чан, хотя сам с трудом сдерживал откровенный смех, поддерживая чужое пьяное тело. — Я тебя умоляю, давай завтра ему всё расскажем в красках и даже приукрасим, когда он очухается, — весело сказал он, вытаскивая Бина из лифта на его этаже. — Ты про то, что он нас за минуту обоих облапал, не открывая глаз? — Бора тоже не могла сдержать улыбки, когда они уже подтащили мистера Со к двери его квартиры. — Ох, надо как-то этого невменько привести в чувство, — Чан попытался одной рукой похлопать Чанбина по щеке, но в ответ ему всего лишь коротко промычали. — Как же его в квартиру затащить? — Да я знаю код от двери, всё нормально, — откликнулась девушка, — только подержи его сам. — Ты знаешь код от его квартиры? — с каким-то сомнением переспросил парень, глядя, как она стремительно клацает по электронному замку-циферблату. — Вы настолько…хм… дружите? — Ах, это? — Бора не уловила скрытого подтекста в словах соседа с третьего и даже умудрилась не заметить его своеобразной мелькнувшей улыбки на лице. — Да и он мой знает. Мы хорошие соседи и вроде как неплохо ладим-дружим. Я его с универа ещё помню, а потом мы нечаянно, по воле судьбы оказались соседями. И это же добрячок Бинни! Как его можно опасаться и с ним не дружить? — «Бинни», угу… просто дружить… — Чан снова подозрительно улыбнулся, явно хотев что-то сказать, но быстро мотнул головой. — Ладно, заносим. Чертыхаясь, они затащили грузное тело на плечах, и непроизвольно швырнули Чанбина на кровать, как мешок картошки. Тот даже издал какой-то квакающий бултыхающий звук, бахнувшись в позе звезды на матрас. — Ох, прости дружище! — хмыкнул Чан, но явно не искренне извинялся. Парень распрямился, потягиваясь и выпрямляя затёкшую спину, вращая плечом. — Бляха, ну ты и раскачался, Бин! Вроде мелкий ростом, а такой здоровый стал! Чуть рука не отвалилась тебя тащить! — Кстати, да… — Бора повернула голову на бок, как-то по-новому рассматривая неподвижное тело соседа на кровати. — Что-то он реально раскачался, прям какой-то альфа стал. А я ещё смеялась, когда он мне полгода назад сказал, что усиленно в качалку начал ходить и за питанием следить. А теперь ничего такой даже, — девушка повернула голову в другой бок, посмотрев с нового ракурса на парня под собой. — Ничего такой? — переспросил Бан Чан, тоже наклонив голову, но глядя уже на неё. Что-то странное промелькнуло в его взгляде. И на миг даже показалось, что парень попытался сдержать ухмылку. Он вдруг прошёл чуть вперёд, к прикроватной тумбочке, открывая её и что-то кидая. Чан постарался сделать это как-то непалевно, закрывая широкой спиной в пальто обзор, чтобы было не видно, что он туда кладёт, достав из кармана. Только вот Бора прекрасно догадалась, высунув голову и увидев уголочек упаковки. — Ты ему презервативы подкинул в тумбу? — с сомнением уточнила она. — Не поняла я что-то… — Ах-ха-ха! — Чан же засмущался и нервно потёр затылок. Всё-таки таким улыбчивым он был достаточно милым. Не зря бабульки с их дома писали кипятком по этому милашу, называя его идеалом мужчины. — Да это я просто… ну… долг возвращаю… как-то брал у него кое-что, когда срочно надо было… вот вернул… — он что-то лепетал, странненько улыбаясь и медленно пятясь к двери. — Ну, я тебе помог, мне пора! — Подожди, ты куда? Поможешь его переодеть? — спохватилась Бора, смотря то на него, то на тело на матрасе попеременно. — Не оставим же мы его в уличной одежде? — Конечно, оставим! Ничего с ним не случится! Мне действительно пора, — Кристофер всё усиленно бочком двигался на выход. — Я вообще-то спешил даже, но не мог же отказать тебе в помощи! Извини, нет времени! Брось его так, пусть отсыпается! С этими словами сосед с третьего откланялся и поспешил прочь, улетая к лифту со скоростью света. Девушка лишь пожала плечами — дотащил их пьянчугу аж до квартиры, и на том спасибо! Сама бы она это делала пару часов, если бы вообще смогла. Бора вытащила телефон из кармана, посмотрев на дисплей. Пусто. Никаких сообщений от Минхёка. Как обычно. Тоска вновь сковала сердце, но девушка быстро махнула головой, отгоняя апатичные мысли. Отчего-то шмыгнув носом, она меланхолично уставилась на дрыхнущего парня перед собой на кровати. «А с тобой-то что случилось, Со Чанбин?» Подобного состояния она за ним не наблюдала. Бинни она помнит ещё с университета, они были на разных кафедрах, но иногда пересекались на общих лекциях по высшей математике или на каких-то нелепых вечеринках. Чанбин либо сидел в углу, что-то читая, либо даже диджеил у пульта, на удивление. Он иногда зависал с местными пацанами, читая какой-то рэпчик. А ещё он неплохо общался с её двоюродным братом Дино, и так они в целом и познакомились. Только вскоре Дино уехал учиться заграницу, но они с Чанбином так периодически и продолжали переговариваться в универе, особенно встречаясь в столовой. А потом, что до смешного, они оказались соседями в одном доме, умудрившись снять квартиры на одном и том же этаже, да и напротив друг друга! Иногда Бора была так рада этому — видеть хоть одно знакомое лицо, человека, который с ней нормально общается. Потому что последние два года из ревности и выпадов Минхёка у неё как-то потихоньку закончились друзья, с которыми нервный парень просил так много не встречаться, истерил, отваживал, вот и не задалось… С Кан Минхёком она познакомилась на последнем курсе университета и сразу влюбилась. Ещё бы — такой красивый, утончённый, невероятно высокий, с очаровательнейшей улыбкой. Он был как тот самый крутой красавчик из романтической дорамы, который запал на простую девчонку. Поначалу Бора была очарована и летала на седьмом небе от счастья, не замечая, как из неё постепенно вьют верёвки. Это длилось достаточно долго, её помутнение, и когда парень предложил вместе жить после окончания универа, она без раздумий согласилась, и они сняли квартиру в этом доме. Только в последнее время сильно не заладилось. Девушка вначале пыталась это отрицать, думала, что дело в ней, пока не поняла, что эти отношения изначально были тупиковые. Пользуясь красивым лицом и тонким станом, худощавой высоченной фигурой, Кан Минхёк работал моделью и часто разъезжал по съёмкам по всей Корее. Поэтому и дома его постоянно не бывало. Только вот больших контрактов у него так и не случалось, он до сих пор был моделью простеньких съёмок и передач. Как ни бился парень, ничего у него не выходило, чтобы стать популярнее. Точнее нет, он как раз таки не пытался, поэтому его карьера и не шла в гору. Минхёк был…был… бревном. Да, идеальное для него слово. Маменькин сыночка, что привык получать готовое на блюдце, но в реальной взрослой жизни так уже не прокатывало. Парень пытался выезжать на внешности, не имея особой харизмы, стремлений к развитию и усовершенствования сценического присутствия. И со временем он сам стал злиться из-за своих неудач. А ещё он постоянно ревновал Бору к каждому столбу. И это даже заключалось просто к чужому вниманию, даже женскому. Как-то по-тихому он отвадил от неё всех подруг, заставляя общаться только с собой. Ныл в переписках, как боится её измены, что она уйдёт от него. При этом сам ничегошеньки для отношений не делал. Бора неожиданно поняла, что именно она финансово вкладывается практически полностью в их жизнь, оплачивая и быт, и всю аренду последние несколько месяцев. Ведь её ненаглядный всё просит подождать «ещё немного, вот-вот, и он начнёт нормально зарабатывать, как получит хороший контракт». Но дело-то было и не в финансовой стороне даже, такие проблемы бывают с каждым. А дело в том, что она перестала чувствовать себя счастливой и хоть сколечко любимой в этих отношениях. Минхёк не дарил ей ни грамма тепла. Не особо слушал её рассказы про жизнь, не болтал с ней по душам, не спрашивал о проблемах и чувствах. Его интересовал только приготовленный ужин и свежевыглаженный костюм. А про интимную жизнь вообще уже сказать было нечего: Бора и забыла, когда к ней прикасались. В сексе изначально он был скуп, ленив и банально никакущий. Не пытался доставить ей удовольствие никак, предпочитая быстро спускать и засыпать через пять минут. Попытку поговорить он воспринимал в штыки, крича, что это её не устраивает, что ж она такая озабоченная что ли, а он бедненький так устаёт на многочасовых съёмках. Но ведь она тоже много работает! Но всегда пытается найти время для своего парня. А взамен не видит ни тепла, ни ласки, ни взаимного уважения, никакого общения. В какой-то момент Бора понимает, что изначально влюбилась просто в красивый образ, в прекрасное лицо, поставив внешность и модельное тело на пьедестал своих мечтаний, и поддавшись дешёвым уловкам из типичных дорам. А потом какой-то его дружбан на вечеринке спьяну проболтался про разговоры Минхёка про неё. Мол, она такая выгодная партия, как будущая жена: закончила хороший университет, трудолюбивая, неплохо зарабатывает, всю семью сможет содержать, хорошо ухаживает, много денег не тратит и прилично копит на финансовую подушку безопасности. На личико симпатичная, значит, и дети будут красивые. Такую и грех не держать возле себя - отличной женой потом будет. А то, что он уже особо её не хочет… ну господи, она же женой будет, а новая любовница всегда найдётся. Тогда Бора начисто поверила его пьяному дружку, и чётко это поняла, почему Минхёк так держится её. Она даже подозревала, что у него были интрижки на стороне, когда он разъезжал по своим съёмкам. А она для него… ну просто мамка, что заботится об инфантильном парнишке. Но уйти от него не получилось. Парень закатил истерику, следил за ней везде, угрожал, что распустит слухи о её неверности, никуда не отдаст и будет одержим ею до конца дней! Он так и вёл себя, как чёртов маньяк, преследуя, падая к ней в ноги, а потом странно угрожая, а потом снова ластясь. Бора понимала, что её так легко не отпустят, не отдадут — он вцепился в неё клешнями намертво. Она со вздохом сказала ему, что даёт второй шанс… Только вот лучше не стало… Сейчас она снова одна, его нет уже две недели, и Минхёк забыл поздравить её то с днём рождения, то с повышением на работе. И словечка нежного не написал. «Достало!» Девушке хотелось позорно заскулить. Про её день рождения тогда вспомнил вообще только Со Чанбин, её сосед напротив! Принёс тортик, подарил новую книгу любимого автора и пару безделушек. Бора тогда как дура улыбалась ему у входной двери, так и не пригласив зайти внутрь, сочинив, что её парень скоро вернётся. А ведь он всё равно не приехал со съёмок, и она одна-одинешенька давилась подаренным тортиком у окна и пускала скупую слезу от одиночества. И если бы не Со Чанбин, она бы вообще одичала без дружеского общения вне работы. Он всё время крутился рядом, перекидываясь с ней дружескими фразочками. Иногда они встречались после работы поздно вечером и заседали в местном супермаркете у дома, где вместе лопали у окна лапшу быстрого приготовления и всякие там ттокпокки, дешёвые магазинные кимпабы, при этом весело шутя над каким-то бредом. С Чанбином ей было достаточно весело и легко общаться. Как со старинным другом. В универе его все считали ботаном, хотя в целом так и было. Он много учился, зубрил, тусить с одногруппниками особо не любил. Только вот его сосредоточенность на учёбе помогла ему в жизни, он стал хорошим программистом и начал очень неплохо зарабатывать. Хотя по-прежнему оставался немного замкнутым и каким-то неуверенным в себе парнишкой. Иногда они могли шутить на любые темы, обсуждать детство и нелепо смеяться над тупыми шуточками про говно как умалишенные. Но когда речь заходила про тему отношений, Чанбин тут же искусно увиливал от разговоров. Всё шутил, что ему некогда, да и кто на него западёт-то? — Почему? Ты такой забавный и хороший, какая-то девчонка обязательно оценит, — улыбалась Бора, весело хлопая его по спине. — Она просто ещё не нашлась. — Угу, потерялась где-то, — бурчал Чанбин, отводя взгляд. — Всё по полям, по лесам топает ко мне. А вообще мне просто нравится типаж, которому я не интересен. Особенно меня привлекают девушки, которые меня не замечают под носом. — Брось, дуралей, не говори так! — смеялась она над ним по-доброму. На удивление, поначалу её Кан Минхёк даже никак не ревновал к Чанбину. И как-то Бора даже не удержалась и спросила своего парня, ведь не против же он, что она частенько общается с их соседом с лестничной площадки. — Тот мелкий сосед напротив? Этот гном? — скривился Минхёк. — Чисто ботан какой-то с плоским лицом, помню этого увальня ещё с нашего универа! Кто к нему в здравом уме ревновать будет? Он никогда не пользовался популярностью, и понятно. То ли дело такой красавчик, как я! — со смешком сказал он, намазывая в ванне очередной скраб на идеально плоский живот. Бора искренне возмутилась за Бина, что он очень милый парень, с таким отлично дружить! — Вот именно, только что дружить, — хмыкнул её Минхёк. — А ебать… ой, прости… а с любовью целовать хотят абсолютно других! Неправда ли? — он состроил премилые глазки, надувая свои пухлые губы ей в зеркале. Только толку-то, что у неё вот парень-красавчик, которому пофиг на неё и её чувства? Ебёт он её что ли? Ой, простите, "любовью" занимается? И просто обнимает, когда ей плохо? Минхёк только один раз откровенно напрягается - когда они делают ремонт в квартире. Точнее, пытается делать Бора, а её ненаглядный вечно где-то пропадает и не помогает ни с чем по дому. Она же вскользь жалуется своему соседу по площадке, Со Чанбину, что некому посодействовать с обустройством квартиры, да и вообще там проблемы. И Бин в наглую приходит к ней домой, помогает сложить новый шкаф, вешает полки, закручивает трубу в раковине. Он не боится работы, хотя не какой-то там сантехник, а неплохой программист. Тогда Минхёк впервые наводит истерику, ревнуя её к соседу, который побывал в их доме в его отсутствие. Бора в ответ закатывает ему тот самый скандал, что пора им расстаться, ведь он ничего не делает в их отношениях. После чего её парень вначале орёт, но потом хитро ползает на коленях, прося дать ему очередной шанс. А толку-то? Идиллия длится пару дней, и всё начинается заново. И вот сейчас… после неудавшейся недели ей не с кем поговорить. Минхёк не отвечает на её сообщения в который раз, не сходил на похороны бабушки, даже не высказал ей сочувствия. Опять же, только Чанбин помог тогда, а потом ещё и морально поддержал, когда она плакала на его плече. Бора окончательно поняла, что давно не любит Минхёка. Да и не любила, наверное , это было юное помешательство на красивом образе, влюбленность в смазливое личико. — Какая же я жалкая! — хмыкнула девушка, стоя над спящим телом на кровати в чужой квартире. Чанбин перед ней неожиданно то ли хрюкнул, то ли хмыкнул громко во сне, дёрнулся, повернув голову, но так и остался лежать в позе звезды. «Дурашка, кто ж столько пьёт, если не умеет?» — Бора не сдержала улыбки, глядя, как парень смешно скорчил рожицу во сне, нахохлив брови. Она вдруг заметила, какая у него грязная-то, оказывается, футболка под расстёгнутой курткой. «Надеюсь, это не следы от блевотины», — она наклонилась, осторожно принюхиваясь. Нет, похоже, кто-то разлил на себя тонны пива. Хотя вообще от Бина разило соджу и… Господи, чем от него только не разило! Да и она не особо-то разбиралась в алкоголе. — Я тебя завтра прибью, честное слово! — пообещала она ему громко, стаскивая первый ботинок. Ну не оставлять же его в таком виде на чистой постели? Кстати, в квартире у Чанбина было убрано, простыни были свежими. Да и носки под обувью оказались не вонючими. Почему-то от этого факта Бора тихо рассмеялась себе под нос. Ну и мыслишки у неё! Её красавчик Минхёк то и дело мог похвастаться несвежими носками, ещё и набузеть, если не было свежих постиранных. Один из самых частых их скандалов — она не понимала, какого чёрта должна была заниматься общей стиркой и следить и за его вещами, не малыш поди! Бора расправляется с обувью Бина, потом стягивает носки. И зачем-то смотрит на его ступни. Она никогда не видела Чанбина босым. Почему-то это так странно. Но ноги как ноги, не лап же когтистых она ждала? Что за дурацкие мысли? Затем девушка пытается осторожно снять с него куртку. Но особо не получается сделать это аккуратно, это пьяное тело словно чугунное и весит тонну. Поэтому Бора плюет на всякую там а-ля нежность и рывком стягивает со своего соседа верхнюю одежду, колбася его по матрасу. Чанбин же издаёт только едва тихий «хнык» и всё так же продолжает неподвижно посапывать в полной отключке. — Бинни, с тобой сейчас вот что угодно можно сделать, ты вообще полное невменько! Хорошо, что я у тебя такая приличная соседка, — посмеивается она, уже роясь в рядом стоящем шкафу. Девушка быстро извлекает оттуда новую свежую футболку. Вот только, чтобы снять вонючую старую, ей приходится залезть с коленями на кровать и неловко ухватиться за ткань на туловище Чанбина. Опять же, аккуратно не получается, и Бора отнюдь не нежно стаскивает с него футболку, чуть не завалившись набок. Парень же как мешок картошки падает обратно на кровать. — Фу, блин! — Бора зачем-то нюхает его футболку и, скривившись, моментально отшатывается от неё же. Но тут она бросает на Чанбина косой любопытный взгляд. Ведь впервые видит его голый торс. Проклятье, он за эти три года стал абсолютно другим! Он был такой тощий в универе, как задохлик какой-то, и пацаны любили пошутить, что у него лицо сдулось. А за это время здорово изменился! Бора помнит, как он однажды ненароком пожаловался, что легко стал набирать вес. А через время пошутил, что забил на это, и вместо голодовок подсел на спортивное питание и вообще идёт вот в качалку. Что ж… сказать, что результат на лицо, это ничего не сказать! Чанбин частенько ходит в бесформенных толстовках, зачастую в огромных очках (и только недавно стал периодически снимать их, надевая линзы). Но вот он валяется без футболки, и девушка невольно сглатывает слюну, впервые смотря на него вот так… как на мужика, короче. — Чанбин, ты когда успел таким шкафом стать? — в голос воскликнула она, но её сосед даже не откликнулся, так и сопя на кровати. — Я даже не замечала, только пошутила однажды, что ты шею накачал! Бора сама не замечает, что стоит и неприлично пялится чего-то. Он другой. Не такой как её высоченный Минхёк, стройный и тонкий, не без помощи диет и голодовки. Чанбин намного ниже, но просто в разы крепче и… мужественнее на вид? Может, даже немножко… потрепаннее, что ли. Не искусственно выглядящий юный мальчик, а молодой здоровый мужик, пышущий жизнью. «Мужчина, а не мальчик», — такая нелепая мысль скользит отчего-то в её голове. Бора бездумно втыкает на тело перед собой, смотря на огромные сильные руки, твёрдую и жёсткую на вид широкую грудь, а потом и на живот с проглядывающими мышцами. Девушка хлопает глазами и зачем-то сглатывает, чувствуя странное ощущение внизу собственного живота. Она нервно отводит взгляд, думая, что это её просто глючит оттого, что у неё давненько не было интима, а точнее даже радости от физической близости, ведь её холодный партнёр забил на неё болт и вообще особо ей не интересуется. Прочистив горло, Бора всё же возвращает обратно лицо к своему соседу и теперь втыкает над его брюками, которые тоже не выглядят чистыми, он ведь валялся на земле. «Жалко кровать… Но штаны стащить, это уже как-то… Блин, что делать? Ладно, сам поменяешь простыни! Я только ремень сниму, чтобы не давил в живот во сне» Она быстро подходит к бесчувственному парню, склоняется, осторожно хватает бляшку ремня и начинает медленно расстёгивать этот огромный ремень. «Почему мои пальцы трясутся?» Бора зависает, поднимая взгляд чуть выше и пялясь на голый живот перед собой. Перед ней не тощий задохлик, которого она помнила раньше, а прокачанное, мускулистое тело, и по такому прессу, наверное, приятно провести ладонью. Девушка моргает, а затем испуганно отшатывается, отпуская его пояс. — Это что сейчас было? — в панике думает она. Почему-то её, по сути, невинное действие, желание помочь соседу, чтобы он удобно спал, сейчас ей кажется таким каким-то… чуток интимным и развратным. — Ну, Бинни, главное, что бляшку расстегнула, в живот ничего давить не будет, сам ремень не помешает! — нервно хохотнула девушка над ним, а потом неуклюже поспешила накрыть тело парня скомканным рядом покрывалом. Чанбин что-то буркнул под ней, но так и не проснулся. — Ох, ну и запашок от тебя, — пробурчала Бора. Она собрала с пола его вещи, куртку повесила в коридоре, туда же заботливо поставила и ботинки. Грязную испачканную футболку закинула в стиралку. Но перед тем, как уйти, зачем-то вытащила телефон и вновь проверила мессенджеры. На её вопросы Минхёк так и не ответил. Зато выложил в инстаграме новую фоточку с какой-то вечеринки моделей, где стоит улыбающийся во весь рот с бокалом шампанского и какими-то полуголыми цыпочками по бокам. «Лучшая работа в мире», — подписал он этот снимок. Бора бездумно пялится в телефон. Нет, в ней нет ни ревности, ни злости. Только странная жалость к самой себе. Что проживает вот такую жизнь, не с тем человеком, не чувствуя настоящей любви, нежности, взаимного доверия и душевности. Она зачем-то садится на край кровати, втыкая в одну точку. Не обращая внимания, как рядом нечаянно всхрапнул парень, дёрнувшись во сне. — Я жалкая, Бинни, да? — уныло спрашивает она, но ей никто не отвечает. Зато рядом раздаётся внезапный звук. Девушка вздрагивает от неожиданности, видя загорающийся дисплей, а потом понимает, что это с куртки на кровать выпал телефон Чанбина и лежит возле неё. И кто-то активно ему сейчас написывает. Не то, чтобы она хотела пялиться, но как-то само собой получается, когда она видит всплывающие входящие сообщения. Кто-то волнуется за него, вопрошая, жив ли он, и если нет, то «они сейчас придут, воскресят его, задушат обратно и выкинут назло в мусорку его бесполезное тело!» — Что у тебя там за придурки? — улыбаясь, спрашивает Бора, но в ответ тишина. Она не планировала лезть в личные переписки соседа, но почему-то решила быстро написать, что он вернулся домой и всё хорошо. Вдруг там кто-то реально переживает? Всё-таки Бин чертовски пьяным откуда-то уполз. Может, его потеряли и волнуются? Парадоксально, но она и пароль от его телефона знает. Увидела как-то в один из их вечеров, за ужином в магазине с лапшой, когда Чанбин при ней смотрел в экран. — Твой пароль «123456»? — рассмеялась она тогда. — Серьёзно? Ты прямо мистер Оригинальность! — Ой, да мне просто лень придумывать и ещё помнить! — отмахнулся он от неё тогда, жуя свой ттокпокки. И сейчас девушка преспокойненько открывает его телефон и видит активный групповой чат в мессенджере. С потрясающим названием «Мои Бродячие пиздюки». Мда, типичный пацанский юморок. Бора быстро пишет ответное сообщение:

Чанбин: Я немного перепил, но уже дома, ложусь спать. Всё хорошо, завтра поговорим, спасибо за беспокойство. Всё нормально.

Ответы приходят незамедлительно со скоростью света. Телефон так и пиликает, когда какие-то ребята начинают наперебой строчить ответы. Хёнджин-блондиночка: Чё? ЧЁ?! Это что такое? ТЫ кто? Где Чанбин? Кто забрал твой телефон?! Белка: Бин, ты живой? Почему ты общаешься, как благородная принцесска? Ты реально такой бухой? Просто Феликс: Точно всё хорошо? Мы переживали! Хлебец: Врёт он, переживал только он. А мы допиваем твою бутылку. Хлебец: Кстати, куда ты заныкал вторую бутылку виски? Хёнджин-блондиночка: Ответь по-человечески, балбес, ты реально дома?! Ты не можешь писать, как какой-то дебил! «Что это за блондинка, почему как дебил?! — искренне возмутилась про себя Бора, таращась в телефон. — Я ж вежливо всё написала!» Белка: Дурак ты, Бин, мы тебя уже полчаса ищем! Хёнджин-блондиночка: Я тебя щас реально найду и в жопу отымею, если не объявишься! Мы распереживались, кусок дебила! Ты ж сто лет так не пил и не рыдал, как сегодня! Где ты, паршивец, плакса ты грёбаная? «Рыдал? — Бора с сомнением перечитывает этот текст. — О чём это он?» Белка: Чанбинка, ау?! Девушка вздыхает, разворачивается, поправляя одеяло на своём дрыхнущем соседе. Она быстро делает фото, на котором видно часть его губ и подбородка, рука, лежащая поверх покрывала. Вторая рука уходит в кадр, будто Чанбин сам себя сфоткал лежащим в кровати. О да, Бора эксперт подделывать фото в непонятных интересных ракурсах. *…отправлено изображение в чат…*

Чанбин: Вот, пожалуйста! Отъебитесь, я собираюсь отдыхать, я бухой, всё!

«Так больше похоже на стиль речи задротов?» — Бора хмыкает, написывая этот опус. Она не сильна в общениях с парнями, надеясь, что не перебарщивает с жаргонами. Впрочем, в этом чате Принцев Вежливости явно не наблюдается. Просто Феликс: Ура! Ура! Бинни, ты в порядке! Как ты сам домой добрался? Хёнджин-блондиночка: Ахуеть… Белка: Ахуеть! Хлебец: Так где бутылка? Хёнджин-блондиночка: МЫ ТЕБЯ ОБЫСКАЛИСЬ! А ТЫ УЖЕ ДОМА?! ТЫ ОХРЕНЕЛ?! Белка: Ты реально дома? Засранец! Ты обещал с нами тусить всю ночь! Просто Феликс: Хёнджин, не ори на Чанбина. Чанбин, ты чего сбежал? Мы же договорились, что сегодня мужской вечер! Мы выбьем эту дурь из твоей головы, пора заканчивать эти страдашки. Хлебец: Где бутылка? Ты домой забрал? Хёнджин-блондиночка: Я тебя ненавижу! Нарыдал тут океан, мы сами чуть не нарыдали в ответ! А он взял и втихую свалил! Белка: Реально, Бин, харе уже! Заканчивай сопли на кулак мотать, так и останешься никем незамеченный, одинокий. Ты сам в этот виноват — тупишь как пробка. Старая Кошатница: конченный ты. Конкретно, конченный! Вот и всё. Просто Феликс: Минхо! Хлебец: О, Минхо! Мы и тебя потеряли! Ты где? Бутылку видел? Хёнджин-блондиночка: Ещё один дебил! Ушёл романтичный за бабой из доставки и пропал! И где ты, тупица?! Ты обещал разузнать про подарок! Старая Кошатница: Ща приду. И отпизжу тебя, белокурая красавица, за твой поганый рот. Просто Феликс: Так, никто никого не пиздит. Минхо, ты где? И, пожалуйста, не надо заказывать в подарок никаких проституток Чанбину, я надеюсь, это была нелепая шутка?! Мы не поддерживаем торговлю телом! Старая Кошатница: а кто ещё тогда даст Чанбину? Хлебец: Вот именно. Просто Феликс: Прекратите, план Хёнджина однозначно лучше. Чанбин, мы за тобой сейчас приедем! И пойдём на вечеринку, как и хотел Хван. Оденем тебя красиво, с девчонками познакомимся. Ты ж весёлый мужик у нас! Старая Кошатница: либо так, либо я по-прежнему ищу тебе проститутку. Хз как, но ищу Хёнджин-блондиночка: Дорогу обратно лучше ищи! Приколы твои не смешные! Пойдём на вечеринку в клуб «Bouncy», где твой дружбан детства Уён диджеит! Чанбин, мы сейчас припрёмся! Я ничего не знаю, сегодня ты кого-то снимешь, проведешь горячую ночь и выбьешь всю эту дурь из своей головы! Бора сидит и непонимающе смотрит на эту переписку. Которую вообще-то не планировала читать. Но неизвестные парни строчат просто со скоростью света. А ещё ей не нравится, что они как-то его задевают с этими мнимыми бабами. Но больше ей не нравится, что неизвестные и, скорее всего тоже пьяные, могут сейчас приехать и потащить Чанбина в сомнительные места. Тогда вообще жди беды. Пусть лучше дома проспится, он же вообще в полнейшей несознанке. Она чертовски за него беспокоится. И пишет ответное сообщение, лишь бы они отстали:

Чанбин: Отвалите! Никто никуда не едет. Пацаны, я занят, простите за всё, но я сейчас с девушкой, не мешайте, у меня сегодня всё точно будет ок. Она милашка.

Ответы приходят незамедлительно, ещё быстрее, чем минуту назад. Просто Феликс: ДЕВУШКА?! Старая кошатница: почему ты так странно пишешь? Хёнджин-блондиночка: Бин, не пизди, нет у тебя никакой девушки. Мы ща приедем Хлебец: Покажи. Белка: ахаха, он реально бухой! Не только пишет странно, но уже и баб придумывает. «Чанбин, это точно друзья? Они вообще в тебя верят?» — Бора, если честно, начинает злиться. Она не знает, что на неё находит, но хочется проучить этих неизвестных. Ей кажется, что она начинает понимать, почему Со Чанбин назвал эту странную группу «пиздюки». Либо они такие и есть, либо она ничегошеньки не понимает в мужской дружбе.

Чанбин: Я серьёзно, я не один. Поэтому забейте. Мне сейчас будет очень хорошо.

Старая Кошатница: АХАХАХА! Хлебец: Я НАШЁЛ ВИСКИ! Хлебец: Хотя это не то… стоп! Белка: Чанбин, реально, ты нас пугаешь. Я поверю во что угодно, но не в то, что это у тебя сейчас девушка рядом на кровати сидит. «Почему это?! Вы охренели? Что не так с Бином?!» - возмущается про себя Бора. Ей прям обидно за него становится.

Чанбин: Почему это? Я милаш!

Старая Кошатница: Походу, он реально в говно Хлебец: Вот именно! Бин, ты не создан для женщин, мы это уже поняли. Ты не только с женщинами не умеешь, ты даже пить не можешь Белка: Вот именно. Тусил бы с нами, не затворничал, уже давно бы кого-то подцепил, а то сидишь дома как отшельник-ботан. Да... можно накачаться и избавиться от тела ботана, но нельзя выкинуть ботана из головы! Господи, как же классно я сказал... Хёнджин-блондиночка: Бин, не выдумывай там ничего, мы же знаем, что ты самое большое ссыкло на свете, если дело доходит до девчонки. Старая Кошатница: Угу-угу, с женщиной он, угу. Из той же оперы, что ты два метра ростом. Белка: Так что я ищу машину, мы сейчас приедем. А то вечно ты как третий лишний!

Чанбин: Я же сказал, я занят.

Белка: Ага-ага Хёнджин-блондиночка: Чанбин, прекращай… Бора тяжело вздыхает, силясь не взорваться. Она нереально раздражена, не воспринимая этот сомнительный юмор как юмор. Что это за друзья такие? Ей почему-то становится как-то ужасно обидно за своего милого соседа, этого очаровательного ботана с универа. Она искренне считает его классным парнем и хорошим человеком, почему это он сейчас не может с девушкой быть?! Что у него там за токсичные друзья-то? И вместе с тем на неё нападает странный азарт и чёрное веселье. Ей давно так как-то грустно, что хочется встряхнуть саму себя и позлорадствовать над кем-то назло. Бора расстёгивает на рубашке пару пуговиц, раскрывая ворот, тем самым оголяя декольте. Так, чтобы груди в пуш-апе выглядели симпатично и горячо. А затем она осторожно-осторожно залезает к дрыхнущему без задних ног Чанбину на кровать, усаживаясь рядом. Девушка старается даже особо не дышать, боясь, что кое-кто сейчас откроет глазки и увидит всё это непотребство. Но её соседа сейчас даже упавшая комета точно не разбудит. — Сейчас мы им покажем, Бинни, какой из тебя «третий лишний»! Она осторожно прижимается подбородком к его плечу, пододвигается всем телом, чтобы часть груди была в кадре у его бицепса. Подумав, осторожно закидывает на парня ногу, а потом тянет руку, чтобы сделать фото так, чтобы в кадр попала пикантная поза и только их нижняя часть лица. Так чтобы был узнаваем немного Чанбин, но лишь по губе, а что там за девчонка — не понятно. *Щёлк-щёлк* — Ууу! Неплохо! — посмеивается Бора, рассматривая получившееся фото, уже приподнявшись на локте. — А мы неплохо смотримся вместе! — хихикает она и осторожно, в шутку толкает его в плечо. Но Бин не кривится, так же себе посапывая рядышком. «Господи, ну ангел-булочка просто…» — девушка не без улыбки зачем-то рассматривает его спящее лицо, такое беззаботное и какое-то по-щенячьи милое. Эх… знал бы сейчас её сосед, какой демон-искуситель над ним склонился! Почему-то от этой всей ситуации Боре становится в разы смешнее. Настроение неожиданно поднимается, и хочется навести суеты. Она снова прижимается к Бину. На этот раз позволяет себе быть пораскованней. «Простигосподи, сосед! Всё ради твоей репутации!» — лукаво улыбается про себя девушка, осторожно вжимаясь в его руку, чтобы грудь в декольте красивее выделялась при нажиме о «другую» поверхность. Затем она потянулась к его уху, чтобы развратно прикусить его мочку для пошленького фото. Но с первой попытки не вышло — Бора прыснула от своих же действий, чуть не рассмеявшись позорно в голос, как какая-то лошадь. Нервно хихикая, она уставилась на Чанбина, но он даже не поморщился, хотя ему чуть не оплевали всю щеку. Попытавшись успокоиться, девушка повторила попытку вновь, быстро делая сомнительное фото. Что ж… На этот раз получилось очень даже неплохо, и она сказала бы, что достаточно горячо. На изображении лишь подбородок и нижняя губа Со Чанбина, не понятно, что он спит. Зато на нём, полуголом, какая-то девица с сиськами на выкат томно прикусывает ему мочку уха. И по позе понятно, что она закинула на него ногу. Бора беззвучно трясется от смеха, посылая фото в групповой чат каких-то там «Бродячих пиздюков». Она очень надеется, что это не коллеги всё же по работе. Впрочем, если они так общаются, то и по делом! Тем временем, в старой студии, где частенько зависает группа молодых ребят, эти самые парни занимаются откровенной фигнёй — полоскают друг друга и ворчат без устали. — Да что вы к нему приколупались? — зевает Ян Чонин. Самый младший, но самый стойкий к алкоголю. Выпил больше всех, даже больше самого плаксивого сегодня Со Чанбина, а лишь немного захмелел. — Что значит приколупались? — ворчит с дивана перед столиком Хван Хёнджин. Немного выпив, он становится таким возмущающимся, гундосящим и бухтящим на всё в округе. — Сколько можно ему страдать по какой-то девчонке ещё с универа, а теперь и соседке? Это уже который год длится? Ну серьёзно, он так кукухой поедет! Ещё и живут напротив! Ему помимо того, что в жизни надо что-то менять, сперва надо квартиру сменить! — В кои-то веки согласен с Принцесской, — зевает с матраса на полу Ли Минхо, валяющийся у входа и поглаживающий какого-то грязного кота. Он только зашёл обратно и уже завалился от усталости. — Пробовал бы гулять! — фыркает возле Джинни Хан Джинсон, собирая обратно в пакет все выпавшие фисташки. — С новыми людьми там знакомиться, а тут сохнет, ботан хренов, бесполезно по своей даме, и рыдает нам тут в подушку раз в месяц от неразделённой любви, стоит только капле алкоголя попасть в его организм. — Так что сегодня-то произошло? — вновь зевнул Минхо, и кот на нём неудачно качнулся, сурово покосился, отчего парень тут же виновато на него посмотрел и начал заглаживать блохастого за ушком. Зато на него самого ворчливо зыркнул Хёнджин, вечно недовольный. — Ты вроде пошёл стрелять номерок у девушки из доставки, пропал на полчаса, а вернулся в итоге с очередным котом! — прогундосил блондин. — Чем больше у тебя кошек, тем дольше живешь! — философски ответили ему в ответ, поглаживая мурчащее тело на своей груди. — Если у тебя сто кошек, проживёшь в десять раз дольше, чем если у тебя их десяток. — Вообще-то ты за Чанбином следующий по неудачной жизни, — заметил Хан Джисон, подбирая под столом последнюю фисташку. — Чего это? У меня нет загонов над собственной внешностью, — спокойно возразил ему Минхо. — Нет, ты просто нелюдимый чурбан, который всегда молчит в компании незнакомых людей, — подколол его Белка. — Хочу быть кошкой… — глубокомысленно изрёк дальше Ли Ноу, игнорируя этот выпад и уставший слушать все пререкания за этот вечер. — Толстеешь — все радуются, жрёшь — все радуются, спишь — все радуются… А не вот эти все ваши отношения… — Господи! — внезапно воскликнул Феликс, прерывая эти перепалки и привлекая к себе внимание. Доселе помалкивающий, он в шоке уставился в телефон. — Ребята… он, походу, не врал… Он там с девчонкой на кровати, фото прислал! — ЧТО?! — донеслось тут же отовсюду. Пацаны похватали телефоны, таращась в чат. Даже Минхо изогнулся, невольно скидывая набок кота, чтобы достать рядом валяющийся телефон на полу. Все как один уставились на сомнительное фото, которое вдруг прислал Чанбин. Его лица толком не было видно, но что они, друзья детства, его тело родненькое не узнают, как и характерную нижнюю часть челюсти?! И вот их Двэкки валяется на кровати в обнимку с какой-то девицей! Её лица тоже не видно, но женские губки прикусывают Бину мочка уха, упираясь симпатичными сиськами в его плечо. — Матерь божья… — Трындец… — Женщина. Живая! — Живая женщина с Чанбином! — С Чанбином на кровати! Парни на перебой разорались, не зная, как на это реагировать. Хотя Хёнджин на миг даже дар речи потерял. Так и сидел в застывшей позе, прикрыв ладонью широко открытый рот. — Матерь божья, аллилуйя! — один Чонин радостный. И был готов стереть несуществующую скупую слезу. — Может, ему полегчает, у него дама! — Какая дама, её не существовало ещё пару часов назад! — искренне возмутился Хан Джисон. — Вот именно! — нервно воскликнул Хёнджин. — Чувак только два часа назад рыдал как не в себя, что его любовь скоро женится, а тут лежит в кровати с какой-то неизвестной! Это ещё хуже! — Почему хуже? Вы же сами хотели, чтобы он её забыл! — с сомнением спросил Чонин. — Случайные связи — не есть хорошо! — Феликс нахмурился, пристально рассматривая фото, то приближая его, то отдаляя. — Он же пьян вхламину! Я надеюсь, им не воспользуются, не ограбят там! — Господи, что вы как девственники какие-то! — фыркнул Ли Минхо, идя к ним и вклиниваясь со своим грязным котом к ребятам на диван. — Особенно ты, Ёнбок! Это ты порицаешь связи на одну ночь? Хотя сам милашка ещё какой — так прокуролесил на последних курсах универа! — Эй! — буркнул на него веснушчатый паренёк. — Не вспоминай меня, мы про Бинни говорим! У него тонкая душевная организация, такие похождения у него могут случится разве что от отчаяния! Это не его стиль! Нервный Хёнджин уже тем временем быстро строчит ответ в телефоне, а за ним следуют и остальные ребята. Хёнджин-блондиночка: Чанбин, кто это? Хёнджин-блондиночка: Скажи только, что это не проститутка, я умоляю… Хлебец: Может, она всё-таки надувная? Знаете, есть такие дорогущие искусственные куклы! Помните, как мы в шутку смотрели на японских сайтах, чтобы прикольнуться над ним? Но цена нас остановила… Старая Кошатница: Чанбин, не верим, давай больше фоток! Белка: Дружище! Где ты её взял? Вас поздравлять? Хёнджин-блондиночка: Чанбин, кто это? Просто Феликс: Об одном только прошу, предохраняйтесь… Хёнджин-блондиночка: Чанбин, ответь! Белка: Мы её знаем? Старая Кошатница: Стопудово постанова Хлебец: Я всё-таки думаю, что это кукла. Они строчат ответ на перебой, как умалишённые, и тут же вопят на стареньких диванах, видя надпись, что их друг печатает ответ.

Чанбин: Угомонитесь, придурки. Мы немного знакомы. И после… хм... бутылочки вот встретились и решили просто сделать друг другу приятное. И где вы видели, чтобы куклы сосали уши?

— ААААААА! — тут же разносится громогласным эхом эпичный ор всех пацанов, прочитавших этот ответ. Они заверещали в ржаче, хлопая руками по дивану и друг другу. Так, что бедный уличный кот перепугался, спрыгнул и убежал. Ржущий Минхо попытался его остановить, но от смеха лишь взмахнул в сторону рукой убегающего зверя. Просто Феликс: Это что, правда?! Просто Феликс: Я в шоке… Хёнджин-блондиночка: Это Бинни пишет?! Белка: Двэкки, ну ты даешь! Хёнджин-блондиночка: Да кто это? Хлебец: Не верим, это кукла! Пришли фото, как трогаешь её сиськи! Остальные ребята автоматом развернулись и недоуменно посмотрели на хихикающего, несколько пьяненького Ян Чонина. На секунду повисла тишина. — Ты дурак? — удивлённо спросил его Джинсон, скривившись. — Ты что такое пишешь вообще? — Что? — засмеялся тот, щуря свои лисьи глаза. — Ну, блин, пошутил тупо, я ж пьяный! Как будто он пришлет такое фото, угу! *дзынь-дзынь* — оповестил всех звук в телефонах, говорящий, что пользователь Чанбин прислал новый ответ. Он все смотрят синхронно в переписку и видят новое фото. На фото, где явно рука Чанбина лежит на чьих-то симпатичных сиськах в расстёгнутой рубашке. Не то, чтобы сжимает, просто лежит, но как бы… лежит по-хозяйски на девичьей груди! — Матерьбожья! — Щибаль! — Это прикол? — Это точно рука Чанбина?! — Это его рука! Я её в жопе мира во тьме любой узнаю! — Что происходит? — Хёнджин снова сидит, шокировано замерев и прикрыв рот ладонью, смотря в телефон так, будто фильм ужасов просматривает. — Что… — Что-что! Он бухой, — отвечает ему Минхо банальную, казалось, истину. Обсудить они ничего не успевают, так как телефон вновь начинает пиликать, и новые фото всё приходят, приходят и приходят.

Чанбин: Моя сегодняшняя милая гостья сказала, что не против сделать мне фотосессию на память.

Теперь парни окончательно раскрывают рты, таращась в экран на происходящее у Со Чанбина на кровати. Ибо на изображениях начинается нечто совсем не целомудренное. Вот голова Бина лежит между чьих-то разведённых ног в несколько задранной юбочке. Вот эти неизвестные ножки лежат у него скрещенные на груди, а рука парня покоится сверху на девичьей коленке. А вот на третьем фото рука незнакомки держится за раскрытый ремень на брюках Чанбина, являя взору полосу чёрных боксёров и его натренированный пресс. А на четвёртой загружаемой фото большой палец парня лежит на губах незнакомки, чуть оттопыривая их, так, словно сейчас нырнёт внутрь, заставляя его посасывать. Первый истошный ор пацанов сменяется визгом, потом быстрым смехом, а затем, после какого-то осознания, наступает гробовая тишина. Хёнджин в который раз за этот вечер просто закрывает рот ладонью, искоса, бочком поглядывая в телефон. Даже Минхо молчит, вылупив свои большие зеньки, позабыв про убежавшего кота. Джисон и Чонин держатся за руки, втыкая в один телефон, вжимаясь при этом щеками друг в друга. Феликс так вообще раздвинул широко ноги, облокотившись локтями о колени и нервно сжимает свои голубые патлы. — Это что такое? — с придыханием вопрошает Ёнбок. — А ты не видишь? — скептически хмыкает Минхо. — Он по пьяни кого-то таки подцепил. — Я как бы за него рад. Но что-то как-то не рад. — подытожил Джисон немного заплетающимся языком. — Чё-то стрёмно… будто… будто… — Будто нас наёбывают, — закончил за него Хёнджин. Потянулся к недопитому своему пиву и сделал огромный глоток. — Что вы как завистливые придурки? — Минхо тоже решил закончить начатое с бутылкой соджу. — Ныли ему, чтобы он забыл свою неразделённую любовь. А как пацан пошёл и кого-то себе нашёл, так буяните, будто она ему там член откусить собралась, а потом яйца на чёрном рынке продать. — Да дело не в том! — Феликс замялся, не зная, как сформулировать мысль. — Ты ж ходил всё время, не слушал, как он нам плакаться пришёл, как сразу пить начал! — А это тот чувак, который больше года начал следить за здоровьем и фигурой! — присвистнул Джисон, наклонился, отбирая у Хвана пиво. Тот был в таком изумлении от фото, что даже не то, что не возмутился, казалось, и не заметил беличьей наглости. — Вот-вот… — протянул ошарашенно Хёнджин. — Пришёл уже наклюканный, в соплях весь! Узнал как-то, услышал, как парень той его неразделённой любви сказал, что предложение ей скоро сделает. И всё! Сорвало Бину голову! «Потеря-я-я-янаа-а она-а навсегда-а-а!». Мол, точно согласится. — Сам виноват! — хмыкнул Минхо. От алкоголя он становился несколько сердитым, и сейчас вот так и сидел, хмуря свои брови. — Все эти годы только его нытьё и слушаем! Он хоть раз попытался сказать ей о своих чувствах? Сколько раз? Ага, вот именно — ноль раз! Так чего он хотел, ничего не делая! Упорхнёт она сейчас! Правильно Сынмин говорил — надо было брать быка за рога, видя, как его мечта с парнем ссорится. Но нет, культивировал в себе своё нытьё и недостатки. — Кстати, а где Сынмин? Почему не пришёл? — вдруг опомнился Чонин. — Сказал, что возвращается в Сеул завтра утром, — буркнул Хёнджин. — Но, по-моему, он от нас морозится. Вы же знаете, он попойки не любит. И нытьё наше! Вон, живёт, в одном доме с Чанбином, и даже к нему не захаживает! — Кстати, о Чанбине, что они там делают? — Минхо, уже пожирающий фисташки из пачки Джисона, принялся быстро строчить своими нетрезвыми пальцами очередной ответ. Старая кошатница: ЭЙ!!! Ты там всё? Мы точно не едем? Старая кошатница: АУ?!!! Они ждут целых четыре минуты, пока наконец-то не приходит ответ.

Чанбин: Вы задрали, честное слово. Всё, я отключаю телефон, чтобы не мешали, завтра выходной! А у меня — всё хорошо!

*дзынь…* Приходит новое фото, на котором они видят всё то же декольте в рубашке, но женские пальчики уже засунули между грудями пока ещё закрытую пачку презервативов. — Да бл...ь?! Серьёзно?! — Офигеть…? — Я правильно понимаю, что это? — Вау-у! — Чанбин, что мы о тебе не знали?! Однако их ответы уже остаются непрочитанными, потому что пользователь «Чанбин» таки выключает телефон. В это время Бора бросает чужой самсунг на кровать, с трудом сдерживая смешок. Что на неё нашло? Она сама сказать не может. Возможно, она всегда была немного отбитой, но с Минхёком как-то посерела, стала несколько забитой, да и не с кем стало вот так тупо шутить. А сейчас ей хотелось улыбаться от собственной пошленькой шутки, вот так позлить и шокировать неизвестных мужиков в телефоне. А поделом! Нечего в друге сомневаться. — А тебе, Чанбин, негоже так напиваться, чтобы потом такие сомнительные соседки такое вытворяли! — она упёрла руки в боки, глядя на похрапывающего немного парня. Удивительно, но он ни разу не очнулся! Вот же…! Ну и парень! Боре вначале было даже неловко, она то и дело, нервно хихикая, поглядывала на своего соседа, то закидывая на него ноги, то тормоша его руки. И ведь потом же трясла не по-детски, и так и сяк укладывая его голову. И глаз не открыл, только проскулил один раз что-то в ответ! Девушка смотрела на его мирно спящее лицо, и ей вдруг подумалось — какой же он хорошенький, когда вот так беззаботно спит. Чанбин любил шутить про себя, что он хряк, не «модель я, не модель». Может, и правда, не по корейским стандартам писанный красавец. Но очень даже милый! И вообще, Бин — он такой вот… такой… пацан? Мужик? Короче, вайб у него такой, с мужской энергетикой. Губы парня внезапно скривились во сне, и он шумно вздохнул, резко перекатываясь на живот. — Задохнёшься, дуралей! — Бора присела рядом, осторожно вытаскивая его лицо из-под взбитой простыни на бок. Чанбин вдруг снова дёрнулся, вскинул руку, и схватился пальцами во сне за лежащую ладонь девушки на матрасе рядом. Плотно сжал её руку в своей. По телу Боры неожиданно прошли мурашки. — Ты спишь? — как-то задушенно шепнула она, растерянно позволяя сжимать свою ладонь. Странные были чувства… Кожа у Чанбина была такая тёплая, даже нежная. Когда она кого-то так касалась, трогала? Когда чёртов Минхёк проявлял к ней не то, что интимный интерес, а банальную нежность и ласку? Она уже совсем позабыла… Может потому это бессознательное прикосновение соседа сейчас так необъяснимо согревает? Но взгляд Боры скользит по обнажённой спине Чанбина. Такой крепкой, с тугими мышцами под кожей, такими широкими развитыми плечами… Когда он успел таким стать? Таким… горячим? С ботана резко превратиться в какого-то молчаливого альфу? Вот же слепая, ничего под его худи не разглядела! Глаза девушки невольно любуются всеми этими изгибами, а затем почему-то опускаются чуть ниже, где перед взором открывается вид на крепкие, широкие бёдра, обтянутые синими джинсами. Минхёк вот тощий, морит себя диетами, а Чанбин сильный, такого не грех пощупать, облапать за крепкий зад, скользнуть рукой по позвоночнику, огладить сильные плечи, перейти на широкую грудь, обводя невидимые узоры на ней подушечками пальцев… «Стоп…что?!!» Щёки девушки вспыхивают ярким румянцем. Это что вообще только что было?! Что за мысли?! Она подумала эротично про своего соседа, бывшего ботана Со Чанбина с универа?! «Господи, Бора! Вот что значит неудовлетворённая девушка, которую не любят! Разомлела от одного вида голого торса, ещё и наигравшись с бесчувственным парнем в дурацкие фото!» Но она вдруг с ужасом чувствует, как сладко что-то тянет внизу живота. Эти чёртовы шутки для группового чата явно разгорячили её. А ещё Бора пугается и другой мысли. И ведь действительно — кошмар какой-то! Ей сейчас смешно, но ситуация несколько жутковатая-то: лежит себе парень в отрубе, а над ним уже полчаса девушка хиханьки да хаханьки ведёт, лапает, фоткает его раздетого, и стоит над ним коршуном, взирая с края кровати. Открой он глаза, наверное, заорал бы от испуга! Она бы вот точно заорала, если бы проснулась, а над ней, полуголой, вот так сосед стоит! Да, была бы наоборот ситуация, мужчина с бессознательной женщиной — все бы его забили камнями, а тут она! — Ладно, поигрались и хватит! — девушка нервно тянется к одеялу, чтобы накрыть спящего и быстро удрать восвояси наконец-то. Она так и делает, аккуратно закутывая неподвижное тело. Как вдруг Чанбин вздрагивает во сне, а потом протяжно, так хрипло стонет: — Бор-а-а-а… Она замирает в ужасе, быстро смотрит на Бина, который заставил её обмершее было сердце болезненно прыгать сумасшедшим кузнечиком. Но он всё так же спит, ресницы подрагивают на его веках, и девушка с облегчением понимает, что ему просто что-то снится. — Не уходи-и... — нечленораздельное шепчут его губы вновь. — Останься… — Спи, дурашка, завтра загляну, — она не выдерживает, нежно пройдясь рукой по его волосам напоследок. А затем тихонечко пробирается на выход из чужой квартиры. Бора аккуратно закрывает дверь, стараясь не шуметь в подъезде. Разворачивается медленно, не в силах скрыть какую-то нелепую улыбку, а затем в ужасе подскакивает с воплем, не ожидав увидеть перед собой застывшую фигуру: — Твоюжчтож...! — она нервно отшатывается, прикрывая рот рукой. — Сынмин, зачем так пугать?! — А я ничего не делал, мимо шёл и остановился, — подытожил сосед с восьмого, глядя на неё с непроницаемым лицом. Ким Сынмин — миловидный, но несколько загадочный, чуть угрюмый молодой человек, что держит со старшей сестрой маленькую пекарню неподалёку. Вроде даже с Чанбином общается, но какой-т он… мутный, что ли? — А что ты здесь делаешь, почему не на лифте? — Бора почему-то нервно на него уставилась. — Хожу пешком через этажи, чтобы печеные булки на моих булках не откладывались, — то ли пошутил он, то ли со всей серьёзностью ответил девушке. Взгляд Сынмина метнулся к двери, из которой только что она вышла. — А ты что… у Чанбина была? В такой час? Ночью? Почему-то этот странный вопрос смутил её, и даже показался каким-то бестактным. — Да мы с Бан Чаном нашли пьяного Чанбина перед домом, — она даже не врала же, по сути. — Не оставлять же его. Затащили в квартиру. Только Крис опаздывал, быстро убежал, я на пять минут осталась, ботинки с него хотя бы стащить и одеялом укрыть… вот… Не знаю, что на него нашло, впервые его таким вижу… — Угу, с кем не бывает, — парень как будто остался безучастным, нечитаемым взглядом скользнув по лицу девушки. Хотя на миг ей вдруг показалось, что он хотел что-то сказать, но быстро передумал. — Спасибо, что позаботилась о нём, я пошёл, — кивнул он ей, разворачиваясь и уходя к лестнице. Господи, ну что за мега странный тип? Она никогда не понимала этого Сынмина, отчего немного робела под его блуждающим взором, хотя видела и слышала, что юморок у него бывает достаточно колкий и чёрный. Вздохнув, Бора наконец-то зашла к себе домой. Квартира встретила её одиночеством и неуютной тишиной. Девушка приняла наспех душ, легла в холодную постель и перед сном просмотрела бегло соцсети. Минхёк, судя по инсте, вовсю тусил с моделями в клубе. А завтра снова будет говорить, что это часть работы и съёмок, наращивание полезных связей. На её же сообщения он сухо ответил: «Ложись без меня! Только нигде ночью не гуляй. Узнаю — набью жопу, хи-хи!» Она не ревновала, нет. Давно нет, ей уже было всё равно. Хотелось отчаянно прекратить это, так чего он вцепился в неё, как коршун? Игнорирует, но стоит ей попытаться уйти, как верещит о неземной любви? Только вот она снова засыпает одна, в ледяной постели. Перед глазами чего-то всплывает тёплая рука Чанбина, что сжимала её несколько минут назад…. Да и вообще, к нему, такому мягкому, уютному и сильному было бы так хорошо прижаться, чтобы согреться в эти стремительно наступающие холода… Да… Большой мальчик с большой спиной для одинокой замёрзшей девочки… «Господи!», — Бора нервно мотает головой. Да что с ней такое?! Она реально истосковалась по объятиям, это начало депрессии, что ли? Иначе чего она так думает о собственном соседе и приятеле с универа, которого сама немного считала ботаном три года назад? Она всё же быстро засыпает, разочарованная вновь, но всё же несколько возбуждённая от недавних событий в квартире напротив. Но ночью ей вдруг неожиданно снится Со Чанбин. Он заходит в её комнату, когда она только вышла из душа и стыдливо прикрыла голое, влажное тело небольшим полотенцем. — До сих пор считаешь меня ботаном? — хрипло спрашивает Чанбин, а затем резко снимает с себя облегающую чёрную майку, являя взору своё новое, хорошо подкаченное тело. — Это для тебя так выглядит? По-прежнему я похож на того тощего стыдливого неудачника? Бин в её сне-фантазии хватает девушку за затылок, притягивает к себе, чтобы мгновенно поцеловать. Сразу с языком. Так агрессивно, так развратно и так пошло. — Хочешь меня? — выдыхает она ему в рот, вся уже трясясь. Вместо ответа Чанбин резко хватает её за плечи, разворачивает и швыряет животом на матрас кровати. Бора и пискнуть не успевает, как грубым точным движением ей заламывают за спину одну руку, а коленом раздвигают ноги. Полотенце после душа уже где-то на полу, и она полностью обнажённая под своим соседом. — Неженка и плакса Минхёк имел тебя вот так? — Чанбин без предупреждения грубо входит и трахает её. Не лениво толкается, как её тощий парень, а горячо, так раскованно трахает! — Ты заслуживаешь только того, чтобы тебя вот так валить и любить! — между дикими толчками хрипит он от накатывающего удовольствия. — Бора? Мне продолжать? — Да… да, ох… чёрт возьми!.. Да!.. — стоны бессвязно вылетают из её губ, пока её вколачивает в матрас собственный сосед. Но тут Бора резко открывает глаза, просыпаясь. Что это сейчас было?! Ей приснился эротический сон… с Чанбином?! С милашкой Чанбином?! Она рехнулась?! Только вот с ужасом и каким-то тёмным осознанием, с испуганным всхлипом девушка понимает, как у неё влажно, чертовски мокро между ног. Как же давно с ней такого не было… «Плевать!» Рука Боры сама тянется вниз, ныряя под нижнее бельё и находя чувственное место. Она ласкает себя, догоняя из-за чарующего, столь запретного сна. Её всю потряхивает, за закрытыми веками всё зажигает неистовыми искрами. Бора мычит, широко расставляя ноги. Она представляет, что это не она, а рука Чанбина ласкает её в промежности. От этой фантазии внутри всё пульсирует и сжимается, её тело вздрагивает снова и снова. Пальцы в скользкой смазке неистово ласкают клитор, отправляя её в блаженство. Девушка откидывается на подушку, выгибаясь, а потом мучительно наконец-то кончает. Сладкие судороги заставляют ноги пару секунд затрястись. Осмысление и вопросы о морали своих фантазий не успевают её догнать. Бора наконец-то засыпает, проваливаясь в безмятежный сон. А под утро ей снится, как она просыпается в обнимку с тёплым и улыбающимся Чанбином… Девушка вздрагивает, открывая глаза. Сонная, она несколько ошарашена. Но вдруг явственно понимает, что так вот жить — существовать, а не жить, она больше не хочет. Может, её сосед-таки поможет окончательно порвать с токсичным парнем?