2. Я что-то не понял...

Утро началось с перебранки с парнем. Минхёк, кажется, тоже был изрядно выпившим вчера, потому что тот бред, что он написывал ей с девяти часов, на трезвую голову тяжело было отнести. Очередные попытки обелить себя, что он не внёс новый платеж за квартиру, и все растраты по-прежнему на Боре. Потом придирки, рассказы о том, что она без него никто, такого вот престижного красавца, поэтому чтобы точно нигде не гуляла, такое он точно не потерпит. Но любит её, ужас, так любит, аж невозможно! И скоро её ждёт «сюрприз». — Совсем перепил? — Бора равнодушно скользнула взглядом по этому бредовому тексту, отпивая свой утренний кофе. Как бы её это не торкало, а уже конкретно раздражало, но настроение он ей с утра испортил. Ещё и в очередной раз насочинял, что ночевал в отеле с коллегами, так как съёмки вечеринки были до утра. — Да иди ты… — только и буркнула Бора, меняя пароли и привязки доступа на своей карте в приложении. Чувствует она, что Минхёк быстро обнаружит, что почему-то не может расплатиться её кредиткой. Не желая впадать в очередное уныние, девушка подумала, что неплохо было бы наведаться к Чанбину, посмотреть, выжил ли он после вчерашнего. Было ли это уместно? Да какая разница, всё равно надо будет в шутку извиниться, когда он обнаружит странные фото в переписке. Сошлётся, что тоже вчера было не шибко трезвая. А ещё Бора решила приготовить ему горячий свежий завтрак. Готовить она любила, особенно кому-то… Только вот сейчас и некому было. А супчик с похмелья ой как будет кстати, к тому же Чанбин частенько и её угощал едой, особенно курочкой, когда она поздно тащилась домой после переработки, а её парень по-прежнему где-то пропадал. И вот, собрав в пакет свой презент, девушка направилась прямиком в гости к соседу. Она позвонила в дверь, а потом ещё раз. И ещё раз. Ей так никто не ответил, не открыл. Неужели ещё спит? Почему-то вдруг стало боязно, а не стало ли ему плохо? Как-то он рассказывал, как его отец сильно отравился алкоголем и его еле спасли. Вдруг…? Ох, нет ну что за мысли… Но может всё-таки проверить? Вообще-то как-то раз Со Чанбин уверенно ей заявил, чтобы она заходила к нему в гости, как к себе домой и не стеснялась. Код от двери его она ведь знает. Тем более Бин как-то просил её кормить его рыбок, когда уезжал в отпуск или командировки больше, чем на пару дней. Бора, как добрый и ответственный сосед, ходила к нему домой и кормила этих дурацких, бесполезных рыбок. Ладно, и сейчас она просто проверит рыбок и его заодно, да? Пора будить парнишку, да и лучше оставить еду на столе. У двери он не скоро её обнаружит. Девушка решительно кивает сама себе и быстро набирает код на электронном замке. Только вот кровать в спальне оказывается пуста. Бора заторможено смотрит на смятую постель, не видя на ней вчерашнего тела-бревна. «Куда уже успел уйти? Выглядел вчера так, будто никогда не очнётся. Ладно, оставлю еду на кухне». Она идёт в ту самую кухню-студию, смежную с залом, сама зевая во весь рот, как вдруг подпрыгивает как вкопанная, когда перед ней из ванны выходит её сосед. Шума воды она не услышала, наверное, он уже покупался и либо вытирался, либо кремился, поэтому было так тихо. Хотя нет, точно не вытирался: Чанбин выходит к ней, откидывая мокрые волосы с лица, и девушка ошарашенно скользит по его влажному телу острым взором, подмечая каждую каплю, стекающую по мощной груди, текущую вниз по выделяющимся мышцам на животе. А чёртово полотенце такое маленькое какое-то, повязанное на бёдрах, что едва прикрывает пах, заставляя воображение тут же позорно разыграться. — Бл… Бора! — Чанбин вздрагивает от неожиданности и в панике, не сообразив ничего лучше, быстро прыгает обратно за дверь ванны. — Прости-прости! — она сама мгновенно отворачивается в сторону, смущённо улыбаясь, только вот улыбка почему-то расползается чуть ли не до ушей. — Я думала, ты ещё спишь, в отключке, потому что не отвечал на звонок в дверь! И я запереживала! — В душе его никогда не слышно, — парень что-то неразборчиво промямлил, наспех накидывая на мокрое тело белый халат. Затем он выбежал и чуть нервно кивнул ей: — Я сейчас! Минутку! Справился он даже за меньшее время, в армии точно сдаст хорошо многие нормативы. Чанбин вышел к ней уже в просторной футболке и не шибко длинных шортах, очевидно, первое, что выпало из шкафа. Несмотря на душ, вид у него всё равно был несколько помятый — уставшие глаза, прилично припухшее лицо. Очевидно, она на него так уставилась, что парень иронично хмыкнул: — Дерьмово выгляжу, да? — Ты хоть как себя чувствуешь-то, после вчерашнего? — Бора решила проигнорировать такой вопрос. Она уже стояла у стола, раскладывая содержимое пакета. — Я тебе хмельной супчик принесла, да и вообще поесть. — Что… что произошло? Ничего не помню, — смущённо буркнул Бин, как-то заторможено пялясь на девушку, шуршащую на его кухне. Он выглядел как сонная растрепанная сова, заложив руки в карманы шорт. — Я увидела тебя пьяным в стельку, лежащим за квартал от нашего дома. К счастью, мне повезло — рядом проходил наш сосед Бан Чан и помог дотащить тебя до квартиры. Где тебя раздели, укрыли одеялком, чтобы ты не замерз. — Вы меня раздели? — с каждым её словом из рассказа его ноздри судорожно раздувались, а уши отчаянно краснели. Чанбин как-то заторможено уселся за стол, хлопая глазами. — Нет, Бан Чан быстро удрал, а мне пришлось уже с тебя стягивать ботинки, — девушка не смогла сдержать улыбки. Бин моргнул, а потом почему-то сглотнул как-то нервно. — Ты с меня футболку стянула? — тихо спросил он. — Если ты про ту вонючую, залитую пивом тряпку, то да, я её стянула, она в стиралке. Уши парня стали совсем красными, он растерялся и уставился в столешницу, горбя спину. Взгляд же девушки зачем-то скользнул по его бицепсам, ведь руки он положил на стол, а потом она мельком посмотрела на крепкие бёдра, выглядывающие из-под шорт. Теперь уже почему-то сглотнула она. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, и искренне интересуясь, и одновременно желая скрыть какое-то собственное смущение. — Как будто во рту что-то сдохло, а в голове торчит топор, — честно, без обиняков признался парень. Он покосился на разложенную еду, а потом всё же удивлённо поднял на соседку свои уставшие, покрасневшие глаза. — Это мне? Ты выходила, чтобы купить мне еды?! — Нет, конечно, я сама приготовила, — мягко улыбнулась она ему в ответ. — Подумала, что после такого сильного похмелья тебе нужно будет нормально подкрепиться тёплой, лёгкой едой. Глаза Чанбина совсем округлились. — Сама приготовила? Мне? Домашненькое? Кажется, на его лице отчаянно боролись две эмоции — дикое смущение и расплывающаяся улыбка. Но он всё же сдержался, вновь отвёл взгляд, неловко пододвигая к себе тарелку с дымящимся супом. — Господи, как же хорошо… — Чанбин закрыл глаза, когда попробовал первые две ложки. — Бульон — лучшее, что может случиться сейчас с моим желудком. — Выпьешь потом это, от головной боли и от интоксикации, — Бора протянула в крышечке ему набор таблеток, ставя рядом бутылочку минеральной воды. — Зуб даю, никаких лекарств ты ещё не принимал, чтобы облегчить своё состояние. — С-спасибо, — растерянно протянул парень. Вид у него по-прежнему был какой-то несчастный. — Что произошло? — всё-таки не сдержалась девушка, спокойно разглядывая его лицо. — Никогда не видела тебя настолько пьяным. Да и вообще никого не видела пьяным. Чанбин не сдержался и скривился, будто ему сказали худший в жизни комплимент . — Прости, — что-то расстроенное мелькнуло в его голосе. — Я знаю, как ты не любишь пьяниц, ты не раз говорила, страдая из-за своего отца. Наверное, увидев меня в таком состоянии, ты ужасно разочаровалась. Не представляю, какое отвращение испытала, но всё же попыталась такого хряка домой довезти, хотя… — Ой, прекрати! — фыркнула она на него, перебивая. — Не оставила бы я тебя одного, это же впервые такое, ты ж не злоупотребляешь. Значит, случилось что? Или наоборот, слишком прекрасным был повод? — Да ничего не случилось, — Чанбин так и не поднял головы, ковыряясь ложкой в супе. — Встретились со старыми друзьями, я был уставший, небольшой стресс на работе. Вот я и впервые в жизни так сильно перебрал. Уверен, не повторится, не переживай. — Ясно… — Бора сузила глаза, понимая, что кто-то увиливает от темы. Не будет же она настаивать и лезть в душу? По крайней мере, человеку с утра, у которого явно разрывается голова от похмелья. — Ладно, не буду тебе докучать с утра… — Ты не докучаешь, — поспешил сказать Чанбин, но тут же сожмурился, когда в голове что-то неприятно щёлкнуло. — Видишь, тебе нехорошо, полежи ещё, — улыбнулась ему девушка. — А мне надо сходить купить что-то к обеду и новый провод к зарядке. Я свой умудрилась сломать, ничего не заряжает, а мой телефон благополучно сдох полчаса назад, разрядившись. — Так возьми у меня что-нибудь, — парень кивнул куда-то в сторону тумбы, продолжая сёрбать свеженький супчик. — Вот, совсем ничего не соображаешь ещё, — Бора покачала головой. — У тебя же самсунг, а у меня айфон, мы несовместимы. — Мы несовместимы… — как-то обречённо повторил за ней Чанбин, елозя ложкой в тарелке. А затем спохватился, боковым зрением увидев приподнимающуюся бровь девушки, и быстро выпалил, оглядываясь: — А где вообще мой телефон? Тут уже Бора несколько занервничала. Было и смешно оттого, что он там вскоре увидит, но и отчего-то неловко. — По-моему, я вчера видела его на кровати твоей, не трогала, — кивнула она в сторону спальни. — Ладно, мне пора, честно, я убегаю! Береги себя, надеюсь, тебе полегчает! С этими словами она старается как можно быстрее ретироваться. Чанбин всё равно провожает её до коридора, как вежливый хозяин. Но закрыв за девушкой дверь, он тяжело вздыхает, закрывает глаза и бахается лбом об горизонтальную поверхность. Так и стоит как истукан минуту, силясь прийти в себя. «Это невозможно…» Набухаться вчера, психанув, чтобы забыться, но с утра вновь увидеть источник своей печали и одновременно радости? Может, парни были правы, и ему давно нужно было сменить квартиру? Когда это всё началось? Почему именно с ним? Да, виноват проклятый Дино! Этот говнюк, который познакомил его со своей двоюродной сестрой. Чанбин даже не скажет сам, была ли это любовь с первого взгляда, но то, что он оробел - однозначно да. Бора была милой девчонкой, доброй и заботливой. Но вместе с тем в компании друзей она раскрывалась, позволяя себе дурачиться и шутить. Даже немного отбито и с налётом сарказма, что отчего-то тоже так понравилось ему. Она не старалась понравиться, ведя себя как есть, да и с ним, с Чанбином, болтала без стеснения. Короче, в какой-то момент он понял, что безумно влюбился. И казалось, это чувство укрепляется всё больше и больше с каждым днём. Особенно, когда он нечаянно встречался взглядом с этими бездонными тёмными очами, с лукавством смотревшими на него. В них хотелось утонуть, в этих глазах, пропасть, затеряться и мурчать, мурчать, мурчать… Да и мягкая улыбка, живой голос и забавный смех, гибкий стан, странный юморок — всё это пленяло парня, невольно заставляло томиться сначала смутными, а потом и вполне себе ясными желаниями. Чанбин втихую узнавал её вкусы, все важные даты, любимые фильмы. И вдруг понял, что он сам как-то в её предпочтения не вписывается от слова совсем. Боре нравились все романтические сопливые дорамы, к-поп, и, главное, высокие и пафосные красавчики. С девчонками с курса она наперебой могла обсуждать часами какого-то биаса из любимой группы, его новую прическу и свежий образ. Бора сама ему не раз показывала своих любимчиков, все эти карточки, альбомы… И типаж у неё вырисовывался один и тот же — очень высокий, супер худой и утончённый красавчик с нежными чертами. Что-то далеко отдалённое от него самого. И Чанбин поначалу как-то спасовал, растерявшись. Мысли пригласить её на свидание быстро улетучились под неловким страхом, что она рассмеётся, если он предложит ей как парень с девушкой погулять. Хотя, не рассмеётся скорее, а неловко заулыбается, разнервничается, не придумав, как отмазаться быстро. А потом их общение тут же свернётся. И вот, напридумывав себе такого, первые месяцы он просто сдался, лишь «играя» в её приятеля ненароком. Знала бы Бора, сколько её фото хранилось у него в телефоне… Иногда он как маньяк пересматривал их, то с улыбкой любуясь, то грустно разглядывая. А иногда и откровенно используя перед собой, когда в ход шла рука, чтобы избавится от этого голодного чувства в паху. А потом у неё появляется парень. Этот сраный проклятый Кан Минхёк! Чанбину он не нравился вообще — тупой самовлюблённый придурок, скользкий тип, что любил подлизываться, но как человек был редкостным говном. Только вот у него было то, чего не было у него самого — красивейшее лицо и потрясающее модельное тело с таким же внушающим ростом. — Принц из сказок! — вздыхали все студентки в универе, пуская на Минхёка слюни. Только вот из всех девчонок тот умудрился выбрать именно его первую любовь! И Бора поплыла как масло на горячей сковородке. Её лицо сияло и искрилось от влюблённости, это понял бы и слепой. А Чанбин понял, что проиграл, даже ничего и не начинав. Тогда он впервые напился. Казалось, что сердце разбилось вдребезги. Невыносимо было видеть девушку, по которой сохнешь, в объятиях другого. Трудно было находиться теперь с ней рядом, делая вид, что с тобой всё нормально, особенно, когда она щебечет что-то о своём ненаглядном. Тяжело было поначалу. Он отвлекался как мог, нырнув с головой в учёбу. И хобби как-то не помогало. Хотя Чанбин иногда сочинял тексты, даже продавал песни, но сейчас вся лирика выходила какой-то мутной, тёмной и болезненной. Все его страдания выливались в творчество и работу, и это начало приносить хороший доход. Но быстрый заработок не радовал. Случайные связи не приносили облегчения. Чанбин пытался заводить отношения, но они как-то быстро сходили на нет. А потом судьба решила его добить — Бора со своим парнем сняли квартиру напротив в его доме, и он снова видел её каждый день. В какой-то момент страдания перешли в апатию, а потом в смиренную печаль. Друзья и хорошая работа вытянули из депрессии, но чувства его никуда не исчезли. В Чанбине открылась некая мазохистская сторона — он старался проводить с Борой больше времени, дружить, быть рядом, встречаться в магазине после работы, поедая совместно дешёвую химозную еду. Его чувства никуда не делись, но оставалось лишь томно и печально вздыхать про себя. Он смирился, что эта девушка ему не принадлежит. Ну и ладно. Хоть видятся они частенько. С другой стороны он замечал, что у неё не ладится с парнем. Если честно, Чанбин вообще не понимал, почему она до сих пор с ним. Этого Минхёка вечно не было дома, вёл он себя как-то капризно, и Бора частенько грустила одна. Она не жаловалась на парня, что-то скрывала, но было видно по её лицу, что её многое не устраивает в их отношениях. — Почему ты её не отобьёшь? — сказал ему как-то Хван Хёнджин, его друг со школьного двора. Они вместе стояли на кухне у его бабушки и лепили тесто для каких-то её пирожков. Да, два здоровых лба, мудачились в муке, но отказать этой грозной женщине было невозможно, а сам Чанбин задолжал кое в чём Хвану, поэтому согласился на готовку для его семьи. — Чего? — не поняв, переспросил он. — От…отбить? Ты про меня точно говоришь? — Про тебя, про тебя, — Хёнджин остервенело шмякал тесто об стол, сбивая его. — Ты же сам по себе чёткий пацан, с другими мужиками можешь жёстко общаться. И ты же сам говорил, что иногда слышишь их ссоры. Та Бора часто одна, иногда жалуется на жизнь. И Минхёк этот, по твоим словам, редкостный мудак. Если она тебе так нравится, почему наконец-то не сделаешь первый шаг, не признаешься в чувствах и попросишь... нет, заставишь бросить того чурбана? Разве ты тоже не эгоист, видя, как любимая девчонка не шибко счастлива в тех отношениях, и не пытаешься ей помочь одуматься? — Как ты себе это представляешь? — буркнул Чанбин, раскатывая следом кусок теста большой палкой. — Кто я такой, чтобы лезть в чужие отношения? Да и… они вроде мирятся постоянно. И даже не в этом проблема… Как бы я не намекал, она видит во мне только дружбана-приятеля. Где я, где тот красавчик Минхёк? Он даже красивее, чем актёр Ча Ын У! Как будто после такого можно посмотреть на подобного мне! — П-подобного тебе? — Хёнджин глянул на него исподлобья, на миг зависнув с ножом над разделением огромного куска теста. — Что значит «подобного мне»? У тебя с башкой беда, мы тебе не раз это говорили — подлечи вначале голову, разберись с тараканами, что жить мешают. Заладил со своей внешностью! Всё с ней нормально! Почему ты такой другой с нами, нормальный и весёлый пацан, а с той девчонкой такой неуверенный в себе ботан? Ты давно не выглядишь, как тот тощий ботан со школы! Здоровый, красивый шкаф с хорошей работой! — Для начала ей нравятся высокие, — тут же промямлил Чанбин. — А я низкий… — И что?! — Хван аж скривился, всплеснув рукой, и чуть не ткнул друга ножом. — Ой! Извини! Так о чём я…? Ах, да! Ну и что? Хан Джисон и Феликс тоже ростом не отличаются огромным, но это не мешает им никак по жизни, и уж тем более внимание получать. И дело даже не в этом — главное, что у тебя внутри, какая начинка пирога. Внешность — это приятно, но это не главное. — Пффф! — Бин фыркнул губами, изображая звуки ржущей лошади. — Обожаю, когда красавчики говорят, что внешность не главное! Сплошное позёрство и лицемерие, так что чья бы корова, мычала, красавчик Джинни. — А причём тут я? Думаешь, у меня всё легко? — По крайней мере, свиноликим тебя точно никто не называл! — Опять ты за своё? — скривился Хёнджин. — Один раз обидку запомнил детскую и сам в себе её культивировал! Думаешь, один такой — с сомнениями и недостатками? Люди найдут изъян в чём угодно. Хейтеры будут всегда ненавидеть, сплетники распускать слухи, сердцееды разбивать сердца, подражатели использовать фейки… — Ты что мне песню Тейлор Свифт решил цитировать? — Бин закатил глаза. Стаканом он уже вырезал из раскатанного теста кружочки, подавая другу. — Я серьёзно, Двэкки, — вздохнул блондин, вылепливая пирожки следом из этих кружочков. — Ты думаешь, во внешности дело? К слову, ты нормальный абсолютно. А если про нас сейчас говорить… Ну и какая разница? У меня другая проблема была. Многие видели во мне только симпатичное лицо, не обращая внимание, что за душой. Если честно, это была моя больная тема — мне часто прилетало, что помимо красивой мордашки я пустышка, и это сильно задевало. Да и отношения не всегда ладились по этой причине. Девушки придумывали мне образ какого-то принца из сказок, но за фасадом внутри оказывался обычный парень. Я ж такой…эм… спокойный, чуть ленивый, иногда рефлексирующий. Обычный, без тяги к чему-то бурному и мега страстному. Мне бы просто поваляться на кровати в обнимку, романтично печенья испечь с любимой, а не все эти дорамовские страсти. И секс я люблю размеренный и нежный, а большинство придумало, что я дикий ебарь какой-то, сношаю всё, что движется, раз у меня такое лицо. И вот такой я разочаровывал всех, не давая ярких каких-то чувств. - Хёнджин устало вздохнул . - Или возьми того же Минхо? Красивый же пацан! Но не шибко нежный и достаточно замкнутый. Ему тяжело открываться людям, он много молчит в неизвестных компаниях. А когда волнуется, то нарочито ведёт себя грубовато, из-за чего все думают, что он холодный, ледяной чурбан! Но это же не так — и мы знаем это. Тот же Джисон… На первый взгляд весёлый и беззаботный, но частенько депрессирует в душе, скрывая свои страхи за маской улыбки. Чонин тот ещё жук, симпатичный малый с острым умом, но ему ещё со школы приклеилось это дурацкое звание «малыша, младшенького», хотя он давно здоровый парень и поболее нас смелым будет с противоположным полом. А ты — живой, остроумный, хоть и бываешь угрюмый. Та же Бора тебе абсолютно доверяет, а это многого стоит. — Ты что всей этой простынёй хотел сказать? — буркнул на него Чанбин. — То, что и сказал, — прогундосил в ответ Хван. — Мы те, кто мы есть, а не только внешняя оболочка. К красоте быстро привыкаешь, она надоедает, если ничего за душой нет. И вкусы у всех разные, и не обязательно иметь один типаж, всё равно в итоге можешь влюбиться в другой неосознанно! Вспомни себя! Ты в детстве слюни пускал на игровую Лару Крофт из старых игр с большими пиксельными и квадратными сиськами! Любил Сейлор Марс из Сейлор Мун, а в средней школе словил краш на Чёрную Вдову из Марвел, потом перекинувшись на ту актрису-китаянку из Мемуаров Гейши! А затем была Морриган из Драгон Эйдж! И что? Хоть какой-то прослеживается типаж, и похож он на твою эту Бору? Чего бы это ей тоже в кого-то другого, нормального не влюбиться? — Ой! Полно тебе! — отмахнулся от него Чанбин. — Да, полно вам! Как девки малолетние отношения обсуждаете! — между ними откуда не возьмись появилась бабуля Хвана и стукнула обоих по горбящимся спинам. — Для начала выпрямитесь, засранцы! И доделайте уже пирожки! Чусок не за горами! Раз нет у меня молодой невестки, будете сами в два раза больше мне помогать! — А если бы была невеста, почему это она была обязана тебе помогать? — справедливо заметил Хёнджин, но тут же получил смачный подзатыльник от старушки. Чанбин посмеялся. Но вскоре произошло то самое событие, нарушившее его душевное равновесие. Он абсолютно нечаянно увидел Минхёка в одном здании перед съёмками. Сам Чанбин там был по работе, помогая настраивать новое оборудование с программным обеспечением их компании. И стал невольным свидетелем, как парень выпрашивал у одной дамы скидку на золото в её магазине, где работал моделью в рекламе ювелирки. — Хочу сделать предложение на днях своей девушке, — заливал Минхёк директрисе. — Она будет идеальной женой, как для быта, так для будущей семьи. Поэтому нужно кольцо! Бора поплывёт сразу, расплываясь в улыбке, когда я сделаю предложение ей на смотровой башне под открытым небом! Она обожает такие дорамные моменты! Да, в этом красавчику не откажешь — пускать пыль в глаза он умел, как и покорять романтичными жестами женское сердечко. Вот тогда у уставшего Чанбина знатно сорвало башню. Он почему-то был уверен, что Бора согласится и примет это злополучное кольцо. Какая девушка не мечтает выйти замуж за красавца? Только это уже будет настоящий конец. Одно дело убиваться по занятой девчонке, совсем другое — по официальной жене, это практически крах и безнадёга. И он свой шанс абсолютно и бесповоротно упустил. Да и все его потуги были, честно говоря, просто жалкими. Он виделся с ней по вечерам в магазине за лапшой, иногда заходил в гости, помогая с квартирой. Один раз так вообще придумал липовый предлог, чтобы к себе домой её заманить: купил каких-то дурацких рыбок перед командировкой, и наплёл Боре, что они умрут с голоду, не могла бы она за ними поухаживать? Нафиг ему вообще были те рыбки? Но в итоге девушка теперь знала пароль от его квартиры и была вхожа в его дом. Почему-то это очень грело сердце и душу. Пришлось, правда, теперь ухаживать за сраным аквариумом, но то уже другая история. Но вот случается этот подслушанный разговор, где он понимает, что скоро для него умрёт и последняя надежда. Чанбин не помнит, как выпил в первый раз. Ему не свойственно, но нет сил уж терпеть это разрывающее чувство внутри, это страдание по неразделённой любви. Кажется, его друзья понимают сразу в переписке, что конкретно не так и зовут на совместные посиделки. Нечасто у них получается в последние время вот так собраться всем вместе. К ним он приходит уже достаточно пьяный, чуть ли не причитает, выпаливая всё, как на духу. А там совсем доходит до кондиции, конкретно пытаясь утопить в алкоголе боль от разбитого сердца. Дальше он ничего не помнит. Но с утра обнаруживает себя не в лучшем виде, но спасибо, что хоть дома. А затем оказывается, что Бора вчера видела его в этом абсолютно неприглядном, позорном и жалком состоянии. Хотелось провалиться сквозь землю и умереть от стыда. С одной стороны, что-то в груди щёлкнуло от такой простой заботы — она вспомнила о нём с утра, принесла таблеток и свежей еды, потратила же время, чтобы это приготовить! Но с другой стороны… смотреть на неё вот так близко было невыносимо прекрасно и одновременно печально. А ещё понимать, какое же ты помятое чудовище перед ней, так опозорившееся. Чанбин вздохнул, наконец-то отрывая лоб от входной двери. «Харе сопли пускать, соберись!» Легко сказать, но собрать себя по кусочкам не так просто. Благо, чёртово похмелье знатно притупляет сознание, паршивое состояние тела в кои-то веки забивает мысли в разуме. Парень кривится от неприятных ощущений в голове, идёт к кровати и находит свой многострадальный самсунг. Телефон какого-то чёрта выключен, разрядился что ли? Чанбин садится за стол, доедая свой супчик, ожидая пока загрузится экран. Он залпом выпивает таблетки, даже не интересуясь, а реально ли это нужные ему — он верит Боре на слово. На уже сытый желудок лекарства должны зайти лучше. И можно наконец-то выпить кофе. Можно же миксовать, да? А впрочем, какая разница? Телефон врубился, и вдруг запиликал как сумасшедший. Ребята с общего чата всю ночь ему писали? Ещё и с утра строчат, как больные. Совсем уже что ли? Хёнджин-блондиночка: Ээ! Ты жив?! Белка: РАССКАЗЫВАЙ ВСЁ!!! Просто Феликс: Пожалуйста, скажи, что секс был защищённым… Старая кошатница: Да, и то, что ты не станешь залётным папкой Хёнджин-блондиночка: Если надо, мы ща приедем. Но без Чонина, он спит непробудным сном. «Что… Что они несут?» Чанбин хмурится, в голове ещё внушительно простреливает. Он делает большой глоток кофе, что хоть как-то делает его живым, и открывает полностью чат. Быстро пробегает глазами по переписке, пытаясь понять, что за невиданная срань там происходила ночью. Втыкает в какие-то непонятные, несколько развратные фоточки, что и стали темой обсуждения. Он открывает их, приближая, чтобы рассмотреть. А затем кухню окрашивает стремительный звук — это Чанбин выплёвывает фонтаном всё кофе изо рта, чуть отчаянно не захлебнувшись. — К-какого…?!