Глава 9. Вечнозелёный лес, Часть 2.

      Административный блок представлял собой длинный коридор, тянущийся вдоль нескольких десятков кабинетов, выложенный помутневшими металлическими панелями. В самом конце виднелся поворот в производственную зону. Аварийное освещение всё ещё работало, словно застрявшее в моменте коллапса, ведь помещение выглядело почти безупречно — ни разбросанных вещей, ни следов плесени или сырости. Даже пыль лишь тонким слоем покрывала поверхности.       Луна прошагала дальше, пол под ней слегка поскрипывал. Она осмотрелась, недовольно фыркая.       — Какая наглость! Где администратор? Стража? Требуем доложить обстановку! — громко крикнула принцесса, и эхо её голоса звонко отскочило от блестящих стен, но ответом был лишь почти незаметный гул вентиляции.       Ког молча улыбался, а Лайт опустила уши. Она нервно переставляла копыта с места на место и затравленно оглядывалась. Луна вздохнула и процедила сквозь зубы.       — Воистину, Нам давно пора было навести порядок в этом хаотичном месте, — затем она продолжила обычным тоном: — Следуйте за мной. То, что вы видите, — это нервная система, административный корпус завода. Однако работники совсем отбились от копыт. Во время нашей молодости всех их следовало бы вздёрнуть. Для порядка.       Аликорн направилась к ближайшей стальной двери, табличка возле которой гласила: «Криспи Кэррот, администратор». Рядом с ней виднелась большая красная кнопка, и Луна надавила на неё кончиком копыта, отчего пластик хрустнул. Секунда, две — но реакции не последовало. Принцесса попробовала ещё раз, затем ещё; сквозь вокодер донеслось раздражённое ворчание, наконец её терпение лопнуло, и она одним ударом сломала хрупкую кнопку в очередной тщетной попытке.       — Это… это недопустимо! Криспи Кэррот, немедленно откройте! С вами говорит высшее руководство! Даю вам пять секунд, или отправитесь под трибунал! Раз, два…       Ког продолжал наблюдать всё с той же невозмутимой улыбкой, пока пегаска сверлила её взглядом.       — Три, четыре… Криспи Кэррот! Если это не что-то важное, пеняйте на себя…       Рог Луны привычно обвили тёмно-синие нити магии и потянулись к двери, затягивая её, словно паутина, и тут же вспыхнули, потянув на себя, однако никакого эффекта не было. Проём остался нетронутым. Принцесса сделала шаг назад и тупо уставилась на него.       — Что с Нашей магией? Проход зачарован? Вздор! Впрочем, это не помешает Нам войти…       Она тряхнула головой и развернулась, ловко встав на передние копыта, пока задние застыли в воздухе, а затем поршни тяжёлой брони распрямились, продавливая металл мощным толчком, словно несущийся поезд. Дверь с жутким звуком сорвалась с верхней петли и выгнулась внутрь в нелепом положении, открывая путь.       — Вот так. Техотдел сразу поймёт, что это помещение давно пора обслужить.       Аликорн прошла внутрь, чуть пригибаясь, пока сервоприводы брони мягко жужжали. Сквозь фильтр прошёл сладковатый, тошнотворный запах, и высокая фигура аликорна рефлекторно сморщилась.       — Во имя звёзд, какой смрад! Криспи Кэррот, кажется, Мы запрещали проносить на работу сильно пахнущие вещества — это послужит отягчающим обстоятельством в вашем деле… Вы Нас слышите?       Вдали, за лакированным деревянным столом, сидела бледно-оранжевая земнопони, её мордочка упиралась в раскрытую перед ней книгу. На стенах висели немногочисленные полочки со множеством папок, а на стенах — разные иссохшие плакаты. На столе стояла рамка с фото, где ярко-оранжевая пони с красноватой кобылкой улыбались в камеру.       Луна сделала шаг вперёд, и документы зашатались, грозя свалиться. С предметов осыпалась пыль. Аликорн наклонилась ближе, внимательно всматриваясь в видневшийся участок лица высохшей пони.       — Криспи, немедленно ответьте монарху! Мы вас внимательно слушаем.       Лайт отошла от двери, её взгляд метался из стороны в сторону, цепляясь за каждую деталь длинного коридора.       — Ненавижу эти чёртовы коробки… Разъеби меня Селестия, эта кляча бредит… Ког, мать твою, скажи! — зашипела пегаска, испуганно глядя на мёртвого единорога, но тот лишь помотал головой и приложил копыто ко рту, а затем приблизился к Луне. Он прокашлялся — мелкие клубки розовой отравы взлетели вверх и оставили тёмные пятна на потолке.       — Ваше Высочество, кажется, Кэррот неважно себя чувствует, может, стоит вызвать медиков? И дать ей пространство.       Аликорн резко дёрнулась и смотрела на гуля долгие секунды, прежде чем кивнула.       — Ты прав, Ког. Мы не всегда помним, что обычные пони не такие, как Мы… Где же её телефон?       Она прошлась взглядом по столу, но увидела лишь оборванный провод, идущий куда-то за стену, но самого аппарата видно не было. Из вокодера донеслось очередное ворчание.       — Безобразие. Полнейшая разруха, и это в момент возможной атаки зебр! Мы должны встретиться с главой техотдела. Такое состояние недопустимо для подобного объекта…       Она вышла из кабинета задом, неловко переступая копытами, чтобы не задеть пыльную мебель. Лайт держалась в стороне и не решалась подойти ближе, бросая косые взгляды на принцессу. Ког указал копытом на дальний конец.       — Ваше Высочество, я помню, что там есть дверь, ведущая в медблок. Пройдёмте же скорее, работнику нужна помощь.       Он засеменил в указанном направлении, мельком посматривая сквозь окошки в дверях кабинетов — в каждом было темно и не было видно признаков жизни. Луна следовала за ним, склонив голову. То и дело на её роге вспыхивала магическая аура, но так и не засияла в полную мощь. Курьерша молча ступала позади всех.       Внезапно ожил интерком, и синтетический голос объявил:       — Ваше Высочество! Зафиксирован всплеск магии неизвестного типа в административном блоке, прошу обратить внимание и предпринять необходимые действия.       Принцесса резко затормозила, пегаска врезалась в неё и упала с коротким вскриком.       — Лайт Вингс, прошу быть аккуратнее, здесь не место для игр… Магия, говоришь? Неужели утечка? Система! Доложи обстановку!       Ког замер тоже, и впервые его глаза удивлённо расширились. Он повертел головой, покрытый копотью рог вспыхивал несколько раз. Сканирующее заклинание не дало ответа, и гуль нахмурился.       — Я не чувствую ничего. Может, система ошиблась?       В этот момент воздух перед аликорном задрожал, словно водная рябь, и в полутьме возник силуэт высокого единорога с угловатыми краями доспехов на нём. Незнакомец наклонил голову, и на месте глаз вспыхнули два голубых огонька.       — Ваше Ночное Величество, как я рад вас видеть снова, — раздался глубокий голос, но странно неправильный, будто каждую звуковую волну пропустили через сломанное радио. Он почтительно поклонился. Принцесса дрогнула и посмотрела перед собой, её ушки встали торчком. На короткое мгновение её дыхание сорвалось, прежде чем вернулось в норму.       — Ты ли это, Рыцарь? Разве ты не должен быть на посту во дворце?..       Таинственный пони мягко рассмеялся.       — Мой пост — это вы, Ваше Величество. Я поклялся охранять вас лично и в полной мере исполняю данную клятву.       Тем временем Лайт с широкими глазами смотрела на то, как закованная в броню пони разговаривала с пустотой. Она попятилась, а затем её голос сорвался на истерику:       — Что здесь, блять, творится?! Ты совсем ебнулась, старая кляча? Похоронить нас здесь всех хочешь, да?! А не выйдет, м-м-мать твою! Разъеби меня Селестия… Я с первой встречи поняла, что ты ненормальная! Все вы, принцессы, чокнутые, Тартар меня дери…       Ког с опаской поглядел на Луну, пока та обрабатывала услышанное. В её взгляде что-то переменилось, и она медленно пошла к запуганной пегаске, поступь её была тяжёлой, плиты проминались и слегка дрожали. Лайт пятилась, не в силах оторвать взор, пока не была загнана в угол. За визором брони виднелись бирюзовые всполохи света.       — Лайт Вингс… Мы прожили не один десяток лет, Мы видели такое, что тебе и в страшных кошмарах не снилось. Мы сражались с этим, всё ради Эквестрии. Мы приняли власть от нашей дражайшей сестры в минуту её слабости и вели войну ради того, чтобы наглые пони вообще могли дожить до своих лет и говорить Нам эти слова. Если Мы решим, что ты мешаешь Нам, достаточно будет взмаха рога, чтобы лишить тебя жизни, — она помолчала пару секунд, а затем строго добавила: — На колени.       Пегаска опешила, впервые в её глазах показался настоящий страх. Губы задрожали, веки дёрнулись. Рот открылся в беззвучном крике. Казалось, будто сама тишина накалялась и готовилась взорваться. Принцесса ждала, прежде чем её глаза вспыхнули сильнее, и раздался кантерлотский церемониальный голос, усиленный в десятки раз:       — НА КОЛЕНИ. МОЛИ О ПОЩАДЕ, СМЕРТНАЯ!       Курьерша дрогнула, словно от удара, и пала ниц, дрожа. В уголках её глаз появились слёзы, и она жалобно залепетала:       — Простите меня, Ваше Высочество. Я не имела в виду оскорбить тебя, ой, вас…       Тот же незнакомец вмешался:       — Ваше Ночное Величество, думаю, юная пони усвоила урок. Давайте лучше продолжим осмотр комплекса.       Луна смотрела в глаза пегаски ещё несколько невыносимо долгих секунд, прежде чем отпрянула и кивнула, пока курьерша ещё дрожала подле её ног.       — Воистину так. У Нас нет времени, чтобы лично напоминать каждому подданному о субординации. Ког, вы, как более благоразумный пони, несомненно, присмотрите за ней. А Мы продолжим.       О Криспи Кэррот все благополучно забыли. Ког учтиво поклонился и помог встать заплаканной пегаске. Он прошептал ей:       — Видишь? Принцессе нужно подыграть, иначе проблем не оберёшься. Скоро наваждение должно спасть…       Лайт широко открытыми глазами уставилась на гниющего единорога, её голос слегка дрожал. Однако она тоже ответила шёпотом:       — П… Подыграть? Она сошла с ума окончательно! Нужно валить отсюда, пока она окончательно не убила меня!       — Куда? Вход закрыт.       Она огрызнулась, нервно поглядывая на закованного в броню аликорна:       — Система работает, она занесла нас как новых работников. Значит, и выпустит. Если хочешь сдохнуть — иди с ней, а я сваливаю.       Лайт быстро встала и направилась в обратном направлении, цокая копытами по железному полу. Гуль смотрел то на неё, то на принцессу, в его глазах виднелось колебание, но в конце концов он поспешил нагнать Луну, которая продолжала говорить с пустым местом:       — Да, ты прав, нам нужно укрепить восточное направление. Мы слишком мало внимания уделяли охране… Аргх, сколько же всего надо успеть сделать. Проклятый Хуффингтон.       Ког прищурился, но так и не увидел собеседника из прошлого.       — Ваше Высочество, страж может ошибаться. Мне поступили оперативные сводки о том, что восток надёжно защищён новой противоракетной системой — разработкой Лайтинг Даст. Отчёт от… м-м, тысяча тридцать девятого года, да, двадцать третье июня.       Луна нахмурилась и пробормотала, глядя на гуля:       — Мы не получали похожих сведений. Погоди… разве, разве сейчас не тысяча тридцать восьмой?       Пространство около принцессы исказилось, и по помещению будто прошла невидимая волна, которую гуль почувствовал даже мёртвой шкурой. Рыцарь изменил тон, стал более холодным. Он прошептал Луне:       — Не стоит тратить на него время. Взгляните на него — он стар как время, вряд ли его памяти можно доверять.       Луна помотала головой:       — Погоди. Ког, покажи Нам записи. Кажется, в Нашей памяти много недостающих частей…       Рыцарь оскалился, но не посмел вставить слово против, и Ког повёл принцессу к одному из множества терминалов, покрытых пылью, но словно нетронутых временем. При приближении Луны терминал ожил и стал выдавать стандартное окно загрузки системы, прежде чем вывалил сотни папок с логами и предупреждениями. Гуль сузил глаза и стал неуверенно тыкать копытом по экрану из толстого стекла. Магическая энергия всё ещё бесперебойно работала в этом старом устройстве. Спустя минуту поисков архивариус ухмыльнулся своей жуткой улыбкой.       — Вот и оно! Смотрите…       Аликорн приблизилась и быстро пробежала глазами по строчкам из ярких зелёных букв.       — «По распоряжению принцессы…», «Произвести развёртывание и пусконаладочные работы комплекса ПВО-ЭПР 2001…», «…в секторе Б-04 Хуффингтона…», «Использовать новейшие модели с боеголовками МЗ-ИБ-001…», «…Дата: 1039 год, 24 июля».       На лице кобылы проявилось изумление, глаза распахнулись, и она отступила на пару шагов назад.       — Но ведь сейчас только тысяча тридцать восьмой… Мы заблуждаемся? Какой сейчас год?       Она снова обратила взор к экрану. Её рог вспыхнул голубым, и она уже сама пролистнула записи по дате вверх, к самой новой. Дыхание на секунду сбилось, взгляд уставился на статичный текст в очередном предупреждении — «1238 год, 2 августа».       — Это… этого… не может быть.       Она опустила голову. Ког спокойно наблюдал долгие минуты, прежде чем она пришла в себя.       — Ког? Как мы здесь оказались? Мы уже в комплексе? Я помню, что мы спускались на платформе, а потом всё затмилось… И вот мы уже здесь. Где Лайт?       Гуль собирался вздохнуть, но вовремя одумался и выпустил струйки розового тумана из ноздрей.       — Вы на пару минут были не в себе, временное помутнение, полагаю. Но ничего страшного! — тут же быстро сказал гуль, когда услышал короткий «ох» принцессы. — Вы теперь в порядке. А та курьерша… решила вернуться ко входу. Испугалась, наверное.       Луна похлопала глазами.       — Испугалась? Но мы должны вернуть её! Давай, поторопимся.       Аликорн, громко топая железными конечностями, неловко побежала в обратном направлении. Гуль смотрел ей вслед, но затем тут же бросил взгляд туда, где был таинственный пони. Никого. Будто след простыл. Он самодовольно улыбнулся и побежал за принцессой.

***

      Лайт рысью шла к выходу, что находился в паре десятков метров отсюда. Она нервно смотрела на металлические стены и вздрагивала от щелчка или гула, что доносился из глубин древнего строения. Шкура под защитным костюмом покрывалась потом, а визор мутнел от каждого выдоха.       — Тартар её дери, эту чокнутую! Ненавижу старые подземелья!       Через пару минут она почти врезалась в глухую дверь, что отделяла обеззараживающий блок от основного коридора, и ударила по ней так, что гул разнёсся вглубь комплекса.       — Эй, ты… Чем бы ты ни было, открой дверь! Моя работа окончена!       Динамики молчали, будто система действительно рассматривала такую возможность, но затем они ожили. Голос без эмоций отчеканил:       — Мисс Лайт, наш объект был построен с расчётом на полноценное круглогодичное проживание в нём. Жилой отсек находится на левом повороте от административного корпуса. Вы не можете покинуть комплекс до официального распоряжения Её Величества. Вернитесь к экскурсии.       Пегаска замерла, не произнося ни слова, но затем её лицо исказилось в злобе, и она лягнула дверь.       — Разъеби меня Селестия! Да что за непруха-то… Я не хочу к ней возвращаться, она больная на голову.       Голос вновь вклинился:       — Лайт Вингс, проявите уважение к действующей власти, иначе будете наказаны. Принцесса пребывает в здравии и полностью дееспособна. Вернитесь.       Кобыла топнула копытом, уши опустились, и она поплелась в обратную сторону. Вдали она увидела приближающихся Кога и Луну и замерла от вида последней. Принцесса окликнула её:       — Лайт, почему ты решила уйти? Я что-то сделала не так? Ког говорил, что я была не в себе… Прости, если я натворила бед.       Аликорн остановилась перед дрожащей курьершей и виновато опустила голову. Пегаска недоверчиво хлопала глазами, хмурилась, её взгляд упал на гуля, который смотрел в ответ, прищурив глаза. Выражение его изуродованной морды было похоже на его обычную гримасу, когда он ещё жил в Привале и ворчал на живых.       «Поверить не могу, она только что орала на меня, а тут такая виноватая паинька. Чокнутая, уж точно», — пронеслось в мыслях Лайт, и она выдохнула, в очередной раз скрыв взор влажной дымкой пара. Её тон был спокоен.       — Я решила проверить тыл. Ну, знаешь, чтобы никто не проник сюда. Не будем же терять время.       Она вновь быстро проследовала в глубины бункера, стараясь не смотреть на принцессу. В этот момент откуда-то сверху, с поверхности, раздался глухой взрыв, и земля чуть дрогнула. Вся группа замерла и дружно уставилась в потолок, будто он собирался выдать ответ. Но вместо объяснений ухнул второй взрыв, и стены скрипнули. Первой пришла в себя Луна и громко спросила, обращаясь к вездесущему искусственному интеллекту. Там, под шлемом, проявилось доселе забытое выражение полной собранности.       — Что происходит там сверху? Система, я требую отчёт.       Роботизированный голос не стал тянуть и быстро доложил:       — Обнаружена группа пони, их численность предположительно составляет двадцать четыре персоны. Зафиксировано термодинамическое воздействие на вход комплекса. Повреждения минимальны. Используется обыкновенная взрывчатка. Внимание, датчики фиксируют повышенный радиационный фон, а также магическое загрязнение класса А-1. Угрозы персоналу нет. Угрозы боекомплекту нет. Желаете активировать систему «Стальной панцирь»?       На мгновение принцесса задумалась, затем помотала головой.       — Нет, пока не нужно. Предупреждай нас о дальнейших изменениях в обстановке. Мы продолжим… э… осмотр.       — Принято.       Группа стала двигаться дальше. Лайт, как обычно, ожила первой.       — Вот и пришли по твою душу, коро… Луна. Пойдёмте быстрее, у меня от этого места мурашки по коже.       Аликорн понуро шла рядом, невозможно было сказать наверняка, о чём она думает. Ког плёлся позади, уголки его рта опустились, и он погрузился в свои мысли тоже. Мёртвые коридоры сопровождали их мерцанием аварийных ламп и гудением вентиляционной системы. Они проходили ряды терминалов, множество закрытых дверей, окна которых либо полностью покрылись пылью, либо были разбиты. Впервые за сотни лет сюда наведалась жизнь. Или, скорее, потревожила сложившийся здесь тихий порядок.       Когда Лайт взглянула на открытую дверь медотсека, то не увидела там кровавого беспорядка, как это обычно бывает в брошенных в Пустоши больницах. Нет, на операционном столе лежал мумифицированный пони-хирург с аккуратным отверстием в черепе, на множестве кушеток пациентом был лишь толстый слой пыли, а обеззараживающий излучатель выхватывал из полутьмы лишь того пони, который под светом выглядел как закутанный в прозрачное туманное одеяло. Пегаска закрыла глаза и прошла дальше, а Луна и Ког даже не взглянули в том направлении.       Дальше по пути была развилка: центральная дверь, табличка над которой гласила «Производственный блок», дверь слева, обозначенная как «Жилой блок». Луна молча направилась в первый проход. Дверь раздвинулась в стороны, являя перед собой гораздо более мрачное помещение, представляющее собой обширный холл с десятком разных дверей. Как и везде, пол устилал толстый слой пыли, по углам валялись потёртые инструменты. Иссохшие трупы были и здесь — несколько пони с нашивками в виде шестерни на изорванной форме лежали около прохода в «Цех основной». В отличие от предыдущих дверей, эта скорее была похожа на бункерную — толстый слой металла и механический замок, помимо электронного. Лайт попробовала толкнуть преграду, но та не сдвинулась ни на миллиметр.       — Не пройти. Может, ключ где-то рядом. И на кой сдался здесь ещё один замок?       Луна обратилась к гулю:       — Что скажешь, Ког? Моя память подводит меня, как ты мог заметить…       Он хрипло рассмеялся и помотал мордой.       — Моя тоже, Ваше Высочество, но как дополнительная мера безопасности — вполне может быть. Давайте искать.       Он покрутил головой и пошёл к трупам, его рог слабо вспыхнул, и их окутало сияние: карманы сами выворачивались, а части тела дёргались. Пока гуль занимался мертвецами, Лайт побрела в «Инженерную», а принцесса — в кладовую. Незаметно для самих себя они разделились.       Пегаска прошла внутрь. Перед её взором предстал мозг всего комплекса: несколько персональных кабинетов, большой стол в центре, на котором лежали десятки разных бумажек и документов, схематичный выцветший план всего завода и несколько полноценных компьютеров, которые, как ни странно, ещё работали, но были заблокированы. Пони подошла к столу и стала перебирать отчёты.       «Может, тут? Тартар, сколько же мусора… Хотя, может быть, тут есть что-то интересное? Я ожидала большего от этого старья, а тут пыль да мумии, тьфу ты. Даже ни одного шара памяти нет, обычно в Пустоши их море».       На глаза ей попалось «Распоряжение об увеличении производственной мощи», подписанное длинной красивой росписью с полумесяцем, выполненной тёмно-синими чернилами. Краткий абзац гласил: «В связи с наступлением вражеских войск и прорывом обороны ключевых точек приказываем ускорить темп производства на двадцать процентов боеголовок следующих типов: «БФ-5», «Н-10» и «РО-1». Ожидайте пополнения персонала и усиления контрольных мер. Распоряжение вступает в силу сразу же после доставки и прочтения. Отчитаться о проделанной работе Министерству тайных технологий и лично Нам». Взгляд Лайт упал на другое письмо, по-видимому черновик, с некоторыми пометками и перечёркнутыми словами: «Приказ понятен, однако наши единороги-заклинатели умирают страдают от первых признаков поражения некромантической магии, им потребуется лечение и отпуск медицинская помощь и восстановление. Прошу утвердить приказ об отправке на лечение пяти трех работников, а также согласовать с министерством Тайных Технологий переработку технологии изготовления боеголовок Н-10, так как в текущем виде они смертельны представляют угрозу здоровью заклинателям».       Лайт нахмурилась и перешла к ответу принцессы: «Мы вас поняли, в соответствии с нашим прошлым письмом мы вышлем вам новых единорогов. Приказ об увеличении темпа остаётся в силе, без изменений. Боеголовки типа «Н-10» показали себя как наиболее эффективные, но ваша просьба будет учтена. Указанные вами работники будут отправлены на лечение в ближайшую неделю, ожидайте».       Пегаска фыркнула и сплюнула, забрызгав прозрачное покрытие шлема изнутри, с опозданием заметив свою ошибку, и скривилась в отвращении.       — Проклятые скафандры, как же в них неудобно… Так и знала, королевне надо было больше крови и страданий, ну, хоть новых отправила… Чтоб её. Да тут ей на смертную казнь наберётся.       Она пробежала взглядом по десяткам других бумажек, забрызганных капельками крови, кофе и странными мутными пятнами, и смахнула их копытом, пытаясь найти ключ, но под кипой документов была лишь дубовая поверхность стола. Вздохнув, пегаска продолжила поиски.

***

      Тем временем Луна протискивалась меж рядами складского помещения, края её брони сшибали запасную экипировку, магические артефакты и инструменты. Возле её рога летала маленькая светящаяся сфера, так как в самом помещении было заметно темнее, чем в остальной части завода. Впрочем, сфера тускнела, и принцессе вновь приходилось встряхивать её. Сделав очередной тяжёлый шаг, под её копытом хрустнул овальный предмет размером с большую морковь, покрытый металлической оболочкой, переливающийся цветами огранённый камень. Принцесса вздрогнула и посмотрела на него повнимательнее.       — Аварийный очиститель. Крепился на единороге, непосредственно работающем с ядром мегазаклинания… Если что-то пойдёт не так, он впитает в себя вредную магию. — Луна закрыла глаза. — Особенно некротическую. Сестра предложила их.       Она помотала головой.       — Нет, надо искать ключ. Сосредоточься.       Её рог окутало слабое синее свечение, и заклинание поиска стало медленно ползти по полкам, ища нужные очертания и материал. Метр за метром магическая энергия исследовала помещение, пока в дальнем конце Луна не почувствовала слабое напряжение и дрожь от цилиндрического металлического резонатора длиной с копыто. Металл был необыкновенно чёрным, с едва заметными мелкими проблесками в виде белых точек, будто ночное небо. Аликорн нахмурилась и осторожно усилила заклинание, концентрируясь на предмете, как тот вдруг начал краснеть, а затем и белеть. Внезапно по ушам, словно хлыстом, ударило коротким, но мощным звуком, и принцесса вскрикнула, отпуская заклинание и отходя назад.       Было едва слышно её судорожное дыхание, а внутри брони стало влажно, так как по телу стекал пот. Рог пульсировал слабой болью, словно не ожидал такой перегрузки. Тем временем резонатор медленно остывал, пол вокруг него оказался оплавленным. Принцесса подняла взгляд и уставилась на деталь.       — Что это такое? Не помню, когда в последний раз чувствовала такую частоту… Почти как искусственное заклинание. В природе такого не может быть…       Предложение оборвалось на губах, а в затуманенном разуме всплыли те дни, когда Голденблад ещё был жив и показывал ей свои находки. Он продолжал работать, несмотря на ужасные травмы, и его скрипучий, словно мешок ржавых гвоздей, голос всё ещё жил в воспоминаниях.       «…Я нашёл это в пещерах Хуффингтона, никогда не видел столь странного металла. Он будто реагирует на магию, испускает нетипичный спектр, почти чистый. А ещё он очень прочный: кирка на нём даже царапины не оставляет, а взрыв лишь закоптил, да он и сам полностью чёрный… Думаю, я изучу его повнимательнее».       «Только не в ущерб строительству, Голди. Нам нужно Ядро».       Принцесса взмахнула хвостом, рог снова окутало сияние, и она осторожно взяла деталь магией, которая вновь стала нагреваться.       — Он так и не рассказал, что это такое и откуда взялось, однако из него делали много чего: передатчики, резонаторы, даже элементы брони. Хм, «Чёрная смерть», кажется, носит что-то похожее? Тот солдат, который хотел забрать меня у Лайт, носил броню из чёрного металла, но почему оно не реагировало?       Резонатор стал подплывать ближе к Луне, заключённый в её телекинетическом поле. От него шёл ощутимый жар, но форму он не потерял, однако с каждым сантиметром поле магии вибрировало всё сильнее, а затем… он взорвался ослепительно ярким светом и посёк осколками всё вокруг, а ударная волна даже на секунду контузила аликорна.       — Проклятие! — крикнула принцесса, отшатнувшись, и едва успела отвернуться в последнее мгновение, прежде чем мелкие куски смогли бы пробить её визор. Гул ещё стоял в ушах, когда встревоженный Ког вбежал внутрь.       — Ваше Высочество! Я слышал взрыв, вы в порядке?!       Луна взглянула на него — он выглядел безумно даже для гуля: остатки гривы встали дыбом, ошмёток хвоста метался из стороны в сторону, а глаза дико вращались. Его слова доносились до её мозга приглушённо, тихо, как сквозь кисель. Рог архивариуса пульсировал магией, готовый к атаке.       — Я… в порядке. Не стоит беспокоиться за меня… Ты нашёл ключ?       Однако гуль бесцеремонно обошёл аликорна по кругу, внимательно всматриваясь и тыча в броню кончиком копыта, прежде чем тон его голоса вернулся к спокойному.       — Я чуть не умер, Ваше Высочество… Я иду только ради вас. Прошу, будьте аккуратнее… Ох, и ключ, да! Я нашёл его.       Рог сменил интенсивность света, и магия вытащила из седельной сумки большой металлический предмет, на конце которого виднелись выемки и причудливые формы. Спустя мгновение он нахмурился, а уши встали торчком.       — Но всё же… что взорвалось? Граната? Мина? Энергоячейка? Тот рыцарь явился?       Луна отступила от неожиданности.       — Это я сделала, Ког. Не надо паники. — Она бросила взгляд на обломки резонатора. — Я всего лишь хотела осмотреться и притянула к себе эту железку, а она взорвалась… Хм, какого рыцаря ты имел в виду? Тут кто-то ещё?       Гуль тут же подошёл ближе к сломанной запчасти, и магия тоже ощупала её, однако металл никак не реагировал. Сгнивший пони прищурился и стал внимательнее изучать её, остатки его губ беззвучно шевелились, а аура магии слегка меняла цвет и интенсивность, пока, наконец, на одной высокой частоте металл стал дрожать, и принцесса охнула, вновь почувствовав тот крик, только более слабый, почти как шёпот. Ког заметил это и резко отшвырнул железку в сторону, будто червивое яблоко. Его встревоженность переключилась на что-то беспристрастное, вопрос про рыцаря он проигнорировал.       — Всё ясно. Это звёздный металл. Помнится, мне приносили отчёт из ДМД, который так и назывался. Я мельком прошёлся глазами и запомнил лишь то, как он выглядит, на какие частоты реагирует и что он прочный. Аномально прочный. Ни один материал с ним не сравнится. Видимо, мы всё ещё не знаем, какие ещё у него есть свойства…       Луна прикрыла глаза и задумалась, но в этот момент на склад зашла Лайт: сквозь полупрозрачный пластик виднелось её озадаченное лицо.       — Что за херня у вас тут творится? Даже сквозь этот проклятый скафандр услышала взрыв. Пойдёмте уже. Тут жутко.       Она взглянула куда-то вдаль, прежде чем вернулась к двери на развилке, и Луна с Когом последовали за ней.       Ключ подошёл идеально, старые механизмы нехотя открыли свои стальные челюсти, показывая свои внутренности из прошлых веков. Аликорн с некоторой опаской взглянула на установки производства смерти внутри, которые будто и не простояли здесь два века, а были готовы к работе в любой момент. Словно это был полуживой хищник в лесу: лежит в траве, высунув язык, пожирает глазами, но не может сделать даже вздоха. Луна всмотрелась внимательнее. В её памяти мелькнули очередные серые островки информации: отрывки отчётов об инцидентах, доклады инженеров, личные проверки складывались в логичную и ясную картину.       Цех представлял собой десяток массивных стоек, выстроенных в две линии на длинном коридоре, уходящем в тьму. Каждый агрегат был похож на инопланетный раскрытый бутон цветка, возле которого виднелись метки, где должны были стоять заклинатели-единороги. Над «цветком» виднелась круглая камера, где формировалось заклинание-основа, а под ним, в основании, должно было быть развернуто анти-магическое поле для безопасности. У «бутона» торчали «листки» — каналы, по которым работник должен был поддерживать процесс усиления и сжатия заклинания. Каждый такой аппарат окружён толстым слоем кристаллических стен для уменьшения воздействия внешних блуждающих и паразитных полей.       Лайт с интересом, хоть и не без опаски, подошла к одной из установок и неуверенно потрогала её копытом. Гуль ухмыльнулся, показывая ряд чёрных зубов.       — Не бойся, оно абсолютно безопасно… В активном режиме ты бы и на метр не приблизилась, а сразу бы испарилась, ха!       Пегаска отдёрнула конечность и оскалилась.       — В гробу видала твои шуточки, костлявый. Идёмте, надо найти проход в туннели.       Луна осматривалась по сторонам: гнетущие конструкции судного дня, словно древние стражи, стояли друг напротив друга, смотря в пустоту. Сами собой в воспоминаниях принцессы всплывали подробности типовых установок. Камера наверху у каждой была чёрной и пустой — системы безопасности позаботились о том, чтобы ни одно заклинание не трансформировалось в мобильный апокалипсис. Рядом с установками в последнем ряду лежало несколько скелетов единорогов с почерневшими рогами: чёрная сеть нитей на них разрослась от основания глубоко в череп.       Взгляд принцессы был непроницаем. Пегаска же, напротив, с большим любопытством подбегала от одного механизма к другому, а затем коснулась одного из почерневших рогов — тот рассыпался в пыль.       — Всё это выглядит как одна большая навороченная фабрика. Не так я себе это представляла. Поставь вместо этих штуковин котлы, мешалки, конвейеры, воскреси жмуриков местных, и можно хоть леденцы делать, мать их.       Ког задумчиво ответил, подняв взгляд к потолку.       — Инструмент войны, универсальный, надёжный, вечный. Всё ради великой цели.       Курьерша потухла и отвернулась в сторону, хвост её дёрнулся.       — Чтобы мы сейчас жили в этой радиоактивной некротической яме, полной конченных отморозков. Нахер такую цель. Что мешало просто сдаться, а?       Она с прищуром посмотрела на Луну, но та, после недолгой паузы, так и не ответила. Лайт произнесла уже тише:       — Оглохла, что ли…       Ког уже было открыл рот, его морда приняла снисходительный вид, как вдруг принцесса всё-таки ответила, остановившись посреди мрачной тропы цеха.       — Сдаться. Думаешь, это не рассматривалось нами? Наша сестра, мягкосердечная Селестия, отвергла этот вариант. Даже несмотря на то, что её пытались убить. Она была против насилия, но придерживалась переговоров как единственного верного решения. Ты не видела тех сражений, Лайт. Невольно они напоминали нам те древние времена, когда ещё не было Эквестрии. В моменте нам казалось, что сдаться означало поставить под угрозу существование нашего вида и простить зебрам их преступления. Мы не могли этого допустить. Наш народ, вся Эквестрия была настроена на победу в той оборонительной войне — слишком много уже было сделано ради этого. Даже мы, аликорны, не смогли бы сломить волну единства всех пони и жителей Эквестрии. Война — это не то, что движется по рациональному пути. В таких масштабах всегда всё идёт не по плану. Мы осознаём это сейчас и попытаемся это исправить…       На мгновение повисла тишина. Гуль смиренно кивнул и закрыл рот. Взгляд Лайт опустился к полу, а губы плотно сомкнулись. Вся троица долго стояла, каждый думая о своём, прежде чем с поверхности донёсся новый взрыв. Пегаска очнулась первой и, встряхнув головой, громко сказала:       — Куда идти-то? Нужно сматываться отсюда.       Гуль вернул своё обычное нейтральное выражение и неторопливо проговорил:       — Типовой план включал в себя проход к туннелям не более чем в десяти метрах от хранилища. Нам в конец цеха, направо.       Пегаска тут же спросила, подняв бровь:       — Хранилище? Ты хочешь сказать, что эти бомбы ещё рабочие? А если… А если до них кто-то доберётся?       Уши принцессы дёрнулись, и она посмотрела на гуля.       — Сюда же никто не может попасть?       Архивариус широко открыл глаза и замер.       — Это исключено: на подобные объекты вход по спецключам или же уникальной магической ауре. Люмен может запитывать систему обороны вечно. Ничто не должно пробить эти стены — они должны выдержать мегазаклинание…       Лайт тут же ответила:       — А два? А три? А если кто-то начнёт усиленно копать? А если люмена сейчас нет?       Луна тряхнула головой.       — В этом случае мы бы сюда не попали. Видимо, источник где-то ещё, снизу. Нужно выбираться отсюда.       Курьерша фыркнула и спросила уже громче:       — Может, всё-таки проверим хранилище? Не хочу, чтобы что-то рвануло, пока мы идём по тоннелям, — она посмотрела на потолок. — Эй, ты, железка, скажи, что там с ним?       Спустя секунды из динамиков раздался синтетический голос:       — Датчики показывают повышенный уровень магического излучения, температура в норме, ячейки с А-01 по А-09 исправны. Внимание: нет данных по ячейке А-10, контур повреждён, считать показания невозможно.       Лайт вздрогнула, её взгляд устремился в никуда; на неё снизошло озарение, и она тихо прошептала:       — Те дыры на поверхности, те трупы… Проклятие. Блять, да там же боеголовка течёт! Те идиоты наверху ещё и взрывают хрен знает что! Сматываемся!       Пегаска неожиданно быстро поскакала в направлении туннелей, шурша тяжёлым скафандром, пока Луна и Ког переваривали услышанное. Затем принцесса со всей доступной прытью двинулась за ней, тяжело дыша. Гуль стоял дольше всех и додумывал вслух:       — Хм, на нас ничего не действовало. Логично: Лайт была в защитном костюме, Её Высочество — в силовой броне, а я… Эй, подождите!       Он ринулся за ними, выпуская облачка розового газа. Когда пегаска пробегала мимо двери в хранилище, она увидела, что металл на обшивке был ржавым, покрытым странными разноцветными пятнами, а также истончился, в отличие от хорошо сохранившегося остального комплекса. Дверь в туннели представляла собой широкий проход, закрытый так же, как и вход в цех. Она судорожно топталась на месте, ожидая остальных; её глаза бегали, ушки дёргались.       — Быстрее, мать вашу! Тащи сюда свой гнилой зад, Циферблат!       Гуль не стал препираться и ловким движением вставил ключ, открыв механический замок, а Луна направила свою магию на второй, магический замок. Гермодверь стала мучительно долго открываться, раздвигаясь в стороны: старые механизмы скрипели и сопротивлялись давно забытому движению, а с поверхности доносилось всё больше взрывов. Даже вековая пыль стала осыпаться под возникшей вибрацией. В это же мгновение раздалось множество пищащих звуков из пипбаков Луны и Лайт, оповещающих о десятках новых сообщений. Пегаска мельком глянула на список, и её глаза расширились ещё больше.       — Разъеби меня Селестия… Да тут вся Пустошь, походу, подтянулась! Потрошители, Рейнджеры и анклав ублюдков. Мы в самой огромной заднице во всей истории Пустоши…       Тем временем древний проход с тяжёлым эхом открылся, являя перед группой бесконечный тёмный тоннель, посередине которого по полу шли тонкие прожилки рельс. На потолке каждые несколько десятков метров вспыхивали красные аварийные лампочки, на мгновение освещая нетронутое царство тьмы. Лайт побежала первой, несмотря на неудобный костюм, Луна — следом, и старый гуль плёлся за ними, не забыв поднять рычаг на закрытие двери, которая стала так же неторопливо, с протяжным вздохом, смыкаться, отрезая группу от забытого завода. Топот двенадцати копыт отдавался глухим эхом, будто незваный гость заглянул сюда, а местные хозяева уже готовились к новой встрече.

***

      Невысокая темно-оранжевая земнопони с бледным левым глазом стояла на вершине холма, вглядываясь в беснующуюся битву около радиовышки. Длинные шрамы пересекали ее морду, словно карта боли, а на месте кьютимарки был выжженный красный символ, похожий на перечеркнутую букву «А». Тело кобылы покрывал черный истрепанный плащ, под которым ютились испещренные рунами бронепластины, а на боку была закреплена старенькая плазменная винтовка. Глядя на то, как рейдеры разлетаются на кровавые ошметки от пуль рейнджеров, а их обстреливают солдаты анклава с вертибака, и как несколько наемников методично пытаются пробиться сквозь породу взрывчаткой, она лишь брезгливо фыркнула.       — Жадные ублюдки. Дерутся за свою принцессу как за кусок последнего мяса, словно шакалье по приказу своих вожаков. Что ж, беру на себя честь отнять у вас этот трофей и уничтожить прямо перед вашими мордами.       Она медленно направилась в обход, двигаясь в сторону подземной пусковой установки в нескольких километрах отсюда. Пони в той мясорубке было не до того, чтобы смотреть, куда направляется одинокая странница Пустоши.