Глава 8. Вечнозелёный лес, Часть 1.

      Шок продолжала молча размышлять, пока принцесса рыдала в углу, прикрывшись крыльями. Ледник корпел над броней, работая с удивительной точностью для такого крупного земного пони. В этот момент в массивную стальную дверь постучали, и старейшина вздрогнула, однако пошла открывать. Громадина заскрипела и приоткрылась — в щели показалась изуродованная обеспокоенная морда Кога, а за ним — Лайт с недовольным выражением лица. Там же виднелись и многие другие обитатели Привала. Шок помрачнела, но пустила первых двоих, а сама вышла к встревоженным жителям, закрыв за собой дверь. Гуль тут же ринулся к принцессе, но остановился в паре метров от нее, словно боясь навредить. Он не решался приблизиться и сказал слабо:       — Ваше Высочество… что случилось?       Лайт позволила себе ухмылку. Она прошла вглубь помещения, деловито осматриваясь. Взгляд пони упал на плачущего аликорна.       — Неужели кара таки настигла ее? Поздравляю, королевна, даже сейчас ты доставляешь проблемы.       Ког огрызнулся, из его пасти вылетело небольшое облачко розовой дряни, а глаза вспыхнули, как у пробудившегося демона:       — Как ты смеешь насмехаться над принцессой в таком состоянии?! Ты моральная уродка!       Пегаска даже не дрогнула, напротив — она приблизилась к ходячему трупу на опасно близкую дистанцию и прошептала:       — А ты морально устарел, идиот. Ты мне надоел своим постоянным поклонением этой шизанутой суке. Я предлагаю ее сдать, а если ты мне помешаешь, то я тебя прикончу. Понял? И не таких тварей убивала.       Глаза гуля загорелись сильнее, его физиономия скривилась в отвращении, но он не отступил и продолжил отстаивать честь принцессы.       — Меня так просто не убьешь. Лучше сама уступи дорогу и не мешай нам. Я не позволю наглой выскочке погубить живую легенду Эквестрии. Прочь.       Ледник тем временем впервые отвлекся от ремонта и строго посмотрел на ссорящуюся парочку. Крупная фигура в броне угрожающе двинулась на них. В механизмах брони что-то щелкнуло, в смонтированном на левом боку дробовике нарочито дернулся затвор, гильза двенадцатого калибра вылетела, кувыркаясь, а затем звонко отскочила от бетонного пола, привлекая внимание пони.       — Заткнулись нахрен и разошлись в разные стороны, иначе выкину обоих, — пригрозил жеребец, нависая над ними. Витающая в воздухе вражда, словно две лающие собаки, перед которыми поставили забор, затихла, но не исчезла полностью. Пегаска и гуль смотрели друг на друга с нескрываемой злобой. Лайт фыркнула, но отошла к дверям, а Ког вновь приблизился к Луне. Он склонился над рыдающим синим комком и пробормотал:       — Ваше Высочество, как я могу вам помочь? Пожалуйста, скажите хоть слово…       Тело Луны перестало содрогаться, и она подняла голову. На лице ее размазалась черно-бурая грязь из пыли и масла вперемешку со слезами, взор упирался в пол, веки и губы дрожали. Она уже не звучала так отстраненно, как раньше, но у неё проскальзывали почти истеричные нотки, чуждые такому древнему существу.       — Прошу прощения… Я… я виновна! Убила всех пони, обрекла на гибель! Чем я думала, ведь можно было все решить иначе… А теперь… теперь уже ничего не вернуть.       Она опустила мордочку, изредка всхлипывая. Несколько одиноких слез скатилось по ее грязной шерсти. В этой пони уже не было того величия, той ауры непобедимой воительницы, что прожила декады и вернулась с десятивековой ссылки на луне. Словно треснувший старый сосуд, сразу после изготовления о котором все забыли.       Глаза гуля вспыхнули с новой силой. То, что осталось от сгнивших век, дернулось, а голова качнулась из стороны в сторону, и он быстро затараторил:       — Нет, это не так! Я лично видел, как вы принимали решения, тогда это было обосновано! Ее Высочество Селестия поступила неправильно, отдав вам в копыта всю страну… Акт отчаяния и обстоятельства — вот причина всего. Поверьте мне, у меня было достаточно времени, чтобы осознать это.       Принцесса в очередной подняла взгляд на изуродованного единорога, шмыгнув носом, как нашкодивший жеребенок. Слезы перестали струиться, однако голос все еще слегка дрожал, выдавая шторм чувств внутри нее.       — Не оправдывай меня, пожалуйста. Я понимала, что делаю и несу… ответственность… Ты стал таким по моей вине тоже, разве ты не злишься?       После этих слов Ког впервые потупился и приоткрыл рот — пытался рефлекторно сделать вдох. Огонь в его глазах слегка потух. Он молчал несколько долгих секунд, слегка сгорбился, отвел взгляд, но затем ровным тоном продолжил:       — Нет, вернее, да, когда я почувствовал, как сгорает моя шкура, неприятное чувство, знаете ли… Та ракета была сбита, просто оказалась крепче и смогла упасть прямо над архивом. Досадная случайность, необходимая жертва. Да… именно так.       Луна отвела взор и покраснела от стыда. Одинокие черные слезы вновь скатывались по ее грязной шерстке, словно очередной токсичный дождь в мертвой Пустоши. Аликорн опустилась до полушепота:       — Как… цинично. Ты разве не любил жизнь, которую я забрала у тебя? Твои родные, близкие, это ведь важнее… намного важнее Эквестрии. Верно?       Гуль померк окончательно и опустил голову еще ниже. Его челюсть двигалась, словно пытаясь подобрать слова к столь нестандартной ситуации. Палач и жертва. Последние минуты, поглядывание на черную непроницаемую вуаль карателя и ржавый окровавленный топор, перед тем как сознание полностью покинет голову без тела.       — Не так важно, как вся Эквестрия… — ответил он коротко и неуверенно, будто сомневался в собственных словах.       Луна нашла смелость повернуться и грустно посмотрела на Кога, которого, казалось, не останавливала его собственная погибель. Внезапно ей стало невыносимо жалко этого преданного жеребца, вид его сгорбленного тела, сожженного магическим пламенем, прорвался к ее чувствам.       — Я… понимаю и снова прошу прощения… — ее губы дрогнули, а из глаз потекли новые потоки слез.       За всем этим наблюдала Лайт, нахмурившись. Копыто постукивало по бетонному полу, а ее хвост в нетерпении вилял из стороны в сторону, однако когда она увидела вторую волну подступающей истерики, то быстро подошла к ней и грубо толкнула в грудь, заставив пошатнуться. Аликорн чуть не упала и уставилась на пегаску так, будто впервые её видела. Лайт распахнула глаза, ноздри её широко раздувались, будто из них вот-вот повалит пар.       — Эй! Соберись, чтоб тебя! Ты принцесса или размазня? Чем дольше ты слезы льешь, тем больше проклятых охотников идёт за нами! — она повернулась к Когу. — А ты, гуль? Некогда воспоминания тормошить. Мать вашу, потом разберетесь, сейчас ноги делать надо!       Луна пораженно отшатнулась, переставляя копыта, чтобы устоять, и моргнула. Шок и растерянность в ее глазах сменились осознанием, слова Лайт колоколом прозвучали в ее голове и надломили растущую волну вины. Зрачки сфокусировались, и она вымолвила отрешенным голосом:       — Да… Прости. Мне надо прийти в себя.       Однако слова Луны не дошли до гуля. Ког замер, его лицо застыло в смеси удивления и злобы от увиденного акта богохульства, и его реакция не заставила себя ждать. Огонь в его глазах заново вспыхнул, и он с рычанием бросился на бескрылую, сгнившая челюсть щелкнула, а из глотки показался злосчастный розовый туман. Лайт молча, дрожа от злости, ловко наклонилась к своей правой ноге, ухватилась губами за маленький ремешок и дернула. Из небольшой складки рукава показалось длинное лезвие, закрепленное на простом механизме, и она резко полоснула клинком по лицу Кога, а сама перекатилась, уворачиваясь от рассвирепевшего мертвеца. В воздух взметнулось несколько капель черной крови, но гулю все было нипочем. Он тут же развернулся и прыгнул. Однако полет вдруг оборвался мощным ударом Ледника — огромная металлическая нога сломала гуля пополам и откинула к стене, а пегаске достался несильный удар хвостом, обёрнутым в плотную резину, что оставил на ее морде след, как от пощечины. Она зашипела, но отступила. Ледник грозно смотрел на драчунов, его бас, усиленный динамиками, звучал сурово.       — Жить надоело? Кому было сказано — разошлись. Еще одна выходка и вылетите отсюда все, поджимая хвосты. Идиоты. Луна… — он обратился к синей пони, что все еще выглядела слегка потерянной, даже короткая драка не повлияла на нее, она тупо смотрела то на одного, то на второго, — примерь-ка броню. Я подлатал ее насколько смог.       Аликорн кивнула с задержкой. Ее ушки дернулись, и неуверенными шагами она приблизилась к закрепленной на тросах силовой броне, ее собственные легкие доспехи поблескивали в такт, словно предвкушая воссоединение со второй твердой шкурой. Шаг, другой — и вот уже с тихим шипением части чуда инженерной мысли плавно захлопнулись вокруг нее, отрезая от окружающего мира. Вспыхнул знакомый интерфейс, который тут же начал диагностику.       Многочисленные значки на цифровом экране прокрутились, и вскоре отобразилась знакомая иконка пони, на которой уже не было красных секторов, а заряд батареи показывался как полный. Тем временем гуль в углу медленно регенерировал, издавая щелчки и шипя — сломанный позвоночник с хрустом выпрямился, и он наконец смог пошевелить конечностями, а Лайт с презрением наблюдала за этим, вытирая стилет о ткань.       Ледник удовлетворенно кивнул и отошел в сторону. В этот же момент входные ворота приоткрылись, и Шок вошла внутрь. Снаружи виднелись многочисленные обеспокоенные жители Привала, кто-то даже вооружился холодным оружием, и настороженно смотрели друг на друга, как бы ища предателя. Пони мельком заглядывали в открывшуюся щель, почти все с опаской глазели на высокую пони в доспехах. Староста заслоняла проход своим телом, молчала, словно собираясь с мыслями.       — Я… обещаю, что наше поселение будет в безопасности. Сохраняйте спокойствие и не создавайте панику, — спокойно, но громко провозгласила она, закрывая тяжелые ворота. Неуверенность и колебания уступили натуре лидера. Она обвела строгим взглядом всех присутствующих. На лице, что испытало годы жизни в Пустоши, промелькнула хмурость. — Что у вас тут произошло? Ледник, объяснись. Вам скоро выдвигаться, а вы тут кипиш наводите. Народ нервничает и требует ответов.       Лайт впервые осунулась, мордочка её разгладилась и скривилась в подобие стыда. Ког все еще кряхтел, пока его тело с тихим хрустом регенерировало. Не успел Ледник ответить, как вдруг Луна высказалась первой, ее голос, слегка дрожащий и искаженный аудиосистемой в отремонтированной броне, разнесся по цеху:       — Простите, Ког и Лайт немного повздорили из-за меня, но сейчас все в порядке. Мы… скоро уйдем. Мне действительно очень жаль…       Бронированный пони лишь кивнул, подтверждая, а Шок подошла к принцессе и положила копыто на железное плечо.       — Не унижайся. В Пустоши главное — не потерять свое достоинство, а учитывая твой статус в прошлом, это еще более актуально для тебя. Я могу дать в долг немного припасов и полезностей, все-таки путь до леса не быстрый. Отдашь когда сможешь. Считай это данью уважения старой Эквестрии.       Под шлемом на лице аликорна появилась слабая улыбка.       — Еще один долг. Не знаю, когда смогу его вернуть…       Лицо Лайт осветило привычное нагловатое выражение, и она фыркнула, не сумев удержаться от очередной язвительной реплики, однако она смотрела прямо в глаза принцессы и непроизвольно сделала шаг вперед, махнув хвостом.       — Ты должна не только мне, а всей Эквестрии. Каждому, кто погиб от последствий твоих действий и твоих решений, всем тем выжившим, что благодаря тебе сейчас мучаются на этой проклятой земле. И ты ответишь за все.       Сперва повисла тишина. Затем гуль снова зловеще зашипел и, кажется, стал восстанавливаться еще быстрее. Ледник всё так же сохранял монументальное спокойствие, но отвел взгляд. Луна опустила голову. Спустя несколько секунд Шок сверкнула глазами и рявкнула, топнув копытом:       — Лайт, сейчас не время.       Обе кобылы сверлили друг друга взорами, но пегаска сдалась первой и молча вышла из цеха, остальные пони проследили за ее отступлением. Гуль наконец исцелился: последние позвонки встали на место с хрустом, а плоть кое-как облепила порванные края ран. Он встал на трясущиеся ноги, но все еще был напряжен, как струна, что грозилась лопнуть. На страшной морде виднелась борьба с самим собой, глаза бегали, а безгубый рот кривился. Лишь спустя минуту он перестал дрожать. Ког повернулся вправо и обратился к аликорну. В голосе уже не было той злой нотки. С недовольным лицом он смиренно произнес:       — Ваше Высочество, мне надо взять ключ… Помните, тот, что поможет открыть лабораторию? Я вернусь быстро…       Ког заковылял на выход, протиснулся сквозь тяжелые двери и, не обращая внимания на оставшуюся горстку встревоженных пони, направился к своему жилищу.

***

      Вскоре началась подготовка к долгому пути: старейшина разогнала остатки толпы, распорядилась выдать Луне пару лент пулеметных патронов, зелья, упаковки с антирадом, бинты и энергоячейки. Лайт получила новый комплект кожаной брони с металлическими вставками, а также противогаз, гранаты и патроны к ее револьверу. Затем Шок велела предоставить ещё и винтовку. В довесок ко всему вся группа заполучила несколько сухпайков.       Серое солнце размеренно клонилось к горизонту: щупальца света постепенно отпускали измученную землю, напоминая об упущенном времени, а где-то там, на востоке, пробуждалась голодная до жизни ночь. Группа стояла на северо-восточной окраине тихого поселения и готовилась к отходу. Часовые на стенах лениво поглядывали вдаль и на самих путников.       — Охренеть. Поверить не могу, что должна кому-то… — Лайт нервно покусывала губу, глядя на список выданных припасов, а также их стоимость. Сумма выходила приличная — почти семьсот крышек, записанных на имена Рэй и Лайт. Однако условия будущего путешествия не оставляли иного выбора. Без снаряжения бродят или безумцы, или мутанты.       Шок еще раз осмотрела группу: Луна в отремонтированной броне, Лайт в новой экипировке и Ког — на его шее болтался почерневший и оплавленный кусок металла, грубо держащийся на толстой проволоке. По бокам его тела висели сумки с некоторой частью припасов, в том числе и с ключом от комплекса. Он отказался брать что-то еще, хотя, впрочем, никто и не удивился.       На горизонте маячили темные силуэты забытых заводов и военных объектов, будто древние исполины, что так и не раскрыли свой потенциал и померкли перед невиданной силой, застыв в пучине времени. А за ними едва проглядывались очертания Вечнозеленого леса, и лишь его ядовитые кроны ярко контрастировали с серо-оранжевым пейзажем Пустоши. Каждая постройка, каждая фабрика, каждая казарма — всё являлось мрачным напоминанием того, во что превратилась Эквестрия, и отдавалось ноющей болью в душе аликорна. Луна смотрела в горизонт. За стальной маской скрывалось выражение печали и вины, однако никто этого не заметил. Шок приблизилась еще на пару шагов и прищурилась, смотря вперед, пока непривычно яркое солнце било в глаза.       — Что ж, прощайте, друзья. Надеюсь, вы выживете. И, Луна, если ты действительно та самая принцесса, то буду рада, если не обложите наше местечко налогами, когда вернете власть. Лайт — постарайся не умереть, ты мне еще нужна. Ког… защищай Луну. Пока надежда есть, стоит воспользоваться шансом.       Пегаска что-то проворчала, Ког радостно улыбнулся жутким частоколом зубов, а фигура в силовой броне только коротко кивнула.       И вот, без дальнейших прелюдий, группа выдвинулась, сопровождаемая взглядами старейшины и молчаливого гиганта. Небольшой городок оставался позади, кустарные домишки растворились в мареве мертвой земли, а темные реликты военного прошлого, напротив, приближались, давили на каждого по-разному: для Луны они казались тяжелой массой ее неискупленных грехов, для Лайт — грызущим чувством опасности, для Кога же они были лишь очередным препятствием на пути к цели его обожаемой принцессы.       Спустя полчаса движения группа уже подходила к первому памятнику того военного времени — радиовышке «Молния Семь». Высокий ржавый шпиль уходил далеко в небо, на кончике которого все еще сияли зачарованные кристаллы, покрытые многочисленными рунами, а по бокам, с разных краев, располагались тарелки и причудливые антенны. Весь вид исполинской конструкции был словно воткнутой вертикально в землю гигантской стальной сороконожкой. Луна стояла и смотрела на него завороженно. Казалось, что вот-вот она услышит громкую воодушевляющую речь: «…Мои верные подданные! Вы — лучшие инженеры Эквестрии, и именно на ваших плечах лежит ответственность положить конец этой войне и утвердить неприкасаемый статус нашего государства! Только лучшие умы достойны работать здесь…» Уверенный тон вдруг исчез, Луна моргнула. Слова собирались в готовый пазл одного из миллионов узлов в памяти. Инженеры, ответственность, статус.       «Здесь есть подземный завод по сборке мегазаклинаний», — щелкнуло в голове принцессы.       Сам завод выглядел неприметно, вернее, его верхушка: два этажа черных от копоти металла и бетона, разрушенный забор с колючей проволокой по периметру, будка охранника — все это мимикрировало под территорию типичной радиовышки. Однако Луна знала, что остальная часть завода скрыта под землей, как и полагается всем секретным объектам. Подобные комплексы уходили далеко вниз и издалека выглядели как верхушка механического айсберга.       Внезапно посреди тихого гула ветра раздался короткий писк, и принцесса в панике закрутила головой, ведь звук шел от ее брони. Спутники остановились и уставились на нее. Лайт буркнула:       — Что, испугалась ржавых железяк? Или охоты? Нам еще далеко идти, вообще-то.       Но аликорн уже заметила, как на ее цифровом экране возникла пометка о новом сообщении. Медленно моргнув, Луна открыла его. Отправителем значился некто под инициалами «ГЧС», а текст гласил: «Сдавайся, мои оперативники уже на подходе. Пройди на территорию вышки, сними броню и жди. Твоих спутников не тронут, они мне не нужны. Тебе некуда бежать, Луна, и ты это знаешь».       Буквы слегка подрагивали на экране, будто сами не были уверены в своей истинности. Синяя кобыла нахмурилась. Сквозь ее вокодер послышалось:       — Это опять она. Хотят, чтобы я сдалась.       Курьерша непривычно для себя замолчала и остановилась. Гуль, напротив, воспрянул, его глаза снова засверкали жизнью.       — Тогда нужно поторопиться!       Принцесса вновь тронулась с места, но заметила, что Лайт глядела в свой пипбак, который доселе был скрыт из виду. В ее глазах отражались нечеткие зеленые буквы, брови были опущены в напряжении, а веки прищурены. Гуль шел вперед, а Луна уже хотела что-то сказать, но затем Лайт быстро догнала остальных, и ее мордочка всё ещё выражала раздумье.       «Ей предложили особые условия? Пригрозили убить? Что в ее сообщении? — тут же возникло множество вопросов в голове аликорна, но время поджимало и она решила отложить этот вопрос, зная характер заносчивой пегаски. Однако еще одна сверлящая мысль не давала ей покоя. — Почему они не могут просто убить Лайт и Кога, а меня схватить? К чему этот спектакль с охотой и угрозами?»       Луна опустила голову, продолжая идти и раздумывать. Копыта, обутые в железные панцири, уже приближались к покореженному бетонному забору с оборванной колючей проволокой, которую растащили со временем. Защитные руны тоже были нарушены и стерты. Ворота лежали бесполезным куском разбитого цемента, петли же были сняты или проржавели насквозь. Редкая трава на территории сияла странными желтыми или ярко-зелеными цветами, даже земля кое-где обрела радужные оттенки. Фон был повышен — стрелка дозиметра находилась в желтой зоне. На территории, ко всему прочему, виднелись остатки помещений. Монумент страшных решений предстал в общей красе. В жалких руинах КПП лежал скелет пони в серых тряпках. На его истлевшей форме едва проглядывалась эмблема полумесяца, а ржавый пулемет валялся неподалеку.       В моменте ей показалось, что скелет посмотрел прямо ей в глаза, словно личинка-древоточец, вгрызаясь в само сознание, как в кору, упиваясь ее виной. А потом он встал, щелкая иссохшей челюстью. Однако раздался хлопок, и череп земнопони разлетелся пылью и острыми осколками. Наваждение спало. Позади от скелета на земле растекалось темное пятно, подрагивали блеклые клешни. Лайт фыркнула, убирая револьвер в кобуру.       — Не тупи, королевна. Эти скорпионы везде. Давно тут не была, но никуда твари не делись… И чего ты на кости уставилась? Тошно от самой себя, да?       Ког уже было открыл рот, чтобы в привычной манере поставить пегаску на место, но Луна подняла копыто вверх:       — Не стоит, нам нужно идти. Головорезы не за горами.       Пегаска воздержалась от комментариев, и компания продолжила движение в возникшей тишине на территорию вышки. Лайт вела группу, небрежно оглядываясь вокруг. Множество других безымянных останков пони валялось здесь: рабочие, пара солдат и даже высохших трупов выживальщиков. Кроме мусора и останков, в помещениях не было следов вандализма рейдеров — исписанных оскорблениями стен, нечистот или свежих изуродованных трупов. Ког нахмурился.       — Тут что-то не то. Почему рейдеры не заселили это место? Эти отбросы практически везде.       Пегаска закатила глаза и пнула очередной понячий пыльный череп. Она шла напрямик, следуя только ей известной траектории, будто была на минном поле, а спутники послушно держались за ней.       — Ты же дольше меня живешь, не был, что ли, тут ни разу? Тьфу, твоя принцесска все остатки ума тебе затмила… — Ког лишь порскнул. Затем Лайт продолжила: — Потому что это место проклято. Все, что связано с прошлым, проклято. Особенно заводы по сборке мегазаклинаний… — она искоса посмотрела на Луну, и в глазах её читался очевидный упрек. — А вообще, тут фонит в паре мест, плюс утечки от заклинаний и еще хрен пойми какой дряни. Говорят, эта вышка еще волны испускает, что сводит пони с ума. Взгляни на это.       Лайт кивнула в сторону основания металлического изваяния, где воздух искажался странным образом, будто при жаре. Возле него валялись более свежие трупы в ржавых доспехах и рваном тряпье, а черепа, застывшие в немом крике, обтягивала сухая кожа. Луна заметила ещё больше участков почвы, окрашенных в неестественные, почти болезненные цвета, словно Пинки Пай провела артобстрел снарядами с красками.       Ког ухмыльнулся от слов бескрылой, его тело задрожало в жуткой пародии на смех живых, а из горла донесся булькающий звук:       — «Волны испускает», право, вы, живчики, нелепы в своем неведении. Здесь давно нет люмена, это просто куча металла. А земля около него фонит и насыщена всякой дрянью, вот и мерещатся тартаровы явления. Я здесь не был, мне не нужны обходы, но я уверен, что это очередная байка. Я ведь прав, Ваше Высочество?       Он повернулся к принцессе, но она вяло помотала головой:       — Не стоит недооценивать опасность, Ког. Доля истины всегда есть, на пустом месте такие слухи не появляются.       Гуль замер, затем его улыбка растворилась, и он покорно кивнул, продолжая движение. Тем временем они подходили к зданию столовой, вернее, к тому, что от нее осталось. Пара бетонных плит, торчащая арматура, развороченные столы и стулья в центре помещения, в полу сквозили дыры, из которых виднелись полупрозрачные лучи разноцветного свечения, а в углу располагалась сломанная и разобранная на запчасти техника. На одной из чудом уцелевших стен остались куски очередного пропагандистского плаката, где синяя аликорн пронзала копьем похожее на зебру гротескное полосатое существо с гипертрофированными конечностями и мордой. Подпись стерлась. Под плакатом у стены лежал скелет единорога, между ребер которого торчал ржавый штырь. Через вокодер брони послышался искаженный вздох принцессы. Ирония была почти язвительной.       Лайт уже направилась к противоположной стене, обходя очередной провал, уходящий в кромешную тьму, как вдруг прямо под ее копытами взметнулся фонтан бетонной крошки, а спустя миллисекунды донесся звук приглушенного выстрела. Пегаска дрогнула и замерла от испуга, затем быстро повернулась в направлении звука. Вдалеке, на холме, стоял одинокий пони в черной, словно далёкий космос, броне со снайперской винтовкой неизвестной модели. Однако ступор длился недолго, и Лайт с криком: «На землю! В укрытие!» — прыгнула в сторону за уцелевшую колонну, пытаясь взмахнуть несуществующими крыльями. Обрубки жалобно ныли, и прыжок получился смазанным. Она приземлилась на бетонное покрытие с глухим стуком, шипя и матерясь. Гуль лишь заторможенно посмотрел на нее, но спохватился и встал перед Луной, хоть и едва доставал ей до подбородка, а его гнилое тело не внушало особой надежности. Он все еще плохо стоял на ногах, после того как Ледник сломал его пополам.       — Прячьтесь, Ваше Высочество! Я выдержу пару выстрелов.       Принцесса едва заметно встрепенулась и попыталась резко ускользнуть в тень по старой привычке, но со звоном врезалась в стену, заставив ее пошатнуться и покрыться более глубокими трещинами.       — Проклятие… Даже моя магия не работает как надо… — пробурчала сквозь динамики она и кое-как смогла зайти за бетонные останки стены.       Ког все так же смело стоял и ждал, вглядываясь в темную фигуру на холме. Лайт уже держала револьвер в зубах и нервно осматривалась, метая молнии глазами на нерасторопную принцессу. Пегаска сквозь зубы зашипела на гуля и промямлила:       — Уйви, ивиот! На теве наше снаряжение! Прячься воже!       Гуль моргнул и еще пару секунд смотрел вдаль, пока не встрепенулся, и неловко заковылял к Луне, в то время как Лайт смотрела на него так, будто хотела прожечь насквозь. Лишь через полторы минуты группа смогла кое-как укрыться. Курьерша постукивала копытом, не осмеливаясь выглянуть. Она выглядела озадаченной и нервной, ведь очередного выстрела не последовало. Прошло еще несколько секунд и еще, пошли минуты, но никаких звуков, помимо завываний ветра, не было слышно. Луна тоже крутила головой, включила проекцию карты пипбака, но на ней не отображались привычные красные точки противников.       — Это они… Вычислили нас. Я в который раз подвергла всех опасности… — прошептала она дрожащим тоном, в котором слышалось эхо истерики в мастерской Привала.       Лайт раздраженно выплюнула оружие и рявкнула, топнув копытом:       — Хорош тебе ныть! Мы и так в дерьме… Сколько их может быть там? Еще пара ублюдков или десяток?! Наворотила бед и думаешь просто так сдаться? А хрен там! Ты мне всё ещё должна!       Она сверлила аликорна взглядом, но после опять подобрала револьвер ртом. Ког оскалился, но вдруг замер и поднял морду, словно в его покрытой пеплом памяти что-то всплыло. Он резко повернулся к Луне, в его голосе звучало озарение:       — Ваше Высочество! Туннели! У вас наверняка есть доступ к ним, нужно всего лишь спуститься вниз и безопасно добраться до леса! Как я помню, туннели соединяют почти все важные точки Эквестрии!       Курьерша раздраженно тряхнула головой и снова выплюнула оружие. Она чуть вышла из укрытия в сторону Луны. Она немного тряслась, глаза её были раскрыты, а дыхание участилось.       — Серьезно, мать вашу? Разъеби меня Селестия, и ты все это время молчала?! Бегом туда, иначе нам крышка!       Слова старого гуля и яростный напор Лайт пробрались сквозь стену из вины и стыда в разуме Луны, и она слабо ответила, глядя на них:       — Простите, я забылась…       Но пегаска уже толкала ее обратно на территорию комплекса, хоть это было все равно что двигать танк.       — Не тупи! Показывай, где туннели, стрелять в нас пока не собираются!       Аликорн медлительно, но стала передвигать конечностями, под которыми хрустели крошки бетона и остатки костей. Она уставилась вдаль — таинственной фигуры оперативника не было видно. Лайт направляла ее, чтобы та не угодила в дыру или радиоактивный карман.       — Давай, вход наверняка должно быть поблизости! Вспоминай, эти уроды как пить дать что-то планируют…       Луна быстро просканировала взглядом полуразрушенное помещение, затем вышку, после остановилась на пристройке, напоминающей энергораспределяющую будку — такие находились почти у всех крупных объектов инфраструктуры, но эта была значительно больше. Будку придавило бетонной стеной: покосившаяся металлическая дверь держалась на ржавой петле, а на самой поверхности были старые черные участки от попадания пуль, вмятины и глубокие царапины.       — Нам туда, внутрь, наверное… — слабо произнесла принцесса, и группа спешно направилась к двери. Гуль вдохнул, но пегаска остановила его:       — Не надо! Ты своей розовой дрянью все попортишь, эта хреновина даже металл оплавить может, и тогда вообще стену ломать придется. Луна, пни-ка!       Ког остановился и поморгал, затем выдохнул в сторону. Принцесса подошла, жужжа сервоприводами, уперлась в землю передними копытами и лягнула ржавый кусок металла — дверь с грохотом повалилась на ступеньки. Петля разорвалась, открыв им проход в просторное темное помещение, где когда-то стояли магические преобразователи и аккумуляторы энергии. Вдоль стен и потолка остались крючки для кабелей и обрывки еще уцелевших проводов. От установок сохранились лишь штыри в основании. Интерфейс брони Луны показывал повышенный фон, а пипбак начал прогружать новую локацию под названием «Искра-82, секция 1», показывая ее уровнем ниже текущего положения.       В дальнем углу располагались толстые змееподобные кабели, по которым когда-то тёк люмен — универсальный носитель энергии и информации, придуманный незадолго до начала войны, когда ученые Эквестрии открыли фазовые и частотные свойства эфира. Благодаря этой технологии производство смогло скакнуть вперед и позволило создать множество уникальных изобретений и вычислительных машин — терминалы и пипбаки. Сейчас же эфир был насыщен хаосом от выпущенных мегазаклинаний, посему люмен и преобразователи работали нестабильно. Однако не старые провода привлекли внимание Луны. Туда, где они уходили под землю, на полу виднелись квадратные очертания, а на прилегающей стене были цветастые надписи и картинки по технике эксплуатации люмен-энергетического оборудования.       Пегаска вгляделась в странный угол и первая подошла к нему, цокая копытами. Она ещё раз оглядела его и подпрыгнула — ничего не произошло. Она попробовала вновь с тем же успехом. Раздражение сменилось любопытством.       — Эй, королевна. Тут что-то есть, может, оно специально рассчитано на тебя.       Луна приблизилась. С каждым шагом в памяти постепенно оживали забытые воспоминания, переносясь в реальность. Вот уже она стоит прямо там, а за спиной слегка гудят и потрескивают огромные преобразователи люмена, расставленные в несколько рядов. Инструкция нарисована яркими красками, в воздухе витал легкий запах раскаленного железа. Рог почти рефлекторно загорелся полупрозрачной аурой, подсвечивая скрытые руны на стене. Все четыре копыта находились на платформе. Сами собой в разуме всплыли кодовые слова: «Ночь не будет вечной», и эта легкая мысль тонким щупальцем прошлась вдоль всех знаков, заставляя их гореть еще ярче. Лунная аура двинулась волной, а затем затихла. Аликорн моргнула, и картина вокруг ожила ещё сильнее.       — «Вот я снова здесь».       Платформа мягко отделилась и поплыла вниз, на десятки метров в глубокий железобетонный спуск. Рядом с величественной принцессой ночи оказалось двое растерянных пони: первой была пегаска с хмурым выражением лица, а вторым — молодой единорог, в чьих глазах плясали искорки каждый раз, когда он смотрел на темного аликорна.       Вход сверху уже затянулся силовым полем, перекрывая путь, а платформа опустилась в зону карантина. Это было скромное по обычным меркам помещение с бесчисленными кабелями, что тянулись вдоль стен и потолка, у левой стены были капсулы с подготовленными костюмами высшей магико-радиоактивной защиты — белые, из метаматериала, имитирующего резину, в районе морды был прозрачный пластиковый слой. Воздух ощущался непривычно чистым, пахло стерильностью. На противоположной от входа стене располагалась гермодверь, что занимала почти все пространство: два метра металла, которые являлись специальным сплавом, способным выдержать хоть взрыв мегазаклинания или даже нескольких. Около двери были смонтированы сканер биометрии и магического поля плюс приемник ключ-карты.       Спутники потупились. Пегаска присвистнула:       — Охренеть, неужели это…       Но принцесса не дала ей закончить и сухо отрезала:       — Держите эмоции при себе, Лайт Вингс. Не мешкаем. До нас дошли сведения, что зебры разрабатывают новые типы мегазаклинаний. Мы должны быть впереди, и для этого нам нужны новые умы.       Второй спутник молча кивнул, а пегаска уставилась на принцессу широко открытыми глазами. Ее рот открылся, чтобы ответить, но единорог впился взглядом в Лайт и очень медленно помотал головой, затем тут же вернулся к прежней улыбке.       И вот они уже у двери. Ключ-карта не требовалась, система тут же распознала ее и отдала мягким мелодичным голосом:       — Добро пожаловать в комплекс «Искра 82», Ваше Высочество! Состояние систем стабильное, утечек не обнаружено, последнее сканирование проводилось минуту назад. Внимание! Обнаружено двое неавторизованных лиц! Сканирую биометрию…       Принцесса сделала шаг вперед, топнув неожиданно громко. Ее тембр прозвучал строго и звучно:       — Отставить сканирование! Это новые сотрудники, внеси их в базу как ассистентов и открой вход.       Система замолчала, на мгновение стало слишком тихо, но затем голос продолжил вещание.       — Так точно, Ваше Высочество! Не забудьте надеть защитные костюмы. Открываю вход…       Пегаска подбежала к одной из капсул и несколько раз грубо ударила копытом по панели, прежде чем крышка плавно, с затяжным шипением, открылась. Пока она натягивала защиту, бурча что-то под нос, гермодверь начала так же неторопливо открываться в сторону, предоставляя взор на небольшой коридор, на конце которого виднелась очередная дверь, похожая на первую. Единорог проследовал вперед, не надев ничего, за ним зашла принцесса, а замыкала троицу кобылка в тяжелой защите, пыхтя и едва перебирая копытами. Дверь начала закрываться, а голос комплекса продолжил:       — Внимание! Будет производиться обеззараживание магическим резонансом, ожидайте готовности…       Проход закрылся, и Луна почувствовала, как ее окутывает, словно ледяным ветром, импульсом резонанса. Тело слегка покалывало, а рог заискрился, но тут же погас. По пластинам силовой брони пробежали искорки, будто её лизнул большой невидимый кот. Костюм пегаски начал сиять ещё ярче, а вот единорогу поплохело. Он припал на передние ноги и всеми силами пытался не дышать. Шерсть сгорела в нескольких местах, а его кожа покрылась ожогами. Но вскоре начала открываться вторая дверь, и импульс погас. Интерком провозгласил:       — Процедура очищения завершена! Вы находитесь в административном блоке. Пожалуйста, обратите внимание на две тысячи восемьсот тридцать одно сообщение от персонала, имеющих пометку «критической угрозы». Все работники на своих местах, но в данный момент бездействуют, пожалуйста, уточните детали.       Бровь принцессы взметнулась, из вокодера послышалось фырканье, а крылья под броней попытались взметнуться. Она грозными шагами направилась вглубь комплекса.       — Бездействуют? Вздор! Право, мы слишком мягко контролировали это место!       Она обернулась на спутников. Казалось, виднелось два светящихся голубых огонька.       — За мной! Такая халатность непростительна. Мы устроим вам краткий экскурс по пути.       Ког и Лайт растерянно посмотрели друг на друга, но выражение лица гуля вскоре расплылось в улыбке.       — Это она — истинная принцесса Луна.       С этими словами он оживленно пошел за аликорном, а Лайт поплелась следом, угрюмо смотря в пол.       — Она окончательно двинулась…