Часть 3

Сколько он простоял в одиночестве? Рассвет перешел в день. Офицер все так же поблизости, за спиной, неотрывно смотрит на него. Не слишком приятно, когда смотрят в спину, соизмеряя свои возможности, чтобы кинуться следом за тем, кто хочет выйти там, где нет остановок. Каледон Хокли обернулся — офицер кивнул ему. Сколько Руфь Бьюкейтер заплатила за такой сервис охраны? Номер каюты, из которой он выбегал утром, Каледон Хокли помнил. Вернувшись в свою — нервно брился, очищал тело, хватался за голову при порывах крика с того дьявольского корабля в ту судную ночь, умывался. Качал головой, пытаясь вернуть себе самообладание, и около него вращалась еще одна мерзкая мысль о том, что он смог позволить себе самое худшее — грубо воспользоваться женщиной, он полное и окончательное ничтожество. Ушел с палубы. Прошелся до каюты первого класса, номер которой отпечатался у него в голове. Постучал. — Пожалуйста! — ответила Руфь Бьюкейтер из-за двери. Каюта, пронизанная светом. Рыжие волосы уложены в прическу. Ноги вытянуты на столик, книга в руке. Повернула голову к нему, положив палец между страницами: — Я сомневалась откликнетесь ли вы на мое предложение. Потом пришла ко мнению, что, скорее всего, откликнетесь, но сомневалась на тот счет, как вы предпочитаете… раздевать женщину сами, или чтобы она раздевалась? Каледон Хокли открыл бумажник, отсчитал деньги. — Мне не нужны ваши деньги за это, мистер Хокли — ответила она, положив книгу на столик вверх переплетом. — Вы оплатили офицеру, чтобы он следовал за мной. Это нагло с вашей стороны вторгаться в мою жизнь! — В вашу смерть, мистер Хокли, вы хотели сказать? — Все равно! — Мне раздеться самой? — встала перед ним и вскинула бровь, потянулась рукой к застежкам платья. — Вы серьезно вздумали, что между нами что-то будет, миссис Бьюкейтер? — Вчера было, — кивнула, — Поможете с верхней? Я приглашала горничную, которую можно нанять здесь в помощь. Отстегнул верхнюю застежку на платье и ушел к свету между открытыми шторами. — Что вчера было, миссис Бьюкейтер? Как это было? Я сделал вам больно? Рука Руфи Бьюкейтер уже избавилась от ряда пуговиц сзади на платье. Она освободилась от туфлей и босиком шла к нему. — Если не хотите смотреть на меня, мистер Хокли, можете задернуть шторы. — Расскажите мне, миссис Бьюкейтер, как все вчера произошло? Повела плечами, посмотрела ему в глаза. Цвет ее глаз — нежно-голубой. Придвинулась еще на шаг ближе и прошла ловко пальцами по пуговицам на его рубашке. Перехватил ее руку в свою. — Нет, — сказал Каледон Хокли. Руфь Бьюкейтер привстала на носки, поводила носом по шее, заставляя его вдыхать запах ее волос. Попытался отодвинуться, отпустил ее правую руку, ощущая, как левая рука поймала его возбуждение и теперь проходится по его члену, как по собственности, вниз и вверх. — Давай… — прожурчал голос миссис Бьюкейтер около его уха, ужалив окончательно накрывающей волной. Провел руками по плечам. Платье слетело. За ним — нижняя сорочка. Яркий свет упал на прекрасную грудь, руки сами нашли ее центры. Правой рукой пробежал по животу женщины. Указательный палец очертил круг на лобке и скользнул ниже, внутрь. Руфь Бьюкейтер глухо простонала ему в ухо, принимая его палец. Она желала. Задернул шторы одним рывком. Разделся сам, рассматривая, как она избавляется от всей одежды, оставаясь на белой простыне голой. — Это сумасшествие? — навис над ней. — Погрузись в него… — Руфь Бьюкейтер направила его член внутрь себя. Это была не Роза. У женщины под ним были голубые до прозрачности глаза и лицо, которое не выдавало эмоций, редкие тихие стоны, когда он погружался в нее. Медленно и аккуратно, как входят в теплое море и отступают от него на несколько шагов, наслаждаясь прибоем. Губы уворачивались от его губ, как у тех продажных, которые у него были давно. Губы не хотели размыкаться, чтобы слиться в поцелуе. — Ты можешь быть грубым?! Ускорься! — приказала Руфь Бьюкейтер. Каледон Хокли ускорился. Перехватил ее руку в свою, уткнул нос в волосы — запах врезался, щекотал, усиливал внутренний шторм. Руфь Бьюкейтер издала «Ау…», как всплеск на воде, вся сжалась. У него самого оставалась пара секунд. Вышел. Вылился ей на ногу. Каледон Хокли нашел во внутреннем кармане брошенного на пол пиджака портсигар. Прикурил сигарету, взял пепельницу со столика и сел рядом с женщиной, спрятавшейся в белую простынь. Выпустил дым. Посмотрел в лицо — испуганное и бледное, совершенно другое, чем он предполагал. Протянул прикуренную сигарету. Взяла. Прикурил себе еще одну. — Что произошло, мисс Бьюкейтер? Вы хотели меня и вам было, я думаю, хорошо. Вздохнула. — Вы дрожали на финале. Женщина кивнула и выпустила дым. Бледность на лице, брови не находящие себе места. — У вас был со мной финал? — спросил Каледон Хокли.