Часть 18

      Северус увидел их в конце дежурства. Неда сильно хромала, припадая на левую ногу, и это бы не удивило зельевара, если бы девушка не цеплялась когтистой рукой за Огнедара, который тоже еле передвигал ноги.       Она вскинула голову и впилась взглядом четко в Снейпа, не успел тот вскинуть бровь, как его колено поразила невероятная боль, от чего нога подогнулась, и он едва не рухнул на каменный пол, повезло, что успел схватиться за решетку на окне.       Не понимая, что это и откуда, мужчина поспешил вниз, встретить лисиц. — Нам придется к нему обратиться, Неда. Я не смогу достать пыльцу, даже стоять рядом с тобой больно. — Ох, неженка, еще поной, я же не знаю, как тебе больно. Значит я сделаю это сама. — Что вы задумали? — Бархатный голос раскатом пронесся по коридору.       Огнедар взглянул на подругу, та рыкнула и отвернулась, все еще цепляясь за парня, не желая распластаться по полу. — Нужен тот, кто в силах держать язык за зубами. Необходимо срезать пораженный участок плоти, пока пыльца не разошлась дальше по телу, благо, кровь не циркулирует, но движения ее медленно передвигают, через месяц доберется до сердца, и конец котенку.       Зельевар нахмурился, любопытство вынуждало согласиться, если плоть придется срезать, значит можно будет получить для себя кусок ведьмака. — Неси в мой кабинет, я пока подготовлю инструмент.       Черный силуэт поплыл в направлении подземелий, Огонек перехватил Неду поудобнее, снижая по максимуму нагрузку на ее ногу, но та все равно шипела и брыкалась.       Никон не пытал ее аконитом, только потому что тот нес вред и для него тоже.       С горечью лисица осознала, что раньше было легче. Поглощение ведьмачьих сущностей не прошло бесследно, силы приумножились, но и слабости не остались в стороне.       Полчаса занято медленное ковыляние, особо трудно им далась крутая винтовая лестница, на середине Неда начала умолять Огонька столкнуть ее, чтобы кубарем преодолеть весь путь, но не мучаться ни секундой дольше. — Это тебе от Нестора истеричность передалась. Точно-точно.       В ответ был лишь ослабленный рык, пребывать в сознании ей оставалось недолго.       Наконец забрезжил свет, зельевар ждал их на пороге. Ведьмачку усадили в кресло, рядом стоял пуф и стул для Снейпа.       Огнедар раздавал инструкции из самого дальнего конца кабинета, стараясь держаться как можно дальше от злополучного аконита.       Сцепив зубы девушка стянула ботинок с ноги и закатала штанину чуть выше колена, показывая рану. — Глубокая. Ковыряться придется долго. Может дать макового молока? — Не поможет. Нож бери, да вырезай. Огнедар, заглушка. — Заглушка? — Северус в недоумении посмотрел на Неду, заставляя ее внутренности сжаться в тугой комок, переживая воспоминания. — Мы далеко от жилых комнат, никто не услышит.       Лисы переглянулись, Огнедар поднял руку, Северус ощутил вспышку магии.       Вооружившись салфетками и острым ножом он приступил к «операции», и понял, зачем нужна была заглушка, он бы с радостью наложил на себя «оглохни», да уже не стал лезть за палочкой.       Она не кричала, не плакала, но от звериного рыка дрожали стены, грозясь обрушиться на головы. К концу вырезания плоти в голове мужчины звенело, срезать пришлось много, вынимать обрезки из глубин плоти, там же оказался обломок сука, на который девушка и упала, он и причинял основную боль, и когда тот наконец оказался на пределами ее тела, Неда смогла выдохнуть.       Северус внимательно изучал рану, удивляясь ее состоянию. Одновременно похожая на новую и старую, сама кровь не текла, но при нажатии выступали темные капли. — Я бы хотел изучить образцы… — Едва начал зельевар, но Огнедар перебил его. — Исключено. Плоть должна сгореть и никак иначе. — Но изучение может помочь узнать, чем так страшен аконит. Я настаиваю.       Огнедар перевел глаза на Неду, что бессильно смотрела в потолок, приводя мысли в порядок. Рана все еще ныла, слабость отступала слишком медленно, сегодня ей придется уснуть. — Пусть делает что хочет. Но если вы, профессор, что-то найдете, и кто-то кроме нас об этом узнает, круциатус покажется вам легкой щекоткой.       Северус кивнул, прекрасно осознавая риски, Огнедар протянул девушке руку, которую та отпихнула, предпочитая двигаться по стеночке. — Уже должно было зажить. — Шепнул лис. — После аконита заживать будет с месяц, как у человека. — Рыкнула Неда в ответ, стремясь как можно скорее скрыться в тени коридора.       Стоило шагам стихнуть, Снейп достал микроскоп, а тонкие полоски вырезанной ткани легли на стекло, с любопытством мужчина припал к окуляру, всматриваясь в образец.       Сейчас перед ним был лоскут здоровой ткани, мертвые клетки были серыми, безжизненными, множество граней переплетались друг с другом в тугие узлы, объясняя тем самым плотность их кожи. Следом он рассмотрел образец пораженный аконитом. Те места, которых касалась пыльца цветка были иными. Розоватые, словно живые, на мгновение мужчине показалось, будто те двигались. Их форма была точно такой же как человеческая, внешний вид не отличался практически ничем.       Нахмурившись и отодвинув микроскоп он задумался. Вполне имела место быть теория, по которой ведьмаки так остро реагируют на этот цветок, потому что одним из его свойств является обращение мутации. Жаль, никто не даст ведьмака для испытаний, да и где взять столько пыльцы, натирать придется полностью.       В присутствии цветка их силы угасали, внутренняя боль вырывалась наружу, а стремительно слабеющий организм был не в силах бороться с этой самой болью, позволяя ей пожирать изнутри. Но все это казалось очевидным, организм борется с мутацией, стремится вернуться к человеческому, а ни один человек не смог бы выдержать такую боль, с которой живет ведьмак.       Северус сам не зная того, ощутил это на своей шкуре, в тот самый момент, когда их глаза встретились, Неда установила связь, отправляя ему свои ощущения боли. Всего секунда, но именно о ней мужчина думал перед сном, раз за разом возвращаясь к янтарным глазам. А ее кожа, тонкая, как пергамент, прочная, как сталь. Нож плохо брал ее, отчего Северусу приходилось соскабливать тонкие лоскуты, медленно очищая рану.       В груди кольнуло, в мыслях встал образ игривой лисицы, что год назад знатно портила ему настроение вместе с остальным семейством. Интересно, где теперь были Никон и Нестор.       До Северуса дошел слух, что ныне Неда заправляет кланом, но как и при каких обстоятельствах девчонка заполучила это место никто не знал, предполагали, что Никон передал ей должность, а сам решил жить для себя, Северусу слабо верилось, он помнил разговор с ведьмаком в один из первых дней, как они стояли в тени трибун поля для квиддича и смотрели за ведьмачьей тренировкой. Никон со своим отношением к ней ни за что бы не отдал клан, значит, взяла сама, но как?       Снейп не спешил делиться результатами, но в то же время любопытство сжирало изнутри, хотелось узнать все, расстояние, на котором ведьмаки ощущали аконит, количество пыльцы, скорость восприятия, но Северус прекрасно понимал, что незнакомца они пошлют далеко и навсегда, вот только дружить он не умел. А те взгляды, которыми Неда одаряла его при любой возможности ясно говорили, стоит ему сунуться, голову незамедлительно открутят и выкинут.       Неда же смотрела на него с болью.       Шаг, на который она пошла, был обдуман не до конца. В него совершенно не вписывалась просьба Альбуса охранять школу, но и отказать она не могла. Находиться рядом, видеть его, чувствовать запах, прокручивать в голове сладкие воспоминания о его страстных поцелуях и горячих руках было мучительно больно.       В тот момент, когда зельевар склонился над ее коленкой и коснулся ледяной кожи нежными пальцами заставил внутренности завязаться в тугой узел, причиняя еще большую боль. Внимательный взгляд его темных глаз тщательно осматривал рану, одна рука лежала под коленом, придерживая, пока вторая занималась краями глубокой царапины.       Она же старалась смотреть куда угодно, только не на него, вот только нахождение в кабинете зельевара вообще не спасало положения. В отражении склянок и пробирок она видела их, в какой угол не отведи глаза, в памяти всплывали картины поцелуев и нежных объятий. Она льнула к нему, а он запускал пальцы в белоснежные волосы, сравнивая их с шелком.       Они оттолкнули друг друга. Оба чувствовали беду, оба пытались спасти второго.       Снейп был уверен, что несет опасность для девушки, особенно когда та разорвала связь с братом, лишаясь бессмертия. Находиться рядом с приспешником Темного Лорда было опасно и обычному человеку, что уж говорить о ведьмаке, который станет сильным перевесом.       Неда знала. Все это знала, поскольку слышала его мысли как свои. Молча, никак не комментируя, она влезала в его голову, стараясь спасти. Про прошлое мужчины было известно достаточно, история любви никак не трогала ее, но вот его мысли о семье и детях цепляли за живое.       Ведьмачки были бесплодны, все до единой. Иногда создавали пары со своими, чтобы жить долго и счастливо, но только когда мужчина достаточно нагуляется и наплодится.       Именно эти мысли и подвели черту. Она не человек, никогда не сможет им стать, как и матерью, примерной женой, хранительницей домашнего очага, что сидит дома и варит борщи. Ее душа была свободна, вольна делать что захочется, вот только привязка к человеку все портила.       Он отчаянно хотел спасти ее, но спаситель теперь она. Если после открытия тайны он оттолкнет ее, она уйдет. Не разорвет связь, даст ему столько лет жизни, сколько он пожелает, ведь для ведьмака год, как час, задумался ненадолго, а вот уже и следующий.       Холодная игла боли сидела в ее сердце, покалывая при каждой мысли о нем. Раз в месяц она проверяла барьер на бреши, нельзя было, чтобы правда вскрылась, тогда план по спасению пойдет крахом.