Часть 22

      Она явилась к зельевару ночью следующего дня и сильно удивилась, когда в темноте столкнулась с темными глазами. — Черт. — Отшатнулась ведьмачка и выудила из рукава кинжал. — Мистер Снейп! Так и сердце остановится от страха. — Шепотом прошипела она. В том, что Хвост спал, она была уверена, а о втором жителе дома не позаботилась. — Вашему сердцу это не грозит. Что вас принесло? — Забыла у вас кольцо. Бросила, кажется, на книжный шкаф. Не находили?       Северус перевел глаза на полку, серебряное кольцо с белым опалом сразу бросилось в глаза. Не могло быть такого, чтобы ни он ни Хвост не заметили его за весь день до этого, но тем не менее он не собирался выпытывать у ведьмачки, зачем ей эти игры. — Чай? — холодно бросил ей он. — Не откажусь. — Шепнула лисица, стягивала перчатку и надевая кольцо. — Семейная реликвия? — Это? Нет. Просто безделушка, урвала на ярмарке пару сотен лет назад. — Никогда не замечал за вами любовь к украшениям. — Вы много какой любви не замечали. — На что вы намекаете, мисс? — Не вижу смысла объясняться. У вас помимо этого достаточно вопросов ко мне. — Отчасти вы правы. Мне не дает покоя ваша история. Зарождение ведьмаков, как вида. — Одной кружки на это не хватит, мистер Снейп. История эта берёт начало больше двух тысяч лет назад.       Жил был человек. Самый обычный, умом не блистал, магией не обладал, промышлял охотой. Начинал с самой обычной, но после переключился на чудовищ, что начали появляться то тут, то там, нападали на села, убивали людей. Семьи и детей у него не было, а потому с головой погрузился он в свою работу, брал заказы, продавал добычу, да одиноко было ему, ни одна женщина не хотела связывать с ним свою жизнь.       Плюнул он на всех, собрал травы, яды, да намешал это все в одной кружке, чтоб наверняка, и выпил, надеясь на быструю смерть, ведь организм его за многие годы уже привык к отраве, то один ужалит, то другой укусит.       Рухнул он на землю в беспамятстве, да только не умер.       Очнулся через неделю, голова болит, тело болит, глаза резало от солнечного света, в ушах звенело от изобилия звуков, да только ни усталости он не чувствовал, ни голода.       Поднялся на ноги и к бочке с водой подошел, умыться. Смотрит, а в отражении не он. Волчья морда глядит в ответ, глаза золотом отливают, пасть скалится, осмотрел себя мужик, а это он и был. Голова волчья, руки когтистые, за спиной хвост болтается. Снадобье то, что выпил он, запустили мутацию в организме, а те крупицы магии, что дремали в нем многие годы, от этого пробудились, смешались, а после вылились в то, что люди сейчас ведьмаками зовут.       Долго он в истинной форме ходил, людей пугал, с места на место перебирался без конца, да нашел в итоге ту самую, что приняла его и полюбила, пусть и с волчьей головой, и любовь эта помогла ему вид человеческий принять, силу свою подчинить, дети у них пошли, что вслед за отцом на путь ведьмачий вступили, три сына, а дочь отказалась, детей уж больно хотела, боялась, что не даст ей облик новый семью построить, и, как выяснилось позже, права была. Зато ее дети примкнули к ведьмакам, а после и их дети. В третьем поколении родился мой отец, в четвертом уже мы, с Ведой и Нестором. Огнедар наш дядька получается, если в древе разбираться, да стерлись уж все грани за столько лет.       Первый из нас, Дарий, погиб при осаде нашей крепости, по моей вине. После этого и клан раскололся, и ведьмаки за масками скрылись. Многие волшебники, сами того не зная, наши потомки, не все ведь оставались в клане, уходили в мир, строили свои смертные жизни вдали от нас и чудовищ. — Не одиноко? Вы ведь, пусть и в клане живете, но все равно одиноки. Ни семьи, ни детей. — А вам не одиноко? Ситуация ведь та же самая, да только я по физиологии не могу детьми обзавестись, а вы по собственному желанию. — Не все так просто, мисс… — Вы, люди, вечно мечтаете, пытаетесь ухватить кусок получше, ведь жизнь так коротка. — Я не из них. — Верно, вы потеряли, что имели, а потому, боясь повторения, решили и вовсе опустить руки. — Не вам учить меня жизни. — Я повидала больше вашего, Северус. Уж простите, но боюсь прислушиваться вам нужно именно ко мне. — Разберитесь со своей семьей, прежде, чем совать нос в дела других. — Отрезал Снейп и встал из-за стола, отворачиваясь от лисицы, обращая взгляд к темному окну. — Где ваш брат? Ваш дядя? — Моя семья мертва, с ними уже ничего не построить. — Примиритесь с сестрой. — Мы сестры лишь по крови, я не видела ее несколько сотен лет и вовсе не расстроилась бы, если бы не увидела еще столько же.       Тишина повисла в комнате, лампа на потолке рвано мерцала, грозясь вот-вот перегореть, оставив их в полной темноте.       Лисица лениво изучала помещение вокруг, уши временами дергались, реагируя на окружающие звуки. На втором этаже храпел Хвост, с улицы доносились пьяные разговоры, из крана капала вода, а на крыше птицы вили гнездо. — Вы принесли непреложный обет. — Она не спрашивала, утверждала, чуткий нос улавливал разнообразные запахи, две женщины, темная магия, которая пахла костром и болью. — Вы смеете следить за мной? — Злобно бросил Снейп, поднимая палочку.       В ответ девушка лишь постучала по длинному лисьему носу. — А палочку лучше опустите, не стоит проверять на своей шкуре, чем это может кончиться.       Взмах палочки, невербальное заклинание и вот, вокруг них звуконепроницаемый купол. — Хотите поиграть? — Маска оскалилась, а после мужчина осознал, что это уже и не маска.       Яростный огонь плескался в янтаре, делая его жидким, тягучим, вертикальный зрачок превратился в тонкую полоску и следил за каждым движением. Ведьмачка не выпускала из рук кружку, поза была вальяжной, расслабленной, но это было совсем не так. — Убирайтесь прочь из моего дома. — Крикнул Снейп, наставляя палочку прямиком в лисье лицо.       Медленно голова склонилась вбок, хрустнула шея, обнажились клыки. — Разве мама вас не учила, что крошечная кухня не место для игр? — Через долю секунды она стояла рядом с ним, когтистой лапой сжимая запястье руки, которая сжимала палочку. Хлопок, ветер ударил в лицо мужчины, под ногами уже была высокая трава, а в отдалении слышались раскаты грома. — В ваших же интересах не победить меня, Снейп, обратно будет тяжело вернуться, мы чертовски далеко. Прямо за вашей спиной наша родовая крепость, мой дом. — Сквозь шум ветра прокричала лисица, что уже стояла на расстоянии, сложив руки на груди. Не обращая внимания на ее слова, Северус атаковал.       Увернулась. Еще одно заклинание, вновь промах. Третье было отражено взмахом руки, четвертое отправлено в атакующего. — Это все? Давай непростительные, поднимаем ставки. — Ее высокомерие пробудило в зельеваре неслыханную ярость. Атакующие заклинания одно за другим вырывались из палочки, но в цель так и не попадали. — Потренируйся убивать Дамблдора, Снейп. — Крикнула лисица, заливаясь смехом, а с губ зельевара сорвалось очередное заклинание, ведь он был уверен, что девушка вновь увернется. Но приступ смеха отвлек ее, белая молния попала точно в грудь, заставив пошатнуться и поднять удивленные глаза на соперника. Неуверенный шаг назад, а после взмах головой, и снова надменная поза, вот только оскал стал еще сильнее, в то время, как в глазах зельевара отразился ужас, вместе с первой вспышкой молнии в небе. — Минус десять очков Слизерину. Очень плохо. — Процедила она. — Но за упорность накину пару баллов. — Ты… — Прекрасна? Великолепна? Бессмертна? Я выспалась и полна сил, не более.       Она оказалась так близко, что в носу Северуса защекотало от запаха шерсти. — Хочешь убить? Не выйдет.       Мягкой поступью она двинулась за спину мужчине, а именно к себе домой, в каменную крепость, которую высекли в скале, и Северусу оставалось лишь плестись следом, любуясь, как молнии сверкают над замком.       Их путь пролегал через тренировочную площадку, каждый из тренажеров больше походил на орудие пыток, вместо мягкой земли все засыпано крупным гравием, а вдоль стены, как бы абсурдно не звучало, росла самая обыкновенная капуста, которая «смягчала» падение ведьмачьим отпрыскам.       Ворота были открыты, в центре двора горел костер, темные фигуры маячили на конюшне, приводя в порядок лошадей, заводя их в стойла перед ливнем. — Неда! — Издалека раздался крик, парень на ходу обернулся в зверя, дабы быстрее преодолеть расстояние, лис был некрупный, несуразный, но все равно огромный. Он обернулся человеком стоило только подойти ближе и склонил голову перед девушкой. — Не ожидал тебя сегодня, трое как раз отправились на поиски Ырки. — Прекрасно, Свят, рада слышать. — Ты не одна? У нас гость? Приказать подготовить комнату? — В такое время? Не буди никого, мы не на долго.       Снейп тенью двигался за ней, изучая все вокруг с детским любопытством. Все это словно застыло в средневековье, колодец, конюшни, отсутствие электричества. Окружение навевало мысль, будто переместились они не только в пространстве, но и во времени. Наковальня под навесом, мечи, что висели на стенах, двери, что запирались на засовы, все это он видел в маггловских фильмах и книжках, но никак не ожидал увидеть своими глазами.       Неда прошла в крепость, поднялась в покои и забрала сумку с эликсирами, а после наконец обратила внимание на спутника. — Еще здесь? — Небрежно бросила она. — Моего ресурса не хватит на возврат. — Досадно, придется перебежками. — Мисс, я вынужден…       В ответ он получил удар в плечо, мир вокруг закружился, а после его выкинуло на пол кухни, никто не обещал мягкое приземление.       Затылок саднило от удара, рука невольно дернулась к нему, под пальцами ощущалась липкая кровь. Встать на ноги сил не было, перемещение вышло не самым комфортным, стоит благодарить всевышние силы, что его и вовсе не расщепило на куски.       Осознание пришло внезапно, словно раскат грома, что он слышал пару минут назад.       Он нанес ей удар, мощное заклинание в самое сердце, а дальше? Растерянность в янтарных глазах, взмах головой и вновь тот ехидный оскал.       Неизвестно, что удивляло Северуса больше, то, что выжила она, или то, что после не разорвали в клочья его. Ведьмаки не отличались покладистым характером, но с ней что-то было иначе, он чувствовал.       Сколько бы охранных заклинаний не было наложено на его дом в Паучьем тупике, ни одно из них не оповестило его о лисице, что поздним вечером заявилась к нему и рыскала по кухонным ящикам в поисках заварки для чая. Волшебная палочка грубо ткнулась в меховой затылок, заставив ведьмачку замереть на мгновение, а после отмахнуться, словно от мухи, и продолжить рыскать по шкафам. — Какого дьявола вы снова тут? — Не церемонясь на приветствия и расспросы процедил зельевар, прожигая взглядом дыру в незваной гостье. — Вы пытались меня убить? Пытались. Можете загладить вину, налив мне вчерашнего чая, а то я в этом вашем бардаке совершенно не могу его найти. — Я не собираюсь извиняться за свои действия, и поступил бы точно также вновь.       Она подняла на него удивленные глаза и с долей наигранности вскрикнула: — Да вы хам, профессор! Непременно расскажу об этом всем вашим покровителям, и бородатому и безносому. — Прекратите этот цирк. Я устал от вас, я не хочу видеть вас ни дня в своей жизни, вы вечно приносите беды и неудачи, я вынужден уже в который раз просить вас покинуть мой дом и мою жизнь. — Обидно, наверное, что ни одно из ваших желаний не сбудется, но такова наша жизнь. Завтра вы отправляетесь в Хогвартс, надеетесь спрятаться от меня там? — Дернувшаяся мышца на мужском лице указала, что именно на это Северус и рассчитывал. — Жаль, что не выйдет. Сами понимаете, зло вернулось, школу нужно защищать, и все в этом духе. — Вы вынуждаете меня на крайние меры… — Какие же? Сдадите с потрохами своему Лорду? И кому хуже то будет? Меня он не поймает, не убьет, а с вас шкуру спустит моментом. Дамблдору? Да старику до наших разборок дела нет, у него своих забот по горло. Ведане заложите? Вперед, наконец-то смогу убить и ее, чтоб не мешалась. Хотели меня переиграть, Северус? Я вас уничтожу. — Зачем я вам? Почему вы раз за разом вторгаетесь в мою жизнь? — Едва ли не кричал он. — Быть может… вы мне нравитесь? Не думали об этом? Ох, конечно же нет. Каждый раз оказываясь рядом с вами я ощущаю вкус боли, что пропитал вас изнутри. Терпкий, горький, от которого зудит язык и горит горло. Забрать все это я не смогу, но помочь в некоторых моментах способна. Прекратите отталкивать руку помощи, ухватитесь за нее наконец. Вы разрушили свою жизнь однажды, оттолкнули человека, что был вам дорог, по глупости, не повторяйте ошибку вновь. Пусть я не та, что вам нужна, не та, о ком вздыхаешь по ночам, но я здесь, и вот моя протянутая рука.       Слов не было. Внутренности скрутило болью, каждое ее слово было правдой, каждое оставляло порез на израненной душе. Принять помощь не равносильно показать слабость, пора уже осознать эту истину. И он наконец смирился, опустил голову и до боли сжал зубы.       На плечо легла холодная рука без перчатки, слегка сжав его, а после Северус оказался заключен в объятия, прижимаясь грудью к каменному ведьмачьему телу он ощущал удивительную легкость внутри себя, чего не было, наверное, никогда в его жизни. — А теперь можно мне, все-таки, чай. — Шепнула она ему на ухо, вырывая из воспоминаний, заставляя отпрянуть как от прокаженной.       Пока зельевар гремел чашками, ведьмачка по хозяйски устроилась за столом, вытянув ноги и скинув дубленку. — Вам бы тут домовой не помешал. А то пылью все порастет в отсутствие хозяина. — Домовые эльфы служат лишь у богатых семей, передаются из поколения в поколение. — Да в пекло ваших эльфов, безвольные нытики, не больше. Я про наших домовых, ответственных, хозяйственных, что с магией управятся с хозяйством на раз-два. Могу приманить, если есть нужда. У нас в замке таких трое трудится, уборка на них, готовка иногда, любим их и уважаем. — Мне хватает нечисти в доме. Не стоит приманивать сюда… — Это я то нечисть?! Да я… да вы… Хам! — Кружка чая, опустившаяся перед ней заставила ее замолчать. Неда поднялась на ноги и сунулась в холодильник в поисках продуктов, в поисках хрустящего. — У нас еще и Банник есть, вы то не слышали, у вас и бань то нет. А как хорошо бывает кости прогреть свои, да с веничком дубовым попариться, выходишь на мороз, в сугроб прыгаешь, и будто снова живой как раньше. — В глубине холодильника девушка откопала морковь и оглушительно хрустела ею. — Я знаком с понятием бани, не стоит распинаться зазря. — Да и не собиралась. Вы вообще всю домовую нечисть распугали, а как она жизнь упрощает, если б знали.       Нечисть бывает полезной. В быту, на охоте, да и просто поболтать. Не все они злые, не всех убивать надо. У вас тут злобные все, опасные, наши же не такие. Да и сотканы они из другой магии, куда более древней. Русалки наши девочки красивые, с формами, ангельскими голосами и милыми мордашками, а ваши эти, рыбоголовые, лишь отвращение вызывают. А наши то с ножками, грустные только, утопленницы ведь. Водяной у нас есть, у каждой реки свой, иногда собачатся меж собой по пустякам, но к этому мы уже привыкли, разгонишь их к разным берегам палкой, да ждешь, пока не успокоятся. Поплюются и разойдутся. — А из злых тварей кто водится? — Лихо одноглазое. Противное существо, никак сладить не можем, прогоняем без конца, да все равно в села лезет и людей пугает. Беды, болезни, ее рук дело. Не всегда, конечно, но если слух доходит о массовой проблеме, то тут сразу ясно — Лихо заявилось.       Полуденницы с полуночницами немало крови у нас попили, Лихо то просто запугать и прогнать можно, с этими сестрицами битва почти всегда не на жизнь, а насмерть. Бывало и убивали неопытных, в упырей обращали, чем еще больше работы добавляли, раз на четвертый наши догадались новичков по одному не отправлять, не возвращаются ведь. Мне и самой пару раз доставалось и когтями и зубами, болит сильно, заживает долго.       Из интересного еще двоедушники есть. Не сказать, что нечисть, но и человеком не назовешь. И не ведьмак и не оборотень. Днем человек, ночью зверь, но обращается он не по своей воле, да и полнолуние не влияет никак. Поначалу запирают их в комнатах, потом уж, с возрастом, учатся обращаться со звериной ипостасью, да и живут себе спокойно. Зачастую ими становятся седьмые дочери, уж не знаю, по какому принципу их избирают. Многих мы себе забрали, не все родители готовы с таким жить, и это еще хорошо, если успевали, а то и заколоть могли. — Про какого Ырку говорил тот ведьмак? — Снейп вновь разлил чай. — Стригой поганый, в прошлом человек сам себя жизни лишил, переродился в чудовище. По полям ходит, на людей нападает, кровь пьет. Сам то он слабый, но рядом с ним всегда сильный друг бродит, мряка. — Кто? — Мря-ка. — По слогам проговорила Неда, словно разговаривала с ребенком.       Великан сотканный из тени. На него с мечом попрешь, сам от меча и помрешь. Заклинание солнечного света хорошо работает, но если Мряка сильнее тебя, помрешь сразу же.       Разговор был долгим, мягким, плавным, перетекал с одного чудовища на другое, когда закончились рассказы о нечисти на Руси, Неда переключилась на местную, Английскую, Шотландскую, прошлась по Европейской и вскользь упомянула Американскую. Когда за окном начало светать, она наконец поднялась и растворилась в воздухе, обещая Северусу скорую встречу, и он наконец выдохнул, провожая гостью.