Часть 25

      И он смог. На удивление ведьмак весьма быстро загорелся идеей, на ходу придумывая план занятий и составляя список заклинаний и монстров, о которых непременно стоит рассказать студентам.       Дамблдор на удивление спокойно отреагировал на внезапный отгул новоиспеченного преподавателя, да и голова старика была забита совсем иным.       В пять утра следующего дня они стояли на пороге школы втроем. Данко все еще потряхивало, а болезненный вид вызывал жалость к нерадивому барду. Северус беспокойно переминался с ноги на ногу, предвкушая приключение. Лишь Неда была спокойна, упаковав в сумку вещи Снейпа и закинув сумку за спину она обернулась к спутникам. — А теперь вы оба слушаете правила. — Она окинула взглядом мужчин и переключилась на зельевара. — Данко все равно ничего не грозит, кроме еще одного проклятия. Северус, это не вылазка в лес за травами, не запугивание магглов, Умрун слишком опасная тварь даже для меня. Если я скажу бежать — бегите, если скажу бросить меня — бросите без задней мысли. Все приказы должны исполняться сразу же, споры и сомнения оставляете здесь, ясно? — Ясно. — Коротко отрезал зельевар.       Она молча протянула руки, ухватив спутников за предплечья. — Может быть неприятно.       И не успели мужчины сделать даже вздох, как картинка вокруг них сменилась, в воздухе запахло хвойным лесом, а перед их взором раскинулась родовая ведьмачья крепость. — Я приведу лошадей. Дорога займет около суток. Мистер Снейп, вы умеете обращаться с конем?       Ответ был написал в растерянных глазах преподавателя, он на метле то держался с трудом, а про коня и говорить было нечего. — Значит две лошади. Стоять и не двигаться.       Девушка быстро пропала из поля зрения, а Данко закряхтел, опускаясь на траву. — Я не заслуживаю этого. То, что она делает ради меня. Рискует жизнью. Она ведь не привязана ни к кому, она может умереть! — Уверен, она понимает уровень опасности. — Уверен, что нет. Столько лет бессмертия и неуязвимости, и вот ты снова смертен. Нет, уверен, не понимает. Она всегда лезет на рожон, никогда не думает о себе. — Поздно говорить об этом, когда мы уже тут. — А вы? Это ведь вообще не ваше дело! Вы можете погибнуть! — Смерть пугает меня меньше всего, Данко.       Из-за ворот вышла фигура, ведущая за собой двух крупных лошадей, что мягкой поступью медленно брели за девушкой. Данко прикрепил сумку и забрался в седло без лишних вопросов, он явно имел богатый опыт в этом деле. Северус же отшатнулся от гнедой кобылы как от дементора. Лисица хлопнула животное по лопаткам, заставляя преклонить передние ноги, дабы залезть на спину было удобнее. — Вы едете со мной, держаться придется крепко, дорога ожидается дальняя, а нам надо пройти первый лес до темноты, иначе от волков спасаться придется самим.       Зельевар не спорил, как и обещал. Молча взобрался на спину и вцепился в талию ведьмачки, что уселась перед ним. Кони перешли на галоп практически сразу, заставляя Северуса прильнуть к женской спине и держаться за нее как можно крепче, поскольку попасть под копыта хотелось меньше всего.       Через час заболела спина, еще через два окончательно отбилось седалище, но останавливаться никто не планировал, отчего приходилось сцепить зубы и ехать дальше. — Почему не метлы? Это ведь в разы практичнее. Они не отбивают кости и не устают. — Ведьмаки не способны летать на них. Наша магия конфликтует, это одна из вещей, что недоступна таким как мы. — Тогда почему мы не переместились прямиком к логову Умруна? — Он почувствует магию и скроется. Приходится быть аккуратными. Пока не найдем его, никакой магии.       Вопросов стало еще больше, но задавать их не хотелось. Дорога выматывала, приходилось концентрироваться на том, чтобы держать равновесие и ритм коня. Неда спиной ощущала усталость зельевара, и наконец, спустя семь часов дороги, когда солнце встало в зените, приняла решение сделать остановку, дать коням передышку и позволить напиться воды. Пусть ведьмачьи лошади и были выносливыми, способными почти целый день нестись галопом по лесам, но животину все равно было жалко.       Спустившись к ручью и спешившись на землю, Неда помогла спуститься спутникам, даже Данко еле переставлял затекшие ноги. — Пол часа вам на то, чтобы прийти в себя, после снова в дорогу. Я схожу на охоту, вечером вам нужно будет поесть. — Почему нельзя было взять еду с собой? — Встрял Северус. — Потому что думать об этом надо было тем, кто ест. Я не ем, а потому и не думала.       Она отстегнула арбалет от седла и ушла в лес, Данко выудил из сумки пару бутылок с водой, и протянул одну зельевару. — Иногда она бывает несносной, верно? — На губах барда играла усмешка. — Иногда? По мне, так иногда она бывает сносной. — В этом вся Неда. Настолько же красива, насколько язвительна. — Не знаю, о какой красоте вы говорите, Данко. Могу лишь сказать, что она умна, опытна в бою, бесстрашна. — Мне казалось вы близки. Она позволила вам сопровождать ее, это о многом говорит. — Неужели? — Бровь на хмуром лице вздернулась в недоумении. — Да. Если вы тут, значит что-то для нее значите.       Кусты в десятке метров от них зашуршали, Северус быстрым движением достал палочку, направив ее в сторону предполагаемой опасности, Данко не шевелился, прекрасно зная, что он то выживет.       Вместо лесного зверя из леса вынырнула белая фигура, держа в правой руке арбалет, а в левой зайца, насаженного на болт. — Я что про магию говорила? Палочку спрятать и забыть о ней! — Это ведь могли быть не вы. Прикажете нам встретить опасность безоружными? — Я была в пятидесяти метрах от вас, и случись что, оказалась бы рядом через пять секунд. — За это время наши внутренности могли уже лежать на земле! — Ой, — она отмахнулась от Снейпа как от надоедливой мухи, — кому вы тут нужны. Для местных хищников я пахну в разы привлекательнее.       Заяц отправился в сумку вместе с арбалетом. Через двадцать минут Неда уже переминалась с ноги на ногу, поторапливая спутников. Северус с большим трудом сам влез на спину коня, и даже ухватил поводья. — Вы с ней не справитесь. — Съязвила лисица, отбирая вожжи, и влезая в седло перед зельеваром. — Это ваш конь? — Один из множества за мою долгую жизнь. — Как звали первого коня? — Данко ехал чуть поодаль медленной рысью. — Снежок. Следом были Дружок, Пушок, Шарик, Фонарик, Хлопок, Снежинка, Пушинка, Волчок, Щелчок и это Шашлычок.       Она неожиданно пришпорила лошадь, заставляя Северуса за ее спиной пошатнуться и впиться в ведьмачьи бока, дабы не свалиться под копыта Шашлычка.       Путь был однообразным, со всех сторон их окружали лишь деревья, лошадь легко маневрировала, без страха врезаться в одно из них.       В следующий раз Неда остановилась когда лес расступился перед ними, открыв взору поляну, которая заканчивалась рекой. На другом берегу их встречал все такой же густой лес, но более пугающий. Деревья казались сотканными из тьмы, магия, что окружала их, колыхалась, это было заметно невооруженным глазом. — Он там? — Данко догнал их минутой позже и встал рядом. — Там. Завтра переберемся через реку, магию использовать нельзя, моста нет. Плавать все умеют? — Вода сейчас не самая теплая. Нет другого пути? — Только если у вас в роду не было кузнечиков. Вы не умеете плавать? — Течение слишком сильное. Нас унесет. — Вас — да. Именно поэтому вы будете привязаны ко мне веревкой. На вопрос отвечайте. — Умею. — Процедил зельевар. Он догадывался, что это приключение не будет легким, но купаться не планировал. — Прекрасно. Доставайте палатку, я разведу огонь.       Пока мужская часть вбивала колышки и натягивала веревки, девушка успела собрать ветки, развести костер и выпотрошить зайца.       Ужин был скудным, жареное мясо и вода из реки, после чего Неда отправила сопротивляющихся мужчин в палатку, а сама осталась на карауле.       Оба они предложили свои кандидатуры, но прекрасно понимали, что им не позволят, да и сон ей был нужен меньше всех остальных.       Утром мужчин разбудила упавшая им на лица палатка. Неда вытащила из нее одну из опор, и посмеиваясь наблюдала, как зельевар и бард пытались выпутаться. — Можно было просто разбудить! — Злобно выплюнул Северус, после чего спустился к реке, чтобы умыться.       Данко выполз следом и сладко потянулся. После чего молча начал складывать палатку, словно в сегодняшнем пробуждении не было ничего странного. — Раздевайтесь оба, если не хотите остаток дня провести как мокрые собаки, а по итогу слечь с простудой. Вещи складывайте в мешок, он непромокаемый. — Об этом вы позаботились, а заранее позволить нам наложить на одежду непромокаемые чары не удосужились? — Почему я должна об этом думать? У вас есть собственная, не очень глупая голова на плечах. Можно было предусмотреть все. Я даже о своей одежде не позаботилась, чего уж про вас говорить. — Ты тоже разденешься? — Глаза Данко засветились изнутри. — Губу закатай. Я не заболею, мне сухая одежда без надобности. Веревки к талии привязываем. — Она бросила в сторону мужчин два конца толстого шнура, обвязав середину вокруг себя.       Нехотя скинув одежду и уложив ее в мешок, они остались в одном белье. — Мистер Снейп, вы ведь знаете, что кроме черного есть еще множество цветов? — От ее оценивающего взгляда стало некомфортно.       Дернув за веревку, подзывая мужчин к себе, она двинулась к реке.       Холод воды пробирал до костей, благо, другой берег был не так далеко. Течение пыталось снести их в сторону, но ведьмачка с курса не сбивалась, продолжая грести в нужную сторону, и двадцать минут спустя продрогшие мужчины выползли на берег, в то время как девушка вытряхнула их вещи из мешка и принялась отжимать свою одежду. — Давно хотел спросить, тебе не тяжело таскать всю эту кожу и кольчугу? — Данко едва не упал, пока натягивал штаны, с трудом балансируя на одной ноге. — Ты же знаешь, что я могла закинуть на плечи вас обоих и проделать тот же путь в два раза быстрее? — Холодно бросила она, словно это было обыденностью. — Спасибо, что хоть этим не унизила. — Кони не уйдут? — Северус смотрел на другой берег, где лениво паслись их лошади. — Они найдут дорогу домой. Если все пойдет по плану, мы трансгрессируем обратно. К разговору об этом, — ее маска стала на удивление серьезной, а руки сложились в замок за спиной, — все помнят правила? Если говорю бежать — вы оба бежите, говорю бросить меня — бросаете. Скажу трансгрессировать — вы выполняете это. Лучше всего перемещаться к замку, он близко и там вам помогут. Все ясно?       В ответ она получила два неуверенных кивка. — Больше эмоций, мужчины. Не на смерть идем. — Ой ли. — Пробубнил Данко.       Они приблизились к той самой чаще, от которой веяло темной магии. На задворках сознания появилась тревожная мысль как можно скорее бежать обратно. Но Неда лишь подобрала шишку и бросила ее в дерево. На землю упала маленькая деревянная фигурка, которую она тут же растоптала сапогом. — Охранные тотемы. Вещица неплохая, но убери одну из круга, остальные бесполезны. — Бросила она за спину. — Следуйте за мной и не отставайте, топать нам пару часов и таких охранных кругов будет еще двенадцать.       Еще два тотема она сбивала с ветки, как первый, три были спрятаны среди листвы, три закопаны в землю, три она ножом выковыривала из стволов деревьев.       Следующий защитный круг было видно сквозь ветви деревьев, ведьмачка, что шла на несколько шагов впереди, пошатнулась и припала на одно колено, схватившись за горло. Мужские руки тянули ее наверх ровно через секунду, совершенно не понимая, что случилось. — Сучий Умрун и сучий аконит. — Сквозь зубы процедила она. — Знал, падаль, как защищаться надо.       Две пары глаз уставились на поляну, на которой стояла деревянная изба, что сплошь была засажена разноцветными цветами, сквозь их густые соцветия не было видно даже земли. — Ты не пойдешь туда! — Прошипел Данко, отступая назад, пытаясь подтащить к себе ведьмачку, что резко вырвала плечо из его цепкого хвата. — Неда, хрен с ним с этим проклятием, жил столько лет и еще поживу! — Если мне понадобятся нотации, я обращусь к кому-нибудь другому. Мы не для того проделали этот путь, чтобы отступать у самой цели.       На трясущихся ногах, опираясь на Северуса, она медленно пробиралась к границе защитного купола, но каждый шаг давался все сложнее, пока в самом конце она мешком не рухнула на землю. Остановило ли ее это? Нет, дальше она поползла, пачкая белую одежду в грязи осеннего леса.       Раскидав в стороны опавшую листву и выудив из рукава кинжал, лисица принялась трясущейся рукой выцарапывать рунические символы на земле, плотно сжав зубы. — Если ты так хочешь сдохнуть, давай я просто снесу тебе голову и сожгу тело, это проще и не так больно! — Продолжал шипеть Данко в ее сторону. — Мисс, мне кажется, он прав. — Вступил в разговор Северус, сложив руки на груди. — Хватай за ноги и потащили ее отсюда. — Бард закатал рукава и наклонился к девушке, за что получил ботинком в лоб. — Цыц! Мешаешься! — Приподнявшись на локтях она смогла принять сидячую позу, после чего стянула с руки перчатку и полоснула кинжалом по коже, прорезая ладонь едва ли не до кости, щедро сдабривая руны собственной кровью. — Повторяю правила. Если я говорю бежать, вы тут же перемещаетесь к замку, не раздумывая ни секунды, уяснили? — Ты совершаешь самый идиотский поступок за последнюю тысячу лет! — Данко предпринял еще одну попытку ее поднять и унести, но девушка вывернулась, приземлившись на спину.       Купол преобразован в арену, выйти сможет лишь один, тот кто выживет, потому не вздумайте переступать черту. Выудив из ножен меч и опираясь на него, Неда с трудом поднялась на ноги, и двинулась в сторону избы. Стоило ей сделать шаг, из дома выскочил разъяренный медведь, что рванул в сторону едва стоящей ведьмачки. Собрав в кулак остаток сил, она откатилась в сторону, вынуждая зверя на полной скорости войти в непробиваемую стену купола, но быстро пришел в себя и вновь бросился на девушку.       Взмах меча и громкий звериный рев соединились воедино, когда сталь пронзила его шею, но вместо того, чтобы рухнуть замертво, он мотнул головой, вырывая оружие из женских рук и ударил лапой, сбивая ведьмачку с ног. На белой одежде проступили яркие пятна крови. Он загонял ее в угол, прижимая к краю купола, прекрасно зная, что никуда девушка не денется, и это будет сладкая расправа над ведьмачьим отродьем. — Бегите! — Крикнула девушка, но мужчины не сдвинулись с места, не в праве бросить ее здесь.       Медвежьи зубы вцепились в руку, резко отшвыривая Неду в сторону, заставляя удариться телом о стену дома, над поляной раздался хруст костей, а на месте плеча были ошметки плоти и ткани. — Почему она не обращается? Лисья форма ведь сильнее. — Северус держался из последних сил, чтобы не рвануть на подмогу — Аконит блокирует почти все ее способности. Нужен всплеск.       Глаза барда наткнулись на брошенный кинжал, который тот резво поднял с земли и воткнул в бедро зельевара. На нецензурный вскрик обратил внимание Умрун, что обернулся в сторону следующих жертв, вот только стоило чародею вернуть взор на ведьмачку, вместо полуживой девушки перед ним стояла окровавленная лисица, огонь в глазах обещал скорую расправу. Секунду спустя она вцепилась в шею, переламывая ее мощными челюстями, а грузную тушу отшвыривая в сторону, после чего ударила зверя лапой по груди, подцепляя тот самый амулет, что был спрятан в густой шерсти, срывая его вместе с куском плоти. Ударив по нему когтями, Неда расколола артефакт на мелкие осколки, разрушая всю магию, что творил старик Умрун.       Обернувшись к жертве, на месте медведя она обнаружила дряхлого старика, что скалился окровавленной улыбкой лежа на боку. — Ты стала намного лучше, — старик сплюнул кровь и утер губы ладонью, — поглотила все-таки этих идиотов, чую запашок их магии от тебя.       Девушка приняла человеческий облик и остатками магии притянула к себе меч. — Сдохнешь ты несчастной, Недушка, сестра тебя сожрет. — С поразительной прыткостью старик швырнул что-то в ведьмачку, реакции которой не хватило, чтобы перехватить предмет, а оттого вошел он прямиком в горло, пробивая его насквозь.       Стоя спиной к мужчинам она растворила маску на своем лице и изобразила самый отвратительный оскал, на который была способна. Душа требовала, чтобы Умрун видел ее лицо перед своей смертью. Взмах меча и голова старика покатилась по примятой траве, сама же Неда, вернув на лицо маску вырвала из горла заточенный и высушенный стебель аконита, натертый соком этого же цветка.       С концом жизни чародея пал купол, что сдерживал их с ведьмачкой внутри.       Воздух перед мужчинами перестал сверкать, щиты упали, можно было подойти к девушке, что опустилась на колени перед трупом. Взмахом руки она воспламенила избу, а сама зашлась в кашле, отхаркивая кровь. Руки, ноги, торс, кожа свисала лоскутами со всего тела, пропитывая кровью одежду и землю под ней.       Они подошли к ней медленно, со спины, оба молчали. — Для чего я расшаркивалась перед вами, идиотами?! — Ярость захлестнула ее, позволив подняться на ноги и кричать на двух идиотов. Голос хрипел и срывался, но это не останавливало. — Три раза я повторяла правила! Три! Но вместо того, чтобы сделать как я прошу, вы занялись самодеятельностью! Как только он расправился бы со мной, вы бы уже не ушли! — Мы хотели помочь… — Данко не мог радоваться освобождению от проклятия, опустив глаза он ковырял мысом землю под собой. — А ты! Северус, черт бы тебя побрал. Он то бессмертный, его бы разорвали, потом новое отрастил! Ты мог умереть, безумный идиот! Покажи рану!       Опешивший зельевар не сопротивлялся, когда истекающая кровью девушка задирала его штанину, обнажая глубокую рану, оставленную кинжалом. Тонкие пальцы плясали над раной, мягкая магия стягивала ее края. — Вы бы о себе позаботились… — Тихо шепнул он, рассматривая следы от укуса на плече. — Это зарастать будет как обычная рана. Все, что можно сделать, это зашить некоторые места, этим я займусь в замке. — В Хогвартсе? — В Сордене. До школы у меня не хватит сил.       Закончив с раной, она ухватила мужчин за руки и переместила их.