Часть 26

      Стоило троице ощутить под ногами каменную плитку, которой был застлан двор, Неда упала на колени, кровотечение из ран усилилось в разы, а сама она была не в силах подняться.       Две белоснежные фигуры, такие же как она, сразу же оказались рядом, аккуратно подхватив девушку под руки и медленно унося в замок. — Она вся переломана. Кости срастутся быстро, а плоть отращивать придется пару месяцев. — Данко смотрел себе под ноги. — Все это из-за твоего длинного языка! — Злобно выплюнул Снейп в лицо барда. — Мне тогда было двадцать. Я хотел славы и денег, себя в двадцать вспомни. Много хорошего сделал? — Лицо Снейпа побелели от нахлынувших воспоминаний. — То-то же. Идем, нас накормят, потом проводят к Неде, ее как раз должны будут заштопать к тому моменту.       Северус побрел следом, огромный замок, выбитый прямо в скале сильно контрастировал с количеством его обитателей, на дворе стояло утро, не больше одиннадцати часов утра, а кроме двух лисиц, что забрали Неду, вокруг было не больше десяти человек. Самых обычных, без масок, молодых и старых. Каждый был занят своей работой. Кто-то обслуживал конюшню, кто-то ковал оружие, трое детишек в самодельных лисьих масках выскочили из-за угла весело смеясь. Жизнь шла своим чередом, никто из них не подозревал, что этим утром они могли лишиться очередного вожака. Прямо сейчас ее должны были собирать по кускам, прямо сейчас десятки костей в ее теле пытались срастись.       Сердце дрогнуло от осознания, что вместо того, чтобы заниматься своими ранами, она заботилась о его царапине, которую Данко нанес с целью спасти ее шкуру. Спасибо, просто порезал ногу, а не воткнул кинжал в шею.       Данко знал замок как свои пять пальцев, потому довольно быстро нашел нужную дверь, что вела на кухню, и принялся копаться по шкафам. Горсть яблок, буханка хлеба, в одной из кастрюль обнаружились остатки холодной каши, которую парень тоже прихватил с собой, и, кивнув в сторону маленького стола в углу, высыпал на него все что нагреб.       Зельевару кусок не лез в горло, он медленно отрывал куски хлеба и с трудом пережевывал, поскольку понимал, еда поможет быстрее оправиться, ему нужны были силы. Но все мысли были заняты той хрупкой девчонкой, что была ниже его на голову, но ринулась в бой как разъяренный зверь, совершенно не заботясь о том, что попросту могла погибнуть.       Когда последняя крошка отправилась в рот, дверь на кухню распахнулась.       Неда подволакивала ногу, а рукой опиралась на стену, двигаясь через боль, что была написана на ее маске. Он знал, что маска отражает только сильные чувства, насколько же была сильна эта боль.       Одежда на ней была целая и чистая, но скованность движений говорила о том, что тело ее перемотано бинтами, а большие раны зашивались иглой. — Чего лица то кислые такие? — Она подтащила стул и грузно на него упала. — Нос выше. — пальцы в перчатке щелкнули Северуса по кончику носа. — С вами все в порядке? — Голос мужчины подрагивал от волнения. От его глаз не укрылось, как правая рука висела плетью, как сквозь штанины проступали очертания бинтов, и тонкая полоска кожи на шее, что изредка виднелась, была закрыта тканью, на которой медленно проступали кровавые пятна. — Жить буду, куда деваться. Елена прокляла все живое, пока штопала меня, и то собрать все не вышло, на левом боку даже ребра видно, ободрал, паскуда, до кости. — Мы видели. Зрелище… ужасающее. — Зато теперь Данко сможет петь песни, пока не состарится. Твое время снова начнет идти, мой дорогой бард.       Парень в ответ грустно улыбнулся и отвел глаза, что не скрылось от лисицы. — Что не так? — Полагаю, теперь наши пути разойдутся? Я больше не опасен, смертен, нас больше ничего не связывает… — Не говори глупостей, ты можешь остаться здесь, можешь путешествовать по миру. Но ты всегда останешься моим другом, ведь вместе мы дольше, чем порознь.       От ее слов в голубых глазах выступили слезы и он рванул к ней, сжимая девушку в объятиях, от чего та зашипела, но не оттолкнула барда. — Приключению конец? Отправляемся обратно в школу? — Северус подавился завистью, ведь он не мог также прильнуть к ведьмачке, уткнуться носом в шею, что пахла… кровью и мехом. — Не так быстро. Мне нужно поспать, восстановить силы. Отправимся завтра, к первой паре успеете, а пока можете провести время как угодно. Послоняйтесь по замку и окрестностям, устройте себе беззаботный выходной. Развлечения тут придется придумывать самому. А я вздремну. Не стоит меня искать до завтрашнего утра, ничем хорошим это не кончится.       Данко понимающе кивнул, Северус не сдержался. — Позвольте вам помочь. — Он старался не думать о последствиях, когда подхватывал девушку на руки. — Вам явно нелегко передвигаться сейчас, будет лучше, если я донесу вас до комнаты.       Она обхватила его одной рукой за плечи и усмехнулась. — Увы, удача не на вашей стороне. Моя комната на седьмом этаже.       Это не испугало мужчину, она казалась невесомой, не тяжелее котла с зельем, а уж их Северус за всю жизнь натаскался сполна.       На удивление легко поднявшись на необходимый этаж, они оказались в комнате девушки, которая выглядела весьма… удручающе. Стены были просто каменными, без намека на какие-либо обои или даже краску, каменная кровать вырастала из пола, а заместо мягкого матраса была соломенная подстилка. Единственное, что выбивалось, шкаф, что был весьма старым, но хоть не каменным. — Раз уж вызвались помочь, помогите снять одежду.       На такое Северус явно не рассчитывал, но молча принялся расстегивать пуговицы на дубленке, под пристальным взглядом ведьмачьих глаз. — Все снимайте, рубашку, сапоги, штаны, или я должна спать одетая? — С капризными нотками произнесла девушка, хитро улыбаясь под маской.       Сцепив зубы мужчина продолжил. Опустился на колени и расшнуровал высокие сапоги, аккуратно стягивая их с ведьмачки, которая тихо шипела, и отставив обувь в сторону Северус понял почему. Стопы были сожжены едва ли не до кости, то, что она вовсе могла ходить, уже можно было приравнять к чуду.       Пальцы зельевара медленно приблизились к пряжке ремня и аккуратно расстегнули ее, находиться в такой близости от девушки было очень волнительно, и с пуговицами он провозился дольше положенного. К счастью, если конечно можно было так сказать, под брюками не было ничего непристойного. Бедра и колени плотно перемотаны все теми же бинтами, что уже впитали в себя достаточно крови и покрылись красными пятнами.       Неда закряхтела, сгибая руку и расстегивая пуговицы на рубашке самостоятельно. Пальцы плохо слушались в перчатке, отчего она ухватила ее край зубами маски и стянула с левой ладони. Дело пошло быстрее, а Северус старался не отводить глаз от лисьей морды, хотя желание опустить их ниже несомненно присутствовало.       Рукав соскользнул с пораженной руки, и взгляд мужчины переместился на нее.       Волосы встали дыбом, а холод прошелся вдоль позвоночника. Как он мог не заметить этого раньше? Повязки были намотаны на кости, плоть проглядывалась местами, создавая объем, но по большей части от руки практически ничего не осталось, потому то она и висела плетью. — Пыльца попала слишком глубоко, пришлось срезать. — Шепнула девушка, окидывая взглядом руку.       Нагота ее не смущала, поскольку, и наготы не было. Бинты покрывали практически все тело как вторая кожа, целыми остались лишь голени и левая рука, все остальное либо подрал Умрун, либо зачистили целители. — Отчего же они просто не отрезали вам голову от тела? — Переживания выходили через желчь, смотреть на ведьмачку перед ним было вдвойне больно. Оттого, что всегда бодрая она сейчас была практически беспомощной, и оттого, что помочь ей он не мог. — Отрастает долго. — Отмахнулась она и заковыляла в сторону того, что никто в здравом уме не назвал бы кроватью, да собака в конуре в лучших условиях живет. — Неужели вам ничем нельзя помочь? Сколько это все будет отрастать? — Месяц-два, скорее всего. — Еле слышно произнесла она, силы утекали слишком быстро, заставив ее грузно опуститься на соломенную подстилку. — Есть способ ускорить это, но опасность слишком велика. — Опасность для вас? — Для вас, Северус. Лучшее лекарство для ведьмака — человеческая кровь, отданная добровольно. Но вот незадача, стоит хоть капле пролиться, как у меня снесет крышу вновь, и, поскольку рядом никого нет, пострадаете вы. — Я согласен. Сколько вам нужно? — Не несите чепухи, просто дайте мне отоспаться, и к утру я буду в разы лучше. Мышцы отрастают быстро, самое долгое новая кожа. — Если вы не согласитесь сами, я сделаю это принудительно. Повторю вопрос, сколько крови вам нужно? — Раз так. — Она потянулась целой рукой за изголовье и по комнате разнесся звон. Цепи, что она достала, были черными, исписанными со всех сторон рунами. — Прикуйте меня, а после поговорим.       На концах цепей были кандалы. Двое для рук, одни для шеи, магический замок на них был устроен так, что надеть и снять их мог лишь человек.       Когда лязгнула последняя цепь, зельевар навис над девушкой выжидая дальнейших указаний, а та лишь усмехнулась. — Таким вы мне нравитесь намного больше, мистер Снейп. Сотворите чашу, порежьте вену и слейте около ста миллилитров крови, этого хватит с запасом. И держитесь подальше от ног, я сильно лягаюсь.       Нож нашелся в сапоге, чаша стояла перед мужчиной, а рука замерла над ней. — Самое время передумать! — Громко крикнула девушка, а янтарные глаза засветились чуть ярче.       Резкое движение руки, и с запястья побежала тонкая струйка алой крови, что медленно наполняла кубок.       Неда же взревела. Выгнула спину и попыталась обратиться, но руны удерживали девушку в человеческом теле.       Бинты лопались от того, как распирало тело от магии и силы, сама же она беспокойно металась из стороны в сторону под яростный звон цепей. Металл стонал, но не поддавался, а Северус благодарил судьбу за то, что ведьмаки придумали такие цепи. Ни одни веревки не удержали бы ее на месте.       Когда крови набралось достаточное количество, Северус неуверенно поднялся на ноги и подошел к изголовью кровати.       В него впились глаза, те, что несколько минут назад были янтарными, горели огнем и переливались, стали черными как бездна.       Она замерла, а из пасти высунулся язык и облизнул зубы, медленно, хищно.       Рука, держащая чашу, подрагивала, но уверенно приближалась к пасти, Неда медленно запрокинула голову, готовясь принять кровь. Тонкой струйкой зельевар вливал алую жидкость в лисью пасть, пока та жадно глотала, а стоило последней капле коснуться языка, как ведьмачка дернулась сильнее, вырывая из стены цепь, что держала горло.       Слишком близко она оказалась, слишком внимательны были эти черные глаза.       К запаху крови и меха прибавился еще один, запах смерти, что заставил мужчину отвести взгляд, но девушка извернула шею следом. — Убирайся прочь, маленький зельевар. Держись как можно дальше, иначе я не сдержусь и приду за тобой. — Северус молча поднялся и медленно двинулся к двери, но новые слова девушки заставили его как можно скорее уйти. — Надо было убить тебя тогда, двадцать лет назад, на болоте. — Грудной смех разнесся по комнате, проникая в каждую клетку тела. Стены словно стали давить, а взявшийся из ниоткуда пронизывающий холод заставил вспомнить о дементорах.       За дверью все было как обычно, ничего не намекало на то, что происходило в комнате. Проходящая мимо девушка лет двадцати мягко улыбнулась ему и приблизилась. — Мистер Снейп, верно? Ваша комната на третьем этаже готова. Позвольте вас проводить. — Он сдержанно кивнул и пошел следом. — Также вам подготовили сменную одежду и набрали ванну. Чувствуйте себя как дома.       Стоило им подойти к нужной двери, как незнакомка исчезла, словно ее и вовсе никогда не было, а за дверью ждал камин, ванна, и нормальная кровать со свежим бельем и приличным матрасом. В спартанских условиях тут обитают, видимо, только ведьмаки.       После горячей ванны с маслами и травами Северуса разморило, мужчина уснул в кресле у камина, упустив возможность вместе с Данко исследовать окрестности, но ничуть не жалел об этом. Сон, что пришел к нему, был в разы интереснее и занимательнее прогулки по лесу и лазанья по горам. Фантазия разыгралась после того, как он пусть и урывками, но рассмотрел Неду, что не стеснялась его ни до испития крови, ни тем более после. Он смаковал ощущение ее кожи, запах, представлял, какими окажутся ее губы на вкус, но все фантазии разбивались о последнюю фразу.       Убить его на болоте. Но ведь она тогда его спасла.       Нет, Северус не знал, кто это был, белая лисица, что вытащила его на берег, а после мягко куснула за ногу. В тот день он решил свести счеты с жизнью. Лили ушла, а больше его ничего не держало на этом свете. Совсем юный и очень глупый он не придумал лучшего пути, чем сунуться на болота и будь что будет.       И вот, увязнув в трясине, когда вода доходила уже до носа, он ощутил сильный рывок, что-то тянуло его наверх, и лишь оказавшись на берегу он увидел, что это было. А точнее кто.       Те янтарные глаза, мягкая белая шерсть, которую ему удалось коснуться, до боли знакомый оскал, когда Северус, еще совсем мальчишка, стал бранить ее за помощь. Он кричал и топал ногами как ребенок, а лиса… лишь скалилась. Только сейчас он осознал, что это была улыбка. Внутри она наверняка надрывалась от хохота, наблюдая, как мальчишка кричит на зверя, что спас ему жизнь.       Лисица проводила его до края леса, где они встретились. Северус к тому моменту уже пришел в себя и сотню раз пожалел, что решился на этот идиотский поступок. А она… она провожала его своим огненным взглядом.       Как он только мог забыть о таком… Наверняка эти воспоминания слились воедино, и в омут памяти ушло все, что произошло. А теперь… спустя долгие двадцать лет вновь всплыло, неизвестно откуда и почему.       Удивлялся ли он? Нет. Рядом с ней вечно происходило что-то странное, с этим нужно было лишь смириться.       А потому, оторвавшись от раздумий и окончательно проснувшись, он ощутил как лица мягко касались лучи рассветного солнца. Как же долго он спал.       Ноги сами понесли его на седьмой этаж замка, за дверью было тихо, а потому зельевар вошел без опаски. Из стены оказалась вырвана еще одна цепь, что теперь лежала на полу, а сама девушка уже не спала, сверлила его взглядом, а уши на ее маске нервно подрагивали.       Не считая увеличившихся пятен крови на бинтах, выглядела она в разы лучше, особенно правая рука. Плоть отросла заново и успела покрыться кожей, больше не приводя мужчину в ужас. — Пора возвращаться. — Тихо сказала она, протягивая зельевару запястья, на которых висели цепи. — Уверены? Вы выглядите лучше, но может отлежаться еще пару дней? — У меня уже задница устала лежать, вас так срубило, что последние десять часов я просто смотрела в стену, ожидая.       Тонкие пальцы мужчины коснулись холодного металла, оковы спали. — Хотел спросить… — Он переминался с ноги на ногу, пытаясь подобрать нужные слова. — Я была в бредовом состоянии, не стоит цепляться к каким-либо словам. — Вы пробудили воспоминание. Вы спасли меня на болоте двадцать лет назад. — Чисто случайно, мы охотились в тех лесах и я пробегала мимо, когда услышала крик о помощи. — Но я молчал. — Ваше подсознание орало во всю глотку. Мне было проще вытащить вас, чем слушать как мечутся мысли на грани жизни и смерти. А после меня еще и виноватой выставили, впрочем, как всегда. — Уже увереннее она бродила по комнате, в попытке одеться. — Я… хотел бы извинится за это. Это был весьма тяжелый момент в жизни. — До сих пор временами мерещится тот тошнотворный запах лилий, фу, аж передергивает. Им был пропитан вы сам и ваш страх, липкий, скользкий.       Северус молчал, глядя в окно на простирающийся пейзаж, окна комнаты, где он остановился были направлены на тренировочную площадку, а из покоев девушки можно было бесконечно рассматривать долину, в которой стоял ведьмачий замок. Два оленя вышли на лесную поляну, сквозь закрытые окна до ушей доносилась птичья трель, а воздух в комнате насквозь пропитался Недой. Мех и кровь. И никаких лилий.       Обуться без его помощи она так и не смогла, сколько не пыталась геройствовать, шнуровка не поддавалась ни в какую, потому Северус присел рядом на холодный камень и аккуратно закинул ее ноги на свои колени.       Было что-то обыденное в этом жесте. Родное, знакомое. — Туже! — Прошипела девушка, пока мужчина затягивал шнурки. — Если я затяну еще туже, у вас нога отвалится! — Туже, говорю! Сапог должен сидеть плотно и не сваливаться. — Да вам ногу оторвать проще, чем его стянуть! — Туже! Потом еще ремни затягивать. — Она шлепнула его по пальцам и ухватилась за шнурки сама, затягивая их еще сильнее, Северус даже отвернулся, боясь получить оторванной веревкой в глаз. Ему Неда доверила завязать узел, который тоже пришелся не по нраву, и затянуть три ремня на голенище.       Поверх рубашки ведьмачка надела тонкую кожаную куртку, образ завершала дубленка с меховыми отворотами, что доходила почти до колена. — Капуста. — Буркнул Снейп. — А сами то. Мантия, сюртук, рубашка.       Он в ответ лишь закатил глаза. — Давайте руку, нам пора. — Данко останется здесь? — Он найдет нас как только напишет новую балладу. Или вы успели подружиться? — Его рот никогда не закрывается, как с ним можно дружить?       Она небрежно пожала плечами. — Со мной ведь дружите.

***

      Возвращение в школу вышло скомканным, стоило им оказаться у входа в замок, как девушка не попрощавшись приступила к работе. Ей необходимо было отыскать ведьмака, что замещал ее и отправить его обратно.       Северус же занес сумку с вещами в комнату и возле кабинета ЗОТИ обнаружил Огнедара. — О, уже вернулись? Есть новости? — Данко освобожден от проклятия, все остальное узнайте у Рогнеды, уверен, она будет щедра на подробности.       Ведьмак напрягся, это было заметно, он чуял неладное, но с вопросами приставать не стал, лишь ушел под печальный вздох студентов.       Огонек поймал подругу у главного зала, дети медленно разбредались по коридорам после завтрака. — Что случилось? — Он так бесшумно подкрался, что от звука его голоса девушка подпрыгнула и схватилась за сердце. — Черти бы тебя побрали… — Выругалась она, после чего притянула парня в объятия. — Все прошло не очень гладко, но и не очень гадко. Умрун потрепал меня, но лишился амулета и головы, потому охоту можно назвать удачной. — Цела? — В низком голосе сквозило беспокойство, глаза нервно осматривали девушку с ног до головы, в попытке найти малейший изъян. — Ты что-то скрываешь. — Я пила кровь… — После долгой паузы выпалила она, отводя глаза. — Он сам предложил и настоял, без него рука заживала бы очень долго. — Ты ведь могла взять мою, Неда. — Он тряхнул ее за плечо, заставляя посмотреть в глаза. — Пришлось бы опустошить тебя почти полностью. Раны были серьезные. Руки, можно сказать, не осталось. Я была прикована, никто не пострадал. — Но ведь мог. Кто-то из ведьмаков мог учуять кровь, ты могла… Сколько цепей вырвала? — Две. Третья не далась из-за травмы. Я знаю, что это крайние меры, прекрати меня отчитывать, прошу.       Он не отчитывал, лишь переживал. Настолько, что все эти дни метался из угла в угол, борясь с желанием переместиться в Сорден и дождаться ее возвращения. Почему он не пошел с ней, почему не был рядом. Плевать на школу, на обязательства, пригласили бы второго ведьмака, что подменял бы профессора Снейпа, ведь два ведьмака лучше, чем один. — Прекрати об этом думать, ты мог погибнуть. — Ты тоже! Прекрати ты уже обесценивать свою жизнь и ввязываться во все подряд. Если тебе удалось избежать одной проблемы, ты летишь найти другую! — Огнедар! — Рявкнула она, привлекая внимание посторонних, и уже тише продолжила. — Ты ведь знаешь, я в безопасности. — Забудь это слово. Мы в ней никогда не были. — Он развернулся и ушел прочь, слишком многое нужно было обдумать.       Неда же привалилась к стене и шумно выдохнула, каждое его слово как ножом по сердцу. Она прекрасно понимала, что ведьмак был прав, но гордость и эгоизм не давали признать этот факт.