Часть 33

      Волан-де-Морт бесновался все сильнее с каждым днем, Поттер уничтожал его крестражи, заставляя безносого ублюдка нервничать, первое мая настало слишком скоро, это был плохой день для многих семей Англии, но не для Неды, что праздновала свое тысячелетие, наконец став взрослой, по ведьмачьим меркам. Так было ровно до того момента, как из толпы студентов не вышел Гарри и не поднял палочку в сторону Северуса.       Ведьмаки сделали шаг вперед, каждый со своей задачей. Хранители факультетов готовились защитить студентов, Неда же готова была в любой момент прикрыть Северуса собой.       Он бросил на нее уставший взгляд, после чего атаковал выступившую на защиту Гарри Минерву.       Кэрроу рухнули как тряпичные куклы, Снейп забрал их палочки, не зная, что эти двое уже никогда не причинят никому боли, потому как лишатся крови в скором времени, пополняя ведьмачьи запасы, которые сегодня им, судя по всему, пригодятся.       У ведьмаков никогда не было стороны, они помогали тем, кто нуждался, а потому относились к ним все нейтрально, не атакуя, не прогоняя, позволяя находиться рядом, но поглядывать, не клацают ли возле твоей шеи чьи-то клыки.       Минерва с остальными деканами и помощниками поднимала защитный купол вокруг школы, пока семь лисиц рассредотачивались по периметру, контролируя отведенные им зоны.       Неда с Огнедаром остались у главного входа, внушая страх своим видом.       Из пасти на плитку капала слюна, глаза, горевшие огнем, пылали раскаленными докрасна углями, оба насытились кровью с лихвой, поджирая сторонников Темного Лорда им удалось скопить достаточно, чтобы напоить семерых ведьмаков.       Магия потрескивала на их белоснежной шерсти крошечными разрядами, звери переминались с ноги на ногу, готовые в любой момент сорваться с места и разорвать чью-нибудь глотку.       Голос Темного Лорда зазвучал в воздухе, его требование отдать мальчишку звоном отдавалось в головах. — Изнутри мы нанесем им больше урона. — Шепнула Неда, делая шаг к защитному куполу. — Очередной идиотский план? — Как и все планы до этого, золотце. Хвост поджал и за мной.       Комья земли вылетали из-под мощных лап, чутье само вело их куда следует, лагерь Пожирателей оказался совсем близко. Великаны переминались с ноги на ногу, акромантулы копошились в лесах, а люди с гнилыми зубами собирались у огня.       На них мигом наставили палочки, но разглядев лисьи морды — отступили. — Где остальные шавки? — Выступила Беллатриса, злобно осматривая прибывших. — Работают изнутри. — Лисы приняли человеческий облик и приблизились к огню, в попытке разузнать информацию, что может оказаться полезной. — К полуночи мы должны быть у школы, полчаса должно хватить на дорогу. — От звука голоса Беллы хотелось прижать уши, лишь бы не слышать его. — Тогда пора выдвигаться. — Неда подняла красные глаза на женщину, представляя, как вцепится ей в горло при первой же возможности. — Первыми идем мы, следом поставьте великанов, за их тушами не будет видно остальной армии, две группы запустите с боков, там их встретят мои ребята и расчистят путь к школе. — Ты думаешь мы станем доверять тебе? — Мадам Лестрейндж очень не нравилось, как лихо у нее забрали бразды правления. — Поверь тому, кто пережил уже не одну войну. Это лучший план наступления.       Белла сцепила зубы и махнула остальным рукой, отдавая приказ собираться и выдвигаться. — Ты на чьей стороне играешь? — Рыкнул Огонек, что семенил быстрым шагом во главе колонны из приспешников Лорда. — На подходах к школе мы уберем великанов, парни в лесах нападут на тех, кто решит зайти сбоку, мы подорвем их изнутри.       Стоило лисам пробраться через мост, что вел к школе, они остановились и развернулись к остальным. На мордах застыл оскал, а после ближайший великан оказался с прокушенной ногой и разорванной глоткой, закрывая своей упавшей тушей проход для остальных.       В лесу у школы точно также лисы рвали тела пожирателей, пируя на их костях, утоляя свой животный голод плотью и кровью.       Уворачиваться от атак преподавателей оказалось сложнее всего, на подступах их заметили и открыли огонь, совершенно не разбираясь, кем они были, ведь пришли с вражеской стороны. — Минерва, прекрати! — Рявкнул Огнедар в лицо женщине, тряхнув ту за плечи. — Их много, но нас больше. Мы поднимем еще один купол возле школы, идите внутрь. — Они сломали один, сломают и второй. — МакГонагалл не двигалась с места, пытаясь высмотреть вдалеке силуэты нападавших. — Мы выиграем время. Бегите в замок.       Из-за голенища выскочили ножи, кровавые порезы рассекли ведьмачьи ладони, припав на колено они напитывали землю своей магией, поднимая еще одну защиту. Ведьмаки легко проникли обратно, родовая магия пропустила их, в то время, как пожиратели натыкались на стену. — Рассредоточьтесь по внутреннему двору школы, займите высокие точки и ниши, вы должны видеть этих тварей и убирать их до того, как они доберутся до детей. — Нужно было призвать больше. Собери ты весь клан, мы могли отбить школу сами. — Тихомир ухватил девушку за руку, разворачивая лицом к себе. — Нельзя идти против пророчества, мальчишка должен сам встретиться с Темным Лордом, мы лишь помощники. Если у кого-то из вас есть свое мнение на этот счет, если вы считаете, что это не наша война, вы вольны уйти, это ваш выбор.       Но никто не сдвинулся с места. Глаза их горели, одежды были залиты кровью, а душа требовала бойни. Все соскучились по войнам, мелкие заказы не доставляли такого удовольствия, как пьянящий запах крови, от которого тошнило, который заставлял их жить.       Пятеро ведьмаков разошлись в стороны, занимая свои места. Неда с Огнедаром стояли по центру, в ожидании.       Теплая рука парня коснулась ледяного запястья подруги. — Я всегда был рядом с тобой. Всегда буду рядом. У меня не было друга лучше тебя. — Ты навсегда в моем сердце, Огонек.       Купол рухнул, тьма двинулась в их сторону.       Ведьмаки раскинули сети своей магии на все ближайшие территории, ловушки срабатывали, огненные шары летели со всех сторон, серебряные мечи сверкали в лунном свете, а арбалетные болты свистели в воздухе.       Как бы они не пытались разобраться сами, со всех сторон к ним рванули дети и взрослые, что встали на защиту школы, которая была им вторым домом.       Запах смерти пьянил, заставляя работать мечом быстрее, а магию плясать на кончиках пальцев.       Со всех сторон гремели взрывы, чудом Неда услышала зов среди всего этого беспорядка.       Не зов клана, зов Северуса, зельевару грозила смертельная опасность.       Но вместе с зовом прогремел оглушающий взрыв, разорвавший что-то внутри девушки.       Огнедар умирал.       Неда ощущала этот леденящий душу холод внутри себя. Обернувшись, глаза наткнулись на белое пятно, подернутое пылью и каменной крошкой от прогремевшего взрыва, посреди разрушенных статуй во внутреннем дворе. Казалось, не прошло и секунды, как она нависла над ним, всегда ярким и теплым, но сейчас обжигающе холодным. Лисья маска на мужском лице рассыпа́лась пеплом, что было дурным знаком, силы слишком стремительно покидали его тело. Наплевав на все правила девушка сорвала маску со своего лица, в глазах стояли слезы.       Она быстро закатала рукав и поднесла запястье к губам, намереваясь разорвать кожу и приложить ко рту Огонька, но тот слишком крепко для умирающего перехватил ее руку и отвел от лица. — Не надо, лисенок. — Ты совсем свихнулся? Ты на грани! — Голос срывался, страх уже стал ощутим, тело трясло. — Я знаю. Дай мне уйти, Неда. Я уже задержался. — Не неси чепухи, Огонек, прошу тебя. Не оставляй меня… — С каждым словом приходило осознание, что он не шутит. Огонь в янтарных глазах был все слабее, ему осталось совсем немного. Кровавая лужа под ним расползалась все больше, Неда тонула в своей боли, в его боли, резко стало плевать на всю эту войну, на людей, были лишь они, Огнедар с глубокой раной в груди, которая зацепила сердце, разорвав его, и держался он лишь на остаточной магии в своем теле, которая уходила вместе с кровью. — Взгляни на меня. Словами не описать той красоты, что я вижу на пороге смерти. Я теплил и вынашивал свою любовь к тебе, казалось, всю свою жизнь, и я счастлив, что именно ты рядом со мной в последние ее секунды. Не бойся, лисенок, я буду с тобой всегда. Забери мою сущность, пусть она всегда греет тебя. — Н-нет, Огонек. Ты не можешь… — Она захлебывалась в слезах, закусывала щеки изнутри, пытаясь не пропасть в истерике, что подступала к горлу, собираясь в ней комом. — Ты все сможешь. — Его непривычно ледяная рука коснулась ее щеки, смахивая слезы, губы мягко коснулись женского лба, прощаясь.       Девушка ощутила момент, когда он стал распадаться, медленно, не так, как Нестор, прощаясь с ней.       Рука сжала окровавленный ворот его дубленки, легкие наполнились воздухом, вбирая вместе с собой магию тепла и света, из которой состоял ее лучший друг, который всю эту тысячу лет был рядом с ней. Внутри стало удивительно горячо, рука сама собой легла туда, где было сердце, едва ощутимый стук под ладонью заставил ее подняться на ноги и вернуться к тому единственному, что она умела в этой жизни. Убивать.       Меч сам вернулся в руку, а она сжала рукоять так, что от боли свело предплечье. Они посмели отнять у нее лучшего друга. В памяти всплыли слова ведьмака, брошенные в порыве ссоры. «Ты потеряешь всех». Как и всегда, он был прав. Это не ее война, не ее люди, ей бы забрать остальных и свалить все на плечи магов, что устроили это все. Но Огонек бы не позволил, и она не отступит.       Сердце вздрогнуло еще раз, к этому придется привыкать, но лучший друг всегда будет рядом.       Схлопотав непростительное в спину она трансгрессировала к визжащей хижине.       Эта игра зашла достаточно далеко. Пора было раскрывать карты.       Ворвавшись в хижину она столкнулась с черными как ночь глазами, что расширились от испуга, стоило им встретиться. — Убирайся. — Рявкнул в ее сторону мужчина. — Рогнеда. Какая встреча. Круцио. — С ней не церемонились. Неда рухнула на колени, выронив меч из руки, Нагайна тут же оказалась рядом, обвивая ее тело тугими кольцами, сжимая их все сильнее, заставляя кости трещать. — Я догадывался, что ты играешь не на той стороне, моей ошибкой было доверить тебя мягкотелому зельевару, что не смог сломить твой дурной нрав. Поэтому, придется брать все в свои руки.       Он усилил давление заклинания, заставляя ведьмачье тело биться крупной дрожью. — Всегда было интересно, как вы умираете. Сейчас и узнаем. Авада Кедавра!       Зеленая вспышка, кольца змеи ослабли, позволяя телу рухнуть мешком на пол. Без чувств. Без эмоций. Без движений.       Волан-де-Морт подошел ближе, ногой сдвигая маску с женского лица. Обезображенное шрамами, со стеклянными глазами, оно заставило стену в памяти Северуса рухнуть, обнажая воспоминания, что болью отдавались в сердце.       В его глазах она была прекрасна. — Теперь ты. Нагайна, убей.       Острые зубы сомкнулись на шее, яд огнем разлился по венам, дыхание давалось через силу, а перед глазами лежало бездыханное тело.       Поттер зажимал рану на его шее, а из глаз катились слезы, состоящие из боли и воспоминаний.       Последний удар сердца, сознание потухло.       Дождавшись, когда подростки покинул Хижину, Неда поднялась на ноги и отряхнула одежду от крови и пыли. Зельевар лежал с закрытыми глазами у стены, кровь уже остановилась, взмах руки и раны затянулись. Она присела рядом и коснулась его плеча, пробуждая ото сна.       Глаза мужчины сонно приоткрылись, губы тронула улыбка. — Я надеялся увидеть тебя после смерти, Неда. — Еле слышно шепнул он, протягивая пальцы к ее лицу, желая коснуться его. — Со смертью придется подождать, мой зельевар. Мы оба живы, как бы печально это не было.       Рука мужчины сама дернулась к шее, осознание происходящего обухом ударило по голове. Они были связаны, все эти годы, а он и не подозревал. — Я отправлю тебя подальше отсюда, подождешь меня в Сордене, все вопросы потом, у меня тут, вроде как, война идет. — Неда, ты… — Потом, потом. — Она коснулась его плеча, слегка сжав его, отправляя в свой замок, а сама вернулась на поле боя.       Волан-де-Морт объявил перерыв, мальчишка двинулся в лес, на верную смерть, а живые оплакивали погибших, которых было слишком много.       Они потеряли еще одного. Мирослав оказался в эпицентре взрыва, его разорвало на куски и подожгло, когда тот прикрыл собой детей, как и Огонек.