Часть 34

      Лисы выжидали в тени развалин замка.       Вот великан несет на руках, казалось бы, бездыханный труп мальчишки, и лишь острый глаз видит нервные подрагивания его груди при дыхании.       Танцы на костях от Темного Лорда, а после два ярких луча, что встретились друг с другом.       Лорд Волан-де-Морт рассыпался пеплом, что с собой унес весенний ветер, вместе с этим друг за другом испарились ведьмаки. Они сделали свое дело, и вправе забыть про Англию и Хогвартс. Про войну, что забрала жизни их братьев.       Неда держалась из последних сил, чтобы не упасть на колени и не зарыдать. Она потеряла так много друзей, что смерть перестала приносить боль, но потерять Огнедара — потерять часть себя. Ту светлую и добрую часть, что всегда маячила на задворках сознания. Этот звонкий голос, заливистый смех, это яркое солнце, что позволяло уткнуться носом в грудь и молчать, даруя спокойствие.       Девушка знала, что пока он рядом, она в безопасности. Он ляжет костьми, ради ее защиты. Никто не прикроет спину лучше, никто не верил в нее больше.       Огромный замок был удивительно тих.       Оставшиеся в нем ведьмаки чувствовали утрату, а потому смотрели на вернувшихся с болью и горечью. Хоронить было некого, но помянуть надо было, и эта ответственная роль легла на женские плечи.       Неда остановилась напротив толпы, к которой примкнули прибывшие ведьмаки, десятки янтарных глаз уставились на нее в ожидании. — В этот день мы потеряли двоих. — Еле слышно начала она, а после плюнула на все правила и стянула с лица маску, швырнув ее на землю. — Мы лишились Огнедара и Мирослава. Оба они пали смертью воинов, оба они спасали слабых, приняв удар на себя. За этот год мы лишись троих. Инга погибла по вине Веданы, за что поплатилась собственной жизнью. За каждую смерть мы отомстили сполна. И пусть их больше нет в этом мире, все павшие будут жить в наших сердцах и нашей памяти, и живы они будут, пока живы те, кто о них помнит.       Лисьи маски растворялись одна за другой, ведьмаки стояли перед ней, обнажив души, смотрели на нее горящими глазами и молчали, в память об усопших.       Вперед шагнула молодая девушка, что несла на руках младенца, который родился этой ночью. Медленным, неуверенным шагом молодая мать двигалась в сторону Неды, опустив глаза, словно стыдясь своего поступка. — Рогнеда… — Она слегка присела, тело била крупная дрожь, девчонка явно была в клане не так давно и сильно боялась. — Я хотела бы, чтобы вы назвали нашего с Мирославом сына так, как считаете нужным, я верю, он сможет стать одним из вас, таким же гордым, как его отец, таким же верным другом, как ваш Огнедар. — Трясущимися руками она протянула ребенка ведьмачке, что приняла его, боясь уронить.       За тысячу лет, что она жила на этом свете, впервые в жизни у нее на руках оказался младенец. Совсем невесомый, прикрытый одеялом, в которое был завернут.       Смахнув с его лица уголок ткани, Неда столкнулась с янтарными глазами, не такими яркими, как у ведьмаков, без вертикального зрачка, но именно такими, какие были у солнечного друга. — Ты не против, если я назову его Огоньком? — Взглянула Неда на новоиспеченную мать, а та лишь улыбнулась и кивнула. — Я верю, ты станешь таким же классным парнем как и он. — Тихо шепнула ребенку ведьмачка, после чего вернула его матери, провожая их грустным взглядом.       Сердце вновь болезненно стукнуло в груди.       Пора найти Северуса и объясниться, но он нашел ее сам.       Стоял чуть поодаль, в тени конюшни, на горле ни следа от ран, а взгляд пронзительный, от которого невозможно спрятаться.       И вместо криков и обвинений он лишь прижал ее к своей груди, зарываясь в волосы пальцами, вдыхая до боли знакомый запах крови и меха, что пьянил и сводил с ума все эти годы. Запах, без которого Снейп не мог представить ни единого дня своей жизни. Ее запах. — Я ожидала скандала, но никак не жарких объятий. — Наконец смогла выпутаться из объятий девушка. — Ты цела, ты спасла мне жизнь, за что я должен ругаться на тебя? За то, что я как идиот отталкивал тебя все эти годы, в попытке спасти, а по итогу спасла меня ты, наперекор всему? Я молиться на тебя должен, а не кричать. — Ну это уже перебор, Северус. Мощи целовать не дам, так и знай. — Их от тебя и не останется. — Он вновь притянул ее к себе, не желая отпускать ни на минуту, боясь, что это лишь сон, и стоит разжать руки, как она распадется пеплом. — Я вместе с тобой разделяю скорбь. Огнедар был особенный. Любимый всеми. Не вини себя. — Он сам решил уйти, я могла его спасти, но он не дал. Я уважаю его выбор, и даже если бы хотела воскресить, тела все равно нет. Да и в виде умертвия он бы преследовал меня до конца жизни со своими идиотскими шутками. — Он в лучшем мире, Неда. Я верю в это. — Он внутри меня, это самое важное. Он всегда будет рядом.       И вновь глухой удар сердца внутри, он согласился с ее словами.