Глава восемнадцатая

      Уилл разбудил Киприана, потормошив рукой его за плечо. Вышколенный воин, но с опытом лишь в мирное время, послушник сонно моргнул. Он не проснулся тихо и сразу же от действий Уилла, и тот почувствовал вспышку желания защитить. При всех невероятных способностях, здесь, в горах, в Киприане было что-то едва хрупкое. Он был юношей, что приподнялся в койке на спутанных простынях, его длинные волосы растрепались и ночная рубашка смялась.       — Что такое? Что-то случилось?       — Поднимайся, — шепнул Уилл, — у нас не так много времени.       Киприан спешно обвёл взглядом бараки, чтобы понять: не наблюдают ли уже за ними и не следуют ли по пятам. Джеймс ждал немного в стороне, до сих пор в безупречном наряде после того, как целый день исполнял роль этого мелкого лордишки на раскопках. Одежду ему дал Слоун, и, хотя та была не совсем такого же качества, что костюмы, которые Сент-Клэр носил в Лондоне, всё ещё излучала стиль Синклера.       Теперь Слоун знал, что это была игра. Они — мухи в паутине графа, точно находились там всё время.       Уилл ощущал себя дураком. Он поверил, что обманывал Синклера, поверил, что был на шаг впереди. Однако даже не подозревал о масштабах сил графа. И до сих пор не знал о его планах на эти раскопки, только лишь, что их проводили уже многие годы.       — Вам двоим нужно выехать отсюда и найти деревню Этторе, — объяснил Уилл. — Сейчас. Этой ночью.       Киприан и Грейс уже заняли места на койках перед ним, выглядели серьёзными и готовыми действовать даже в ночных рубашках.       — Что такое? Что случилось?       Уилл твёрдо произнёс:       — Синклер.       — Опять Синклер! — выплюнул Киприан.       Уилл в кратких словах описал тревожную сцену, свидетелями которой стали он и Джеймс. Сообщил о смерти Сары, побеге Элизабет и перевозке Вайолет в Кале. И сообщил о капитане Хауэлле, говорящем голосом графа.       — Леда всегда повторяла, что Синклер мог контролировать людей, — продолжил юноша. — Теперь мы увидели его в действии.       Грейс отвернулась, скрывая вырвавшиеся эмоции. Киприан положил ей руку на плечо, вдвоём они инстинктивно прижимались друг к другу. Смерть Сары означала, что Киприан являлся последним Хранителем, а Грейс теперь — последним адептом. Это делало её единственной оставшейся обладательницей знаний. Старейшина всегда утверждала: «Истинное могущество Хранителей сокрыто не в силе, а в том, что мы помним». Это бремя и ответственность за Хранителя-защитника ложились на плечи Грейс как последней адептки.        — Слоун знает, кто вы. Вам нужно ехать. Вам нужно найти Этторе, пока раскопки не перекрыли.       Киприан посмотрел на остальных.       — Ты должен поехать с нами. Сейчас для тебя здесь небезопасно.        — Нет, — возразил Уилл, который обдумывал это с тех пор, как услышал Синклера в шатре. — Джеймс и я остаёмся и участвуем в игре. Будем вести себя так, словно не знаем, что им всё известно. Слоун не собирается бросать нас в клетку; он будет продолжать своё притворство. Двойной блеф… За нами будут следить, но мы, возможно, сумеем найти какое-то преимущество. А если убежим, то потеряем доступ к раскопкам.        Грейс заметила:        — Эта пантомима(1) может привести к твоей смерти.       — Синклер прибудет через две недели, — настаивал Уилл. — Нам нужно выяснить, что находится под этой горой.        Киприан посмотрел на Джеймса, который прислонился к столбу палатки, а затем покачал головой и сказал:        — Я приведу лошадей.        — Видишь ли, мне понятно, какого это, — произнёс Джеймс, явившись в импровизированную конюшню.         Киприан остался равнодушным. Седлая коня глубокой ночью, он ощутил ту же смесь гнева и тошноты, которую всегда испытывал рядом с Сент-Клэром. Почему ты здесь? Хотелось кричать. Его присутствие было неправильным. Под вопросом таились слова: «Пришёл закончить работу?». Он убил всех Хранителей, кроме Киприана. Частью отвратительной смеси чувств, которую вызывал Джеймс, было постоянно присутствующее ощущение настоящей опасности.       — «Внешний мир».        Сент-Клэр прислонился плечом к одной из деревянных опор и произнёс это так, словно отвечал на вопрос, который Киприан не задавал. Тот остался равнодушным. Конечно, Джеймс не предложил свою помощь, хотя цель по поиску Этторе безотлагательная, и послушник должен уйти с Грейс до того, как Слоун отдаст приказ закрыть лагерь.       — Вода сырая. Еда на вкус как опилки. Качество приготовления дрянное. Думаешь, это только здесь, а потом узнаешь, что так везде.       Киприан остался равнодушным к этой дозе подтверждения и заставил себя не смотреть на Джеймса, отказываясь иметь с ним что-либо общее. «С водой что-то не так, —  сказал послушник немного отпившему Уиллу, а затем, удивлённый и растерянный, озвучил: — Так вот какая она на вкус». Киприан покраснел, смущённый собственной наивностью и радуясь, что рядом нет Вайолет, которая подразнила бы его из-за этого. Хотя он мог себе представить подобное, вероятно, даже желал её шутки, охваченный острым чувством пустоты.       — И ты пытаешься усвоить новые правила, — продолжил Джеймс, его голос был странно приглушён, без обычной насмешки, — но правил нет, и нет никого, кто озвучил бы тебе твоё предназначение или признал за то, что ты следуешь своему пути.        Киприан остался равнодушным. Он дважды проверил оружие и седло. И затем, просто для уверенности, в третий раз. Никогда нельзя подготовиться слишком хорошо. Делая это, юноша осознавал, что никто другой не будет проверять его работу: ни Леда, ни отец не пройдут мимо, чтобы бросить взгляд на его сбрую. Однако когда Киприан вел свою безупречно вычищенную лошадь через конный двор, с седлом и уздечкой, то чувствовал себя хорошо, зная, что достиг строгого стандарта, даже если делал это для призраков.       Когда Киприан повёл свою лошадь, Джеймс последовал за ним, и голос Сент-Клэра стал резче, будто юноша заслуживал реакции и был огорчён её отсутствием.       — Меч чист, волосы причёсаны, звезда сияет, — сказал Джеймс. — Ты действительно идеальный Хранитель.        Киприан остался равнодушным.        — Ставлю на то, что ты никогда тайком не сбегал из своей комнаты, не пропускал ни дня тренировок, не ослушивался призыва колокола. Был слишком занят стараниями осчастливить Папочку.        Киприан остался равнодушным.        — И теперь ты отправляешься на своё первое задание, как настоящий Хранитель, скачешь в белом, сражаясь с Тьмой.        Киприан остался равнодушным.       — Пропустил пятнышко на седле.       Киприан испытал отвращение из-за того, что оглянулся: он обнаружил идеально отполированное седло. И когда послушник оборачивался, Джеймс смотрел на него так, словно что-то выиграл.       — То, что сказал бы Отец, не так ли?       — Мы никогда не узнаем, что бы он сказал, — ответил Киприан и запрыгнул в седло. — Ты убил его.       — Уверен, что не хочешь, чтобы я поехал с тобой, младший братец? Без меня у тебя будут проблемы с этими горными бандитами. Я ведь уже дважды спас тебе жизнь.        Киприан даже не взглянул на него, просто пришпорил коня. Не называй меня так. Лучше промолчать.       Вспомни свою подготовку. Так сказал бы Отец.       Киприан выехал, чтобы присоединиться к Грейс.