Глава 6

«Истина редко бывает чистой и никогда не бывает простой.»

Оскар Уайльд.

      Компания, состоящая из шестерых байкеров и одного шамана, сидели в гостиной Хайтани. Их дом оказался ближе всего, поэтому было принято решение дождаться пробуждения Мито у них. Девушку положили в комнате Риндо, а Шуна начали заваливать вопросами, на которые парень не очень охотно отвечал. Риндо очень беспокоился за Мито, а брюнет пытался его успокоить. Сказал, что она потратила всё фурёку и ей нужно отдохнуть.       — Только фурёку? Ты смеёшься?! — злился Риндо и искренне не понимал такое безразличие со стороны друга девушки. — Да на ней живого места нет! Мы после драк лучше выглядим, хотя пиздим дохуя людей и нам иногда тоже нехило прилетает!       — Хватит кричать, — смерил его холодным взглядом Шун. Внешне он был совершенно спокоен, но в душе разразился настоящий шторм. Он был готов погнаться за Хао и хорошенько избить Зан-Чина.       Остальные сидели молча, пытаясь осознать то, что увидели. Вся их небольшая группа теперь видела духов. Разумеется, разборки с Риндо сразу отошли на второй план. Сейчас это было не важно. А вот турнир за звание бога казался всё более абсурдным, но уже не таким нереальным. Если такое и вправду существует, то они хотят знать абсолютно всё.       Парни буквально осадили Шуна и не давали ему даже слово вставить. Хотя он как-то не горел желанием. Курогами всё ещё не доверял этим людям. Он не такой доверчивый, как Мито. Да, его поразил поступок Риндо, но на остальных смотрел так же холодно, как на недавних противников.       Вопросы не прекращались: один за другим они ссыпались на голову шамана. Это начинало надоедать. Шун еле сдерживался, чтобы не прибить их к полу своими перьями, но держался. Спасибо тренировкам ниндзя от дедушки.       — Так, — Курогами сложил руки на груди и закинул ногу на ногу. — Я не намерен обсуждать с вами темы, которые вас не касаются. Я просто жду, когда очнётся Мито и мы уйдём.       — Послушай сюда, — мило улыбнулся Ран, а Риндо тяжело вздохнул и потёр переносицу. Он сразу понял, что его брат выходил из себя. — Мне абсолютно плевать, что там с девчонкой и я могу вышвырнуть вас обоих из моего дома хоть сейчас, если ты не ответишь на наши вопросы.       Ран говорил спокойно, но в голосе слышалось раздражение. Этот самодовольный парень его очень бесил. Единственная причина, по которой он ещё не вышвырнул его — он спас Риндо. Кстати, вот тут тоже был вопрос.       — Почему ты спас Риндо? — неожиданно спросил старший Хайтани. — Тебе плевать на нас, ты мог просто схватить свою подружку и улететь, но нет. Почему?       Шун прожигал взглядом Рана, а после перевёл его на блондина. Смотрел он долго, будто изучал. Карие глаза глядели прямо в душу и Риндо стало некомфортно. Наконец, брюнет ответил на вопрос:       — Ты друг Мито. Если бы она узнала, что я бросил тебя с теми ребятами, то никогда бы не простила.       Риндо опешил. С чего он так решил? Не может же Шун знать, о чём думает Мито. Вся эта ситуация была максимально непонятной.       — Так, блять, — оживился Изана. Выглядел он очень напряжённо. — Слушай сюда. Ни тебе, ни нам не нравится, что мы встряли в эту хуйню, так ведь? Поэтому ты сейчас объяснишь нам, чтобы мы знали, как выпутываться. Риндо рассказал нам всё, что знал. Про шаманов, духов, турнир, короля, кланы и так далее. Короче, всё то, что ему рассказывала твоя подружка.       — А она много тебе рассказала, — слегка удивился Шун, а Изана прожигал его глазами. — Ладно, что хотите узнать?       — Что это за турнир, мы вроде как поняли, но для чего он? И как тот парень появился из огня?       — С козырей пошёл, ладно, — Курогами устроился поудобнее на диване. — На турнире выбирается король шаманов. Иначе говоря — бог. Его задача охранять мир и покой на планете последующие пятьсот лет и направлять человечество в будущее. Но это не отменяет того факта, что король шаманов может переделать мир как ему угодно одной лишь силой мыслей. Например, уничтожить всё человечество.       — В смысле?       — Какого?       — Ты же сейчас шутишь, да?       Были ли они шокированы? Они были в полном ужасе.       — И вот мы плавно подошли ко второму вопросу. Тот парень — Хао — заноза в заднице всего турнира. Он очень силён и у него все шансы стать королём. Он намерен уничтожить людей, чтобы создать королевство шаманов.       — Но зачем? — недоумевал Риндо.       — Не знаю.       В комнате воцарилась гробовая тишина. Все думали над тем, что сказал Шун, а сам парень просто ждал. Услышанное казалось бредом, но они ведь сами всё видели. Как ту не поверить?       За громкими разговорами никто так и не услышал скрип открывающейся двери и тихие шаги. Мито уже несколько минут стояла за дверью, не решаясь войти. Ей было страшно и стыдно видеться с другом. Что она ему скажет?       — Стоило выйти из комнаты, как я почувствовал тебя, так что хватит прятаться, — не глядя, сказал Шун.       Дверь тихо отворилась. Одежда Мито была грязной и порванной в некоторых местах. Сама девушка была вся в ранах и синяках. Кое-где виднелись кровоподтёки. Не самое приятное зрелище.       — Даже не посмотришь на меня? — спросила Мито.       Только сейчас все заметили, что брюнет не взглянул на неё. Он смотрел в окно напротив и почти не моргал.       — Скажи хоть что-нибудь! — не выдержала Моно.       — Дура ты, — Шун поднялся с места и в два шага оказался перед девушкой. Многие решили, что он её ударит — уж больно злым он выглядел. Риндо инстинктивно сжал кулаки, готовясь соскочить в любой момент. — Ты мне обещала.       — Прости, — она опустила голову.       — Прости? Это у меня ты прощения просишь?! — сорвался Курогами. — Как бы я смотрел в глаза Акане? Или господину Макото с господином Шиньей?! Я обещал им защищать тебя!       — Что? — Мито вскинула голову и столкнулась с тёмными глазами. Выражение лица Шуна не было злым. Он смотрел так, будто был готов заплакать, но держался.       — Дура! Больная идиотка! Ты чуть не погибла!       — Давайте вы отложите свои разборки на потом, — бесцеремонно вклинился Шион.       Шун цыкнул и жестом указал Мито на своё место. Девушка села и поймала на себе пристальные взгляды окружающих. Было неловко, даже очень. Наконец, она заметила Риндо. Как только что на неё кричал Шун, девушка напала на байкера.       — Ты с головой вообще дружишь?! Зачем вылез? Он бы убил тебя!       — У меня будто дежавю, — произнёс Ран.       Риндо не знал, что ему ответить. Он смотрел в чистые глаза Мито и видел в них страх. Она боялась за него. За его жизнь. За то, что впутала во всё это и теперь он в опасности. Когда он выскочил перед ней, сердце пропустило удар. Он её совершенно не знает. Они знакомы всего несколько дней, а он уже рисковал жизнью ради неё. От осознания этого хотелось разрыдаться в голос.       — Слушай, а тот длинноволосый сказал, что ты безродная и что пыталась убить сестру. Что это значит? — все обернулись на байкера с косичкой. Канджи и чувство такта — это две несовместимые вещи.       Холодок прошёл по спине Риндо. Шун бросил гневный взгляд на Мочи. В нём было столько ненависти, что громила поёжился. Моно же опустила голову в пол. Её плечи нервно задрожали.       В этот момент комнату оглушил громкий телефонный звонок. Звук доносился из сумки Мито, которую подобрал Риндо на поле боя. Он достал мобильный и хотел передать его брюнетке, но она попросила поставить на громкую, если никто не против. Сил не было даже держать телефон. Не услышав возражений, парень так и сделал. С первых же слов Мито поняла, что это была очень плохая идея.       — Мито, золотце, — донёсся слащавый голос из трубки. — До меня дошли ужасные новости. Как ты могла проиграть в первом же бое?       Девушка вздрогнула и посмотрела на Шуна измученным взглядом. Он помотал головой. «Не отвечай» означал этот жест. После он приложил палец к губам, чтобы остальные молчали.       — Ты меня слышишь, гадина?! — приторно-сладкий тон сменился агрессией. — Как ты посмела опозорить нас? Мы тебе пищу и кров, а ты даже выполнить единственную задачу не в состоянии! Куда только смотрят Шинья с отцом? Живёшь себе припеваючи! Думаешь, раз удочерили, то всё можно? Ты не ровня Акане!       — Госпожа Саюри, — голос Шуна был стальным и Мито заметно покрылась гусиной кожей. Некоторые даже вздрогнули от неожиданности. — Это Курогами Шун. Мито сейчас не в лучшей форме, чтобы поддерживать разговор. Не могли бы вы быть более аккуратны в выражениях?       — Шун? А ты что там забыл? — женщина ненадолго замолчала, а после озверела ещё больше. — Мерзавка! Это ты всё подстроила? Думаешь опозорить меня? Только попадись мне и я…       — Саюри-сан! Ещё хоть одно оскорбительное слово в адрес Мито и об этом разговоре я лично расскажу господину Макото.       — Мальчик, думай, с кем разговариваешь, прежде чем кидаться угрозами.       Шун сделал глубокий вдох и выдох. Ему до безумия хотелось швырнуть телефон в стену, чтобы больше не слышать этот противный голос.       — Саюри-сан, это вам не стоит забывать с кем вы говорите, — медленно произнёс парень. В этом тоне слышалась явная угроза. — Всего доброго. Надеюсь, всё это останется между нами, — прерывая поток брани, он сбросил звонок.       — Простите за это, — шёпотом произнесла Мито. Её голос сильно дрожал.       — Ты не виновата, — Шун положил руку ей на плечо.       Эта сцена поразила ещё больше. Риндо не знал, кем была эта женщина, но уже ненавидел её всем сердцем. Ясно одно: она точно из клана Моно и яро ненавидит Мито. Сейчас он видел её совершенно другую. Не ту уверенную девчонку, что всегда улыбается, прощает грубость и болтает без умолку, а маленького, брошенного котёнка. Так она сейчас выглядела. Вся избитая и с потухшим взглядом. Ему стало её жаль, но, в то же время, ещё больше захотелось узнать её поближе. Он хотел поддержать её, но не знал, что вообще можно сказать в этой ситуации.       Затянувшееся молчание нарушил Мочизуки:       — Короче, бля. В семейную драму лезть нет желания, так что просто скажите, как тот тип из огня появился и что нам теперь делать?       Шун тяжело вздохнул. Голова начинала болеть от их криков и стресса. Хотелось как можно скорее забрать отсюда Мито, отвезти её домой и лечь спать. Он сам после боя, который нехило потрепал, хоть и нет так, как Мито. Даже близко не так.       — Его хранитель — это дух огня, один из пяти великих стихийных духов, что охраняют короля шаманов. Он заполучил его во время прошлого турнира и…       — Чего блять? — перебил Мадараме. — Риндо сказал, что турнир раз в пятьсот лет. Это как вообще?!       — А, точно, забыл упомянуть, что Хао живёт уже третью жизнь.       Снова воцарилась тишина. Глаза лезли на лоб, а информация никак не хотела усваиваться. Даже Риндо был потрясён этим заявлением.       — Понимаю, вам сложно в это поверить, но так и есть, а теперь мы уйдём, — Шун направился к выходу. — Мито, пошли, закину тебя домой.       Девушка молча поднялась и поплелась за ним. Она по-прежнему смотрела в пол. Говорить не хотелось, видеть кто-то тоже. Хотелось просто лечь спать и забыть об этом, как о страшном сне. Что она теперь скажет дедушке и отцу? Что скажет Акане?       — А вам не кажется, что вы обязаны нам всё рассказать? — сверкнул глазами Изана.       — Эй, хватит уже, — пытался успокоить командира Риндо, но его перебила психанувшая Мито.       — Что вам рассказать?! — девушка повернулась к ним и все увидели слёзы, что стекали по щекам. — Что я сирота? Что меня подобрали из жалости? Что я выживала на улице, воровала, торговала наркотиками и даже убила человека? Что вы хотите услышать? — её глаза были полны горечи, а голос начал хрипеть из-за крика. — Просто оставьте нас.       Мито громко хлопнула входной дверью. Риндо хотел пойти за ней, но его остановил Шун.       — Оставь её, — шаман последовал к выходу, но остановился. Его мобильный оракул начал пищать. — Если вам так интересно, можете прийти завтра ночью на кладбище, что расположено недалеко от выезда из города. Бой в 00:00.       Он вышел, оставляя парней со смесью шока, неверия и отрицания реальности.

***

      До дома Мито парочка добралась быстро с помощью сверхдуши Шуна — крыльев «Воронья тень». В этот раз парень сам напросился переночевать. Он боялся оставлять Мито одну в таком состоянии. Мало ли что может выкинуть.       Девушка сразу пошла в душ. Она закрылась в ванной и ужаснулась, когда взглянула в зеркало: растрёпанные и грязные волосы; раны, на некоторых из которых уже запеклась кровь; форма была порвана в некоторых местах и белой её уже сложно было назвать; глаза были красные от слёз. Жалкий вид.       Скинув одежду на пол, она залезла в ванну и включила душ. Открытые раны немного побаливали от горячей воды, но с болью в сердце это не сравнится. Она винила себя за то, что вспылила и наорала на тех, кто приютил её после боя. Она знала там только Риндо, а остальных видела впервые и показала себя не с лучшей стороны. Зачем она вообще рассказала о прошлом?       Ещё и Саюри Моно. Девушка ненавидела её, как и многих из клана. Она было сестрой Шиньи — приёмного отца Мито, — поэтому противостоять ей было сложно. Шун заступился за неё, ещё и использовал свой титул наследника, чтобы надавить. Эта женщина так просто это не оставит.       Шун в это время лежал на диване. Он прямо грохнулся на него, стоило девушке скрыться за дверью. Тело ломило, глаза слипались, голова немного побаливала — ожидаемая реакция. Шун понимал, что Мито сейчас в сотни раз хуже, как морально, так и физически.       «Поднебесье» не произвели на него абсолютно никакого впечатления. Они были крупными шишками в подполье, но на деле оказались кучкой подростков, что возомнили себя королями. Стоило им столкнуться с реальностью, к которой они не относятся, всё их бахвальство тут же улетучилось. Смешно.       Единственный, кого хоть как-то запомнил Шун, — это Риндо. Он видел, как тот переживал за Мито. Настолько, что бросился в битву, лишь бы спасти её. Когда Курогами прилетел туда, он сразу заметил эту картину и был поражён. Как и сказал Хао: «Человек защищает шамана, интересно». Это действительно было удивительно. Шун никогда не видел, чтобы за шамана заступался кто-то кроме него самого, если не считать близких. Макото Моно — приёмный дедушка Мито — занят управлением клана в Киото, Шинья Моно заправляет резиденцией в Осаке, Акане не воспринимают всерьёз, поэтому он всегда с Мито. Хоть кто-то сильный должен быть рядом, иначе её разорвут на части эти псы. Шун прекрасно понимает, что Мито должна сама со всем справиться, но как тут промолчать, когда она трясётся, словно осиновый лист? Сегодняшний разговор не пройдёт бесследно.       Стоило об этом подумать, как в кармане зазвонил телефон. Саюри не заставила долго ждать расправу. Шуну даже интересно, кому она донесла. Парень взглянул на экран и усмехнулся. Не тому человеку нажаловалась эта дамочка.       — Да, дедушка?       — Шун, что ты уже учудил? — послышался из трубки ворчливый, старческий голос. — Почему со мной связывается дочь Макото и говорит, что мой внук позволил себе пренебрежительно разговаривать с ней?       Шун улыбнулся. Дед не ругал его. Напротив, он больше возмущался наглости Саюри, но изображал из себя строгого взрослого.       — Знаешь, я думал сказать тебе завтра, но, раз ты сам позвонил, я выиграл первый бой.       — Молодец, конечно. Я в тебе не сомневался, но имей совесть, Шун! — парень еле сдерживал смех.       — Эх, ладно. Она позвонила Мито и начала кричать на неё, попутно оскорбляя. Мито вышла на бой против приспешника Хао. Разумеется, проиграла и чудом осталась жива. Я должен был промолчать?       На том конце замолчали. Мужчина обдумывал сказанное своим внуком. Курогами Шунске, глава клана Курогами и дедушка Шуна, — очень справедливый, человек своего слова, а также сильный шаман. Вернее, когда-то им был. Годы берут своё. Он знал Мито ещё малышкой и не противился её дружбе с внуком. Девочка ему понравилась, и он относился к ней, как к родной внучке. Отношение клана Моно очень злило Шунске. Пускай Макото и Шинья делали всё, чтобы укрепить её положение, всегда были и будут недовольные. А потом ещё и тот инцидент с Акане подлил масло в огонь.       — Я тебя понял, — ответил глава. — Будь осторожен, Шун. Звони после каждого боя и как узнаешь про второй тур.       — Обязательно, спокойной ночи.       Шун сбросил звонок и прикрыл глаза. Разговоры с дедушкой всегда помогали ему либо отвлечься, либо собраться. Шунске заменил ему обоих родителей, научил всему, что знал. Именно он передал Шуну своего хранителя — ворона Курокадзу — и реликвию для создания сверхдуши — серебряное кольцо с гравировкой: вороньи крылья от которых вкруговую идут руны. Эти руны — специальное заклинание для создания крыльев и прочих других способностей, которые ещё недоступны для Шуна. Ну ничего, ещё не вечер, как говорится.       Послышался звук открывающейся двери. Мито вышла из ванны и сразу направилась в комнату. Шун принял душ следом и закинул вещи в машинку, поставив на быструю стирку. Благо, девушка оставила ему халат. Завернувшись в мягкую ткань, парень прошёл на кухню и позволил себе немного похозяйничать. Поставил чайник, нашёл в полке печенье с шоколадной крошкой и пакетированный чай с клубникой. Пока он всё готовил, машинка завершила работу. Бельё пришлось надеть мокрым, ибо сменного с собой не было, а остальное развесил на сушилке, оставаясь в халате.       Шун позвал Мито и они вместе пошли на кухню. Девушка не проронила ни слова. Вид у неё был удручённый, аж смотреть больно. Если бы Шунске увидел её в таком состоянии, то в шутку отругал бы Шуна за то, что не уследил. Так всегда было. Парень сомневался, что Макото и Шинья Моно знали о выходке Саюри. Страшно представить, что случится, когда узнают.       — Как ты? — поинтересовался Курогами.       — Как проигравший, — грубо ответила Мито, откусывая печенье.       — И что будешь делать дальше?       — А? — Моно резко вскинула голову и посмотрела на парня, что попивал чай с прикрытыми глазами.       — Так и будешь сидеть и жалеть себя? — как всегда, острый на язык. — Ну проиграла и что? Впереди ещё два боя.       — Но, если проиграю хоть один…       — Ты уже сдалась? — перебил её Шун и посмотрел прямо в глаза. — Думаю, тебе нужно взглянуть на бой со стороны. Завтра ночью у меня второй.       — Предлагаешь пойти с тобой?       — Не просто предлагаю, я настойчиво рекомендую.       Мито пол минуты смотрела на него, а затем громко рассмеялась. Такого Шуна она помнит и знает, и не хочет, чтобы он менялся. Пусть все говорят, что вернуться прежним с турнира практически невозможно, Мито искренне верит, что её названный брат не изменится.       Ночью Мито снова думала о том, что наговорила сегодня. Если она снова встретится с ними, то попросит прощения. Если Риндо всё равно захочет с ней общаться, она будет самым счастливым человеком. Засыпая, она вспоминала тонкие линии на бумаге, что выводили его изящные пальцы и свой портрет. Ещё никто и никогда не писал её портрет. Это было похоже на чудо и упускать его она не намерена.