Глава 7

«Выбор между добром и злом иллюзия. Настоящий выбор – между прошлым и будущим.»

Неизвестный автор.

      День начался с головной боли. Ран не спал почти всю ночь и под глазами залегли заметные тёмные круги. Косы он снова не расплёл. Было совершенно не до этого. Хайтани ворочался в кровати, пытаясь принять удобную позу, но сон как рукой сняло. Мысли крутились вокруг Риндо и вчерашнего открытия. Его младший брат делился абсолютно всем. Между ними не было секретов или недомолвок и тут на тебе. Ещё и эта девушка.       Поняв, что валяться бесполезно, парень поднялся с кровати и решил навестить брата. Они должны были поговорить. Он должен знать, что тревожит младшего. Постучав в комнату, Ран не получил ответа, поэтому тихо вошёл. Внутри было темно — Риндо ещё спал. Старший подумывал уйти, но взгляд зацепился за раскрытый блокнот и разбросанные карандаши. Он подошёл к столу и взял тетрадь, начиная листать страницы. Дыхание перехватило от увиденного. Ран даже подумать не мог, что его брат настолько хорошо рисует. Даже не так, это было гораздо больше, чем просто хорошо. Плавные линии, тени, штриховка, на некоторых картинах использовал цветные карандаши. Они были живыми.       Парень остановился, когда дошёл до портрета Мито и тут его осенило. Он обернулся на Риндо и потом снова на портрет.       «Так вот оно что», — Рин слегка улыбнулся уголками губ и продолжил рассматривать рисунки.       Следом за девушкой шла картина паука с необычным окрасом, потом женщины у храма Мусаши со странным дымом вместо ног. «Духи», — понял Хайтани. А на следующей странице был экзамен Мито. Эта картина завлекла Рана: мужчина с крыльями парил в воздухе — он узнал в нём того судью, — а напротив, на земле, стояла брюнетка и от её рук шли нити, напоминающие паутину. На заднем фоне были черты храма Мусаши.       Эти рисунки были полны жизни. Риндо старался передать всё: настроение, атмосферу, чувства героев картины. И ему это удавалось. У него действительно был талант. Только вот Ран о нём не знал. Он просто тащил за собой брата, не спрашивая хочет ли того Риндо. Принимал, как должное, то факт, что младший всегда рядом с ним. От осознания этого на душе стало паршиво.       — Всё посмотрел? — Ран вздрогнул. Внезапно раздавшийся голос вернул его в реальность.       — Ты не говорил, что рисуешь, — не оборачиваясь, старший Хайтани вернул блокнот на стол.       — Да как-то повода не было. К тому же смешно — «король Роппонги» на деле скрытый художник, — усмехнулся Риндо.       Ран повернулся к нему, облокотившись о стол. Риндо надел очки и принял сидячее положение на кровати, смотря на брата. Они долго сверлили друг друга взглядами, не решаясь что-либо сказать. Обсудить надо было многое. В особенности во многом должен был признаться младший. Он сам не заметил, как все эти недомолвки успели возвести между ними стену всего за несколько дней.       А действительно ли её не было всё это время? Они всю жизнь были вместе и прошли через все беды, чтобы возвыситься в этом грязном мире. Всегда прикрывали друг друга, подставляли плечо, но как часто они разговаривали по душам? Как часто обсуждали то, что лежало на сердце или тяготило душу? Пустые и повседневные разговоры лишь быстрее проводили между ними черту. Грань, которую никто из них не переходил, вот и пришлось искать утешение в других вещах. Ран нашёл его в клубе, а Риндо в живописи. Грустно осознавать то, что они никогда и не были близки, как казалось. Теперь они оба это поняли.       — Ты права хочешь уйти? — спросил Ран, нарушая гробовую тишину спальни.       — Да, — коротко ответил Риндо. — Знаешь, сейчас наши звания «королей Роппонги» и звание Изаны «короля Поднебесья» кажутся мне безумно смешными. Что мы можем противопоставить таким, как Мито и Шун? А ведь они далеко не самые сильные.       Старший не ответил. Он мысленно согласия с братом, но озвучивать не спешил. Его больше интересовал другой вопрос.       — Она тебе нравится?       Риндо молчал. Собирался с мыслями, а может и с силами. Ему было тяжело признаться в этом даже самому себе, но какой теперь смысл врать?       — Да… кажется, что да.       — Что собираешься делать?       Младший не ответил. Он поднялся с кровати и подошёл к столу, складывая вещи в полку. После мотнул головой брату, чтобы тот шёл за ним, выходя из комнаты. Ран двинулся следом. На удивление, парни уже проснулись и молча сидели в зале. Никогда в их компании не стояла настолько напряжённая тишина.       — Проснулись наконец-то, — Изана перевёл на них хмурый взгляд.       Парни сели на диван, в ожидании того, что скажет их босс. Как и все остальные, они думали, что Изана что-нибудь придумает, но тщетно.       — Думаю, нам нужно просто смириться и принять тот факт, что люди далеко не главная сила в мире, — вынес вердикт Какучо.       — Да уж, весело живём, — вздохнул Шион. — И давно ты знаком с той девчонкой, а, Риндо?       — Несколько дней.       — Великого Риндо спасла девчонка от психопата подростка, — ухмыльнулся Изана, вспоминая рассказ своего подчинённого. — В другой ситуации это было бы очень комично.       — Рад, что тебе весело, — съязвил младший Хайтани.       Атмосфера чуть смягчилась и стало намного легче. У них всё ещё было много вопросов, но они решили оставить всё на волю случая. Для них это в новинку и сразу понять будет просто невозможно. Сегодня их пригласили посмотреть на поединок шаманов, и они не упустят эту возможность.       Риндо же думал о Мито, о её вчерашних словах. Будет ли она разговаривать с ним? Будет ли снова улыбаться? Он очень надеялся, что увидит девушку сегодня и они смогут поговорить.

***

      День пролетел незаметно. В одиннадцать часов парни завели байки и выехали на кладбище. Чем ближе они подъезжали, тем меньше людей и машин им встречались по пути.       Оставив мотоциклы у обочины, компания подошла к забору. Место было, мягко говоря, не очень. Кладбище в городе и то комфортнее. Увы, но выбирать не приходится. Они прошли на территорию, стараясь не оступиться из-за лёгкого тумана.       — Как думаете, призраков встретим? — спросил Мадараме, оглядываясь по сторонам.       — Честно, не хотелось бы, — ответил Какучо.       — Что, боишься? — усмехнулся Мочи, хлопая товарища по плечу.       — Да нет же! Просто хочется дойти без лишних приключений.       — А куда идти то? — спросил Изана, резко останавливаясь.       И тут парни поняли, что совершенно об этом не подумали.       — Эм, — задумался Риндо. — Сомневаюсь, что бой будет проходить среди могил. Чуть дальше есть свободное пространство. Можно глянуть там.       Доверившись Хайтани, группа двинулась дальше. Туман немного мешал обзору, но это было не критично. Со временем могилы стали попадаться всё реже, пока не закончились вовсе. Их взору предстало небольшое поле, что было оставлено для будущих надгробий. Вдруг Риндо заметил темноволосую девушку, что сидела на траве.       «Неужели?»       Он подошёл к ней и сел рядом. Мито заметно напрягалась.       — А ты любитель кладбищ, как погляжу, — сухо произнесла брюнетка.       — Кажись да, — губы парня тронула лёгкая улыбка.       Остальные сели рядом. В их памяти сразу всплыла вчерашняя истерика девушки и от этого стало неловко.       — Как ты себя чувствуешь? — покосился на подругу Риндо. Одежда на ней была закрытой, что не удивительно в такую погоду, но мелкие ссадины на лице были видны. — Сильно тебе досталось.       — Жить буду, — продолжая смотреть вдаль, проговорила Мито.       Разговор не клеился, отчего становилось немного некомфортно. Другие парни не знали, что можно сказать и Ран решил взять ситуацию в свои руки.       — А где твой друг?       — Общается с духами где-то на кладбище.       — Интересные у вас хобби, — усмехнулся старший Хайтани. — Кстати, я тут посмотрел рисунки Риндо. Он там рисовал духов и какую-то картину с тобой и тем странным парнем в белом плаще, только у него были крылья.       Мито чуть покраснела и была благодарна, что парень умолчал про портрет.       — Это был мой экзамен. Думаю, Риндо рассказывал вам.       — Да, было дело. Занятная у вас жизнь, — улыбнулся Ран.       — Не очень, на самом деле, — грустно ответила Мито и обхватила колени руками, упирая в них подбородок. — Сложно найти друзей, когда все вокруг считают тебя сумасшедшей.       — Нахуй друзья, когда есть такая сила? — уставился на неё Канджи.       — Это всё сложно, — Мито снова посмотрела вдаль. Туман начал немного рассеиваться и поле становилось более видным. — Раньше я не думала о таких вещах. Мне было важно выжить и продать товар, чтобы не поймали. В приютах отношение так себе, по крайней в том, из которого я сбежала. Приходилось на что-то жить. В подворотнях можно найти массу наркоторговцев, которые не прочь использовать детей для поставок за мизерную плату. Когда я видела радостных детей и их родителей, меня накрывала жуткой злобой и завистью. «Почему у меня не может быть такого? Чем я хуже других?» — так я думала. Мои родители бросили меня у ворот приюта, когда я была совсем малышкой. Мои шаманские способности пробудились, и они испугались. Это часто бывает с шаманами, кто рождаются в обычной семье, — неловкость и напряжение постепенно сходили на нет. Мито сама не знала, что заставило её рассказать о своём прошлом. Девушка сделала паузу и легла на сухую траву, смотря на звёзды. — Одной ночью, когда я возвращалась после очередной поставки, на меня напал какой-то мужчина. Хренов педофил, ни разу ещё не пожалела о том, что сделала. У меня всегда был с собой небольшой нож для защиты, хотя пользоваться им я толком не умела. Мне очень повезло, что тот мужик был пьян, из-за чего его движения были рассеянными. Я ударила его в горло, когда он повалил меня на землю. Видимо, не ожидал отпора от маленькой девочки. На моей одежде была кровь и люди шарахались от меня, как от чумной. Именно тогда меня нашёл Моно Шинья и взял под свою опеку. Он сказал, что не смог пройти мимо ребёнка, которому нужна помощь. Но, как оказалось, дело было не только в этом. У него умерла супруга при вторых родах вместе со ребёнком, а я была чем-то на неё похожа. Вот он и удочерил меня. Такая вот история.       Брюнетка по-прежнему смотрела в небо, а парни на неё. Этот рассказ напомнил им их прошлое. Они тоже были брошенными и потрёпанными этим миром. Единственное отличие в том, что им руку помощи никто не протянул. Но была ли эта помощь хорошим поступком, если новоиспеченные родственники ведут себя отвратительно по отношению к Мито? Тот разговор с Саюри всё никак не выходил у Риндо из головы. Как она вообще терпела подобное? Почему не смогла ответить?       — Ну, хорошо, что ты теперь не живёшь на улице, — попытался заполнить молчание Шион.       Мито поднялась и смотрела на него хлопая глазами. Мадараме подумал, что ляпнул что-то не то, но девушка резко начала смеяться.       — И то верно, — Моно вытерла поступившие от смеха слезинки и перевела взгляд на поле.       Туман почти рассеялся, но тонкая дымка всё ещё была на земле. Издали показался силуэт. В центр поля вышел мужчина в длинном чёрном плаще, а в руках он держал нагинату. (Японское холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения и изогнутым односторонним клинком. Рукоять длиной около 2 метров и клинок от 30 до 50 см.). От его вида мурашки пробежали по всему телу. Мужчина взглянул на компанию, но не почувствовал от парней фурёку.       — Сомневаюсь что ты, девочка, Курогами Шун, — произнёс он. Голос был спокойным и даже не враждебным, но нельзя было делать поспешных выводов.       — Это я, — Мито и парни обернулись. Шун показался из тумана, обошёл их и встал напротив мужчины.       — Меня зовут Арисугава Синдзо. Надеюсь на честный и достойный бой, — мужчина слегка склонил голову в приветственном жесте.       — Курогами Шун. Надеюсь на то же, — повторил за ним брюнет.       Возле Мито резко возник Силва, от чего девушка вздрогнула. Патч стоял прямо, словно статуя, и смотрел на шаманов. Его мобильный оракул пропищал, как и оракулы двух противников. 00:00       Синдзо вселил своего духа самурая в нагинату, а Шун в кольцо. Пространство озарило ярким светом. Курогами взмыл в воздух, оставляя противника на земле. Оружие Арисугавы не очень изменилось, разве что стало массивнее и явно опаснее. Мужчина резким движением рассёк воздух, направляя в Шуна энергетическую волну. Брюнет ловко увернулся в воздухе и послал в противника острые перья. Тот отскочил, но одно перо задело плащ и прошло насквозь, оставляя дыру.       — Впечатляет, — отозвался Синдзо.       Шун ожидал подвоха. Фурёку этого мужчины было чуть меньше, чем у него, но он никогда не позволял себе недооценивать противника. Даже если он слабее по всем параметрам. Выигрывает тот, кто держит контроль над ситуацией, приспосабливается к её смене и умеет мгновенно придумать план действий. Так учил Шуна дедушка.       Арисугава не заставил долго ждать и на Курогами обрушился шквал молниеносных атак. Синдзю просто целился в него, а дальше в воздухе материализовывались небольшие лезвия, от которых Шун еле уворачивался.       — О, похожий приём был у того типа с кладбища, — вспомнил Риндо.       — У него ведь был гуань дао, так что это вполне логично. Довольно похожие оружия, — объяснила Мито.       «Поднебесье» наблюдали за боем и почти не моргали. Все движения были настолько быстрыми, что, казалось, можно пропустить нечто важное, если часто хлопать глазами. Это точно не их драки с другими бандами. Это совершенно другой уровень. Невозможный. Недостижимый. Запредельный.       Быстрые атаки мужчины в плаще, блокировка и ответные удары Шуна, снова блок и так по кругу. Казалось, эта битва будет длиться бесконечно. По крайней мере, до тех пор, пока у одного не закончится фурёку.       Шун прекратил атаки. Перья из его крыльев начали выпадать и кружиться возле Арисугавы, постепенно заполняя собой пространство. Они не касались земли, напротив, всё быстрее крутились в радиусе противника, создавая некое подобие снежной бури. Не ожидавший подобного Синдзю был дезориентирован, чем воспользоваться Шун. Парень взмахнул крыльями, создавая сильный ветряной поток, который разрушил сверхдушу мужчины. Его нагината приобрела обычный размер, а рядом парил дух самурай.       Шун приземлился на землю и разорвал контроль над духом. Он одержал вторую победу. Мито широко улыбалась, а верхушка «Поднебесья» сидели с открытыми ртами.       — Впечатляет, правда? — с лёгкой улыбкой спросил Силва, поглядывая на парней. Они просто замотали головами.       Арисугава поднялся с земли, после чего удалился, поблагодарив Шуна за хороший бой. Приятный противник, каких редко встретишь на турнире. Силва исчез следом за Синдзю, а Курогами подошёл к компании. Он сразу опустился на землю и лёг, раскинув руки в стороны.       — Ты как? — взволнованно спросила Мито.       — Как победитель, — улыбнулся парень.       — Ладно, это было охуенно, признаю, — высказался Мочи.       — Это ещё фигня, если честно, — Шун устремил взор в ночное небо. Звёзды сегодня были особенно яркими. — У Курокадзу много сильных стороны и техник, которыми я ещё не могу пользоваться, поскольку не хватает фурёку.       — Охренеть, а что ещё сможешь? — оживился Шион.       — Честно, сам не знаю. Помню у дедушки крылья были больше и пальцы превращались в длинные чёрные когти. Это было нечто.       Разговор прервал звук оракула. Мито вытащила его из сумки и вздрогнула, стоило ей увидеть имя противника. Шун резко поднялся, пытаясь прочитать надпись, но девушка закрыла экран ладонью.       — Я успел прочитать Моно, — нахмурился Шун.       — Чего? Как? — Риндо совершенно запутался. — Ты же сказала, что только один из клана.       — Да, но это не запрещает другим членам участвовать, хотя бывает редко, — ответил за девушку Курогами.       Мито начало слегка потряхивать.       — Почему…       Парни переглядывались друг с другом, не зная, что сказать. Шуна напрягала ситуация всё больше.       — Это… — начала Моно, и подняла глаза на друга. Её голос дрожал. — Лилиан…       — Дочь Саюри?! — вот теперь Курогами был в бешенстве. Он стукнул кулаком по земле, привлекая внимание. — Какая же она тварь. Сама не может принять участие, но заставляет дочь. Лилиан ведь не хотела лезть во всё это.       — Стоять, кто это вообще такая? — раздражённо спросил Изана.       — Лилиан Моно, дочь Саюри. Той женщины, что вчера звонила Мито. Она хорошая, но не может перечить своей стерве матери, — Шун тяжело вздохнул.       Настроение Мито испортилось. Лилиан была сильным противником. Вот как Саюри решила проучить её. Ей точно не поздоровится, когда глава клана узнает об этом. Только вот Мито это не спасёт. Ей придётся драться с той, что сразу приняла её в семью. С той, что никогда не смотрела на неё свысока. Но выбора у неё нет. Теперь нет. Она должна выиграть. Не только ради себя, но и ради кузины.       «Лилиан, я выиграю. Ты не будешь участвовать в том, в чём не хочешь. Я обещаю тебе.»