Глава 8

"Не таит в себе силы тот, кто не испытал вины и раскаяния."

— Харуки Мураками.

      На утро у Мито были ужасные круги под глазами. Она почти всю ночь не сомкнула глаз и смогла уснуть лишь под утро. Мысли о грядущем бое не давали покоя. Хорошо хоть, что он состоится только следующей ночью, а не этой. Девушка совершенно не выспалась, поскольку поспала всего пару часов, но она понимала, что снова уснуть уже не получится.       Встав с кровати, Мито на ватных ногах побрела в ванну. Единственное, что хоть как-то помогало ей отвлечься, был вчерашний разговор с «Поднебесьем». Она сама не понимала, почему решила рассказать им о своём прошлом. «Так будет правильно», — подумала она тогда. Стало немного легче.       Закончив с умыванием, Моно вышла в коридор и в нос сразу ударил приятный запах. Он доносился из кухни и, как оказалось, Шун уже во всю хозяйничал у плиты. Парень снова оставался на ночь.       — С добрым утром. Как спалось?       — Ужасно, — Мито села за стол и положила на него голову. — Почти всю ночь глаз не сомкнула.       — По тебе видно, — усмехнулся Шун.       — Нет, ну вы только гляньте! Он ещё и смеётся! — возмущалась брюнетка.       Курогами на эту реплику громче рассмеялся и поставил перед подругой тарелку с омлетом. Сам же сел с противоположной стороны со своей порцией.       — О чём вчера болтали? — невзначай просил Шун.       — Рассказала им о своём детстве на улице. — Парень бросил на неё вопросительный взгляд. — Показалось, что так будет честно.       Шун кивнул и продолжил есть. Грядущий поединок подруги его волновал не меньше. Они оба понимали, что это Саюри надоумила свою дочь участвовать в турнире. Шун уже обсуждал этот вопрос с Лилиан и она сказала, что не хочет. Да, она сильный шаман с сильным хранителем, но сама девушка считала, что всё это не для неё. И такое бывает.       В благодарность за завтрак, Мито помыла посуду. Шун сказал, что пойдёт тренироваться, а девушка решила прогуляться. Погода на удивление стояла хорошая и светило солнце. Даже ветра не было. Надев пальто и собрав волосы в пучок, Моно закрыла квартиру и направилась в парк. В нём было довольно многолюдно. Она сразу вспомнила, как сидела в этом парке с Риндо и смотрела его картины.       «Интересно, а сейчас он здесь?».       Брюнетка прошла к пруду, но скамейка пустовала. Вздохнув, девушка присела на неё и откинулась на спинку, подставляя лицо солнечным лучам. Было так спокойно. Словно никакого боя с кузиной и не ожидалось.       Вдруг Мито почувствовала фурёку. Она открыла и стала озираться по сторонам. Энергия приближалась со спины. Поняв это, девушка вскочила и встала в боевую стойку, а на голове возник Ашивара.       — Ой, прости, прости. Не хотела тебя пугать, — незнакомка стала махать руками перед собой. — Я просто почувствовала фурёку и решила посмотреть кто это.       Перед Мито стояла девушка, внешне её ровесница. Только вот кожа у неё было тёмной, сразу выдавая в шаманке иностранку. Длинные коричневые волосы были заплетены в косу, а синие глаза очень выделялись на фоне кожи. На её шее висел странный чокер: на чёрной ленте был круглый кулон с выгравированной африканской маской. Одета она была в синие узкие джинсы и чёрную куртку. Девушка не была враждебно настроена, что сразу успокоило Мито.       — Я недавно приехала в Японию и знакомых у меня тут нет. Разве что противник с прошлого боя, — чуть посмеялась незнакомка. — Меня зовут Кора Лус, я из Бразилии, шестнадцать лет. А это мой хранитель Айтару, — возле неё появилась левитирующая маска, как та, что изображена на кулоне.       — Я Мито Моно, мне тоже шестнадцать, — она с улыбкой протянула руку новой знакомой и указала на паука, что покоился на голове. — Это Ашивара.       — Какой красивый паук. Держу пари, техники потрясающие.       — Спасибо. Уверена, твой тоже не промах. Я раньше не видела таких духов.       Девушки сели на скамейку и разговорились. Как оказалось, в семье Коры хранителями являются древние шаманы, что перед смертью запечатывали свои души в масках. Айтару был сильным шаманом, да и у самой девушки уровень фурёку не маленький, поэтому на турнир отправили её. Мито же поделилась историей с Ашиварой и тем, что покровитель клана выбрал её в качестве своей подопечной, утвердив тем самым её участие. Истории девушек были похожи, что расположило к продолжению беседы.       Моно рассказала про поединок с приспешником Хао, чем очень испугала Кору. Ещё больше её удивил рассказ о парнях из байкерской банды.       — Тебе крупно повезло, — сказала иностранка. — Они никого не оставляют в живых.       — Это да, — вздохнула японка. — Хорошо, что друг оказался рядом.       Мито предложила пойти в кафе, и Кора с удовольствием согласилась. Моно повела её в то же заведение, в котором сидела с Шуном. Девушки заказали горячий шоколад, чтобы согреться, и панкейки с сиропом. Лус спросила, известен ли Мито следующий противник и та сразу помрачнела.       — Лучше бы не знала.       Моно сказала, что это её кузина, которая не хотела участвовать в турнире. Девушка была уверена, что её заставила мать, лишь бы насолить. Кора тяжело вздохнула.       — Знаешь, я ведь тоже проиграла первый бой, — призналась бразильянка. — Моим соперником была девушка из организации Х-Судьи. Странные ребята.       — Не повезло тебе. Слышала про них ужасные вещи.       — Да, философия у них и вправду какая-то нездоровая, — посмеялась Лус. — А ты говорила родителям о том, что бой против кузины?       — Нет.       — Почему?       — Не хочу докучать лишний раз.       Кора грустно вздохнула и покачала головой.       — Расскажи им. Тебе нужна поддержка близких, — она достала кошелёк и вытащила сумму за свой заказ. — Что ж, спасибо за разговор. Дашь свой номер?       — Конечно!       Девушки обменялись номерами, и иностранка покинула кафе. Мито была рада новой знакомой. Конечно, все шаманы сейчас друг другу соперники, но это не означает, что среди них нельзя найти друзей. Посидев ещё чуть-чуть, Моно заметила, что погода начала портиться и поспешила уйти.       По пути домой зарядил сильный ливень. Шаманка встала под крышу магазинчика, чтобы укрыться от дождя, но лучше не стало. Судя по всему, солнце выйдет не скоро и придётся бежать под холодными каплями.       «Интересно, а Кора успела добраться домой?» — подумала Мито перед тем, как её осветили яркие фары. Она зажмурилась, а потом услышала знакомый насмешливый голос.       — Шаманы предпочитают поклоняться дождю или я чего-то не понимаю? — Риндо сидел на своём байке, вытирая мокрые очки. Моно была рада его видеть. — Подвести?       — Буду признательна, — брюнетка выбежала под дождь и села сзади парня, обхватив его талию руками. Назвав адрес, мотоцикл тронулся с места.       От Риндо исходило тепло и Мито сама не заметила, как немного согрелась, несмотря на холодные капли и ветер. Ей было так спокойно рядом с ним. Не было неловкости или быстрого сердцебиения. Хотелось проводить с ним больше времени, но, к сожалению, это невозможно. Она уедет на следующий тур, который будет за пределами Японии, а он останется здесь. Риндо не мог пойти с ней. Он ведь обычный человек. От этого становилось горько. Мито хотела, чтобы Хайтани отправился с ней. Был рядом, поддерживал и просто говорил без умолку, удивляясь с других шаманов.       До дома Мито они доехали быстро, и девушка пригласила своего спасителя на чай. Тот не смог отказаться, да и замёрз порядком. Квартирка у Моно не очень отличалась от их с Раном: прихожая, что сразу вела в зал; две двери, ведущие в спальню и на кухню; в конце маленького коридора ванная комната. Квартира была в светлых тонах и вся усыпана искусственными цветами и фотографиями в рамках.       — Мило у тебя, — заметил Риндо.       — Спасибо, проходи на кухню.       Парень послушался. Прошёл в комнату и сел за стол, пока Мито ставила чайник. Внимание парня привлекла бумажка на холодильнике, которую зацепили магнитом. Ему почему-то стало интересно, и он прочитал записку. Как оказалось, она была от Шуна.       — Тут твой друг пишет, что его не будет несколько дней и благодарит за гостеприимство.       — О, вот как. Интересно, что у него случилось? — задумалась Моно.       — Он ночевал у тебя?       — Да, последние две ночи.       Риндо сжал кулаки, садясь обратно. Пусть Мито и говорила, что они просто друзья, ему стало не по себе. Впервые он ощущал такое странное чувство.       «Неужели я ревную?»       Девушка поставила перед ним чашку горячего чая и достала печенье. Сама же села напротив.       — Как ты вообще там оказалась? — спросил Риндо, откусывая печенье.       — Вышла погулять и столкнулась с одной шаманкой в парке. Мы поболтали, потом сходили в кафе и разошлись. Ещё номерами обменялись. Она такая милая, — улыбалась Моно, вспоминая Кору.       — Вот так легко доверилась противнику? — Хайтани этого не понимал. А если это была ловушка? Она могла пострадать. — Разве шаманы сейчас не точат зуб друг на друга?       — Многие, конечно, да, но далеко не все, — объяснила девушка, поедая печенье. — Есть и те, кто расценивает турнир, как возможность завести связи в мире шаманов. Тоже полезно, знаешь ли.       — Понятно, — всё равно не понятно! Риндо не мог проследить эту логическую цепочку. Кто-то убивает друг друга, а кто-то друзей заводит и всё это в рамках одного события. Они же все борются за звание короля, настоящая борьба за власть.       Озвучивать свои мысли парень не стал.       — Ты придёшь на мой поединок? — неожиданно спросила Мито.       — Да, подумывал об этом. И парни тоже хотели.       — О, здорово!       Оба резко замолчали. Небольшая неловкость повисла между ними и парочка просто пила чай в тишине. Каждый пытался думать о своём, но разум заставлял обращать внимание на человека напротив. Они знакомы меньше недели, а уже столько пережили. Риндо без колебаний понёсся спасть её, хотя прекрасно понимал, что может умереть. Мито постоянно думала о нём и уже сомневалась, что как о друге. Разумеется, до сильных романтических чувств было ещё далеко, но они определённо нравились друг другу.       Блондину было комфортно с ней. Он мог позволить себе снять маску безжалостного «короля» и быть самим собой. Мог дурачиться, смеяться и задавать кучу вопросов. Ему было очень интересно узнавать новое про мир шаманов, пусть многое и пугало. Риндо всегда окружал себя совершенно другими девушками: с пышными формами, тонной косметики и закрученными локонами, сладко стонущими по ночам. Только в последнее время его воротило от них, от их притворства и наигранности. Девушка перед ним другая. Её не волнуют деньги, власть, у неё кардинально другие заботы и проблемы. Даже в таком виде Мито была очень красива: на лице не было косметики, а волосы собраны в небрежный пучок, в добавок вся мокрая от дождя. Она даже одевалась просто и удобно, без очень коротких юбок и огромных декольте. Если бы не та ночь на кладбище, если бы он тогда остался в клубе, Риндо уверен, он бы никогда не встретился с ней.       Моно думала о парне то же самое. Ей было спокойно с ним, возможно, даже больше, чем с Шуном. Хотя нет, всё же было некое волнение, но она была уверена, что это из-за нового знакомства. Девушка и представить не могла, что так скоро обретёт новых друзей. Компания Риндо сперва показалась ей мрачной, но потом всё разрешилось само собой. Они даже показались ей забавными. Сам же парень удивлял всё больше, в особенности его смелый поступок во время её боя. Это было нечто. У Мито тогда вся жизнь пронеслась перед глазами, и она уже простилась с ней, как выскочил Риндо, закрывая собой. Обычный человек вот так легко взял и подставился за кого-то другого — ещё и малознакомого. В её клане многие не верили в дружбу между людьми и шаманами, считая, что каждый принадлежит своему миру. Теперь же брюнетке хотелось доказать обратное.       Затянувшееся молчание начинало напрягать, но разговор совсем не клеился. Никто не знал, как можно начать беседу. Весьма неловкая ситуация. Чай уже закончился у обоих, но они всё равно взяли чашки и поднесли ко рту. Сообразив, насколько нелепо это выглядит, парочка переглянулась и громко рассмеялась. Чистый смех заполнил квартиру, напрочь изгоняя неловкость.       — Будешь ещё чай? — улыбнулась Мито.       Риндо чуть покраснел. Её улыбка всегда оказывала на него странный эффект. Хотелось смотреть на неё вечно.       — Нет, спасибо, — выпалил парень. — Поеду я, уже поздно. Тебе нужно выспаться.       — Да, ты прав. Спасибо, что зашёл.       Девушка проводила парня до двери. Пока он обувался, Мито смотрела на него сверху-вниз и улыбка не сходила с её лица. В его присутствии все печали куда-то исчезали.       Риндо поднял голову, встречаясь с нежными лавандовыми глазами. Глаза — это было первое, что привлекло его внимание. Не только цвет, но и эмоции, что искрились в них. Одно он понял точно: у Мито очень говорящие глаза, сдающие хозяйку с потрохами.       Он поднялся, не прерывая зрительного контакта. На его фоне девушка выглядела такой маленькой и хрупкой. В конце концов, Риндо был выше: макушка Мито доходила ему до носа. Парень собирался уходить, но так хотелось задержаться. Чуть наклонившись, он соприкоснулся со лбом Моно своим. Они были так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Девушка прикрыла глаза и потянулась вперёд, кладя руки на плечи Риндо. Их губы почти соприкоснулись, как в дверной звонок начали звонить. Парочка резко отпрянула друг от друга. Звонок повторился.       Мито открыла дверь и глазам не поверила. На пороге стоял взрослый мужчина с чёрными волосами, а голубые глаза прожигали дыру в Хайтани. Парень сглотнул. Во взгляде незнакомца читалась угроза.       — Отец, что вы здесь делаете?! — удивлённо воскликнула брюнетка.       — Неужели я не могу навестить свою дочь в разгар турнира? — холодный взгляд смягчился, и мужчина ласково улыбнулся, потрепав дочь по волосам. — Твой друг?       — Да, это Хайтани Риндо, — представила его Мито, пропуская отца в дом. — Риндо, это мой отец — Моно Шинья.       — Очень приятно, — блондин протянул руку и Шинья пожал её, сильно стискивая при этом.       — Мне тоже.       Риндо стало не по себе, но упасть в грязь лицом он не мог. Высвободив руку из хватки, он прошёл к двери.       — Спасибо за чай, Мито. Напиши потом время и место поединка. Шинья-сан, приятно было познакомиться, до свидания, — протараторил блондин и скрылся за дверью.       Мито позвала отца на кухню и, пока тот снимал обувь и пальто, быстро вымыла кружки и поставила воду кипятиться. Доложила в вазу печенья и вспомнила про онигири, что лежали в холодильнике. Даже хорошо, что она забыла про них, всё-таки встречать отца пустым столом не хотелось. И так не густо.       Мужчина прошёл за стол, девушка покорно опустилась на стул напротив. Беседы с отцом всегда давались ей тяжело. С дедушкой и дедом Шуна было как-то проще. Конечно, она была благодарна Шинье за пищу и кров, но напряжение это не снимало.       — Как ты тут? — заботливо спросил мужчина.       — Всё хорошо, спасибо за беспокойство, — отчеканила Мито, словно сдавала рапорт начальнику.       Шинья замолчал. Ему тоже было нелегко. Он всегда видел, что приёмная дочь шарахается от него, как ужаленная. Может в этом есть и его вина. Он не уделял ей должного внимания.       — Мито, — начал он, смотря прямо в глаза. — Я понимаю, что, возможно, поздно, но я бы хотел сгладить наши отношения.       Девушка вздрогнула и непонимающе заморгала. Никогда раньше её отец не шёл на контакт. Он был вечно занят, а она и Акане оставались на нянек. Даже дедушку они видели чаще, поскольку жили с ним в главном доме в Киото. Отец же вечно работал в резиденции в Осаке и ездил по другим городам. Навещал он их редко.       Мито всегда чувствовала себя чужой рядом с ним. Он не был холоден, всё-таки сам привёл в семью и чувствовал ответственность, но с Акане был куда ближе. Да, она его родная дочь, но попробуйте объяснить это ребёнку, что жил на улице и даже убил, лишь бы спастись. Её привели в дом, вкусно накормили, отмыли и тепло одели. Сказали, что они «семья», но настоящее проявление этого слова она чувствовала только от Акане, дедушки и Лилиан, когда та приезжала в главный дом.       — О чём вы? Всё ведь хорошо? — девушка натянула улыбку.       — Мито… — руки мужчины сжались в кулаки. — Прости…       Шинья опустил лицо в пол. Чайник уже давно вскипел, но сейчас было не до него. Притворная улыбка не сходила с её лица. Словно кукла, она смотрела на поникшего отца, не понимая, как реагировать и что говорить. Казалось, что мир замер в одночасье и лишь тиканье часов доказывало обратное. Время нельзя остановить или обратить вспять. Мито давно усвоила этот урок. Оно неумолимо движется вперёд, не давая вернуться и избежать ошибки. Дедушка всегда говорил ей, что ошибки делают сильнее, а их признание и просьба о прощении — поступки смелых.        Она часто думала, что случится, если Шинья однажды попросит у неё прощения за годы игнорирования. Мысли об этом всегда сводились к мёртвой точке. Мито не знала, как избавиться от этого тягостного чувства, а навестивший отец никак не смягчал ситуацию. Она всегда чувствовала себя обязанной перед ним. Безусловно, брюнетка была благодарна за всё, но хотелось отплатить. И вот, когда появилась возможность в виде участия в турнире, она упускает её и подставляет. Отвратительное чувство беспомощности и собственной слабости вечно преследовали её.       — Мито, не молчи, прошу, — взмолился Шинья, не сводя взгляда с дочери.       — Что вы хотите услышать? — улыбка начала сходить с лица и девушка опустила голову, смотря себе в ноги.       — Я приехал сразу же, как только узнал о твоём бое. Почему ты не рассказала? Ты хоть понимаешь, как это было опасно? Чем ты думала? — голос мужчины не был строгим и нём слышалось искреннее беспокойство. — Как ты могла подвергать себя такой опасности? Как…       — Почему? Как? Да какая разница?! — Мито хлопнула руками по столу и резко встала. Голова по-прежнему была опущена, а на стол стали падать маленькие капли. — Вам не всё равно? Я ведь чужая. Какая разница, что меня выбрал Аши, если это ничего не значит. Вас не было рядом, когда я росла. Почему сейчас решили поиграть в заботливого отца?       На девушку накатила настоящая истерика. Ей было нелегко смириться с проигрышем, потом Саюри лишь разожгла это чувство, теперь ещё и отец приехал. Один его вид напоминал о случившемся на поле боя, заставляя радоваться, что он не видел её фиаско. Она подвела его, дедушку, Акане и весь клан. Ей этого не простят.       — Вы ведь даже не из жалости меня взяли, — Мито подняла на отца заплаканные, красные глаза и улыбнулась. От выражения её лица у Шиньи закололо в сердце. Сейчас перед ним стояла не сильная девушка, что борется за корону шаманов, а маленькая девочка, которую он нашёл на улице. — Я ведь вашу жену вам напоминаю и помогаю смириться с мыслью о смерти второго ребёнка. А меня вы хоть раз спросили, какого мне?       — Мито…       — Не жалейте меня, — рявкнула девушка и улыбка сошла с её лица. — Вы не должны. Вы — отец Акане и должны были вышвырнуть меня уже давно. — Комната погрузилась в удушающую тишину. Шинье ничего не оставалось, кроме как молча покачать головой. — Меня — сиротку с улицы — привели в роскошный дом, вкусно кормили и хорошо одевали, мне было приятно. Я думала, что боги наконец-то смиловались надо мной. Но сколько бы я не старалась, сколько бы не прикладывала усилий, все всё равно смотрели меня свысока. Я раз за разом говорила себе, что это естественно, поскольку я чужая, но ребёнок на то и ребёнок, что не понимает порой даже самого себя. Я стала думать: «Если я выиграю турнир, то меня полюбят». Знаете как тяжело мне было все эти годы?! — перешла на крик Мито, смотря в глаза мужчине. — А, точно, вас ведь не было рядом.       Шинью пробрала дрожь. Никогда он не видел её такой. А какой он её видел вообще? Единственная эмоция, которую Мито показывала ему, была радость. Искреннее счастье маленькой девочки от встречи с отцом. Он пытался быть хорошим родителем, но, сам того не замечая, проводил больше времени со старшей дочерью. Его вина в том, что Мито всё ещё является объектом ненависти семьи. Его вина в том, что Саюри продолжает донимать её. Да, глава клана любит свою внучку, пусть и не родную, и всячески помогает ей, но приструнить противников должен был именно тот, кто зовётся отцом. Тот, кто привёл девочку в клан. С этим он не справился и сейчас пожинает плоды.       — Извините, но я устала, не могли вы покинуть мой дом? — холодно сказала брюнетка.       — Да, конечно, — ответил Шинья.       Мужчина поднялся со стола и вышел в коридор. Мито не пошла его проводить. Она дождалась, когда захлопнется дверь, заперла её и, упав на колени, разрыдалась в прихожей.

***

      Шинья слышал, как щёлкнул замок и уже собирался уходить, как раздались рыдания. Доносящийся с противоположной стороны двери звук разрывал сердце. Он понимал, что словами делу не поможешь и нужно как-то исправить ошибку.       Выйдя на улицу, он заметил парня, что стоял недалеко от входа, облокотившись на мотоцикл, и курил сигарету. Шинья узнал в нём того самого друга Мито. Мужчина был удивлён и сперва негативно настроен к незнакомому парню в квартире дочери. Ещё и в столь поздний час.       — Не одолжите сигарету? — спросил он, подходя к Риндо.       Блондин встрепенулся, увидев отца Мито, но старался держать лицо. Аккуратно достав сигарету, протянул её мужчине и поджог зажигалкой. Оба стояли молча. Шинья заметил несколько окурков у ног Хайтани и почему-то решил, что это повод завязать диалог:       — Не вредно в столь юном возрасте столько курить?       Не ожидавший такого вопроса, вернее вообще какого-либо, Риндо повернул голову и вопросительно посмотрел на Моно. Усмехнувшись, он сделал затяжку и выпустил кольцеобразный дым.       — Плевать.       — Я бы на твоём месте подумал о здоровье.       — А вы не на моём месте, — грубо отчеканил Риндо. — Вы же о Мито хотите поговорить, я прав?       Шинья зыркнул на него. Такой проницательности он не ожидал. Риндо вообще ему не понравился. Курящий, ещё и на мотоцикле — всё выдавало в нём хулигана из очередной байкерской банды.       — Отдаю должное, удивлён твоей проницательности. — Мужчина сделал очередную затяжку, позволяя никотину заполонить лёгкие. — Как вы познакомились и когда?       Шинья тоже не произвёл положительного впечатления на Риндо. Если Хайтани и делал что-то хорошо, кроме рисования и ломания костей, то это читал людей. Ему не понравилась реакция Мито. Дело не в удивлении, было что-то ещё. Он заметил, как она сжалась, а движения стали хаотичными и рваными. Своего отца он не помнил, но сомневался, что так ведут себя дети, когда встречают любимых родителей после разлуки.       — В ту ночь, когда комета пролетела. Она спасла меня от какого-то психованного шамана, потом случайно пересеклись и заболтались. После той ночи я смог видеть духов.       — Интересно, — синие глаза внимательно осматривали парня. Из головы Шиньи никак не могла выйти картина, какую он застал в прихожей: его дочь, красная, как помидор, открывает дверь, а рядом стоит парень, с чуть менее покрасневшими щеками. Не нужно быть Шерлоком, чтобы догадаться, что пришёл в не самый подходящий момент. — И что ты думаешь?       Вопрос застал врасплох. Конечно, Риндо знал, что родители спрашивают у парней своих дочерей подобное, но сам впервые с подобным сталкивается. Ответить было сложно, поскольку блондин сам ещё не до конца со всем разобрался. Он даже с Раном это не обсуждал, а тут должен с непонятным человеком, да ещё и таким подозрительным.       — А вы? — парировал парень, чем вызвал удивление собеседника. — Мне показалось или Мито не сильно была рада вас видеть?       Фиолетовые глаза столкнулись с синими. Шинья опешил от такой наглости. Кто вообще такой этот сопляк, что позволяет себе лезть в их семью?       — Следил бы ты за словами, малец, — грозно сказал мужчина. Кинув окурок на землю и потушив ботинком, он выпрямился перед Риндо и сложил руки в карманы пальто.       — Не то что? — Хайтани повторил все его движения. — Имейте ввиду, я знаю, что Мито вам не родная. Если по вашей вине с ней что-нибудь случится, пеняйте на себя. Мало не покажется.       Оба буравили друг друга взглядом. Напряжение практически витало в воздухе вокруг них. В конечном итоге, Шинья усмехнулся себе под нос и слегка улыбнулся, чем вызвал негодование парня. Мужчина перевёл взгляд на звёздное небо и произнёс:       — Я был не самым лучшим отцом и сегодня мне открыли на это глаза, — вновь посмотрев на Риндо, он положил руку ему на плечо. — Спасибо, что попытался спасти мою дочь. Я знаю о случившемся во время её боя.       Не прощаясь, он обошёл Хайтани и, подойдя к припаркованной чёрной машине, уехал в неизвестном направлении. Блондин смотрел в след, пока машина не скрылась за поворотом. Теперь у него были очень противоречивые чувства к этому странному типу. В любом случаем, ему это не очень интересно. Он остался из-за Мито. Всё-таки его напрягло её резко сменившееся настроение, поэтому он решил подождать.       Поднявшись на нужный этаж, он постучал. За дверью даже шагов не было слышно. Он постучал ещё раз.       — Мито, это я. Ты спишь уже?       И опять тишина. Решив, что девушка всё же ушла спать, он собрался уйти, как услышал поворот ключа. Моно впустила его, но смотрела в пол. Это ему не понравилось. Риндо быстро переступил порог, закрыл дверь и обхватил лицо Мито руками. Подняв её голову, он увидел мокрые дорожки слёз и покрасневшие глаза. Злость начинала закипать в нём.       — Что он сделал? — голос был спокойным, но в нём слышалась ярость. — Что он, блять, тебе сделал?!       На Мито накатила новая волна истерики. Она уткнулась парню в грудь, заливаясь горькими слезами, медленно оседая на пол. Риндо поймал её и опустился вниз. Он не знал, что сказать и как вообще реагировать, поэтому просто обнял её одной рукой, а другой гладил по волосам. Крики и слёзы Мито отзывались в его сердце болью, словно в него вонзались острые кинжалы. Не хотелось, чтобы она плакала. За последние несколько дней он уже достаточно видел её слёзы.       Девушка потихоньку начинала успокаиваться и Риндо посадил её на диван. Он снял верхнюю одежду и прошёл на кухню. Набрав стакан воды, он передал его Мито, которая сразу же выпила содержимое. Хайтани был уверен лишь в одном: всему виной её отец. Наконец, собрав последние силы, Мито рассказала ему всё, что говорила Шинье. С каждым словом слёзы текли быстрее, а тело пробивала дрожь.       — Я лишь хотела, — всхлипывая, шептала брюнетка. — Просто хотела, чтобы меня любили. Разве не естественно для ребёнка желать этого? Почему они все меня так ненавидят?       Риндо сел ближе обнял её, а Мито снова уткнулась ему в грудь, пряча непрошенные слёзы.       — Ты не виновата, — мягко говорил Хайтани, гладя её по волосам. — Ты ни в чём не виновата, слышишь? Виноват тут только один человек, и мы оба знаем кто.       Он продолжал успокаивать её, пока девушка не уснула. Риндо не сразу это заметил. Ему казалось, что Мито просто успокоилась и спокойно сидит, но стоило обратить внимание на плавно вздымающиеся плечи, понял, что она спит.       Аккуратно взяв на руки, блондин понёс её в спальню. Положив девушку на кровать и укрыв одеялом, он хотел уйти, но почувствовал, как его схватили за руку. Мито всё ещё спала, однако крепко сцепила пальцы за запястье Риндо. Она что-то бормотала. Прислушавшись, парень расслышал тихое: «Не уходи». Сердце пропустило удар в этот момент.       Он не понимал, что с ним сделала такая простушка, как Мито, но с ней ему было хорошо. В ней не было наигранности и фальши, желания затащить в постель или жажды денег.       «Тебе нравится такой образ жизни или ты вынужден его вести, потому что другого выбора либо нет, либо ты его не знаешь?» — стрельнули в голове её слова. Тогда он сильно разозлился, потому что Мито попала в яблочко. Его вывело из себя то, что правду, в которой он даже себе не мог сознаться, так легко озвучили. Интересно, а не пойди он в ту ночь на кладбище, чтобы сейчас было? Риндо уверен, что он просто просиживал бы в клубе, в кругу фарфоровых и ярко накрашенных кукол. Но он всё больше понимал, что это не для него. Клубы, драки, власть — в этом хороши Ран и остальные, а он лишь навязывал себе всё. Навязывал тягу к этому.       Сейчас ему просто хотелось остаться рядом. Риндо лёг на кровать и взял Мито за руку. Он хотел обнять её, но побоялся, что девушка может испугаться на утро. Под тихое сопение девушки, блондин сам не заметил, как провалился в сон.