глава №1.

Тело девушки лежало на обочине. Оно лежало так, словно там ему самое место, будто бы приросла. Холодный дождь срывается огромными каплями, по припадая на её бледную кожу. Скай содрогнулась, когда холодок пробрался под белую, промокшую майку. Глаза открылись, но разум будто ещё не дошел. Нет никаких цепочек в голове, абсолютная пустота. Там не было даже вопросов. Было лишь желание встать с сырого, мокрого асфальта. Синие губы Риверс дрожали, на них была засохшая кровь, её же кровь, собственная. — Помогите, — позвал сиплый, от холода, голос. Видеть небо, идущий дождь — этого достаточно, дабы понять, что она ещё жива. Небо сырое, отталкивающее, закрытое тучами, но настоящее. Почему-то, от этого понимания, глаза автоматически намокли, будто бы она вспомнила, как оказалась здесь, на обочине неизвестной ей улицы. Но это было не так, просто откуда-то появилась радость, что она жива. Тело онемело и не слушалось, оно лишь дорожало. Холодно, больно, но она жива. «Жива, жива, я жива, — почему-то именно эта мысль застряла в голове, — я дышу», — и, дабы доказать это самой себе, Скайлер сделала вдох, отчего тут же поморщилась. Кажется, будто бы каждое ребро в её груди было поломано, было разбито, как и воспоминания в её голове. Девушка не помнила свое имя, свою маму, детские воспоминания, друзей и свою жизнь до этой секунды. Когда казалось, что вот-вот, и она ухватится за крупицу прошлого, все снова разлеталось в дребезги, будто она никто. — Эй! — краем глаза Риверс увидела движение. Она попыталась повернуть голову, но шею тут же обдало, будто выстрелом. Она пыталась говорить, но голос не шел, — я тут, помогите мне, — внутри она кричала, но снаружи это больше было похоже на сиплый шепот, который слышит только она. — Помогите мне, — продолжала она, пока не услышала крик, но это было последним, что ей удалось запечатлеть перед тем, как снова отключиться..

***

Джей Джей никогда не любил тишину. Тишина всегда предвещала что-то хреновое, что-то, что он не мог контролировать. Сегодня она была особенно гнетущей. Он сидел на деревянном крыльце дома Джона Б. — верного друга, которого чаще всего, сам парень называл братом, ведь они прошло огонь, воду и медные трубы, скручивая в пальцах почти догоревший косяк. Небо над головой было таким же мрачным, как и его мысли. Чёрт, ему нужно было пойти за ней. Нужно было остановить её, сказать, что он не это имел в виду. Что он просто был зол. Что он так и не научился правильно выражать свои чувства, что его импульсивность и агрессия — никак не повлияют на чувства к Скайлер. Но он позволил ей уйти. А теперь его накрывала тревога, от которой невозможно было избавиться. Джей Джей с силой вдавил окурок в деревянный настил крыльца, наблюдая, как сгорающий уголёк оставляет чёрный след. Рука его дрожала. Он не хотел признавать это, но он чувствовал это нутром — что-то случилось. Всю свою жизнь он жил в состоянии хронического беспокойства из-за отца, ведь никогда не знаешь, какую взбучку устроит тот, если ему не понравится поведение сына, но сейчас это было другое. Это было то самое чувство, когда земля уходит из-под ног, и ты знаешь: вот-вот что-то случится. Но ты ничего не можешь сделать. Дерьмо. Он резко встал, смахивая ладонью капли дождя с волос, и сделал пару шагов в сторону своего мотоцикла. Чёрт возьми, он должен найти её. Ему было плевать, если она пошлёт его к чёрту, если посмотрит своим этим злобным взглядом, который он так любил. Главное — чтобы она была в порядке. Но он не успел. Сирены. Они разорвали ночной воздух, и Джей Джей замер, сердце забилось быстрее. Вся его жизнь прошла перед глазами, но не потому, что он боялся полиции. Нет. Ему было плевать. Но когда сирены звучали так поздно, в таком месте, это всегда значило одно — случилась беда. — Джей Джей! — голос Джона Б. вывел его из оцепенения. Друг выбежал из дома, застёгивая пуговицы рубашки, глаза расширены от тревоги. — Ты слышал? — Слышал, — выдавил он из себя. Ему хотелось соврать, хотелось, чтобы это было глупым кошмаром, который никак не связан с Риверс. Он знал, что девушка гоняет, дабы выпустить пар и сейчас, Джей Джей хотел, чтобы ехали за ним, дабы выдвинуть обвинение, в совершенном противозаконном действии. Для успокоения своей души, он даже стал думать о алиби, которое сможет противопоставить стражам порядка, но полицейские внедорожники пронеслись в другую сторону, от дома Джона Б. — Если это по нашу душу, то нам пора сваливать, — с свойственной другу предосторожностью, парировал он. Но, Джей Джей будто бы чувствовал, что это совершенно не по их душу. Не за украденные вещи с металлоприёмника, не за отца, который снова что-то натворил и не за золото, поисками которого, они подняли на уши весь городок. — Не по нашу, мне нужно отъехать, — быстро усаживаясь на мотоцикл, рвано произнес парень, его дыхание перехватывало, из-за каждой тревожной мысли, которая проносилась в его голове. Джей Джей ехал на звук сирен, что отдалено звучали неподалеку. Дождь хлестал по лицу, будто бы не хотел, чтобы он появился на том проклятом месте, где нашли его родного человека. Дорога казалась бесконечной. Колёса мотоцикла разбрызгивали воду, и каждый новый рывок приближал его к неизбежному. Джей Джей чувствовал это нутром. Сердце стучало в висках, пальцы сжимали руль так, что побелели костяшки. Он знал этот путь наизусть. Каждый поворот, каждый знак — всё было до боли знакомо. И всё же сейчас, в эту минуту, дорога выглядела чужой, словно искажённой в кривом зеркале его страха. Сирены вывели его из транса. Они были ближе, громче, тревожнее. Вдалеке, чуть правее, в свете фар мелькали силуэты людей. Полицейские, фельдшеры, кто-то в гражданской одежде. Джей Джей сбавил скорость, но не остановился. Ему нужно было увидеть её. Сначала он заметил лишь отражение красно-синих огней на мокром асфальте. Потом — чьи-то голоса. Размытые, приглушённые шумом дождя и собственного дыхания. А потом — тело. Её тело. Джей Джей резко затормозил, байк занесло на мокрой дороге, но он не обратил на это внимания. Он спрыгнул, едва не падая на колени, и побежал вперёд. — Эй! Эй, уберите его отсюда! — крикнул Шоуп — местный шериф, знающий Джей Джея, за каждую его оплошность, за каждый неправомерный шаг, но парень даже не понял, к кому обращались. — Скай! — голос сорвался, и этот звук пронзил ночную тишину громче сирен. Её укрывали термоодеялом, тонкие руки безвольно свисали вдоль тела. Волосы прилипли ко лбу, ресницы дрожали от капель дождя. Она была бледной, почти прозрачной, как призрак. Джей Джей двигался на автомате. Разум кричал, что нужно остановиться, что он только мешает медикам, но тело не слушалось. Он рванулся вперёд, но кто-то схватил его за плечо, грубо отталкивая назад. — Ты ему мешаешь, Мэйбанк, — голос офицера был твёрдым, но Джей Джей не слышал его. Всё, что имело значение, — это Скайлер. — Она жива? — его голос дрожал, и он ненавидел себя за это. Джей Джей не привык быть слабым, особенно при ней. Он мог ходить с пушкой, дабы быть уверенным в себе, грозиться застрелить кого-либо из дружков Кэмерона, но, сильным, даже без оружия, он был лишь в глазах Риверс, которая сейчас лежала неподвижно, лишь редко хлопая густыми ресницами. — Врач работает, Джей Джей, не устраивай сцен, — отрезал Шоуп, он знал об их отношениях. Понимал, что это сильная любовь, иногда смешанная с юношеским максимализмом. Понял это, когда Скайлер ворвалась в отделение полиции, с агрессивными просьбами выпустить Джей Джея. — Да не трогай меня, я ручная обезьянка или что? То делай, этого не делай, да отвалите от меня все, — он дёрнулся, срываясь с места, но кто-то другой схватил его за плечи. Руки были слабее, но хватка заставила обернуться. — Джей Джей, успокойся, я с тобой, — произнес Джон Б., дабы дать другу понять, что он не один т не стоит суетиться. Рутледж ехал прямо за ним, ведь понимал, что оставь Джей Джея одного и он натворит делов, да таких, что вряд-ли разгребешь. Голос Джона Б. был где-то на периферии, едва различимый сквозь гул в голове, сквозь рев сирен и стук собственного сердца. Он снова попытался вырваться, но друг не отпускал. — Послушай ты меня, — Джон Б. встряхнул его за плечи. — Они помогут ей. Ты ничего не сделаешь, просто стой здесь, ладно? — Да какого хрена! — Джей Джей оттолкнул его, но тут же осекся. На асфальте лежала Скайлер, её губы чуть шевелились, будто она хотела что-то сказать. — Скай! — он снова бросился вперёд, но его снова остановили. — Ему нельзя сюда! — резко сказал один из фельдшеров. — Он не уйдёт, — устало вздохнул Джон Б. Шоуп посмотрел на парня с раздражением, но махнул рукой. — Пусть… но без глупостей, — Джей Джей кивнул, не слушая. Он опустился на колени рядом с носилками, его пальцы дрожали, когда он попытался коснуться её руки. — Скай? — он произнес её имя почти шёпотом, боясь, что она не откроет глаза. Но она открыла. Её ресницы дрожали, взгляд был стеклянным, но она смотрела на него. — Я...— её голос был едва слышным, но он услышал. — Да, веснушка*, я здесь, я с тобой, — слова вырывались сами собой, он сжимал её пальцы, стараясь передать ей хоть частичку своего тепла. — Ты… — она снова попыталась что-то сказать, но медик мягко оттолкнул его. Мужчина старался двигаться без резких движений, дабы не вызвать очередного наката злости у Джей Джея, ведь тот попросту был неконтролируемым, но это было и ясно: вряд-ли бы он рвался к девушке, которая ему безразлична. — Я поеду с вами, — провозгласил Джей Джей, но его даже слушать никто не стал. Фельдшер был непреклонен, но и парень не отступал, он был готов рвать не себе волосы, лишь бы его взяли с собой. Очередное «нет» и нервы сдают, Джей Джей снимает свою кепку и выбрасывает куда-то в сторону, присаживаясь на корточки и закрывая голову руками. Он хочет укрыться от всего мира, он не заслужил всего дерьма, что сыпется на его голову. В конце концов, он просто устал. Джон Б. опустился рядом с ним, положил руку на его плечо, но Джей Джей даже не дёрнулся. Ветер трепал его волосы, капли дождя стекали по скулам, но он будто не замечал ничего. — Давай, поднимайся, — мягко сказал Джон Б., но Джей Джей продолжал смотреть в асфальт. — Если с ней что-то случится… — его голос был хриплым, почти безжизненным. — Если она не… Он не смог договорить. Он не мог даже представить этого. Скайлер не могла умереть. Не сейчас. Не после всего, что они пережили. — Она жива, — твёрдо произнёс Джон Б. — И ты ей сейчас нужен. Не здесь, не валяющимся на мокром асфальте, а там. В больнице. Джей Джей поднял голову. Глаза были покрасневшими, полными боли. Он кивнул, не в силах сказать хоть что-то ещё. Парень был в отчаянии, никогда ранее за ним такого не наблюдалось, он всегда рвался в бой, даже когда ситуация была полностью провальной, но сейчас.. Сейчас он сдавался, чувствуя, что все идёт ко дну. — Ладно, — выдохнул он. — Ладно. *** Джей Джей ехал на полной скорости, ветер хлестал по лицу, дождь забивался в глаза, но он не сбавлял ход. Только что скорая, в которой увезли Скайлер, скрылась за поворотом, но он не отставал. Больница была не так далеко, но каждую секунду ожидания он ощущал, как пытку. Всё внутри сжималось в болезненный узел. Он чувствовал, как его желудок скручивается от страха, а сердце бешено колотится в груди. Когда он въехал на стоянку перед приёмным отделением, его чуть не занесло — он едва успел затормозить, развернув мотоцикл боком. Не заглушая двигатель, он просто спрыгнул с байка и бросился к входу, даже не глянув назад. Стеклянные двери разъехались, выпуская поток стерильного, больничного воздуха. Внутри было слишком ярко, слишком чисто, слишком спокойно по сравнению с хаосом, что бушевал у него внутри. — Где она?! — выкрикнул он, даже не дождавшись, пока подойдёт к стойке регистрации. Медсестра — женщина средних лет в голубой форме — подняла на него глаза, сначала удивлённые, потом нахмуренные. — Молодой человек, вам нужно успокоиться… — Мне плевать, — выплюнул он. — Где она? Скайлер Риверс! Её только что привезли! Медсестра что-то быстро набрала на клавиатуре. — Она в реанимации. Врачи сейчас занимаются ей. — Я должен её видеть. — Это невозможно, — её голос был ровным, но твёрдым. — Сейчас никто не может к ней войти. — Да какого хрена? — он стукнул кулаком по стойке, не в силах контролировать злость. Все вокруг замерли, уставившись на него. Кто-то из посетителей отшатнулся, а мужчина в форме охранника шагнул ближе. — Молодой человек, если вы не успокоитесь… — Да идите вы все, — рявкнул он, разворачиваясь к коридору. Он не собирался ждать разрешения. Если нужно, он прорвётся силой, но он должен был её увидеть. — Эй, стой! — голос позади стал громче, но он его игнорировал. Он шагнул вперёд, но тут чья-то рука схватила его за плечо и дёрнула назад. — Чёрт, Джей Джей, остынь! Джон Б. — Ты тоже будешь мне указывать?! — Джей Джей рванулся, но друг держал крепко. — Да я тебя сейчас ударю, если ты не угомонишься! — выплюнул Джон Б., не ослабляя хватку. Джей Джей сжал зубы, глядя на него в бешенстве, но потом резко отвернулся. — Да черта с два, с бы посмотрел на тебя, случись что с Сарой. Больные ублюдки, — выдохнул он, голос дрожал от злости и беспомощности. Джей Джей почувствовал, как его грудь сдавила невыносимая тяжесть. Сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди, а мысли путались в голове, не давая покоя. Все в его жизни как будто вдруг стало чёрно-белым, кроме одного: Скайлер. Она была тем цветом, который он не мог потерять, тем, что держал его на плаву, а теперь она лежала где-то в реанимации, и он не мог быть рядом. Это ощущение потери, бессилия, жгло его изнутри. — Джей Джей, послушай меня, — Джон Б. говорил тихо, но твёрдо. Его рука, стиснувшая плечо Джей Джея, была крепкой, и парень, похоже, понимал, что в этот момент именно она держит его на месте, даёт шанс успокоиться хотя бы немного. — Ты не можешь туда идти. Ты её не спасёшь, если будешь делать глупости. Джей Джей снова дернулся, пытаясь вырваться, но что-то в голосе друга заставило его остановиться. Это было не просто командование — это было предостережение, тревога, которая всё больше охватывала его самого. Всё внутри у него кричало, чтобы он не оставался в сторонке, чтобы он, наконец, оказался рядом с ней, чтобы он мог чувствовать её тепло, слышать её голос. Но здравый смысл, которого раньше не было так много, постепенно возвращался, и Джей Джей понимал, что сейчас, в эти минуты, его место не у неё в палате. Он стоял в этом стеклянном холле, и даже несмотря на шум, больница казалась вонзающейся в его сознание тишиной. Это была не та тишина, которая успокаивает, а та, что заставляет волноваться и ждать чего-то худшего. Джей Джей глубоко вздохнул, сжав зубы. С каждым его движением вокруг становилось всё более угрожающим, его нервы сжались в узел. Он хотел просто исчезнуть отсюда, как если бы в мире вообще не было этого места. — Ты ведь знаешь, что если ты не успокоишься, они нас просто выгонят, — сказал Джон Б., и в его голосе была не просто угроза, а реальная забота. Джей Джей понимал, что друг тоже переживает, что его собственные эмоции переполняют его, но сейчас он был таким же беспомощным, как и сам Джей Джей. — Чёрт, — прошептал он, пытаясь осознать всё происходящее. Вся боль, вся злость, которая горела в его груди, теперь стала даже более невыносимой. Он знал, что должен успокоиться, что ему нужно просто подождать, но как это сделать, когда его мир рушится перед глазами? — Как ты вообще мог спокойно ждать, если бы это была Сара? Как ты держался бы? — голос Джей Джея треснул, и он снова оттолкнул руку друга. Джон Б. молчал, не пытаясь больше сдерживать его. Парень почувствовал, как его ладони обожглись от напряжения, а воздух стал тяжелым и вязким. Он снова шагнул к коридору, готовый не услышать никакого "нет". Но тут снова раздался знакомый голос — низкий, уставший, но всё-таки уверенный. — Ты опять пытаешься это сделать, Мэйбанк? — В лицо Джей Джей посмотрел Шоуп. Местный шериф, не из тех людей, кто проявляет слишком много эмоций, но в его глазах был какой-то скрытый смысл. Он взглянул на Джей Джея, и тот понял, что это был не просто взгляд человека, который хочет отговорить его, а взгляд того, кто как будто понимал, что в тот момент он стоит на краю пропасти, из которой не будет пути назад. — Мне нужно её увидеть, — процедил Джей Джей, сжав кулаки. — Я не могу просто сидеть и ждать. — Я знаю, что ты хочешь быть рядом с ней. — Шоуп поднял руки в знак примирения. — Но, Джей Джей, ты знаешь правила. Сейчас её жизнь зависит от врачей, а не от того, что ты здесь будешь стоять и кричать. Это не поможет, парень. Это слово — "жизнь" — повисло в воздухе, и каждый звук в больнице стал как эхо. В жизни Скайлер теперь не было ни белых, ни чёрных линий — только всё то, что происходило прямо сейчас. С каждым словом реальность будто сдавливала его. Он чувствовал, как его сердце сжимается, и что-то внутри отзывалось этим умирающим, слабым страхом. Страхом того, что он мог потерять её, не успев сказать всё, что должен был. Шоуп не мог ему ничего обещать. Он только мог сказать одно: — Ты хочешь быть рядом с ней? Останься здесь. Подожди. Я обещаю, когда она будет готова к разговору, ты будешь первым, кто её увидит. Но пока не надо... только не сейчас. — Шоуп вздохнул. — Я понимаю, как тебе тяжело, но ты должен остаться в этом мире, а не ускользать в тот, что может поглотить тебя. Джей Джей замер. Он почувствовал, как его нервы, уже обнажённые и острые, снова натягиваются, но этот момент был как удар по голове. В его глазах начали появляться слёзы, которых он не мог удержать, и он не знал, почему они появились. Всё внутри него пыталось сбежать от реальности, как будто только осознание того, что он не может быть рядом с ней, стало страшнее, чем сама больница. Внезапно ему стало так тяжело дышать. Он повернулся к Джону Б. и просто закрыл глаза. — Она выкарабкается, правда? — спросил он, срывая голос. Джон Б. не ответил сразу, только положил руку ему на плечо. Но ответ был понятен и без слов. — Да, чувак. Она выкарабкается. Джей Джей стоял там, в этом ярком, стерильном холле больницы, ощущая, как его тело снова становится чуждым, как будто он не в своем теле, а где-то далеко. Все, что он слышал, было эхом, всё, что он чувствовал, – лишь пульсирующая боль, которая с каждым моментом становилась всё сильнее. Он снова почувствовал, как воздух сдавливает грудь, словно она вот-вот сдавит его до потери сознания. Страх за Скайлер сжимал его так сильно, что каждое движение казалось невозможным. Он стоял с закрытыми глазами, пытаясь собрать мысли в кучку, чтобы хотя бы немного успокоиться. Джон Б. стоял рядом, молча поддерживая его, чувствуя ту же тяжесть, что и его друг. Он понимал, что Джей Джей не мог бы даже представить себе, что бы переживал он, потому что Сара для него была больше чем девушка, а Скайлер, возможно, была гораздо больше, чем просто подругой. Они были близки а самого детства, они были, как брат и сестра. Но сейчас, казалось, всё в жизни Джей Джея сводилось лишь к одному: она была в этой больнице, она боролась за свою жизнь, и он не знал, что будет дальше. Через несколько минут, что казались вечностью, подошел Шоуп, его лицо теперь было немного мягче, хотя и всё ещё выражало беспокойство. Он сделал шаг к Джей Джею и, не дождавшись его ответа, тихо произнёс: — Мне нужно поговорить с вами. У нас есть новости о состоянии Скайлер. Каждое слово, которое произнес Шоуп, будто пробудило Джей Джея. Его взгляд тут же наполнился решимостью, а сердце сжалось от немого страха. Он мгновенно очнулся, как если бы его только что бросили в реальность, из которой он пытался сбежать. — Что? — спросил Джей Джей, всё ещё не веря своим ушам. — Не переживай, — сказал Шоуп, пытаясь облегчить обстановку, хотя в его голосе слышалась какая-то тяжесть, как будто он не хотел говорить вслух то, что могло бы затмить всё. — Она в стабильном состоянии. Её привезли вовремя, но операция была сложной. Они не могут точно сказать, когда она придёт в себя. Это будет не скоро. Словосочетание «стабильное состояние» были как спасительная ниточка, к которой Джей Джей ухватился, словно она могла спасти его от того, чтобы он утонул в бесконечном океане страха. Но слово "не скоро" резануло по его ушам. Он снова почувствовал, как ему тяжело дышать, как будто воздух стал слишком густым, и его лёгкие не успевали за ритмом. Не скоро... что это значило? Когда? Почему? Время стало одним из самых страшных и мучительных понятий, что сейчас существовали для Джей Джея. Он встретился взглядом с Джоном Б., который как-то молча кивнул и, похоже, старался поддержать друга. Но было ли это достаточно? Казалось, что слова не могут передать того ужаса, который охватывал его. Джей Джей почувствовал, как от лёгкого прикосновения ладони друга к плечу всё тело вдруг напряглось. — Ты не можешь оставаться здесь. Ты должен хотя бы немного успокоиться, — произнёс Джон Б. наконец. Он снова попытался взять его за плечо, но Джей Джей, словно не слыша, шагнул вперёд. Он не хотел ничего слышать, ничего воспринимать. Он был готов стоять здесь и ждать, пока она не вернётся к нему. Он был готов сломать весь этот мир, лишь бы она проснулась и снова стала частью его жизни. Он снова подумал о том, что происходило несколько часов назад, когда всё началось, когда Скайлер лежала перед ним, её глаза едва шевелились, когда её губы пытались что-то сказать, и как он, почти не понимая, что происходит, бросился к ней. Это было как кошмар, который вдруг стал реальностью. И вот теперь он здесь, среди этих ярких огней, бесконечно холодных и стерильных стен, с этим всем переживанием, которое он не мог побороть. Время тянулось медленно, как густая смола, заполняя каждое мгновение тяжестью, которую было трудно вынести. Он обёрнулся, посмотрев на Шоупа, который стоял рядом с ним, словно дождавшись, пока он не примет решение. — Ты можешь остаться здесь, — сказал Шоуп, и в его голосе снова появилась та самая уверенность, которая, казалось, поддерживала всех, кто вокруг него. — Но я рекомендую тебе пойти в приёмную и хотя бы немного расслабиться. Вы не можете стоять здесь всю ночь. Джей Джей молча кивнул, но что-то внутри его было не готово отпустить это место. Он знал, что не должен уходить. Знал, что единственное, что может сделать его хоть немного спокойнее, это увидеть Скайлер. Но он понимал, что ей сейчас нужно время, что врачи делают всё возможное, а его присутствие в этой реанимации не добавит ничего. В какой-то момент он понял, что его выбор – остаться или идти – был лишь преходящим моментом, не решающим исход её состояния. Он ещё раз взглянул на своего друга, который внимательно следил за ним, и немного выдохнул. Джей Джей сделал шаг назад, не желая отпустить свою жгучую боль и тревогу, но понимание пришло. Он мог только ждать, только надеяться. И в этом ожидании ему нужно было быть сильным, хотя бы немного. Потому что если он потеряет эту силу, если он сдастся и уйдёт, он потеряет всё. Он не мог допустить этого. Скайлер не могла быть потеряна для него. — Я останусь, — сказал Джей Джей. Его голос был усталым, но твёрдым. — Я буду ждать. Шоуп кивнул и снова ушёл, оставив их с Джоном Б. вдвоём. Джей Джей посмотрел в одну из дверей, ведущих в реанимацию, и подумал о том, что всё, что он мог сейчас сделать — это просто быть рядом. [*веснушка — когда Джей Джей впервые начал называть Скайлер «веснушкой», это было не столько связано с её внешностью, сколько с тем, как он воспринимал её целостность, её уникальность и особенности. У каждого человека есть маленькие особенности, которые делают его особенным, и для Джей Джея Скайлер была именно такой: уникальной и прекрасной в своей естественности. Её веснушки, которые весело рассыпались по её щекам и носу, были своего рода символом её открытости, искренности и простоты. Эти маленькие солнечные пятнышки на её коже напоминали ему о том, что она не была похожа на всех остальных, что она отличалась от всех других девушек в его жизни. Для Джей Джея веснушки стали своего рода неформальным, но тёплым обращением, которое отражало его привязанность и заботу. Когда он называл её «веснушкой», это было его способом подчеркивать, что она была для него чем-то больше, чем просто красивой девушкой. Он видел в ней не только её физическую привлекательность, но и её внутреннюю чистоту, силу духа и ту неподдельную живость, с которой она подходила ко всему, что происходило вокруг. Веснушки для него стали как знак того, что Скайлер была яркой, настоящей и необычной, как сама природа. Кроме того, это имя стало чем-то личным, неким маленьким, но важным символом их отношений. С каждой минутой общения с Скайлер, с каждым новым открытием её характера, Джей Джей все больше ощущал, что их связь глубже, чем просто отношения между двумя людьми. Он привязался к ней не только из-за внешности, но и из-за её умения быть собой, из-за её борьбы с миром, её силы и хрупкости одновременно. «Веснушка» стала для него как бы личным прозвищем, которое выражало эту искреннюю привязанность, подчеркивая, что она особенная, уникальная и прекрасная именно такой, какая она есть.]