глава №4.

Я так хочу быть рядом, дарить лишь радость

Погуляем в парке, я куплю ромашки

Моя половинка, ты оживший ангел

И когда ты близко, я счастлив

Когда они добрались до больницы, напряжение в воздухе можно было резать ножом. Джей Джей припарковался кое-как, притормозив резко, так что Скайлер чуть не влетела лбом в переднюю панель. Машина замерла с лёгким скрипом, и в тишине раздался громкий выдох Джона Б.. — Чёрт, Джей Джей! — зашипел он, отстёгивая ремень так быстро, будто тот его душил. — Ты мог бы не убивать нас по пути? — Ой, да ладно тебе, мы живы, а это уже успех, — ухмыльнулся Джей Джей, хлопнув по рулю, и выбрался из машины. Он резко распахнул дверь, не удосужившись проверить, не идёт ли кто-нибудь мимо. По счастью, никого не оказалось. Джон Б. обошёл машину и помог Скайлер выбраться. Она держалась за него, её ноги подгибались, но взгляд оставался цепким, настороженным. В глазах читалась смесь усталости и беспокойства. Они вошли в приёмный покой, и тут же раздался встревоженный голос медсестры: — Где вы были?! — женщина в белом халате подбежала к ним, её глаза округлились от ужаса. — Мы подняли тревогу, её мать вне себя! — Да расслабьтесь, мы просто... прогулялись, — протянул Джей Джей с фирменной ухмылкой, но тут же попятился, когда из-за угла появились двое охранников и врач. Их лица были суровыми, а шаги — быстрыми и решительными. — Прогулялись?! — взорвался мужчина в медицинском халате, сверля их взглядом. — Она нуждается в лечении, а вы похитили её из больницы! Вы хоть понимаете, чем это могло закончиться?! Скайлер попыталась что-то сказать, но тут в коридоре раздался ещё один голос, громкий и гневный: — Какого чёрта здесь происходит?! – все обернулись. В приёмный покой ворвалась мать Скайлер. Она выглядела испуганной, глаза горели смесью страха и злости. В её руках был зажат телефон, а пальцы так крепко вцепились в него, что побелели костяшки. — Это вы?! — она приблизилась к Джей Джею и Джону Б., её голос был натянут, как туго завязанная струна. — Вы снова ошиваетесь рядом с моей дочерью? Какого хрена здесь вообще происходит? Женщина стала подходить ближе, утыкаясь пальцем прямо в грудь светловолосого, который сдерживал то ли злость, то ли скрытую ухмылку, которую вызывало поведение женщины. За полтора года они прочувствовали весь гнев Маргарет, что явно не скрывала предвзятости и искренней ненависти к выбору дочери. — Чего вы хотите? — спокойно произнёс он, стоя в упор, словно бы даже не замечая её ярости. — Мы ей ничем не помешали. Она не раб, чтобы вы её как на цепочке держали. — Замолчи! — выдохнула она, её дыхание стало всё более сбивчивым. — Ты всегда только разрушал её жизнь. Почему ты до сих пор не понимаешь, что ты — тот самый человек, от которого ей нужно убегать?! Её слова были тяжёлыми, как молоты, с каждым ударом они вонзались в Джей Джея. Но он не ответил сразу. На секунду его взгляд потускнел, и, несмотря на всю его внешнюю дерзость, он ощущал странное беспокойство, которое сразу же подавил. Он не боялся её, нет, но эти обвинения, что он рушит жизнь Скайлер, причиняли боль. Он этого не хотел. Никогда. — Ты... — Маргарет сделала шаг назад, замерев. — Ты не понимаешь, что делаешь. Ты за собой тянешь людей, которые не заслуживают быть рядом с таким, как ты! Джей Джей стоял, прислонившись к стене, и его взгляд не отрывался от Маргарет. В её глазах было что-то большее, чем просто ярость. Это был страх — страшная, тёмная энергия, которая сжигала всё на своём пути. Он прекрасно знал этот взгляд, потому что сам нёс его в себе. Сколько раз он видел такой же взгляд у своего отца, когда тот схватывал его за шкирку, когда он хватал за горло, когда оскорбления летели, как стрелы. Маргарет, по сути, была той же бурей, но с другой стороны, на противоположном берегу. Она пыталась защитить свою дочь так, как его отец когда-то пытался защитить его. Но защитой это назвать было трудно. — Я понимаю, — мягко сказал Джей Джей, хотя его голос был далеко не таким твёрдым, как обычно. В нём не было той привычной уверенности, с которой он встречал мир. Здесь было что-то более личное, что-то более глубокое. Он как бы пытался найти в себе силы, чтобы вырваться из этого круга, из этого поля битвы, где каждый удар — это не просто боль, а воспоминание, которое снова и снова возвращается. Он поднял руку, как бы пытаясь скинуть с себя этот тяжёлый груз, который Маргарет навешивала на его плечи. — Но вы не понимаете, что я не хочу ей вредить. Эти слова не должны были быть такими важными, но в этот момент они звучали как признание, как откровение, что нарушает его привычную оборону. Внутри его был скрежет, а внешне — лишь тень того старого Джей Джея, который всегда смеялся в лицо проблемам, не задумываясь о последствиях. Скайлер стояла рядом, её фигура была заметно напряжена. Она выглядела, как изломанный сосуд, в который всё вливается и ничто не выливается. Тяготила не только атмосфера, но и её собственные эмоции, которые, похоже, она не могла удержать в себе. — Не вмешивайся, Скай! — резко сказала Маргарет, её голос становился всё более хриплым, как если бы она пыталась остановить саму себя от того, чтобы развязать эту бурю. Она шагнула вперёд, снова утыкаясь пальцем в грудь Джей Джею, и снова не обращала внимания на его молчание. — Ты не понимаешь, в какую ловушку ты её ставишь! Я не позволю, чтобы она закончила так, как ты! Так, как её отец, который связался с твоим! Её слова звучали, как раскалённые стрелы, впивающиеся прямо в цель. Он почувствовал, как кровь от этих слов ударяет в виски. Он сам же, в какой-то момент, оказавшись на его месте, мог бы сказать что-то подобное. Но он не был таким. И никогда не будет. Джей Джей сдерживал себя, сдерживал её гнев и собственное раздражение, которое, как тёмная буря, не отпускало. Каждое её слово сжигало его, и было трудно дышать, когда оно падало в воздух, как раскалённый уголь. Он не мог не заметить, как её руки начинают дрожать, как она сжимает телефон, как её пальцы скручиваются, пытаясь удержать себя от того, чтобы полностью сорваться. Маргарет продолжала, не замечая, как её слова глубоко вонзаются в душу Джей Джея. — Ты не можешь защитить её, — сказала Маргарет, сделав шаг назад. — Ты не можешь быть её защитой, потому что ты сам не защищён! Ты не можешь стать для неё чем-то лучшим, чем тот человек, которым был её отец. Ты его копия, Джей Джей. Он стоял в полном молчании, его взгляд затмился, когда он слушал слова Маргарет. Он слышал их раньше, но они всё равно продолжали пробивать его, словно заново переживая каждое унижение, каждую боль, которую он когда-то нес в своём сердце. То, что сказала Маргарет, было и правдой, и ложью одновременно. Он видел её не как врага, а как женщину, которая потеряла всё и теперь отчаянно цепляется за свою дочь, чтобы защитить её от того, что, по её мнению, разрушит её жизнь. Он знал, что она видит в нём угрозу. Он знал, что для неё он был тем самым человеком, от которого нужно убегать, тем, кто может повторить трагедию, которая однажды уже произошла в её жизни. Это было больно. Больно, что его воспринимают таким образом, что его любовь и забота о Скайлер превращаются в нечто опасное и разрушительное. Однако Джей Джей чувствовал, что не может остаться здесь. Всё его тело тянуло его к выходу, к отступлению. Он не мог продолжать эту бесконечную игру. Вопросы о том, кто прав, кто виноват, оставались неразрешёнными, но ему было нужно уйти. Он был готов поддаться тягучему ощущению пустоты, которое внезапно заполнило его грудь. — Я... — произнёс он тихо, почти шёпотом, так что его слова едва ли могли быть слышны. — Я не могу больше быть рядом с вами. Не могу быть тем, кто разрушает всё, что вы пытаетесь сохранить. Его голос был глухим, потёртым, и в нём звучала глубокая усталость. Он посмотрел на Скайлер. Она стояла рядом, как будто уже поняла, что он собирается уйти. В её глазах было что-то страшное, что-то, что он не мог понять. Это был страх, но не тот, который он ожидал. Это был страх потерять его, хоть за эти две недели она и не вспомнила ничего дельного, что связывало их в прошлом. И это не было частью плана, не было частью того, что он когда-либо хотел бы причинить ей. Джей Джей глубоко вдохнул, сдерживая ком в горле. Он не мог позволить себе потерять контроль, особенно сейчас, перед Маргарет. Он всегда считал, что сила – в безразличии, в ухмылке, в способности встать и уйти, будто ничего не значило. Но почему-то сейчас это казалось невозможным. — Джей… — голос Скайлер был тихим, но в нём звучала мольба. Она сделала шаг вперёд, её рука дрогнула, когда она потянулась к нему. — Не уходи. Маргарет тут же схватила её за запястье, словно боялась, что дочь в последний момент передумает. — Он уже уходит, Скайлер. И это правильно, — твёрдо сказала она. Джей Джей стоял, не двигаясь. Внутри него бушевала буря. Он не знал, что делать. Уходить? Борьба за неё означала борьбу против самой Скайлер, против её семьи, против их прошлого и его собственного. А что, если Маргарет права? Что, если он действительно несёт с собой только разрушение? Но, прежде чем он успел что-то сказать, зазвонил телефон Маргарет. Она быстро вытащила его из кармана, бросив на него раздражённый взгляд. Взглянув на экран, она побледнела. — Чёрт… — прошептала она и вышла в сторону, чтобы ответить. Скайлер воспользовалась этим моментом, чтобы вырваться из её хватки и подойти к Джей Джею. Она посмотрела на него так, как будто это был последний шанс что-то исправить. — Пожалуйста, не оставляй меня одну, — её голос дрогнул. — Я не помню всего, но я знаю одно: рядом с тобой мне не так страшно. Эти слова пробили брешь в стене, которую он так тщательно строил. Он сглотнул, опуская взгляд. Всё внутри него кричало, что он должен уйти, что так будет правильно. Но в глазах Скайлер он видел страх и надежду. И это было важнее. — Хорошо, — тихо ответил он. — Я не уйду, но твою матушку лучше не злить, поэтому сейчас сделаем так, как она хочет. На лице снова появилась ухмылка, та, которую девушка за две недели изучила, как родную. Ей было интересно вспомнить, как же все было раньше, как она жила до аварии и вечных больничных капельниц. Джей Джей знал, что это не конец. Он видел в глазах Маргарет не только страх, но и твёрдое намерение держать Скайлер подальше от него. Этот бой ещё не окончен, но сейчас он не мог позволить себе потерять её — не после всего, что они пережили. Маргарет отошла в сторону, глухо разговаривая по телефону. Скайлер прижалась к Джей Джею ближе, словно пыталась запомнить это ощущение — тепло его тела, его запах, его присутствие. Она не понимала, почему это так важно, но внутри что-то подсказывало: это правильно. — Ты правда не уйдёшь? — тихо спросила она, её голос звучал почти по-детски, с той самой ноткой неуверенности, которая пронзила его до костей. Джей Джей провёл языком по губам, словно обдумывая ответ, но потом просто кивнул. — Конечно. Я же обещал. Девушка прижалась ещё плотнее, будто бы пряталась, как маленький зверёк от хищников. А у Джей Джея чуть ли голову не снесло, от того, что Скайлер так близко, у них давно не было таких теплых взаимодействий, и в этом была его вина. Он лишь аккуратно стал поглаживать хрупкую спину девушки, дабы не спугнуть и не разорвать этот момент. — Джей.. — подбежавший из-за угла Джон Б., запнулся. Его будто бы пробрало тысячей электрических зарядов, от того, что он мог все нарушить своим появлением, а взгляд Джей Джея только подтвердил его догадки. Все таки Джон понимал, что для них это сейчас важно, что это попытка восстановить близость и трещащие до аварии отношения. — Я понял, ухожу. Парень лишь поднял руки и стал уходить в сторону, откуда и появился. На лице Скайлер появилась мимолетная улыбка, было смешно наблюдать за тем, как они понимают друг друга без слов и тут в голове всплывали размытые картинки, которые точно относились к Джей Джею и Джону Б., их голоса она узнала сразу же. «FLASHBACK — Гони быстрее, черт тебя дери! Джей Джей закричал так громко, что голос его сорвался на визг, но ему было наплевать. Он весь горел от адреналина, от скорости, от дикого восторга, что разливался по телу. Ветер с ревом врывался в салон их раздолбанного твинки, хлестал по лицу, растрепывал волосы. Джон Б. сжал руль так, что костяшки побелели, и подался вперед, будто мог таким образом заставить машину нестись еще быстрее. Рядом Скайлер, хохоча, вцепилась одной рукой в поручень, а другой — в предплечье Джей Джея. Пальцы её впились в его кожу, но он даже не думал жаловаться. От этого прикосновения по позвоночнику пробежала искра. — Если нас поймают, я вас обоих сдам первыми! — закричала она, перекрывая рев мотора и шум ветра. — Ну нихрена себе, вот так вот, значит? — Джей Джей театрально прищурился, делая вид, что его это задело. — А я-то думал, ты наша подельница! — Конечно, подельница, но не самоубийца! — выпалила она и снова расхохоталась. Джей Джей тоже засмеялся, запрокинув голову, и ткнулся лбом ей в висок. Они влетели в это безумие вместе, и сейчас ему казалось, что он не хотел бы быть ни с кем другим. А началось всё с обычной безумной идеи — украсть пару ящиков пива с закрытого курорта на южной стороне острова. Конечно, план был дурацкий, но именно из-за этого Джей Джей и втянул Скайлер, зная, что ей не хватает острых ощущений. Они пробрались через забор, залезли в барную зону, и уже почти скрылись с добычей, когда сработала сигнализация. Охранник, толстый и явно не в настроении, рванул за ними с криками, но Джон Б. уже гнал машину, унося их прочь. — Мы должны спрятаться, — выдохнула Скайлер, едва успев отдышаться после пробежки от бара до машины. — Да мы и так почти дома! — Джон Б. криво усмехнулся и резко дернул руль вправо, сворачивая на знакомую грунтовую дорогу. Но внезапно впереди вспыхнули фары. — Дерьмо… — Джей Джей выдохнул сквозь зубы, напрягаясь. Перед ними, поперек дороги, стоял тот самый охранник, от которого они только что сбежали. Видимо, он успел прыгнуть в машину и догнать их. — Надо валить! — паника захлестнула Скайлер, и она вцепилась в запястье Джей Джея, будто искала спасения в его прикосновении. — Понял. Джон, гони в лес! Джон Б. не раздумывал. Он резко свернул с дороги, поднимая за собой тучу пыли, и нажал на газ. — Плохая идея, ой, плохая идея! — вопила Скайлер, вжимаясь в сиденье, но её смех выдавал азарт. — У нас что, когда-то были хорошие идеи? — Джей Джей ухмыльнулся, но в ту же секунду его кинуло вперед, когда машину дернуло на мокрой земле. Колеса заскользили, задняя ось опасно занеслась в сторону, и прежде чем кто-то успел среагировать, твинки врезался в дерево с глухим ударом. — Черт… — Джон Б. с силой выдохнул, потирая грудь. Внутри воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. — Вы целы? — спросил он, оборачиваясь. Джей Джей заморгал, приходя в себя, а потом почувствовал, как что-то давит на его руку. Это была Скайлер — она по-прежнему крепко держалась за него, её пальцы сжаты так сильно, что побелели костяшки. — Ну, мы живы, — выдохнула она, выпрямляясь. Она перевела взгляд на Джей Джея, и он увидел в её глазах не страх, а восторг. — Это было офигенно, — он ухмыльнулся, а его дыхание все еще сбивалось. — Да ты просто псих! — Скайлер засмеялась и шутливо толкнула его в плечо. И тут тишину разорвал пронзительный вой сирены. — О, черт, это копы! Все трое переглянулись, и в следующую секунду дверь машины распахнулась. — Бежим! Они кинулись прочь, проваливаясь в сырую землю, перепрыгивая через коряги и низкие кусты. Лес принимал их в свои темные объятия, скрывая от чужих глаз. — Если нас поймают, вся вина на Джей Джее! — крикнул Джон Б., перепрыгивая через упавшее дерево. — Охренеть, дружище, спасибо за поддержку! — огрызнулся Джей Джей, но его голос был полон смеха. Скайлер уже не могла говорить — она просто смеялась, ощущая, как кровь стучит в висках, как лёгкие горят от бега, как её сердце колотится в груди. Она чувствовала себя живой, по-настоящему живой.» Теперь, прижимаясь к Джей Джею в настоящем, она вспоминала всё это с теплой ностальгией. Наконец-то, хоть один проблеск памяти! Она вспомнила, как тогда, среди деревьев, когда они спрятались в кустах, Джей Джей обхватил её запястье, притягивая ближе, и его губы дрожали от смеха. — Мы всегда выкручиваемся, веснушка, — сказал он тогда с ухмылкой, глядя на неё исподлобья. Её сердце тогда забилось быстрее, но не от страха — от чего-то другого. Веснушка? Ну конечно же, веснушка, стоит только посмотреть на усеянные щеки, лоб и нос, чтобы понять, откуда пошло это прозвище. Никакие уменьшительно-ласкательные не могли заменить этого беглого, но в тоже время нежного прозвища.