Глава 5. Вниз по кроличьей норе

Третья неделя июля

«Наряду с метаморф-магами встречаются ментис-маги — волшебники, обладающие даром чтения мыслей. Такие маги рождаются очень редко и чрезвычайно востребованы в определенных сферах. В некоторых странах созданы специальные подразделения для поиска "особо одаренных" волшебников, где ментис-маги считаются целью номер один».

«Волшебники и их таланты», Аугуста Фьерстад

***

— КРАМ! КРАМ! КРАМ! От повторяемого тысячами людей имени вибрирует воздух. Огромный стадион забит так плотно, что кажется, будто стены вот-вот разойдутся по металлическим швам. Гермиона выворачивает карманы в поисках билета, выискивая знакомые лица на трибунах, но вытаскивает только старые чеки и почему-то письмо о зачислении в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Черт с ним, надо двигаться, и так уже опоздала. Она делает шаг, но земля уходит у нее из-под ног, и лестница к трибунам превращается в горку. Гермиона падает на спину и скользит вниз, пытаясь тормозить руками. Безуспешно — несется прямо к ограждению. Вместо заклинаний в голову лезут обрывки песен, и она летит вперед с диким криком «YOU’RE MY WONDERWAAAAALL», пока чья-то рука не останавливает ее от падения через перила. Гермиона делает усилие, чтобы сдержать внутри остатки завтрака, и поворачивается к владельцу руки. — Чай был отвратительный, Грейнджер. Такой же отвратительный, как и ты, — говорит Малфой. Лучше бы она перелетела через ограду и сломала шею. Крики болельщиков перекрывают ее мысли. На огромном экране, замедляющем движение достаточно, чтобы разглядеть хоть что-нибудь, показывают спину игрока в красной форме с номером 7. Виктор. Но когда камера поднимается выше, вместо лица у него оказывается морда акулы. Гермиона едва замечает золотой блеск, как диктор радостно кричит: — Виктор «Акула» Крам ловит снитч! Сборная Болгарии побеждает! Когда он успел стать «Акулой»? Виктор делает победный круг с крылатым мячиком в руке и останавливается в воздухе. — КРАМ! КРАМ! КРАМ! Вытянутая морда с острыми зубами растягивается в подобии улыбки и поворачивается к Гермионе. Она отшатывается назад, но ее выталкивают обратно. — Если маглы что и умеют делать, так это прислуживать волшебникам, — говорит ей на ухо Малфой. Она не успевает ничего ответить. Виктор приземляется рядом с ней и наклоняет акулью голову, будто собирается поцеловать, а рот с рядами зубов раскрывается все шире. Гермиона пытается отклониться, но рука Виктора сдавливает ей скулу. Она хочет закричать, но все лицо онемело. Нужно просто перетерпеть. Она зажмуривается в ожидании укуса, и… — РОН, Я ТЕБЯ ПРИДУШУ! Гермиона вырывается из сна. Волосы налипли на мокрый лоб, а ноги застряли в скомканной простыне. Она поворачивает затекшую шею, видит, что кровать Джинни пуста, и откидывает голову на подушку. Никогда не любила фильм «Челюсти». В открытое окно с верхнего этажа доносятся знакомые крики. Обычно в таких ситуациях соседи уже вызывают полицию, но для Уизли это в порядке вещей. Здесь Джинни собиралась прикончить Рона по пять раз на дню, Фред с Джорджем регулярно теряли брови во время пиротехнических экспериментов, а миссис Уизли составляла всем длинный список дел во избежание убийства и пожара. Гермиона со вздохом поднимается с кровати, натягивает носки и плетется по лестнице наверх. — Ты должен был убрать их в клетки еще вчера! — слышит она голос Джинни. — Я и так шарился по этому полю до темноты! По-твоему, я должен всю ночь их там искать? — Я не знаю, возьми фонарь! Я не хочу просыпаться в яичнице! — Что у вас случилось? — спрашивает Гермиона, зайдя в комнату Рона. Брат и сестра оборачиваются к ней и начинают одновременно кричать, показывая друг на друга руками. — Давайте по очереди! Рон бережно берет с кровати пушистый комок. Гермиона протирает глаза, но это не помогает. Перед ней — маленький кролик, только за передними лапками у него крылья, а между ушами — красный гребешок, как у петуха. — Что это?! Рон и Джинни одновременно произносят: — Кролецып. — Цыпокроль. Гермиона поднимает непонятное существо с ладоней Рона и осматривает его с разных сторон. Цыпокроль невозмутимо жует длинный стебель травы. — Откуда он у вас? — Папа принес с работы. Изъяли у одного волшебника кучу яиц, папа подумал, что это цыплята, и забрал домой — разводить. А вылупилось вот это, — объясняет Джинни. — Только они распрыгались по всему участку, и я их второй день ищу. — Так хорошо ищешь, что в собственном доме пропустил. Ты только взгляни на мои волосы! Джинни пропускает пальцы между прядей и показывает налипший на них желток. — Вообще-то это очень полезно, — комментирует Рон. Сестра начинает лупить его полотенцем. — Когда они успели отложить яйца? — спрашивает Гермиона, почесывая мягкую шерстку цыпокроля. — У них… все…не как… у людей, — отвечает Рон между нападениями Джинни. — Так, хватит, — Гермиона отнимает у нее полотенце. — Иди уже в душ. Джинни взмахивает волосами, и на пол падает кусочек желтка. — А ты, — Гермиона тыкает в Рона, — займись делом. А то завтра вместо кролецыпов будем искать твой труп. Она отдает ему жующее животное. — Мне надо на работу. Сколько времени? Часы на столе Рона вместо времени показывают членов болгарской сборной по квиддичу. Гермиона натыкается взглядом на Крама, и ей снова мерещится улыбка акулы. — Ладно, неважно. Она бросается вниз по лестнице, пытаясь выкинуть из головы ночной кошмар под пронзительное «КУКАРЕКУ».

***

Когда Гермиона спускается на кухню, Рона уже запрягли на очередное задание. За столом, опустив голову, сидит мистер Уизли. — Доброе утро, — говорит она, забирая с полки банку летучего пороха. — Тяжелая смена? Он кивает. — А ты куда? — На работу. Помните, я рассказывала… В книжный. — В книжный? — Мистер Уизли выпрямляется. — Не нужно тебе сегодня никуда ездить. — Почему? Она замечает, что его руки измазаны в копоти. — Сейчас в книжных небезопасно. — Я знаю про мистера Шекли, но… — Ты знаешь, что именно с ним случилось? «— Потому что Олли мертв. — Кто вам сказал? — Я увидел это. В мыслях мистера Малфоя» — Знаю только, что он умер, — отвечает Гермиона. — Его пытали. Но дело не только в Шекли. Сегодня ночью был пожар. — Где? У Валенте? — испуганно спрашивает она. — Нет. По крайней мере пока. Сгорел магазин Клостеров. — Клостеры… У них семейный книжный, — вспоминает Гермиона. — Был. А еще они там жили. Вместе с ребенком. Никто не спасся. Он чеканит каждую фразу, чтобы до нее дошел весь ужас произошедшего. Чтобы ей стало страшно так же, как ему. — Министерство пока не понимает, почему нападают именно на книготорговцев, но расследование уже ведется. Гримуар. Они ищут какой-то гримуар. Стоит ли сказать об этом? Или сначала посоветоваться с Валенте? — Мне нужно идти. — Гермиона… — Мистер Уизли, я должна помочь мистеру Валенте. Он наверняка переживает. — Думаю, он достаточно взрослый, чтобы разобраться с этим самостоятельно. Она останавливается на пути к камину, сжимая банку в руке, и чувствует, как по шее поднимается горячая волна стыда и обиды. Думала, ты можешь сделать что-то значимое? Ха-ха. — Мне все равно нужно с ним поговорить. Думаю, он достаточно взрослый, чтобы меня защитить в случае чего. Мистер Уизли качает головой и, сдавшись, отворачивается. Она шагает в камин и, зачерпнув порох, кричит громче, чем собиралась: — Косая аллея!

***

Мистера Валенте в магазине нет. Нет и записки, чтобы понять, куда он делся. Гермиона блуждает по коридорам, переставляя книги, и уже собирается перевернуть табличку с надписью «Открыто», как в камине у прилавка вспыхивает искра и появляется его лицо. — Сэр! — Гермиона, все в порядке? — Да, иду открывать магазин. — Лучше тебе пойти домой. — Это из-за Клостеров? Мне сказали, там был пожар. — Боюсь, они повторили судьбу Олли. «— Но откуда в мыслях Малфоя мистер Шекли? — Малфой — один из них. Пожиратель смерти» — А вы…вы слышали что-нибудь? Она не уверена, можно ли ей поднимать эту тему. Но невыносимо молчать о его способности читать мысли. — Ничего ценного, — отвечает он после небольшой паузы. Либо он не может говорить, либо не хочет с ней делиться. — Меня вызвали на допрос в Министерство. В магазине сегодня быть не смогу, — добавляет Валенте. — Вы скажете им про гримуар? Он не отвечает. — Помните, мы нашли подсказку у мистера Шекли. «Недопустимый» гримуар. — Министерству пока не стоит об этом знать. — А мне? — не выдерживает Гермиона. — Мне стоит? — Сейчас не место и не время это обсуждать. — Я могу сама поискать информацию, если вы мне подскажете, где… — Нет. Повисает неловкое молчание. — Но… — Возьми на сегодня выходной. И вот еще что. Я бы очень хотел, чтобы мои…способности остались строго между нами. Гермиона не успевает ответить, как камин потухает. Валенте явно что-то не договаривает. При первой встрече он проявил к ней такое доверие и теплоту, что она снова почувствовала себя полезной, как в старые добрые времена в Хогвартсе. Но чем больше Гермиона спрашивает, тем больше Валенте отдаляется. Может, он совсем не на той стороне, что она думала? Гермиона пробегает глазами по прилавку и полкам. Раз сегодня Валенте не будет, можно обыскать магазин. Если только он не напичкал его следящими устройствами. Она обводит взглядом потолок и стены — как будто это поможет! — и принимается за обыск. Гермиона выдвигает ящики один за другим. Открывает большие и маленькие дверцы, проводит ладонью по пыльным полкам. Бумаги, бумаги, еще бумаги, книги. Что она вообще ищет? Свидетельство о вступлении в ряды Волдеморта? Паспорт Пожирателя смерти? После безуспешного инспектирования подозрительных царапин на паркете она садится у подножия дуба Уильяма. Почему-то Шерлок Холмс не упоминал, что от расследований адски болит шея. Гермиона запрокидывает голову и в задумчивости смотрит на покачивающиеся ветви. Что такого может быть в гримуаре? Заклинание бессмертия? Заклинание уничтожения всех маглов разом? Почему Валенте не хочет ей об этом рассказывать? Она с досадой ударяет затылком о кору дерева. Но ее голова проваливается в пустоту, и Гермиона падает. Вниз по кроличьей норе. Падение оказывается не таким долгим, как у Алисы в стране Чудес. Всего лишь один испуганный вскрик — и она лежит на земле. Гермиона поднимается и видит перед собой открытую дверь, а за ней — коридор магазина Валенте. Тайная комната прямо в дубе, гениально. Этот магазин напичкан сюрпризами не хуже Хогвартса. Но что Валенте здесь прячет? Она оборачивается. Все вокруг тонет в синем свечении. Над головой — звездное небо, и Гермионе кажется, будто она летит в открытом космосе. Вместе с парой-тройкой книжных шкафов. Она подходит к первой полке и берет книгу наугад. «Полная история Министерства магии. Том 1». Разочарованно выдыхает — в ней было вспыхнула надежда, что все эти книги посвящены гримуарам. Она пролистывает книгу в поисках чего-то… запрещенного. Описание оргий в министерстве? Мерлин, о чем ты только думаешь! Первый том рассказывает о создании Министерства в 1707 году. Она рассматривает портреты бородатых мужчин в мантиях с драгоценными камнями и золотыми вышивками и все больше хмурится. Все это, конечно, очень интересно, но зачем хранить здесь историю Министерства? Гермиона быстро долистывает том, собираясь закрыть, пока один разворот не привлекает ее внимание. Портрет мужчины в простом черном костюме. Темные волосы до плеч и черные-черные глаза, в которых зрачки не отличить от радужки. Текст здесь, в отличие от других страниц, бордово-красный, будто написан кровью. Джон Блейк, хранитель Зала пророчеств в Отделе тайн Годы жизни: 1752 — 1792. Мистер Блейк родился в семье маглов, старший из четырех детей. Его младший брат Уильям впоследствии стал известным художником и поэтом. Выдающиеся способности Джона Блейка в изобретении новых заклинаний нашли широкое применение в работе Министерства магии с 1772 по 1782 годы. Однако, из-за опасных магических экспериментов был отстранен от работы в Министерстве. В частности, мистер Блейк создал заклинание «Империус». Известно также, что он документировал свои открытия в специальной книге (см. «Гримуар Блейка»)… — Я так и знала! — говорит Гермиона вслух, но на следующей фразе ее энтузиазм утихает. …запрещенной к использованию и распространению и уничтоженной по решению Визенгамота. В 1792 году Джон Блейк погиб в результате несчастного случая в Отделе тайн. Гримуар Блейка уничтожен, значит, не за ним так упорно охотится Волдеморт. Но что-то здесь не так. Почему здесь оказалась эта книга? И почему эта комната открылась как раз, когда она думала про гримуар? Она вздрагивает от звона часов в коридоре магазина. Лучше уходить, пока Валенте не вернулся. Гермиона наобум вытягивает с полки еще несколько книг и спешит к выходу.

***

Когда она выходит из магазина, Косую аллею заливает солнце. На тротуаре переливаются слюдяные камни, и глаза слезятся от света. Заперев дверь, она поворачивается к улице и не успевает сделать шаг, как кто-то сбивает ее с ног. Коленки сталкиваются с булыжной мостовой. — Черт! — Блять! Голос кажется знакомым, но лица от яркого света не разглядеть, только темный силуэт, который наклоняется собрать ее рассыпавшиеся книги. Гермиона складывает ладонь домиком, закрываясь от солнца, и видит кудрявые каштановые волосы, темные брови и высокие скулы. — Нотт? — Грейнджер? Тео опускает глаза на ее ушибленные коленки. — У тебя кровь. — Да что ты говоришь! — ворчит она и роется в сумке в поисках пластыря, который, кажется, забыла в рюкзаке дома. — Я не виноват, что ты по сторонам не смотришь. — Я смотрела! — Вообще-то нет. Как же бесят эти слизеринцы. — Вот держи. Он чистый. Тео протягивает ей белый платок. — Как-то жалко пачкать такую вещь своей грязной кровью, — говорит она с сарказмом. — Ну если ты так считаешь…— Нотт ухмыляется и убирает платок в карман. — Что?! Конечно, я так не считаю, в отличие от вас! — Это не я назвал твою кровь грязной. — Кто вообще так носится по улицам?! За тобой патруль что ли гнался? Нотт оглядывается. — Уже нет. Она смотрит в ту же сторону, и ей начинает мерещиться звук свистка. Когда Гермиона оборачивается, Тео уже поднялся и протягивает ей стопку книг. Она неуклюже встает, отряхивая сарафан. — Ты книжный что ли ограбила? Гермиона замечает, что он слегка пошатывается. — А ты что, пьян? Он пожимает плечами, и одна из книг в его руках падает обратно на тротуар. — Дай сюда! — она засовывает книги в сумку и, прихрамывая, идет по улице. Нотт обгоняет ее и снова предлагает платок. — Возьми. — Обойдусь. — Ты всегда такая злая? — Только когда меня сбивают с ног пьяные слизеринцы. Они молча идут рядом: насупившаяся Гермиона и обмахивающийся ненужным платком Тео. — Достал перед лицом махать, дай сюда, — она выдергивает у него платок и прижимает к ране. — Я постираю и верну… Спасибо. — Оставь себе, — машет Нотт и спотыкается о булыжник. Гермиона закатывает глаза и начинает рыться в сумке. — Вот. Завари дома. Она сует ему в руки пару пузырьков с травами и одну бутылочку с синеватой жидкостью. — Что это? — Мята, шиповник, чабрец и немного зелья для ускорения метаболизма. Помогает при похмелье. Увидев удивленный взгляд Тео, Гермиона добавляет: — Осталось после Святочного бала. — Неужели Гермиона Грейнджер снизошла до пьяного слизеринца? — поддразнивает ее Нотт, распихивая травы по карманам. — Даже не начинай. Она поворачивает к кафе, где есть камин до поселка семьи Уизли. — Эй, Гермиона! Она оборачивается. — Спасибо! Правда. Гермиона отмахивается и заходит в кафе, заливаясь краской.

***

— Что, прям поцеловал? Фу-у-у… — Он не успел, только пасть открыл. Ты в этот момент попыталась придушить Рона. — Получается, я спасла тебя! — Джинни улыбается, гордо подняв голову. — Получается, так, — смеется Гермиона. — Хотя интересно, как целуется Виктор в облике акулы… — Джинни! — Что? Неужели вы с Виктором ни о чем таком не разговариваете? — О чем «таком»?! — Ну знаешь… — Джинни понижает голос. — Я медленно веду плавником по твоей бархатной спине… — МЕРЛИН! — Гермиона прячет лицо в подушку. Джинни хохочет, потом наклоняется к ее уху. — А потом, Гер-р-р-рмиона, я беру свою метлу и… — Привет, девчонки! — заглядывает Рон в комнату. Джинни с визгом подскакивает, а из подушки слышен смех Гермионы. — Про квиддич болтаете? — Тебя стучаться не учили?! — Ой да чего я тут не видел… — Всего! Вали отсюда! Мы любовные письма будем писать! — кричит Джинни. — Чего-о-о? Кому это? — Виктору Краму! — поднимает она указательный палец вверх. Гермиона отрывает лицо от подушки. — Я с тобой ничего писать не буду! — Гермиона, — говорит Джинни серьезным голосом, беря ее за плечи. — Твой страстный роман с лучшим ловцом мира может закончиться трагически, если ты не доверишься моим профессиональным навыкам. — Каким еще навыкам?! — кричит Гермиона. — Профессиональным. Так, Рон, выметайся! У нас тут дело международного масштаба. Джинни пихает Рона вбок, пока он не скрывается в проеме, и закрывает за ним дверь. — Ну что, приступим. — Не буду я ничего писать! Гермиона складывает руки на груди. — Ладно. Просто дай мне разрешение, и я напишу все за тебя! Я тебе клянусь, после этого ваши отношения будут полыхать ярче лондонского пожара! — Да зачем мне этот пожар? Можно что-нибудь поспокойнее? Джинни цокает и мотает головой. — Любовь — она должна гореть! Тем более с таким мужчиной, как Крам. Ну пожа-а-а-алуйста! — Можешь писать что хочешь, только не отправляй ничего. — А в чем тогда смысл… — уныло отвечает Джинни. — В том, чтобы ты дала мне выспаться. Гермиона взбивает подушку и отворачивается к стенке. Джинни смотрит ей в спину, нахмурив лоб, а потом достает перо и бумагу. Она складывает руки в замок и выпрямляет их, хрустя пальцами. — Ты мне потом «спасибо» скажешь! — шепчет она. — Я все слышу, — говорит Гермиона и проваливается в сон.