Глава 4. Эгоизм и исправление.

      Одиночество, одиночество и ещё раз одиночество. От мыслей о том, что Александра никогда не вернётся бросало в дрожь. Но у меня есть ниточка, последняя надежда, которую подарил мне мой отец. Никогда не был так благодарен отцу. Он буквально спас меня из того дерьма, в которое я загнал за этот год и пару месяцев. Осталось надеяться, что моя девочка клюнет на эту уловку. Номер телефона, который дал мне отец, принадлежал Игорю Константиновичу. Он был начальником уголовного отдела. Серьёзные ребята, с серьёзными людьми. Честно говоря, странно представить, что такие ребятки возьмутся за обучения новичка, но отец сказал, что с её данными и опытом – оторвут с руками. Спорить я с ним не стал, всё же я в их делах не разбираюсь, тем более в подборке кадров. – Пап, что по поводу твоего здоровья? – неожиданно спросил я. – Точно всё хорошо?       Задавая вопросы о его жизни и здоровье, я зачастую вспоминаю о том, какой я чертовски тупой и эгоистичный сын. Эта мысль со мной везде, всегда, постоянно. Это прямо как какое-то наказание совести, но я с смирением его принимаю, ведь в этих самобичеваниях больше правды, чем во всей моей жизни. – Не знаю, обследуюсь получше и точно скажу. – усмехнулся отец, его кажется вообще это не особо волновало, что не скажешь обо мне. Я как человек, отучившийся в меде,и прошедший множество практик, могу с уверенностью сказать одно: здоровье – это не шутки. В его возрасте так тем более. Я, конечно не считаю отца старым, но блять… Сейчас, после стольких лет контров с ним, я вдруг осознал, что не хочу его потерять, уж точно не сейчас, когда впервые в жизни понял, насколько тупым идиотом был. – Если хочешь, то первым человеком, которому я скажу о диагнозе – будешь ты. – продолжал отец, его слова успокоили, но волнение присутствовала. – Но, если всё плохо, то значит такова моя судьба. Рано или поздно, я всё равно отойду на тот свет, пора принять этот факт с гордостью. За эти годы я так устал, что не против прилечь на вечный покой. – Из-за его слов я поперхнулся, в горле стоял ком, который проглотить казалось невозможным. О чём он блять говорит? – Папа… блять. Надеюсь, ты шутишь… Это же правда? – я смотрел ему в глаза, они ни выражали ни согласия, ни отрицания. Сука, что за хуйня с ним твориться? – Нельзя так относиться к себе… в конце концов… – Ой, Артём, завязывай. – неожиданно рявкнул он. – Я не маленький мальчик и скорее я должен отчитывать тебя, а не ты меня, так что хватит быть мать Терезой, тебе это не к лицу, уж поверь. В моём окружении полно людей, указывающих на моё здоровье. Прошу тебя, не стоит так беспокоиться, а уж тем более становиться параноиком, как мои друзья и коллеги по работе. Уж от тебя, я надеюсь это больше не услышать! – он выдохнул и смягчился. – Тебе налить ещё чашечку? – спросил отец, переводя тему. – Ладно… – сдался я. Честно говоря, мне и самому надоело думать о том, что возможно это его последние минуты. Нет, я не не хочу быть параноиком. – Так уж и быть, ты меня убедил, так что можно выпить ещё по одной… или по две чашечки чая, мне торопиться некуда. – и я не соврал. Всё же домой возвращаться не хотелось, я бы снова вернулся к мыслям о ней… Саша, чёрт возьми. – Выпью немного и поеду домой, а то уже темно… Не хочу доставлять тебе неудобства. – Лучше остановись в одной из моих комнат. – неожиданно предложил отец, от чего я в недоумении изогнул брови. – Так лучше будет. – улыбнулся отец. – Ты подумай… а я пока за чаем схожу. – он взял кружку и исчез за дверью, ведущей в кухню. – Ладно… – выдохнул я.       Честно говоря, думать было о чём. Например… О Саше. Нет, точно не стоит. Тогда о… И здесь список заканчивается. Я вообще могу думать о ком-то, кроме этой маленькой паршивки? Ответ банален. Конечно же нет. Тем более в такой атмосфере… Хотя разговоры с отцом способствуют расширению этого списка, но даже пятиминутное одиночество способно снова сузить мой мыслительный процесс до одной строчки. Александра. Я прикрыл глаза. Не вольно вспомнилось парочку моментов. Например, наша первая встреча… ***       На своё новое место работы, которую я больше бы назвал очередной практикой, перед работой в университете, я решил пойти пешком. Да у меня был крутой джип и все дела, но это не мешало мне пройтись своими ножками до медицинского университета, ведь так? Определённо так. Свободный человек, живущий в собственной квартире, я гребанная личность, так что делаю, что хочу. Мне уже… Сука, да мне уже 30 лет. Глупо всё это конечно, но после окончания меда, я уже как лет 5 метаюсь хуй знает куда. Два года практики в России и за границей и третий год практики в качестве лаборанта. Всё это, ради того, чтобы стать классным преподом химии? Да, всё именно так. Хотя, я планировал погрузиться в науку с головой, так что наверное не зря потратил лет 5. В моей школе не было нормального учителя по химии. Был у нас один алкаш, который вроде как шарил за химию, но учить не умел. Звали его Василий Степанович Дубов, а прозвище у него было «Дубок», что описывало его со всех сторон. Самое полезное, чему нас научил Дубок, так это готовить водку. И то это произошло в классе 10-11, когда он с таким удовольствием рвался провести нам лабораторную работу. Впервые огоньки горели в его глазах, что было неудивительно, ведь у моего вечнопьяного, подросткового организма они горели тоже. В школе я не был отличником. Единственный предмет, который реально меня привлекал, была химия, но вовсе не из-за водки, которую нас научил готовить Василий Степанович, определённо нет. Мне просто нравилось это и на этом точка. Если бы мне лет пятнадцать назад, сказали бы, что я буду жить уроками химии или буду проходить 5-ти летнюю практику, так ещё и за границей, я бы послал всех нахуй и смеялся бы, пока не сдох. Смешно думать об этом, но в 8-9 классе, я до конца не понимал всего прикола взросления. Зато, сдав с отличием экзамены по химии и биологии, я вдруг понял, что хочу в 11-й класс, а ещё хочу этим заниматься всю свою жизнь… Типа, мне пришло резкое осознание того, какое я хуйло и шило в заднице. Мне определённо пора было осесть на месте и задуматься о будущем Именно так, я к этому и пришёл.       По дороге я закурил. Всё же не хотелось лишать себя любимых сигарет из-за первого рабочего дня. И в этот самый момент появилась она. Мотоцикл промчался мимо меня, буквально в нескольких сантиметрах, за ним следом ехал второй, но не так близко, как первый. Они остановились около дверей. В первые секунды, я подумал о том, что это два парня студента, решивших устроить пари. Я был прав, за исключением одного. Мотоцикл, который финишировал первый, принадлежал девушке. Длинные русые волосы с красными передними прядями, серо-голубые глаза, победная и лучезарная улыбка… – Выкусил, придурок?! – победно ликовала красотка, на ней даже не было шлема. – Ещё раз скажешь, что женские ножки не для мотоциклов, то тут же получишь шпилькой в глаз.       Честно говоря, я ахуел, потому что только сейчас заметил, что всё это время девчонка была в красивой, но довольно короткой юбке и блузке с длинным рукавом. Весь этот образ украшали каблуки и очки. Она совершенно не похожа на байкерш, которых мне удавалось встречать на своём пути. Невероятно! Она подошла к нему вплотную, его рост был около 180 см, а она… метр с кепкой. Поэтому данная ситуация вызывала смех, я ели как держался, чтобы не заржать, но парень явно знал полторашку лучше меня, ведь когда та схватила его за шиворот, он явно был в испуге. Интересная картина. Я опёрся спиной на забор. Ситуация была очень забавной. – Знаешь, Стёпка, иди к своей Евочке и поплачь в её юбочку, уверена, что твоя гордость от этого не сломается, ведь сегодняшний заезд показал то, насколько ты глуп и бесполезен. – она отпустила его оттолкнув. Степан ничего не сказал, лишь вздрогнул и повел свой байк на стоянку. Видимо это же собралась сделать и девчонка, но неожиданно полторашка встретилась со мной взглядом полным раздражения. – Ненавижу, когда смотрят в спину, харе на меня пялить. – Ты видимо не очень дружелюбная… Я кстати Артём Игоревич, новый здешний лаборант, так что смени тон, крошка, уверен твои зубки мне не страшны. – я улыбнулся, думая о том, что явно поубавил её гордость, но её походу это совсем не удивило. – И что? – вот теперь я ахуел. Уверен мои глаза округлились, я был довольно не сдержан в эмоциях сегодня. А вот ей было плевать. – Раз разговор закончен… и твоему поганому рту нечего сказать, то отвали и не пялься на меня.       Я хотел что-то было сказать, но из дверей выбежала другая девчонка, довольно красивая и более жизнерадостная, она кинулась обнимать полторашку. – Саша! Ты слишком долго ехала! Ты что опять с кем-то поспорила? Стёпка такой бледный… это ты его так? – тараторила девушка. – Полина… отлипни, я сегодня не в настроении. – она оттолкнула подругу. – Единственное, что я сейчас хочу – сдохнуть. – Не говори глупостей! Ну и сучка ты конечно… – сказала Полина и дала ей подзатыльник. – Я тут перед ней распинаюсь, а она… – А я шлю тебя к чёрту. – Ой, у нас кстати новый лаборант должен появиться! – она улыбнулась. – Уверена, что он тебе понравиться! А то заколебала со своим монашеством. – Я и не монашка… Скорее шлю… Подожди… Новый лаборант говоришь? – она резко покосилась на меня. – Твою… – Саш? – Ой, идите к чёрту. – она развернула подругу в мою сторону. – Знакомься, наш новый лаборант. Общайтесь, но он конченный, отвечаю. – Она подошла к мотоциклу. – я пошла загонять Нилпу на стоянку, увидимся на химии.       С этими словами, она покатила байк на стоянку. А Полина с удивлением взглянула на меня. В этот момент сердце пропустило удар… Вот только тогда я не понял, что этот удар был не из-за Полины, а из-за агрессивной полторашки в короткой юбке и на высоких каблуках… – Ой… здрасьте. – отозвалась с удивлением Полина. – Здравствуйте, я Артём Игоревич, ваш новый лаборант. ***       Интересно, может пойми я чуть раньше, что помешан вовсе не на Полине, то может всё было бы иначе? Нет, ну серьёзно. Самая главная проблема Александры была в том, что она не верила в то, что может меня полюбить, а я её. Ей казалось это минутной слабостью… Проявив больший напор или показав свои чувства раньше, я бы наверное быстрее добился бы расположения этой вечнохолодной сучки. Слишком часто я стал думать об этом, что несомненно пугало меня. Что за жесть твориться в моей голове? Отец вернулся довольно быстро. В его руках было две чашки, одна моя, другая его. Он поставил одну передо мной и уселся на кресло. – Ну что, ты решил что-то? – спросил отец и я сначала не совсем понял о чём он, но потом вдруг дошло.       Я слишком сильно погрузился в воспоминания, что совсем забыл о том, что отец спрашивал меня что-то. Надо было отвечать. – Всё же, я придерживаюсь первому плану. – Ну… – отец хитро улыбнулся. Выглядело так, будто он что-то замышлял. – Это твоё право, сын. Кстати, выглядишь ты неважно. На твоём месте, я хотя бы побрился.       Я что-то ответил или посмеялся, слабо помниться, но затем принялся за чашку чая. Вкус показался каким-то странным или может у меня началась паранойя? Но неожиданно, спустя время, мои веки стали тяжелыми. Меня ужасно потянуло в сон. Я и не заметил, как наступила тьма.       На следующий день, после разговора с папой, я проснулся в одной из комнат его дома. Время подходило к обеду. Меня конкретно вырубило вчера. Не удивлюсь, если отец подлил мне снотворного во вторую чашку чая. Всё же он буквально требовал, чтобы я выспался...и побрился. Возможно я и вправду выглядел неважно. Без Александры под боком весь смыл жить растворялся на фоне вечной депрессии, что уж говорить о банальном бритье и прочих вещах. Когда я вообще последний раз был в душе? Походу я и в правду сошёл с ума. Саша, увидев меня, явно сбежит, только от того насколько паршиво я сейчас выгляжу. Так, надо хотя бы принять душ. Я смотрелся и нашёл на тумбочке одежду и записку.       «Доброе утро, Артём. Поднимай свою задницу и наконец-то прими душ и приведи себя в порядок. Если уж ты беспокоишься о моем здоровье, то сначала посмотри на себя. Ты похож на ходячий труп. Так и инфаркт словить можно!

С любовью, папа.»

      Я усмехнулся. Отец всё такой же прямолинейный и радикальный. Думаю, до инфаркта доводить любимого отца мне не хочется, поэтому взяв одежду, любезно предоставленную папой, я отправился в ближайшую душевую комнату. Да, у отца их было несколько. Повесив чистую одежду рядом с полотенцем, которое я обнаружил по приходу сюда, я скинул свои шмотки, включил тёплый душ и встал под воду. Струя ударила по лицу, заставив невольно сморщиться, но затем по телу побежали струйки воды, смачивая моё тело, и мне наконец-то удалось расслабиться, отдавшись этому мгновению. Мои веки были прикрыты, звук воды заглушал всё вокруг. Я буквально остался наедине с самим собой и своими мыслями… Невольно я предался воспоминаниям… *** – Саша, ты там застряла что ли? – раздражённо вскрикиваю я, стоя перед дверью в ванную комнату. – Я считаю до трёх и выламываю эту тупую дверь. – Она и так открыта придурок! – слышу не менее раздражённый голос Саши.       Да, мы снова поссорились, а ещё мы опаздываем, но она не хочет ехать со мной, поэтому играет на моих нервишках. Проходили и такое. Поссорились мы как всегда из-за её брата. Что не день, то ссора. Она не хочет давать показания против придурка, травившего её наркотиками. Она чуть не погибла из-за этого, но ей плевать! У меня руки чешутся его придушить, а она всё ещё испытывает к нему братскую любовь, семейную привязанность и бла бла бла. Я не понимаю, как ей удаётся его терпеть. Я пообщался с Полиной на его счёт. Он тот ещё мудак, а Саша вечно его прощает, даже сейчас, когда он чуть не убил эту маленькую непослушную пигалицу. К чёрту, к чёрту, к чёрту! Как же она не может этого понять… Он не любит её и никогда не будет любить, потому что он конченный, самовлюблённый эгоист и точка! Конец истории. Но она продолжает верить в него. Плетёт какую-то ересь про исправление, постоянно использую я аргументы одну единственную фразу: «он моя семья, а в семье так не поступают». Да сука. Он оступился не в первый раз, судя по рассказам Полины. Да он просто конченный! А Саша слепая. Я стою у двери в ванную, пытаясь достучаться до неё, через стену, которую она построила. Прекрасно чёрт тебя дери! – Саня блять! – Прекращай материться в моём доме! Заколебал уже. Я не выйду отсюда до тех пор, пока ты не свалишь! – злилась девушка. – Иди к чёрту, Артём! Я сказала, что не буду свидетельствовать против брата, каким бы придурком он не был. – Саша, прекращай ребячество! Он уже взрослый мальчик… Хватит его защищать. Он сам виноват! – ору я. – Да мне плевать, что ты думаешь! Дай спокойно помыться. В конце концов… Что-то не нравиться, так свали из моей квартиры! – меня так и тянет сказать: «А я же говорил!». – Ещё чего. – срываюсь я и стукаю кулаком по стене. Отчего двери в ванную приоткрывается. В голову резко приходит идея. – Открыта говоришь? – раздражённо усмехаюсь я полушёпотом.       Думаю, совершенно не трудно догадаться, что я вошёл внутрь. Она стояла ко мне спиной, в душевой кабинке. Полностью обнажённая, вода стекает по её гладкой коже, волосы липнут к телу. Уверен, что она не слышала скрипа двери, когда я вошёл. Поэтому я не парился о том, что она меня увидит. Я скинул рубашку и остальные вещи, оставшись полностью голым, открыл дверь душа и быстро зашёл и навалился на Сашу, прижимая девушку грудью к холодной стенке душевой кабинки, она не успела опомниться, как я обхватил рукой её запястья, держа их над головой девушки. Моя вторая рука скользнула по её бедру, сжимая его до красноты, а мой стояк, откровенно говоря, тут же дал о себе знать и настойчиво упёрся в её попку. Я прильнул к шее девушки, вдыхая цветочный аромат геля для душа, я бы вечность хотел стоять так… – Саш, сдавайся… – шепчу ей на ушко. – Я не отпущу тебя, пока ты не согласишься… – Артём… – выдохнула она. – Да, я Артём. Твой Артём… – я касаюсь губами мочки её ушка. – Ну ради меня… пожалуйста. Это не может так больше продолжаться. – Не может… – повторяет она одними губами, к которым так и тянет прикоснуться. – Боже… Какой же ты… – Ахуенный? – безнадёжно понадеялся я на комплимент. – Тупой и упёртый баран… а ко всему прочему очень плохой мальчик… – прошептала Саша. – Таких надо наказывать…       Дальнейшие действия были неожиданными для меня, отвлечённого её телом. Она резко развернулась на 180 градусов и лбом ударила меня в нос. Резкая боль заставила отпустить девушку и покачнуться назад, но тут я уже был пойман Сашей и прижат к стенке душа. Её руки держали мои запястья, прижимая их к стенке душа. Из-за удара девушки, я порвал губу, а из носа потекла кровь. Красные капли стали капать на пол, окрашивая воду в красно-коричневый цвет, который тут же бледнел и стекал в канализацию. Саша была злой, хотя пару секунд назад казалась такой беззащитной и слабой, но я снова забыл о том, что это не так. Она ударила меня в живот, заставив скорчиться от боли, а затем добавила коронный по морде. Как говорится: «левый коронный, правый похоронный». Наверное, её сила меня вечно удивляет и ставит в неудобное положение, хотя порой, это даже возбуждает. Бьёт она слишком сильно и слишком хорошо. Порой кажется, что она слабая, как мне думалось недавно, но это в точности наоборот. Она бьёт получше многих парней, с которыми мне доводилось драться. Александра никогда не умела рассчитывать силу удара, потому что всегда била слишком сильно. Особенно, когда злилась. Это её основная проблема. И сейчас, она вновь перестаралась, изо рта пошла кровь. Ахуенно, но терпимо. Девушка повторила ряд ударов, пока я не сматерился, харкнув кровью, только тогда она поняла, что натворила и резко забеспокоилась о случившемся. – Чёрт… Артём… я… прости… – В норме… – отзываюсь я. – Ты уверен?… – она провела пальцем по моей щеке. Увидев одобрительный кивок, она выдохнула, а затем добавила. – Знаешь… ты всё равно это заслужил. Ведь ты полный придурок, Артём… – бросила она и выключила воду, пока я откашливался кровью. Она подошла ко мне и осторожно взяла меня за щёки. Всё ещё злая, но заботливая. – В следующий раз… тебе хана. А сейчас, пошли обрабатывать. – Слушаюсь… моя госпожа. – усмехнулся я кровавой улыбкой.       Дальнейшие события приводят к тому, что Саша набросила халат на своё голое и совершенно мокрое тело, одела на меня второй, затем приказала стоять смирно и уже вернулась обратно с аптечкой. Девушка начала обрабатывать последствия её всплесков агрессии. Этот процесс был молчаливым. Я тихо и мирно пялил на её грудь, а она также тихо и мирно помогала моим тяжёлым ранениям. Закончив с этим, она убрала аптечку в сторону и заговорила: – Сначала… ты пытаешься заставить меня выступать против брата на суде… – уже более спокойно говорила Александра, но я не перебивал. Она выглядело злой и разбитой одновременно, кажется я конкретно задел её чувства. Стало жутко стыдно. Только сейчас я понял насколько сильно эгоистичен с ней иногда. – Затем орёшь на меня за то, что я не хочу навредить Алексею… Дальше ты снова орёшь на меня и не оставляешь одну, а теперь… – А теперь хочу трахнуть тебя, чтобы выплеснуть эмоции. – чётко ответил я. – А потом извиниться за произошедшее… я не прав. – из-за последних слов её глаза округлились. – боже мой… Да пошёл ты, Артём. – она всхлипнула, но тут же обхватила мою голову руками, притягивая к себе, чтобы поцеловать. – Я тоже тебя люблю… – мы страстно целуемся, а потом вываливаемся из душа.       Не отрываясь от друг друга, мы кружимся по коридору, целуясь до потери воздуха в лёгких, и спустя время, наконец-то, вваливаемся в спальню. Халаты были скинуты ещё где-то в начале пути. Полностью обнажённые и всё ещё мокрые после душа, мы продолжаем целоваться, продвигаясь к кровати. Это какое-то безумие, но оно мне очень нравится. Отрываюсь от неё лишь на миг, затем сажусь на край кровати, утянув Александру за собой, из-за чего она садиться ко мне на коленки, повернувшись спиной. Я испачкал кровью её кожу, но ей плевать, да и к тому же уже отомстил ей, искусав её губы до крови. Мои руки обхватывают её бёдра, бесцеремонно насаживая её на свой член на всю длину. Она корчиться от боли, ведь обычно я сначала подготавливаю её, но не сегодня. Одна рука ложиться на её грудь, вторая находит клитор, поглаживая его. Александра тут же отзывается стонами, рефлекторно кладя свои маленькие ручки поверх моих. Я прильнул к её шее, зубами вонзаясь в кожу, тут же проходясь по неё языком и поцелуями. Движение начинает сама Саша, ведь сил терпеть у неё нет. Движения её не слишком медленные, но и до лучшего не дотягивают. Ей сложно продолжать движение, ведь со всех сторон её окружает ласка моего рта, пальцев и даже члена. Она только и могла отзываться стонами, пытаясь подстроиться под нужный темп, но я перехватил инициативу, делая резкие толчки бёдрами. Она совсем растеклась, ведь положение было весьма критичным. Она не могла ничего сделать, она была исключительно в моей власти…. Так что кончила она быстро, но я прекращать не хотел. Я не надолго вышел из неё, чувствуя как она вся дрожит, после оргазма. Затем, я поднял её, обхватив за горло и дал пощёчину. Такой довольной улыбки я никогда на ней не видел, поэтому пришлось повторить. – Хозяин… – послышался молящий и хриплый стон Саши.       Я поцеловал её, сжав горло до покраснения, а затем толкнул грудью на матрас, заломав ей руки и резко вошёл в неё во всю длину, приподняв её бедра. Она вскрикнула, а затем застонала. Ей безумно нравилась эта грубость. Да и мне тоже. Мои движения были резкими, руки царапали бедра, оставляя красные следы. Голос Александры был окончательно сорван, она просто растеклась, на секунду мне начало казаться, что я трахаю желе. Когда я был на пределе, я сделал пару толчков и кончил на простынь. Я глубоко вздохнул, чувствуя себя пиздец каким довольным. Всё же секс с отличницей намного лучше, чем слушать тупые визги её однокурсников. Отпустив руки девушки, я заботливо перевернул ту на спину, Александра трудно дышала прикрыв глаза. Вся покусанная, помятая, частично испачканная кровью, она не могла пошевелиться. Из её влагалища текла теплая сперма. Соблазн был велик, поэтому ухмыльнувшись, я раздвинул её ножки, аккуратно поглаживая их. Поцеловав девушку в бедро, я склонился над ней и коснулся язычком её набухшего клитора, из-за чего та дёрнулась, простонав, но я удержал её руками и опустился ниже, пробуя на вкус вытекающую сперму. Ножки Саши тут же обхватили мою голову, вяло сжав её, насколько позволяли силы. Я вылизывал её всю, заставляя течь ещё сильнее. В итоге, когда я наконец закончил, тело девушки было полностью повержено. Александра лежала не шевелясь, изредка подрагивая. Я поцеловал её бёдра, животик, уделил особое внимание груди, шеи и конечно же личику с покусанными губками. – Какая послушная девочка… – усмехнулся я, проводя руками по её телу. – Ты будто травку выкурила. – Так и есть… – прохрипела Саша. – Ты мой наркотик, придурок… – Зато ты обезврежена… часа так на 3-4. – я улыбаюсь как грёбанный псих, понимая, что в моих словах есть доля правды. – Да пошёл ты… – Я тоже тебя люблю. – всё ещё улыбаюсь я. – И да… я обещал извиниться… вот моё извинение. – говорю я и снова опускаюсь к её паху. Там слишком мокро и приятно. – Чёрт… – стонет она, когда мои ручки раздвигают её ножки, а во влагалище входит два пальчика. Всё по новой. И мне уже плевать на работу к чёрту. Лишь бы видеть её такую сломленную, возбуждённую, затраханную и беззащитную каждый день… ***       От воспоминаний я сталкиваюсь с крупной проблемкой в виде стояка, который я максимум куда смогу приткнуть, так это в канализационный сток душевой кабинки. Проклятье вашу мать. Горячее тело Саши трудно забыть. Особенно то, насколько она порой чувствительная и милая во время секса. Стоит ей дать желаемое, она тут же начинает слушаться и подчиняться. Просто прелесть, а не девушка. Стояк, который всё ещё даёт о себе знать, это подтверждает.       Из душа я выхожу пиздец какой подавленный, но зато знатно подрочивший на обрывки воспоминаний, которые единственное, что осталось у меня от этой чёртовой беглянки.. Чувствую себя озабоченным извращенцем, хотя может в этом есть доля правды. Я забредаю на кухню, где на своё удивление нахожу отца, сидящего за столом. Он перебирал досье из своей коллекции, а на кухонном столе валялись налоговые отчёты, договоры о купле-продаже и прочая бумажная волокита. В общем, мой отец сама гениальность. На том же столе я нахожу тарелку с яичницей. Невольно вспомнилось детство, когда отец готовил мне завтрак, пока мама пропадала чёрт знает где. Она шаталась в клубах, пила, веселилась, в то время как отец пытался меня накормить своими кулинарными шедеврами. В итоге, устав есть горелое, я решил научиться готовить и уже лет в 10-11 умел делать множество блюд, требующих большого опыта и прочего. В общем, я просто стал самостоятельным, но маме было плевать, а отец был занят своими делами. Саше всегда нравилось то, как я готовлю, ведь у неё это получалось очень плохо, что нельзя сказать обо мне. С моим появлением на кухне этой чертовки появилась нормальная еда, так что наши отношения были взаимно платоническими. Я получал её любовь, которую она никогда не показывала, а я кормил её вкусным обедом и отменно трахал. Все были довольны, сыты и удовлетворенны. – Доброе утро. – сказал отец, не отрываясь от своих бумаг, видимо важное дело. – Доброе… – отвечаю я в ответ и сажусь за стол. – Вчера.. снотворное… это твоя работа? – Не понимаю о чём ты. – усмехнулся отец, попивая чай. – Так и думал. – усмехнулся я в ответ. На самом деле, зная его, такой поступок считается неудивительным. – Звонил сегодня Игорю. – признался отец. – Прости не удержался. Мы немного поговорили, я обещал, что ты заскочишь сегодня. – Спасибо, пап… Я правда не просил, но спасибо, я ценю это. – признался я и не солгал. – Спасибо скажешь потом. – загадочно усмехнулся отец.       Честно говоря никогда не задумывался о том: любит меня отец или нет. Мое детство, он будто бы отсутствует в нём. Олицетворяет всё самое плохое или не совсем? Мне всегда казалось, что мой отец мне враг, а не друг. Даже когда мама ушла, я винил не её, не себя, а отца. Не знаю какая пизда твориться в голове у детей, но у меня явно было что-то странное в те годы, раз я винил родного отца в некомпетентности, только потому что моя мамаша, забывавшая про мои дни рождения, почти не бывавшая дома, изменила ему с каким-то идиотом. Она же даже не забрала меня, просто ушла, я ей нафиг не всрался, но почему-то был уверен, что это была вина отца и только. Даже стыдно за себя, слишком стыдно. Я даже не интересовался его здоровьем… Никогда. Какой же я подонок, а не сын. Но что было то прошло? Ведь так? Я смогу наверстать упущенное, со временем.       Мы поболтали с отцом ещё некоторое время. Он даже отвлёкся от своих бумаг. Думаю, он явно лучший отец, по крайней мере наконец-то я это увидел. Наверное впервые я настолько долго не думал о Саше, она буквально исчезла у меня из воспоминаний. Отец позволил мне расслабиться, чего я не мог давно. Но эта радость долго продолжаться не могла. Меня ждала встреча с Игорем Константиновичем. ***       Работа, работа и ещё раз работа. Скучно, но я стремился к этому всю жизнь. Хотя, когда я нашёл Сашу… Думаю работа вдруг стала мне по душе. Часы тянулись на удивление быстро. Пара за парой, периодические перерывы на обед или исследования и я уже свободен! Как всё удивительно быстро прошло. Ахуеть. А у меня сегодня был довольно забитый день… Удивительно.       У меня ещё осталось ещё около двух часов до того, как ехать за моей красоткой. Я взглянул на папочку, которую дал мне Игорь. Интересно, у них там что химиков нету? Обычный яд, тетродотоксин, содержащийся в иглобрюхе. Ещё Клеопатра его использовала. Мощнее цианида. Да и судя по протоколу смерти подходит… Механизм действия тетродотоксина заключается в том, что это вещество связывается с натриевыми каналами в мембранах нервных клеток и не дает им передавать сигналы. Связь между нервной системой и мышцами блокируется, наступает паралич и часто смерть от удушья. На начальных этапах исследований яд иглобрюха был применен в клинике как мощное обезболивающее средство при лечении тяжелых форм проказы, ттак называемых нейрогенных форм, и неоперабельных формах опухолевых заболеваний. Были установлены безопасные дозы этого вещества в размере 1 дозы, при которых более четко проявляется его лечебный эффект и практически на нет сводится токсическое действие. Но практически, не значит полностью. В настоящее время в медицине тетродотоксин практически не используется по причине сильной ядовитости, так что более безопасным для жизни и здоровья блокаторами натриевых каналов являются новокаин и другие местные анестетики. Каждый хорошо обученный медик должен это знать. Также, было проведено несколько современных клинических испытаний тетродотоксина как обезболивающего для раковых больных, которые дали неоднозначные результаты. В итоге сейчас его больше задействуют в исследованиях. Так что тетродотоксин широко применяется учеными-биологами для исследования мембран. И всё же… Почему Игорь попросил у меня консультации? Пахло не чистым. Ладно, узнаю об этом позже, сейчас стоит себя чем-то занять.       Ничего лучше я не придумал, как позвонить Полине. Вот серьезно. Сам от себя в шоке. Думаю она была в таком же, когда увидела, что звоню я. Особенно после моего скандального уезда. И всё же Саша действовала на меня своим присутствием. Я снова хотел жить, чувствовал счастье и понимал смысл, что было очень важно. – Артём?! – вырвалось из трубки. – Здравия, подруга. Как твои дела? – я на удивление улыбался. – Аа.. всё хорошо… но… ты как? Где ты вообще? – она замешкалась. – Ты так резко пропал? – Ох, поверь мне, родная… никогда не пожалею об этом. – я усмехнулся. – Я нашёл её и приручил. – Подожди… что?! – на фоне послышались голоса и шебуршание, кажется она выронила телефон. – Повтори, что ты сказал! Скажи, что я не ослышалась! – Ты не ослышалась, Полина, я нашёл её, провёл с ней ночь и даже больше, а с утра отвёз на работу… так что, она теперь в моих руках. – я чувствовал себя победителем. – Предлагаю встретиться в течение недели. Думаю, вам обеим стоит поговорить. – Артём… ты просто золотце… – кажется она заплакала. Неудивительно, я сам ахуеваю до сих пор.       Наш разговор затянулся. Давно мы не общались с Полиной. Раньше мы частенько болтали… Лучшие друзья и всё такое. В итоге мы сошлись на том, что встретиться нужно как можно скорее и обещали списаться с друг другом, как только определимся со временем. Когда я закончил разговор, настало время ехать за Сашей. Учитывая, что она весь день ходила с затычкой между ног… уверен она сейчас в славной форме. Мысль об этом заставила улыбнуться. Я ехал как можно быстрее, поэтому приехал немного раньше планируемого, но в этом не было ничего страшного. Я просто взял папку и пошёл к Игорю. Дошёл я быстро. Поэтому вскоре уже ворвался в его кабинет, несмотря на недовольство и ругань секретаря по имени Миша. – Игорюш, как просил. – я скинул ему папку на стол. – Тетродотоксин или по простому яд иглобрюха… только вот я понять никак не могу, ты зачем меня это попросил узнать? Такая банальщина… честное слово! – Ох, Артём… спасибо. – он спрятал папку в тумбочку. – Да знаю, что проще было отнести в нашу лабораторию… но просто мне нужны были проверенные люди. – я нахмурился и он встал. – Отец не сказал тебе? – Ааа… нет. – я нахмурился сильнее. – Понимаешь… я работаю с твоим отцом. И знаешь, это результаты одного дела… в общем я не мог доверить их тому, кого не знаю. Твоему отцу я доверяю, значит и тебе. – он вздохнул. – Мы подозреваем, что кто-то подтасовывает улики… и после твоего исследования, я понял, что в лаборатории есть крыса. – что за нахуй? – не выдержал я. – Отец втянул меня в свои игры? Я думал… – Не пойми неправильно. Это очень важное дело. Возможно я попрошу тебя сделать ещё пару вещей… Пообещай сделать их, ради меня и твоего отца. – он посмотрел на меня с надеждой. – Ух… – я сделал глубокий вдох. – Надеюсь ты понимаешь, что всё это выглядит как дешёвый цирк и я… – я осёкся, вспомнив отца. А может… Всё же должен я как-то отплатить ему за то, что он вернул меня к жизни? Он вернул мне Сашу, а это самое главное. Я вновь посмотрел на Игоря, вспомнил отца и всё же сдался. – Ладно… допустим. Мы на короткой связи, если что пиши или звони. Я к твоим услугам. – Игорь улыбнулся. – Ладно, мне пора забирать одну дурочку. – Спасибо, Артём. – Игорь всё ещё улыбался. – Всё норм, Игорюш, всё же мы друзья. – я усмехнулся, но тут вспомнил кое-что важное. Ревность вдруг напомнила о себе. – И да… если твой недоопер хоть пальцем тронул Сашку, то тебе придётся искать нового. – я развернулся и пошёл на выход. – Понял, Артём. – усмехнулся Игорь, а я уже покинул кабинет.       Спустившись вниз, я тут же обнаружил Александру и того сосунка опера. Они о чём-то спорили и я тут же представил себе как скручиваю руки этому мерзавцу, посмевшему так говорить с моей девушкой, затем прикладываю его лицо к горячей батарее, ломаю пальцы, ноги, руки, челюсть… Но это была лишь фантазия. Походу мне пора лечиться. Подхожу ближе и слышу разговор. – … хватит держаться за прошлое Саша! – А ты прекрати делать вид, будто ничего не было! – огрызалась она. – Я был подростком! Я хотел поставить его на место! – Ты сделал ставку на меня! Остальное мелочи. – она толкнула его в плечо. – Не лезь ко мне со своими чувствами, всё в прошлом. – Саша… – Воу воу воу… – вмешался я. – Малыш, ты ахуел совсем? А ну исчезни… не видишь, что дама не в восторге от твоих домогательств? – мой голос стал чертовски угрожающим, но было плевать. – Шуруй отсюда зайчиком, пока твоё тупое личико не встретилось с батареей. Живее. – приказал я и на удивление тот тут же свалил. Трус. Мой взгляд метнулся к Александре. – И это с ним ты там замутить хотела? – Ничего я не хотела… – она глубоко вздохнула, – … поехали домой. – Ладно, надеюсь дома ты мне всё расскажешь, в подробностях. – я пошёл к машине, судя по шагам она молчаливо поплелась за мной.       Когда мы сели в машину стало спокойнее. Ну почти. – Теперь он будет думать, что я и ты встречаемся… – выдохнула она, откидываясь на спинку сиденья. – А разве это не так? – возмутился я. – Так… и я тебя л… лю… ну ты знаешь. – она сжала кулочки, отвернув голову в сторону окна. – Но я не хочу, чтобы на работе об этом знали. – она сглотнула. Саша выглядела морально уставшей. – Забей, всё норм. – я положил свою ладонь ей на плечо. Она рефлекторно дернулась, чтобы дать не в нос, но я вовремя перехватил её руку. Радует, что я уже научился её выходкам во время такого тревожного состояния. Сразу вспомнилась ситуация с ванной комнате, которую я припомнил сегодня утром в душе. – Ты когда-нибудь меня точно убьёшь… Или морально или физически. – усмехнулся я. – Надеюсь ты не прихватила с собой скальпель? – пошутил я. – Просто хочу знать, что меня ждёт: сломанный нос и рёбра или что похуже. – Идиот… – она резко поцеловала меня.       Ух блять пиздец как горячо. Её язык завладел моим ртом. Блять, сука я грёбанная омежка, она мой альфа и больше мне ничего не надо. Ох как хорошо, блять как ахуенно. Не девушка, а просто богиня. Как только она отстранилась, высосав из меня пол жизни, я улыбнулся довольным котом и произнёс на одном дыхании. – Женщина… выходите за меня замуж, пожалуйста. – она рассмеялась. Приняла за шутку… Ну, жаль, что она ещё не поняла, что я серьёзно. – Ладно… к чёрту шутки. Я вспомнил о кое-чём очень интересном.       Я полез в бардачок. Рука нащупала нужный предмет. Вытащив пульт, я нажал эту кнопочку. Планировал я сделать это позже, но ситуация просто ахуеннная. И я не ошибся. Александра сначала вздрогнула. Кажется она вообще забыла о том, что у неё между ног большая хуйня, заставляющая её течь от каждого шага. Но теперь эта штучка начала посылать вибрацию. О да. Я блять целый день этого ждал. Александра растеклась по креслу, вцепившись в кресло. Глухо простонав, она закусила губу, широко расставляя ноги. У меня встало всё, что только могло это сделать. Она выгнулась. – Это не честно... Артём... не здесь... умоляю... – она хрипела, стараясь избегать стонов, но иногда ей плохо это удавалось. – Ну тогда поехали домой. – я улыбнулся. Сорок минут езды с стонущей от удовольствия девушкой в одной машине определённо то, о чём я мечтал весь день. Думаю, для нас обоих этот станет пыткой.