Выбор

      — Какое ужасное несчастье! — всплеснула руками Наоки, встречая молодую госпожу после прогулки.       Естественно о происшествии в поместье стало известно буквально тут же. И уже тогда, когда гости даймё бессмысленно бегали по пляжу, слуги уже знали о том, что едва не случилось непоправимое.       — Казекаге-сама должен быть вам благодарен. Если бы вы не заметили… — младшая из сестёр Доя очнулась и нервно сглотнула.       Совершенно неожиданным образом Хината оказалась в самом центре всеобщего внимания. Все считали своим долгом подойти, расспросить, что-то сказать. Она не могла остаться одна буквально ни на минуту, и сейчас то же самое начиналось за дверями её покоев.       — Я случайно увидела и даже не успела толком подумать о том, что я делаю. Не хочу разговаривать на эту тему, у меня и без того болит голова.       Она и впрямь не хотела разговаривать. Ну или хотя бы не с ними. Но более серьезного повода чем головная боль придумать с ходу не смогла.       — Да, госпожа, вам нужно отдохнуть. Я принесу успокаивающий отвар, — кивнула Наоки и тут же убежала выполнять обещаное.       До самого вечера она больше не выходила из своей комнаты, не желая лишний раз показываться на глаза и становиться причиной многочисленных сплетен, искренне надеясь, что Казекаге действует точно так же. Вот только освободить её от необходимости посетить вечернее мероприятие её не мог бы никто, и не могло бы ни что. Два дня политических переговоров и смотрин должны были завершиться, и они завершаться во что бы то ни стало, даже если таинственный убийца вырежет половину участников. Политика, она такая. Она важнее жизней отдельно взятых людей, и уж тем более важнее, чем чей-то страх или комфорт. Даймё мыслит несколько иными категориями, его не очень-то волнует кто и о сём там беспокоится.

***

      — Интересно, сколько вбухл в это денег наш дорогой родственник, — со скептическим видом произнесла Макото-сан, видимо ещё вчера решившая, что Хината может быть прекрасной подругой.       В общем-то её можно было понять, то, что Хината сейчас видела вокруг себя, в десятки раз превосходило вчерашний вечер, и без того запомнившийся всем без исключения гостям.       Огромное шёлковое полотнище растянутое над головами гуляющих, имитировали небесный свод. Множество малюсеньких фонариков были гроздьями развешаны по всем ветвям, от чего весь сад словно мерцал каким-то магическим светом. А ветер шевелил полотно, растянутое поверху, от чего оно шевелилось словно живое.       — Красиво! — восхищённо произнесла Хината.       Макото Ямагути, кажется, не разделяла её восторга. Она довольно нервно оглядывалась, словно ища кого-то.       — Вам не нравится? — озабоченно спросила Хината.       — Это и впрямь красиво, но… Боюсь, что ни чем хорошим для нас это не закончится, — сегодня женщина выглядела куда печальнее и беспокойные чем вчера. Как бы она не пыталась показать равнодушие к происходящему, но ей это совершенно не удавалось.       — Макото-сан, вы хорошо себя чувствуете?       Всё женщина была в положении, и мало ли до каких проблем могло довести её необоснованное беспокойство. Хината же вовсе не желала ей зла.       — Вы не понимаете даже части того, что происходит в этой семье. Боюсь, что с появлением женщины, которая потенциально может родить наследника…       Не договаривая, Макото Ямагути резко развернулась и ушла, мелко-мелко семеня ножками. Возможно, что не так уж и необоснованно было её беспокойство. Хината и впрямь не знала всей картины.       Но как бы там не было, а её должен был интересовать один конкретный человек из всего сонма гостей, присутствовавших эти дни в доме даймё. Найдя взглядом фигуру Казекаге, она убедилась, что с ним всё в порядке. Рядом с ним маячил один из двух его телохранителей.       Неожиданно откуда-то раздалась нежная мелодия. Где-то играли на сямисэне, и Хината должна была признать, что играли превосходно. Человек, кто это делал, был одарённым и опытным музыкантом. Сориентировавшись, откуда льётся музыка, Хината рассмотрела сидевшую в стороне женщину, перебиравшую струны.       — Мэнэми-сан, лучшая в своём деле! — пояснил сын хозяина, заметив красноречивый взгляд гостьи.       — Ваш отец не скупится, и знает толк в хорошей музыке, — скромно поклонилась Хината.       — Это точно! И в музыке, и в женщинах… Ладно, не обращайте внимание, сегодня время веселиться и я хочу, чтобы все наши гости были счастливы!       Не то чтобы он сам выглядел очень уж счастливым, скорее напряжённым, как и супруга его старшего брата. Кажется, Ямагути старший любил держать всю семью в состоянии постоянного стресса. Чем-то он напоминал Хинате собственного отца. Но даже Хьюга Хиаши отличался от господина даймё в лучшую сторону. Он никогда без причины не нервировал членов своей семьи. Впрочем, от того, что он всегда находил причины, наверное было не намного легче.       Музыка лилась, гости бродили по саду, перешептываясь и ведя неспешные беседы. Вечер явно только-только начинался и до своей кульминации обещал дойти ещё не скоро. Хината прогуливалась в той части сада, где полотнище над головой уже не скрывало настоящего неба. Пусть здесь было чуть менее красиво, но зато тут она чувствовала себя чуть более свободной.       Лёгкие шаги за спиной заставили её сначала слегка напрячься, а потом немного расслабиться. Тот кто шёл за ней, явно не пытался скрываться, хотя мог бы. И если бы он пожелал остаться незамеченным, то даже Хината бы не смогла определить его присутствие без бьякугана.       — Казекаге-сама, я рада, что с вами всё хорошо, — первой заговорила она.       — Я вынужден извиниться за то, что вам пришлось сегодня пережить, Кими-тян… Я могу ведь вас так называть?       В голосе было некое лукавство, кажется, даже такому человеку как Собаку но Гааре была свойственно иногда шутить. По крайней мере иначе как шутку, пусть и своеобразную, расценить это Хината не могла.       — Кажется мы уже говорили на этот счёт, — улыбнулась Хината.       Её собеседник нагнал, и теперь шёл рядом с ней. Он всегда казался ей таким хрупким и маленьким, когда только успел перерасти её на целую голову и так возмужать?       — Возможно. Сегодняшнее происшествие, признаться, несколько выбило меня из колеи. И я хотел поблагодарить вас, Кими-тян. Если бы не вы, возможно я был бы сейчас в чуть менее добром здравии.       — Я рада, что смогла вам помочь.       Они на минуту замолчали, слушая стрекот цикад во тьме. Этот сад, музыка, фонарики, всё было так умиротворяюще прекрасно, и так до безобразного опасно, что хотелось скинуть уже весь этот маскарад, но нельзя. Никак нельзя. Она Риото Кими и точка.       — Я был бы очень признателен, если бы вы поделились со мной и некоторыми своими наблюдениями. На ваш взгляд как такое вообще могло произойти? Простите, что задаю вам подобные вопросы, но вы производите впечатление умной и начитанной девушки.       — Тот, кто это сделал, пришёл сюда из вне. Он не из тех, кто живёт здесь постоянно. И поишёл он с определённой целью, возможно, заменив кого-то, кто должен был тут оказаться.       Казекаге вздохнул:       — Я примерно такого же мнения. Это не слуги, это не члены семьи, хотя мне категорически не нравится старший сын хозяина. Вы с ним общались?       Хината отрицательно покачала головой. Речь шла о супруге Макото-сан и в общем-то Хинате он тоже не нравился. Да и судя по всему не нравился он и своей супруге. Есть такая категория людей, которые умудряются не нравится буквально всем окружающим.       — Кишка тонка, — процедила сквозь зубы Хината.       — Тоже согласен. Более того, нам с ним нечего делить. Но тем не менее ему есть что делить с отцом. Если я правильно понимаю, то отец не собирается назначать старшего сына своим преемником. И тот прекрасно знает об этом.       Что-то поменялось. Не так явно, но вполне ощутимо. Казекаге вдруг схватил свою собеседницу за руку и оглянулся.       — Музыка прекратилась, — констатировала Хината.       Это могло означать лишь то, что им стоило бы поспешить в центр сада. Вероятно сейчас должно было произойти нечто новое. И они как гости должны были бы в этот момент присутствовать там. За время их отсутствия слуги успели соорудить в самом центре что-то вроде невысокого деревянного настила. И сейчас на нём стоял глава дома и семьи. Одетый в лучшие одежды, он оглядывал гостей, кому-то снисходительно улыбаясь, кому-то вежливо кивая, но каждому демонстрируя, что он его видит и помнит о всех.       — Мои уважаемые гости, сегодня я бы хотел сделать одно, но очень важное сообщение. Вы все знаете, что мой второй сын, Ямагути Хироши, достиг того возраста, когда мужчине следует остепениться, обзавестись семьёй, начать воспитывать наследников. Я считаю, что как отец, я сделал всё от меня зависящее, что бы мой сын получил достойное воспитание и образование. Посмотрите на него, этот юноша находиться в самом расцвете своих сил и своей молодости.       Ненадолго мужчина замолчал, рукой указывая в сторону сына. Все взгляды мгновенно устремились в его сторону.       — Ну, началось… — констатирова Казекаге, склонившись к Хинате и прошептав это ей на ухо.       — Мой прекрасный сын… А он действительно прекрасен как сын и как человек, готов сделать выбор и предложить одной из девушек стать его женой!       Все притихли. Хотя и ходили слухи о том, что выбор был сделан ещё до того как девушек собрали сюда, но каждый хотел убедится в этом сам. Хината инстинктивно придвинулась чуть ближе к Гааре. Понятно, что даже если бы её вдруг выбрали, то она всё равно ушла бы отсюда, оставив потенциального мужа холостяком, но всё же ощущать себя одной из девушек, среди которых искали жену, было неприятно.       – Икэда Асэми, воплощение женственности и грации, умная и дальновидная женщина, будущая мать и хозяйка! – провозгласил даймё.       Речь была встречена аплодисментами. Люди рукоплескали так, словно от этого выбора зависла их жизнь. Хотя по сути не для кого из них это не значило ровно ничего. Ну разве что для ещё нескольких девушек, которые теперь могли со спокойной совестью ехать домой.       – Я думаю, что пока тут все радуются скорой свадьбе Хироши-куна, мы можем отойти на несколько минут, – так же тихо проговорил Казекаге.       Взяв девушку за руку, он пошёл, ловко лавируя между людьми. Кто-то смотрел на них с удивлением, кто-то с неодобрением, но ни один человек не рискнул сказать ни слова. Когда же они отошли на несколько десятков шагов от толпы людей, Хината улыбнулась и сказала:       – Мы станем героями множества сплетен, Казекаге-сама.       Он как-то странно посмотрел на неё.       – Тебе это не нравится?       – Мне безразлично. Тем более, что для них я не имею отношения ни к клану Хьюга, ни даже к стране Огня.       – На игле был яд. Я кое-что проверил, точнее мне помог лекарь семья Ямагути, толковый человек, много знает. Так вот если яд, которым меня пытались отравить первый раз, нам до сих пор не известен, то тот, который был на игле, он смог исследовать. Состав сложный, полностью мы вряд ли сможем разобрать его на составляющие, но...       – Но родом он из страны Железа, ведь так?       Казекаге кивнул. Это было так, и это было странно, Сунагакуре но Сато находилась в дружеских отношениях со страной Железа. И такая выходка могла бы значить, что их специально пытаются поссорить.       – Кто-то хочет чтобы отношениям между страной Ветра и страной Железа пришёл конец. Хотелось бы знать кто.       – Я разговаривала с Кохаку-тян, её должны были сопровождать два преданных её деду человека, но один из них неожиданно слёг с болезнью желудка и вместо него в последний момент был отправлен другой самурай. И это ещё не всё, вчера, он случайно разлил саке, предназначенное вам, и чтобы сгладить эту неловкую ситуацию, налил новую порцию. Это была единственная порция саке, которая была налита не на кухне, и не слугами дома Ямагути.       – Он что-то добавил туда... А потом порция, предназначенная мне, случайно попала другому шиноби, – закончил её мысль Гаара.       Хината кивнула. Самураи страны Железа это последние на кого она бы могла подумать, но разговор с внучкой Мифунэ кое-что расставил на свои места, сместив её внимание на этого человека.       – Я не заметила этого, но, думаю, что это было именно так. Вот только почему? Есть ли у него приказ, или же это что-то личное?       Позади них гости шумели и радовались. Даймё продолжал свою речь, рассуждая о значении семьи, о ценностях, гости аплодировали каждому его слову, не подозревая, что сейчас за их спинами решаются довольно серьёзные вопросы.       – Я сам с ним поговорю. Вернее, поговорю с обоими. Тебе надо будет отвлечь Кохаку-тян, и если что, то защитить её. Вряд ли она бы сказала тебе об этом, если бы участвовала в сговоре с ними.       Куноичи кивнула, она всего лишь два дня как познакомилась с Кохаку, но имя её великого деда кое-что для неё всё же значили. И в общем-то в том, что юная девушка в этом деле вовсе не участвует, она была абсолютно согласна.       – Я отвлеку. Всё же мы обе с ней оказались в одном положении отвергнутых невест, нам найдётся, что обсудить.       Кивнув, Гаара мгновенно исчез. Мысленно Хината почувствовала незадачливому убийце, или незадачливым убийцам, а сама нашла взглядом девушку и двинулась к ней.       – Какой прекрасный вечер, не правда ли, Кохаку-тян?       Девушка обернулась и рассмеялась:       – Вечер, когда нас обеих отпустили с миром домой! Он и вправду прекрасен, не знаю, чтобы я делала, выбери он вдруг меня.       – Да, я тоже не испытывала особого желания обзавестись супругом в лице этого человека, – Хината кивнула в сторону Хироши.       – Правильно, твой избранник куда интереснее. Тем более он Казекаге, а не второй сын заштатного даймё дальней-дальней страны, – подмигнула Кохаку.