Сёстры

Полгода спустя.       – Я сегодня встретила Сакуру-семпай, она гуляла с малышом. Ты не представляешь какой он очаровательный! Вылитый папочка, надеюсь, по характеру будет чуть спокойнее, а то его родитель в молодости не давал спокойно жить всей деревне.       Рассказывала Ханаби, присаживаясь на энгаве рядом с сестрой.       Боруто рос крепким, толстощёким младенцем, в меру крикливым, светловолосым как отец и с таким же хитрым прищуром. Сакура клялась и божилась, что больше никаких детей, она и от этого-то устаёт так, как на тренировках не уставала. Наруто тоже старался проводить как можно больше времени с малышом, но должность Хокаге несколько ограничивала его возможности.       "Я вырос совсем без родителей, и сделаю всё, чтобы мой сын не чувствовал себя так же паршиво как я в детстве", – говорил Наруто и его чувства можно было понять.       – Да, он иногда бывал беспокойным, _ улыбнулась Хината, вспоминая как однажды он умудрился раскрасить вырубленные на скале лица Хокаге.       Ханаби сбросила обувь, наклонилась и растёрла руками пальцы ног. Потом выпрямилась и с видимым облегчением вздохнула.       – Всегда. Он всегда был беспокойным. Хоть я и была младше, но прекрасно помню большинство его выходок.       Продвинувшись поближе к сестре, Ханаби прижалась к ней боком, как часто делала в детстве. Их мать умерла, когда младшая дочь была совсем малышкой, и девочке остро не хватало материнского внимания. Конечно при ней всегда был кто-то, просматривающий за ней, но постоянной няни, которая могла бы заменить девочке мать, у неё не было. Когда ей становилось совсем невмоготу, она шла к сестре, садилась рядом с ней и точно так же принималась, по-детски наивно ища тепла и любви.       – Когда-нибудь ты выйдешь замуж, родишь мне племянника или племянницу... – рассуждала Ханаби.       Хината тихонько рассмеялась:       – А может это ты выйдешь замуж? Ты же будущая глава клана и твои дети наследники.       – Даже не мечтаете! Я буду классической старой девой, заведу сорок кошек, буду шипеть о том, что раньше было лучше, – заявила Ханаби, потом тоже рассмеялась и приобняла сестру за плечи.       Разговор был прерван появлением отца. Как всегда при виде него девочки замолчали и приготовились слушать.       – В Коноху приезжает делегация из Суны. Официально для решения некоторых политических вопросов, а не официально для того чтобы поздравить Хокаге с наследником, с самого его рождения от них было только официальное письменное поздравление.       Глав двух деревень связывали давние и крепкие дружественные узы, и хотя Казекаге в силу занятости не мог поздравить друга с отцовство сразу, но всё равно выделил время, пусть и с некоторым запозданием.       – Ну хоть какое-то развлечение, – усмехнулась Ханаби и встала.       В этой жизни было много того чем Хиаши Хьюга вовсе не гордился. Но Ханаби была его личным поводом для гордости как отца, и как учителя. Эта девочка была одарена от природы так, как в её годы не был одарён он сам. И только недостаток её опыта ещё пока позволял ему одерживать победы в спаррингах. И то не всегда.       – Ты не в том возрасте когда приезд главы пусть и дружественной, но другой деревни, воспринимается как баловство и развлечение, Ханаби.       – И к чему мне готовиться? – взгляд Ханаби моментально потяжелел, из него пропали мягкость и нежность, с которой она смотрела на сестру. Отец это не Хината, с отцом всегда надо держать ухо востро, иначе это может плохо кончиться.       – Наш клан не последний в Конохе. И мы обязательно будем присутствовать на всех мероприятиях. И вовсе не с целью развлечься там.       Решив, что в этот раз его отцовские наставления окончены, Хиаши ушёл в дом, оставив обеих дочерей на эногаве.       – Умеет же испортить настроение, – вздохнула Ханаби.       Отношения с отцом были больной темой для обеих. Нет, отец был заботливым и любящим родителем, только и то, и другое выражалось у него как-то очень уж специфично. Чем больше он любил – тем большего требовал. Дочери должны были соответствовать гордому званию наследниц клана Хьюга, и соответствовать во чтобы то ни стало. Через боль, слёзы и страдания, но он добивался того, что девочки были в числе лучших шиноби деревни. Пожалуй, что Хината таки не дотянула до того идеала, которого ждал от неё отец, но с отсутствием лидерских качеств в дочери он поделать не мог уже ничего. Единственное, чем он мог себя утешать, это то, что она была прекрасной куноичи, стоящей многих других. А вот Ханаби, более одарённая от природы, обладала всеми задатками лидера. И тут он и впрямь мог гордиться собой.       – Я иногда удивляюсь, как мама его терпела. Святая женщина... – пробормотал Ханаби, убедившись, что отца нет рядом. Хината хихикнула, прикрыв ладонью рот.       Их мать и впрямь обладала просто удивительным терпением. Родившись в одной из отдалённых ветвей клана, она обладала довольно слабой чакрой, не позволявшей ей быть шиноби. Слабую девочку пытались тренировать, но её результаты были весьма посредственны, тогда от ребёнка отстали, решив, что толку всё равно не будет. Слишком мало крови Хьюга текло в её венах. Может быть она и не стала шиноби, но зато обладала неимоверным терпением и добротой. Казалось, что эта женщина любила весь мир, и была готова помогать всем и каждому, кто оказывался рядом с ней. Даже суровый Хиаши Хьюга смягчался, когда она была рядом. Он был готов защищать её ценой своей жизни от любого врага. От любого, но не от болезни, которая долго и потихоньку подтачивал силы женщины, в конце концов погубив её.       – Знаешь, мама смотрела на отца таким взглядом... Я никогда больше не встречала такого, словно он был для неё всем. Мама и впрямь любила его, – мягко сказала Хината.       К сожалению её сестра была слишком мала когда умерла мама, и плохо помнила её. Когда они были маленькими, Ханаби прибегала к сестре по любому, самому малейшему поводу, и Хината часто рассказывала ей о маме, о том, какой она её помнила.       – Я и говорю – святая женщина, – кивнула Хинаби.

***

      Как и предрекал отец, но в приезд делегации из Суны, клан Хьюга без внимания не остался. Они были среди тех, кто встречал гостей, они были в числе приглашенных на закрытый совет, они же были на всех официальных мероприятиях.       Первое знакомство с Казекаге, тогда ещё просто шиноби из деревни песка, произвело на неё самое тягостное впечатление. Да и тогда сложно было разглядеть хоть что-то хорошее в нём, озлобленном на весь свет подростке с явными психопатическими чертами. Она долго вообще не могла понять, что такого рассмотрел в нём Наруто, что решил до последнего биться за него. Многим позже она поняла, и это стало для неё буквально открытием: Наруто видел в нём себя. Того себя, кем он мог бы стать, не окажись рядом тех, кто протянул ему руку.       Позже она увидела другого Гаару, не уверенного в себе, но упорно ищущего правильный путь. Он внушал опасение, но не ужас, и люди уже не разбегались в стороны при виде его. Хотя и не испытывали какого-то восторга от общения с ним.       А потом была война...       Он встал во главе единой армии не потому что был выдающимся стратегом. Точно так же как и многие другие, с такой полномасштабной войной он столкнулся впервые. И даже не потому что был силён, по большому счёту не сильнее других Каше. А потому что люди видели в нём символ надежды на то, что всё ещё может измениться. Что их судьба в их собственных руках.       – Должна сказать, что глава Суны довольно симпатичен! – тихонько прошептала сестре Ханаби и хитро улыбнулась.       – Наверное, – ответила старшая сестра, вспоминая почему-то их прогулку на лодке по ночному озеру, и убеждая себя, что это было всего лишь ради задания.       Проходя мимо них, Казекаге на секунду остановился, повернулся и кивнул, приветствуя Хинату.       – О, сестрёнка, да я смотрю вы неплохо знакомы! – хихикнула Ханаби.       – Не то чтобы близко, но да, всё-таки мы знакомы, – подтвердила Хината.       Ей на талию тут же легла рука, Ханаби приобняла сестру пока никто не видит, и прижавшись к ней ближе, прошептала:       – О, вечером расскажешь мне поподробнее. Чувствую, что меня ждёт интересная история!       – Это вовсе не так весело, как может показаться.       Хината отчётливо вспомнила события многолетней давности. Тогда они сдавали экзамен на звание чуунин, и тогда Коноха едва не была разрушена. Сам факт попытки нападения на Коноху казался чем-то чудовищно кощунственным и не мыслимым. Ах если бы это было в последний раз. Печально, но желающие стереть Коноху с лица земли находились регулярно. И даже слишком уж регулярно.       – Я в предвкушении!       – Поверь мне Казекаге был страшным человеком. Если бы он не изменился, то я даже не знаю, что ожидало бы Сунагакуре-но-сато.       Его судьба была предрешена ещё до его рождения. Он должен был стать оружием, огромной силой в борьбе за власть. И практически стал ей, но к немалому сожалению своего отца, имел не стабильную психику и был практически не контролируем. А потом он просто не захотел быть оружием. Может быть если бы его отец был жив, то он и смог бы перебороть волю сына и вновь направить его по пути разрушения, но Йондайме Казекаге совершил ошибку, когда решил, что Орочимару достойный союзник. Иногда ошибки обходятся слишком дорого, для отца Гаары ошибка обошлась ценою в жизнь.

***

      Празднование приезда делегации из Суны затянулось далеко за полночь. Люди смеялись, разговаривали, делились воспоминаниями, словно и не было многих лет вражды между деревнями. А Хината смотрела на это со стороны и вся ситуация до невозможного напоминала ей про страну Морей, холодный край, где жили суровые и хитрые люди, привыкшие добиваться целей если не напрямую, то обходными путями.       – Не хватает только лодки, не правда ли?       Хината вздрогнула и обернулась. За спиной стоял Казекаге, невесть как умудрившийся отделаться от постоянного присутствия Узумаки Наруто.       – Пожалуй, – улыбнулась Хината.       – Если бы не обстоятельства, то я бы рискнул сказать, что та прогулка была очень даже не плоха.       Он привычно сцепил руки "замко́м" за спиной, до сих пор ему было сложно общаться с людьми, и каждый раз необходимость этого заставляла его десятки раз обдумывать стратегию поведения, вопросы, которые он должен задать, ответы, которые он должен получить. И всё равно каждый раз находился не учтённый фактор, который делал бессмысленным всю его подготовку. Люди очень непредсказуемы, и с этим он ничего не мог поделать.       – Да...       – Не ожидал в тебе талант актрисы.       Да в общем-то она и сама в себе его не ожидала, но всё же благодарно улыбнулась.       – О, решили тут поболтать! – радостно возвестил непонятно откуда взявшийся Наруто.       – Да, вздохнул Казекаге, – Обсуждали общие дела.       – Это конечно хорошо, но гости ждут, да и Хиаши-сан убьёт меня, не оглянувшись на то, что я как никак Хокаге, – чуть дрогнувшим голосом возвестил Наруто, судя по всему уже имевший раньше сомнительное удовольствие общения с ним.       Может быть он бы и хотел ещё что-то сказать, но не здесь и не сейчас. Ещё раз взглянув на свою собеседницу, Гаара проследовал за другом. В общем-то Наруто был прав и гости ждали. А Хината осталась стоять на балконе. Где-то совсем рядом шелестели листьями деревья, выращенные ещё самим Хаширамой Сенджу и оставшиеся в наследство всем жителям Конохи. Она бы тоже хотела оставить после себя что-то такое... Материальное, чтобы люди смотрели и вспоминали, что когда-то жила одна девушка, что кажется её звали Хината, и что вроде бы она была шиноби. Забавно, до сих пор такие мысли ей в голову не приходили.       – Тебе надо больше времени проводить с людьми, – безапелляционный тон мгновенно выдавал отца.       – Да, наверное так оно и есть, – согласилась девушка и вошла в зал, где празднество было в самом разгаре. Люди веселились, пили алкоголь, ну и развлекали друг друга сотнями историй из жизни. Юного наследника рода Узумаки давным давно унесли отдыхать, сон в его возрасте очень и очень важен.       Может быть когда-нибудь и у неё... На этой мысли Хината резко одёрнула себя. У неё никогда не будет детей по той простой причине, что не она, а Ханаби наследница главы клана, не её дети, а дети Ханаби будет считаться главной ветвью. А судьбы подобной той, что была у Неджи, она вовсе не хотела.       Война многое поменяла в укладе шиноби. Люди научились, что можно действовать не только по принципу "каждый за себя", но и всем вместе, объединившись против общего врага. А ещё люди стали больше времени уделять своей жизни. Ведь она может быть такой короткой, и закончиться так внезапно.       – За Коноху! За наших детей! – громко провозгласил Хокаге свой тост. Все одобрительно зашумели. Да, пожалуй, именно он несёт в себе наследие Первого Хокаге, и именно он стремиться улучшить эту жизнь не для себя, а для будущего поколения.       – Да, за Коноху! – прошептала Хината и сделала глоток. Алкоголь неприятно обжёг горло, заставив девушку поморщиться. Пить саке она не любила, совершенно не понимала сакрального смысла этого действия и обычно всячески его избегала, но сегодня был особый случай и сегодня немного выпить было можно.       Её воспитали истинным патриотом своей малой родины. Шиноби рождались, росли и жили совершенно не отделимыми от своей деревни. Иногда кто-то покидал её как Темари, переехавшая в Коноху к мужу, но даже она оставалась верной Суне. Хоть она и держалась в тени, отдавая Хинате напутствия, но не узнать её по голосу было невозможно. Да и кто ещё мог бы участвовать в деле, где был замешан Казекаге? И даже недавние роды, а их с Шикамару сыну было всего на три месяца больше чем Боруто, не помешали ей взять дело в свои руки и организовать всё для своего любимого брата. Впрочем, она бы тоже сама лично занималась этим, если бы речь шла о защите Ханаби. Наверное и в ней тоже было что-то от воли огня Первого Хокаге.       Она улыбалась и смотрела на радостные лица. Эти люди так же как и она пережили войну, и так же как и она заново учились жить после неё, смеяться, любить, отдыхать. Поэтому те крохи счастья, что у них были, она считала величайшей ценностью, понимая как трудно они к этому шли.