Близко

      – Площадок для тренировок у нас несколько. Одна, самая маленькая, расположена прямо около школы, там тренируются младшие дети под контролем учителей. Есть пять площадок гораздо больших размеров, они все расположены на окраинах деревни чтобы не мешать жителям. Там тренируются те, кто постарше. Ну и есть одна площадка за пределами деревни. Когда-то её создали специально для меня, – рассказывал Гаара, ведя её к воротам.       – Мы туда и идём, так?       В ответ он кивнул. Да, именно так. Отдельная площадка для младшего сына Казекаге... Звучит не плохо, но на самом деле вовсе не так весело как может показаться. Вся проблема была в том, что его боялись, поэтому даже площадку для тренировок вынесли подальше. Многим позже, уже будучи взрослым он оценил её преимущества, но тогда, когда он был ребенком, он люто ненавидел эту площадку. Она каждый раз напоминала ему о том кто он такой и что он такое.       – Да, там достаточно спокойно и нам никто не помешает.       Хината хорошо помнила каким может быть её муж в бою. И даже если сейчас он не собирается её убивать, то выложиться тут придётся на все сто, иначе это как минимум грозит сломанными рёбрами и многочисленными ушибами. И это ещё в самом лучшем случае.       Они вышли за ворота и остановились.       – Когда-нибудь я наверное к этому привыкну, но сейчас... Здесь удивительно, посмотри вокруг, куда бы не упал взгляд – всюду песок. Словно я стою на краю песчаного океана! – восхищённо сказала Хината.       Гаара подошёл так близко, что касался её плеча, обнял одной рукой её за талию, совершенно не беспокоясь о том, что на них сейчас абсолютно точно смотрят как минимум человека три из тех, кто караулит ворота и стену.       – Я до сих пор не могу привыкнуть к этому зрелищу. Пустыня она как живое существо, то она радостная, то сердится, и тогда спасайся кто может. Но идти туда прогулочным шагом будет достаточно долго. Тут мы немного ускорится.       С этими словами он сорвался в бег, чуть наклонившись вперёд и отведя руки назад. Хината не стала давать ему слишком большую фору и тоже устремилась вслед за ним, пусть видят, что она не красивая кукла для Казекаге, она шиноби, и её уровень превосходит очень многих из них.       Горячий ветер бил в лицо и в грудь, мириады песчинок хлестали по лицу, забивались в нос, волосы и рот. Хината вдруг вспомнила о том, что местные жители предпочитают покрывать голову и волосы, ещё бы, запасы воды тут не бесконечны, а вымывать из неё груды песка каждый день это не разумное расточительство.       – Стоп!       Резко остановившись, Хината подняла вокруг себя груды песка.       – Это здесь, – Гаара указал рукой на огороженную высоким металлическим забором территорию. Прутья забора были во многих местах погнуты и проржавели. А кое-где были даже исцарапаны.       – Тебя тренировали тут?! – в ужасе переспросила Хината.       – Меня боялись, и имели на то основания.       – Тебя растили монстром, они хотели, чтобы тебя боялись! Но ведь ты... Ты был всего лишь ребёнком!       Ей вдруг стало бескрайне жаль того несчастного мальчика, которого сначала сделали монстром, а потом ужаснулись, испугались и попытались убить. Даже жизнь другого джинчуурики в Конохе и то не была столь плачевной. Хотя и ему доставалось изрядно.       – Я должен был стать идеальным оружием. Не знаю смог бы поступить так же будь я на месте моего отца, или всё же нет, но я надеюсь, что нет. Не хотелось бы думать, что я и сам мало чем отличаюсь от него.       Хината ещё раз огляделась, чтобы хоть немного представлять себе рельеф и особенности площадки. Ну какой тут рельеф? Кучи песка, забор, навес, тоже ограждённый забором, видимо для тех, кто наблюдает.       – Разве этот забор мог сдержать Шукаку? Ведь его сила такова, что подобная защита от него столь же эффективна, как например плетёная из соломы стена.       – Нет конечно. Его меняли практически после двух – трёх тренировок. Но людям просто необходимо чувствовать себя хоть немного защищёнными. Даже от того, кого они сами же и создали.       Может быть ей конечно показалось, но в его голосе была тоска?       – Начинаем?       Он ухмыльнулся, встал в позу готовности к бою и сказал:       – Начинаем на счёт три. Раз, два, трииии!       Первый же удар едва не задел её, Хината отскочила, мысленно напомнив себе, что на поле для тренировок он не муж, а соперник. Поток песка устремился вслед за ней, не давая сосредоточиться и перейти в атаку. В общем-то если подумать, то это был излюбленный метод Песчаного Гаары – атаковать противника, вынуждая его перейти в защиту, выматывая его до того, как тот соберётся атаковать сам. А значит, самым верным решением было нарушить эту систему.       Складывая на ходу печати, Хината активировала бьякуган, продолжая уходить от бесконечных атак песком. Стало легче, теперь она видела его движения раньше, и могла увернуться лучше. Но даже это не спасло от оглушающей силы удара, Хината отлетела и ударилась спиной об металлические рейки забора, отметив про себя, что судя по всему этот забор помят не потому, что Гаара так усиленно тренировался, а потому что в забор отлетали его спарринг-партнёры.       Вскочив, она с неудовольствием поняла, что удар был весьма болезненный. Итак, если она хочет хоть как-то продержаться, то тут не до размышления, пора переходить к дзюкэну, более известному как техника мягкого кулака.       Удобство этой техники было в том, что нет необходимости прикладывать какую-то запредельную силу. Достаточно обычного удара, которым в лучшем случае можно разве что повеселить противника, но при этом выбив ему тенкецу, и при этом нанести противнику огромный урон.       Нужно только выбрать момент... Прыжок, ещё один, сейчас он ударит песком.       Хината увернулась, буквально вскочила на атакующий её поток песка, отталкиваясь от него, вытянула руку и... И рука упёрлась во что-то твёрдое. Успев сориентироваться, Гаара покрыл тело защитным слоем песка, не дав ей прикоснуться к телу. Но тем не менее концентрированный поток чакры нарушил защитную оболочку от чего она тут же покрылась трещинами.       – Однако... Твои руки опасны даже для меня, – прокомментировал он, глядя на то как раскалывается его оболочка.       Времени для того, чтобы расслабиться или наоборот сосредоточиться у неё не было. Гаара не привык в бою отвлекаться надолго, один взмах кисти руки и он тут же атаковал её снова. Провернуть такой же финт с атакой, оттолкнувшись от его же потока песка ей вряд ли удастся, а значит, надо идти другим путём.       Это опасно, это безумно, это полнейший бред, но эффект неожиданности тоже никто не отменял. Хината чуть усмехнулась и... тут же была схвачена песком.       – Попалась!       Может быть ей показалось, но прозвучало это как-то угрожающе. Песок сжимался, не давая пошевелиться, окутывал её со всех сторон словно в кокон. Однажды так едва не погиб Рок Ли, которому всё же удалось вырваться, но ценой серьёзных травм. Она не Рок Ли, но всё же.       Слишком мало места, но придётся действовать в тех условиях, которые есть. Весь песок буквально пронизан чакрой, Хината видит её, видит как тончайшие серебристо-голубые нити наполняют песок. Она должна попробовать.       Одна атака, вторая, третья...       Шестая атака и Хакке Санджюни Шоо завершён. Конечно это не так эффективно как вариация с шестидесятью четырьмя ладонями, но достаточно и этого. Песок разлетелся, таки не успев сформировать кокон.       – Что?! – Гаара казался озадаченным, не многие могли вырваться из его песчаного кокона, а уж чтобы с таким песчаным фейерверком, буквально разметав его во все стороны, такого на его памяти и вовсе не было.       Создав платформу из песка на высоте, выше человеческого роста, он запрыгнул туда, прекрасно понимая, что она тоже не шутит, а вполне серьёзно атакует. Но буквально тут же получил удар в бок такой силы, что он снёс его с платформы. Лишь в последний момент Гаара успел ухватить Хинату за рукав, увлекая с собой.       Песок с самого рождения защищал и оберегал его. Песок был похож на ладони матери, бережно защищавшие его. Песок не дал ему упасть, подхватив и окутав стеной практически у самой земли.       – А всё же ты попалась! – прошептал он, сжимая в объятиях Хинату.       – Я почти... Победила...       Да, запрыгнуть на его платформу и атаковать проникающей ладонью она успела, но увернуться от него, когда он увлёк её вместе с собой, уже нет. И сейчас она была крепко сцеплена сначала его руками, а потом песчаным защитным коконом. Тут было жарко и тесно, пахло раскалённым на солнце песком и человеческим потом, и единственная мысль, что посещала её была о том, что одно его желание и она живой отсюда не выберется.       – Почти... И мне нравится результат...       Она вдруг вздрогнула, почувствовав как кончики его языка скользнул но мочке её уха. Дёрнулась, пытаясь высвободиться, но песок только плотнее прижал её, буквально впечатывая в его тело.       – Это не лучшее место...       – Но и не худшее, правда ведь?       Она вздохнула, вдруг понимая, что как бы не был плотен песок, а циркуляция воздуха тут сохранялась. Видимо для этого между песчинками оставались микропоры. Всё же это был защитный, а не убивающий кокон, впрочем, по желанию хозяина, он мог бы стать и убивающим.       Язык спустился на боковую поверхность шеи и нежно скользнул, вдруг вызвав сдавленный стон. Страх каким-то неведомым способом перешёл в начинающееся возбуждение и она невольно потёрлась бедром о его пах.       Бух.       Песок распался, уронив их обоих на землю. Наконец отпустив её, Гаара встал на ноги, отряхивая песок с одежды.       – Да, надо заканчивать это, иначе... Вернуться к работе мне сегодня будет сложно.       Пояснять, что он имел ввиду, он не стал, да это и не было нужно. Кажется возбуждение от близости тела накатило не только на неё.       – Да, это было прекрасно. Надо будет повторить в более свободное время, – он взглянул на неё так, что у Хинаты невольно подкосились ноги, на которые она только-только встала. Это и впрямь было где-то на грани, за которой лежит уже вовсе не борьба, а нечто совсем противоположное.       – Что скажете, мой Каге? – в голосе Хинаты мелькнуло нечто, вовсе ей не свойственное. Игривое и почти что фривольное.       Гаара моментально заметил это, остановился и улыбнулся. Да, он не ошибся. Может быть и впрямь научился чуть лучше видеть людей, а может быть просто послушал своё сердце.       – Твои техники великолепны. Ты страшный противник, не простой даже для меня. Если бы это был реальный бой то я бы не рискнул предсказать его окончательный исход. Но кроме того ты ещё и... притягательна, и это не даёт мне сосредоточиться. Я буду выносить на обсуждение со старейшинами вопрос о твоём назначении учителем. Старейшины в таких вопросах прислушиваются ко мне, но не исключено, что предложат проверить твои способности в бою с кем-то ещё. Учти, что большинство из наших шиноби – марионеточники. Ну мне ли объяснять тебе.       Она понимала, помниться, когда она впервые увидела эти техники в исполнении Канкуро, то пришла в ужас. Да что уж там говорить, вся тройка из Песка, внушала страх и вызывала панику. Чуть больше об этой технике она узнала из разговоров с Шино, который лично имел возможность оценить её, ну и сразу же найти в ней слабые места.       – Об этой технике подробно рассказывал Шино, я довольно не плохо представляю все плюсы и минусы марионеток.       – Шино... Абураме. Да, я помню его. Канкуро долго вздрагивал всякий раз как видел жуков. Должен сказать, что клан Абураме на первом месте в моём личном списке самых жутких кланов.       Да уж, даже ей иной раз становилось не по себе от его техник. Но как бы там от было, а клан Абураме был верен принципам и Конохе, уже только за это их можно было уважать. А если вспомнить, что их навыки были незаменимы и при разведке, и при поиске, и в бою, то они заслуживали уважения вдвойне.

***

      В этот раз Хината сама лично встала за плиту, чтобы приготовить ужин. Отец никогда не держал в доме помощников по хозяйству, считая, что в доме где есть две молодые девушки, всегда найдётся кому приготовить обед, завтрак или ужин. И в общем-то в чём-то был прав.       Казекаге осмотрел стол и на душе как-то сразу потеплело от ощущения, что наконец-то его любят и ждут. Дом снова стал местом, куда ему хотелось возвращаться.       – Больше всего на свете я бы не хотел опуститься до взаимоотношений как в семье Ямагути. До сих пор, после знакомства с ними, у меня ощущение, что меня макнули в ведро с помойной водой.       – Чтобы жить как семья Ямагути, надо быть ими. А ты другой.       Гаара подошёл близко близко, взял её за подбородок и поцеловал.       – Помнишь, ту лодочную прогулку? Почему-то тогда я увидел тебя совсем другой. Женщиной. При чём женщиной, которую я хочу любить. С которой я хочу быть так близко, как это только возможно. Это странно, да?       Он говорил, и гладил её волосы, снова и снова удивляясь их мягкости.       – Наверное нет, – В ответ Хината привстал на цыпочки и обняла его, уткнувшись лицом ему в шею. У неё тоже был не самый большой опыт столь близких отношений. К тому же всё произошло как-то ну очень уж стремительно. Видимо Казекаге был из тех людей, кто решает быстро и окончательно. Но как бы там не было, а она тоже не собиралась отступать от своего решения.       Рядом с ним она не чувствовала себя лишней, или не достаточно успешной, как это бывало в доме отца. Вопросы может ли она быть лидером клана его не особенно интересовали. У его клана уже был лидер, и им был он сам. Рядом с ним Хина а могла просто быть собой.       – Пойдём ужинать, – не разжимая объятий, предложила Хината.       – Да, пойдём.       Наконец, он сел за стол, размышляя о том, что спокойной жизни ему видимо не видать. Повороты, которые она порой делает, бывают столь неожиданно резкими, что остаётся только пытаться выдержать её очередной сюрприз. Но всё же иногда эти повороты бывали приятными. Ещё меньше года назад, отправляясь в страну Морей, он даже не помышлял о браке. А сейчас он сидит за столом, ужинает и смотрит на женщину, которая вдруг согласилась стать его опорой, прикрывая его спину.