Схватка в песках

      Канкуро был средним из троих детей предыдущего Казекаге. На него возлагали надежды, огромные надежды, но... По большому счёту он тоже не оправдал надежд отца. Хотя, с другой стороны, а была ли в этом хоть какая-то проблема? Однако, этот гнёт он чувствовал над собой практически всю жизнь.       Недостаточно хорош... Так обычно говорил ему отец, глядя на его весьма не плохие успехи в управлении куклами. И юный Канкуро верил. Кажется, такое называется синдромом самозванца, но в отличии от многих Канкуро упорно шёл вперёд, борясь сам с собой и со своей собственной неуверенностью. Кто не знал его в детстве, сейчас ни за что бы не поверил в то, что он может быть неуверенным, тут скорее даже похоже на избыточную самоуверенность, однако, это напускное и не более того. В нём на всю жизнь остался тот мальчик который недостаточно хорош.       Легко сказать "проверь супругу Казекаге", но сложно сделать. И в первую очередь потому, что тут моментально сталкивались совершенно противоположные интересы: с одной стороны его брат, искренне привязавшийся к этой добродушной куноичи с крепкими кулаками, а с другой стороны он не мог переступить себя и быть снисходительным. Он должен был быть сильным. Максимально сильным.       – Чёртов идиот, я тебе потом руки вырву и в жопу их запихаю! – шептал Канкуро, сидя в своей комнате и в очередной раз поминая недобрым словом полоумного придурка с его распрекрасный идеей проверки. Ну пошла бы она детишек учить, Хьюга ведь, а в их клане всегда к обучению шиноби подходили очень ответственно. Более того, ещё в детстве она подавала неплохие надежды, хоть и отличалась неуверенностью на грани патологического. А сейчас уж явно была в куда лучшей форме, иначе бы Темари не посоветовала её на роль тайного телохранителя Казекаге.       – Да уж, тело его она абсолютно точно охранять будет! – саркастически усмехнулся Канкуро, продолжая пялиться в стену.       А ещё, если память не изменяла ему, эта девица училась вместе с Шино Абураме... Пожалуй, в его жизни было две психические травмы, одну ему нанёс отец, а вторую Шино Абураме. До сих пор Канкуро не переносит насекомых ни к в ком виде, его передёргивает от любого вида жучков, мух, клопов и вообще всех членистоногих. Даже в кошмарах ему снились насекомые, они поглощали его тело, забивались в нос, рот и уши, ползали по всей коже, а он не мог даже закричать.       – Шино-кун, мог ли ты тогда хоть на минуту представить себе, что твоя подруга и соратница по отряду, станет женой "песчаного демона"? Вот и я не мог, – качал головой Канкуро.       Но как бы там не было, а он должен был сделать это. Канкуро тщательно проверил своих марионеток, долго и нудно перебирал все их механизмы, смазывая маслом, проверил все их капсулы с ядом, не забыв и про противоядие. Плох тот марионеточник, у которого нет противоядия к собственным же ядам. И только убедившись, что всё в порядке, он вышел на улицу.       Место для боя было выбрано особое, далеко за границей самой деревни, там, где когда-то под тщательным наблюдением отца тренировался Гаара. Унылое, но скрытое от посторонних глаз местечко.       К тому времени как Канкуро пришёл туда, Хината и Гаара уже ждали его. Тут же чуть в стороне находились остальные старейшины, пришедшие наблюдать за поединком.       – Канкуро-семпай, я очень рада, что имею честь вступить в бой с таким сильным противником как вы. Шино-кун высоко оценивал ваши навыки и умения, считая вас одним из самых страшных противников, – Хината церемонно поклонилась и поприветствовала его.       Память услужливо подкинула картинку из далёкого прошлого. Канкуро нервно дёрнулся, глядя не ползает ли где-нибудь по рукаву жучок.       – Да, я тоже считаю, что он один из самых... ужасных противников, – кивнул Канкуро, стараясь сдержать серьёзное выражение лица.       Неосознанно, но она умудрилась ударить по самому больному месту. Ну разве что после того, которое занимал его отец.       – Канкуро, мы все знаем насколько важен этот бой. Здесь не так уж и важно кто из вас победит, но мы должны видеть навыки Хинаты. Вернее я-то их видел и знаю, но хотелось бы взглянуть со стороны.       Конечно он понимал о чём говорит брат. И конечно он представлял для чего всё это нужно, но где-то в душе жил банальнейшие страх случайно покалечить её в бою. Уж больно хрупкой казалась эта молодая женщина.       – Я не подведу, – Кивнул Канкуро и прошёл за забор, туда где среди песка, находилась старая тренировочная площадка.       – Я тоже не подведу! – Кивнула Хината и прошла в след за ним, вставая в боевую стойку напротив деверя.       Первая же атака Карасу показала, что молодая куноичи Конохи имеет скорость и ловкость выше среднего. Она с лёгкостью уклонилась от атаки, успев отскочить в сторону. И от второй тоже. И даже от третьей. Канкуро вдруг ощутил себя малым ребёнком, который пытается нападать на шиноби.       – Так, игры закончены! – прорычал он и выпустил ядовитый газ.       Что бы не говорили люди, а Сасори Песка был одним из величайших шиноби-марионеточников, создавший целый ряд гениальных кукол. И в их числе атакующая Карасу. Усовершенствованная уже самим Канкуро, она была грозным и неотвратимым оружием, и не многие шиноби могли выстоять в схватке с Карасу. Но этой девочке удалось не только отклониться от атак Карасу, но даже не попасть под действие его газа, что уже и вовсе было не слыхано.       – А ты хороша! Не дай небо встретиться с тобой в реальном бою! – искренне восхитился Канкуро, и выстрелил одновременно десятком ножей, до сих пор спрятанных в руках Карасу.       – Польщена. Но и вы, Канкуро-семпай, противник из числа тех, с кем постоянно приходиться быть начеку, – ответила любезностью на любезность Хината, хватаясь за плечо. Один из ножей таки задел её руку, оставив тонкую кровавую полосу.       Песок взвился столбом, в том месте, куда ударил Карасу, опять не попав. Кукла это прекрасное оружие, но и оно имеет ограничение. Если человек может сделать движение ещё до того как осознает это, то кукла нет, сначала марионеточник должен понять, что именно он хочет, потом отдать приказ кукле, и только потом получить результат. Это совсем короткое, но всё же время. Марионеточники, как бы не пытались, но уступали в скорости самым быстрым из шиноби. А уж если противник обладатель белых глаз бьякугана, способный распознать движение в самом его начале, то эта разница в скорости становилась существенной. Канкуро попросту не успевал.       Удар, ещё один удар, выстрел рукой Карасу, потом снова удар и ещё один выстрел кунаями. Он метался как зверь, пытаясь догнать неуловимую куноичи. Он даже попал ей по ноге, надеясь, что это хоть немного ограничит её скорость, но всё равно она была быстрее.       А может быть это движения Карасу чуть замедлились? Или ему только показалось? Ну не могло же такое и в самом деле случиться? Всё же это не рядовая боевая марионетка, это Карасу, шедевр, вышедший из под руки мастера, пусть и спятившего, но абсолютно точно талантливейшего из всех. Более того Канкуро сам лично довёл Карасу до совершенства. Эта кукла просто не могла подвести его.       Кунай Хинаты просвистел слишком близко от него, кажется, он даже почувствовал как колыхнулся воздух рядом с ним.       – Блядь! – непечатно, но очень ёмко описал он ситуацию, понимая, что таки да, он едва не отхватил удар кунаем.       И нет ему не показалось, движения Карасу давались ему с трудом, словно нити чакры, крепившиеся к кукле, вдруг оказались перенатянуты. С огромным неудовольствием он вдруг вспомнил схватку с парнем из клана Абураме. Тот попросту заблокировал его чакру своими руками. Чудовищная техника.       Заблокировал. Чакру.       – Блядь!!!       Карасу больше не подпитывалась его чакрой, обеспечивавшей кукле движения. Карасу вообще валялась на песке, неподвижная и совершенно бесполезная. А он смотрел на свои пальцы и... понимал, что больше нет нитей чакры. Он отдельно, а его кукла отдельно. Кукольник и марионетка вдруг оказались отделены друг от друга.       – Как видите техники клана Хьюга поистине уникальны. Этому нельзя научиться, не имея в запасе улучшенного генома, – довольно громко прокомментировал Гаара, всё это время находившийся за пределами импровизированной арены и наблюдавший за боем.       С этим сложно было спорить, куноичи попросту заблокировала нити чакры, разметав их какой-то из техник бьякугана. А он наивно полагал, что Абураме из их компании был самым жутким типом. Может быть это было слегка преждевременно. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы восстановить утраченный контроль над Карасу и...       Удар мягким кулаком пришёлся как раз в грудину. Канкуро ну никак нельзя было отнести к числу изнеженных мальчиков, кого мог бы смутить подобный удар, но тем не менее он согнулся напополам, и отлетел, не удержавшись на ногах. В груди ломило так, словно грудину ему не ушибли, а перешибли надвое, на всякий случай он ощупал, но нет, вроде бы, она была целая. По крайней мере на первый взгляд.       – Я думаю на этом бой можно прекращать, – произнёс Гаара, вставая со своего места. Стоявшие вокруг него старейшины молча кивали, вести бой дальше означало что один из двух точно будет покалечен, а это уже не походило на пробный бой. Возражений не последовало, старосты молчали, пытаясь переварить произошедшее.       – Простите, Канкуро-семпай, – Хината пожала ему руку, помогая подняться.       – Да уж... Тебе не за что извиняться, а мне надо потренировать свои навыки.       Канкуро выглядел крайне недовольным, но дело было вовсе не в том, что он проиграл, бывало в его жизни и раньше подобное, ничего, как-то пережил. А вот то, что он, зная об особенностях техник клана Хьюга, всё равно умудрился проиграть, мягко говоря удручало.       – Пойдём, они хотели зрелища, и они его получили. Им теперь есть над чем подумать. А твой удар поражает силой... Знаешь, я бы на месте брата был осмотрителен в отношениях с тобой, – ехидно усмехнулся Канкуро.       – Нам нет необходимости выяснять отношения на кулаках, – к ним подошёл Гаара.       – Я пошутил, – Канкуро примирительно поднял руки вверх.       Хината сначала молча смотрела, потом попыталась сдержать улыбку, но вместо этого прыснула от смеха. Смотреть на полу-шуточное препирательство братьев и впрямь было забавно.       – Мне бы научиться такому удару. Куклы это хорошо, но тогда бывает надо и просто бока противнику намять, – Канкуро всё ещё был под впечатлением от недавней схватки.       – Мало кто, не принадлежащий клану, может скопировать её, – покачала головой Хината. И это была правда, в целом эта техника не относилась к числу сложных, обычно она была в числе первых, которые осваивали дети, но даже для этого был необходим совершенно особый контроль чакры.       – Понимаю, для этого надо родиться Хьюга, – кивнул Канкуро.       – Ну или копирующим ниндзя, – подтвердила Хината.       И впрямь был один человек, который не был проблем, но смог освоить и эту технику тоже. Хатаке Какаши, имеющий поразительную способность в освоении разнообразных техник, в том числе ряда клановых техник. Наблюдательность, быстрота реакции, отличная память и природная пластичность давали ему возможности куда больше чем обычным шиноби. В рядах шиноби Суны некогда ходило проклятье, звучавшее как "чтоб тебе встретить Хатаке Какаши в бою!". И за такое "пожелание" можно было и в рожу получить, от большой любви такого не желали.       – Хатаке Какаши у нас нет, а вот ты есть. Хотел бы я взглянуть на ваших детей! – подмигнул Канкуро.       Гаара тяжело вздохнул:       – Может нам тебе невесту найти? Глядишь, свои дети тебя будут интересовать чуть больше чем наши. Не плохая идея как мне кажется.       Изобразив до ужаса напуганного, Канкуро замахал руками:       – Нет-нет, не губите, Казекаге-сама! Только не это!       Повернувшись к Хинате, Гаара спокойно пояснил:       – Не обращай внимания, он тот ещё балбес. Но у меня нет вернее и сильнее помощника чем он. И теперь чем ты...       Это звучало практически как признание в любви, всё же не каждый день Гаара позволял себе такую откровенность. От природы замкнутый, он, переживший столько жестокости в детстве, просто не умел открываться людям. И каждое подобное признание для него было до ужаса сложным, а от того и ещё более ценным.       Втроём они вошла в ворота Суны, вокруг сначала стояла тяжёлая тишина, люди не знали как им реагировать. Потом кто-то робко начал хлопать в ладоши, приветствуя победительницу, потом хлопающих стало чуть больше, и ещё больше, и несколько секунд спустя им рукоплескали все.       – Это всё для тебя, Хината, сказал Гаара, беря её руку в свою.       – Да, это для тебя. Теперь они знают твою силу. Пора показать им твою мудрость. Совсем скоро ты станешь сенсеем для их детей, – подтвердил Канкуро.       Это было так странно, одновременно и жутковато, и приятно. Хината улыбалась в ответ этим людям, крепко сжимая руку мужа. Сейчас она точно знала, что сможет стать для этих людей "своей". Надо только немного времени и сил.