Сын

      Шинки сидел за столом и во все глаза смотрел на еду, которая была перед ним.       – Это мне, да?       – Конечно. Ты же хочешь стать сильным как Третий Казекаге? Думаешь, это так просто? Тебе придётся много трудиться, а для этого нужны силы.       Казекаге был словно прямой противоположностью самого Шинки. Насколько мальчишка был резок и не сдержан, настолько же Казекаге был спокоен.       – А когда мы начнём тренироваться?       Шинки был смущён, но никак не мог понять, как же ему обращаться к этим людям, решившим вдруг приютить его, дав ему кров, еду и заботу.       – Не всё так просто, сначала твоим учителем будет Хината. Она обучит тебя простейшим техникам, основам владения чакрой и многому другому, что будет необходимо для наших с тобой тренировок.       Гаара говорил спокойно, словно это было нечто само собой разумеющееся. Ну подумаешь, притащили домой какого-то ребёнка, да каждый день так делают. А вот Шинки был куда менее спокоен. Нет, ему конечно нравились мысли, что ему теперь не надо думать о том, где добыть еду, и о том, как научиться управлять своей силой, но всё же невозможно оставаться спокойным когда жизнь вот так вдруг меняется.       – Хината... тайчо...       Она вздохнула, но одобрительно кивнула ему.       – Хината-тайчо, у вас такие красивые глаза. Я никогда не видел таких! – в восхищении признался он.       И откуда бы ему видеть их? Бьякугана нельзя достигнуть тренировками, нельзя скопировать. Даже великому копирующему ниндзя Хатаке Какаши для того, чтобы получить другую технику глаз Шаринган, пришлось пересадить глаз. Хьюга крайне редко и крайне неохотно шли на браки с другими кланами, предпочитая чтобы члены их клана были сконцентрированы в одном месте под "крышей основной семьи".       – Спасибо! – улыбнулась Хината мальчику.       Он немного расслабился, странным образом тут, в доме Казекаге, он чувствовал себя защищённым. Тут было комфортно и спокойно. И вдруг, неожиданно для себя, он понял, что хотел бы остаться здесь.       – Госпожа Хината происходит из клана Хьюга, а этот клан славится бьякуганом, техникой "белого глаза", – пояснил Гаара, внимательно наблюдая за реакцией мальчика. Тот глубоко задумался, пытаясь вспомнить всё, что слышал о кланах от бабушки.       – Я не знаю такого клана, – разочарованно ответил он.       Убедившись, что мальчик доел суп мисо, Хината убрала пустую тарелку и налила ему чай.       – Видишь ли, мой клан родом не из этих мест. Поэтому ты и не знаком с бьякуганом клана Хьюга. Я приехала в Суну только когда... вышла замуж за Казекаге-сама.       Он посмотрел на неё долгим и внимательным взглядом, потом кивнул, и сказал:       – Госпожа Хината очень сильная куноичи. В третью мировую войну шиноби она многое сделала для победы. И я всегда буду благодарен ей за то, что она согласилась ради меня приехать сюда. А ты, Шинки, хочешь ли ты остаться с нами? Не на правах ученика, а на правах сына? Правнук Третьего и сын Пятого Казекаге, мне кажется это звучит совсем даже не плохо.       Мальчишка закашлялся, подавившись чаем. Он хотел... С самого первого дня как он увидел эту женщину, он хотел чтобы она была его семьёй. А уж когда он познакомился с Пятым Казекаге...       – Я... Да!

***

      Жизнь вдруг изменилась. Вместо пустого домика, требующего ремонта, у него теперь была своя собственная комната. Вместо случайных объедков – вкусная еда, вместо грязных обносков – чистая одежда. Вместо насмешек уличных мальчишек – у него теперь тоже есть семья. Он – сын Казекаге.       Гаара, убедившись, что мальчишка лёг спать (и мгновенно уснул, измученный слишком многими событиями за день), зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. С их свадьбы прошло уже почти шесть лет, а он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что вечером в спальне его ждала Хината, отказываются ложиться спать, пока он не вернётся.       – Я не хочу, чтобы у этого ребёнка была судьба, подобная моей. Он должен быть счастливее меня, сильнее меня. И кто знает, может быть придёт время и правнук Третьего Казекаге станет Шестым Казекаге.       Хината подошла, помогая ему расстегнуть кожаные ремни, крепившие его одежды. Потом положила руки ему на плечи.       – Уверена, что мы с тобой станем его семьёй. Только не надо давить на мальчишку, заставляя его называть нас родителями, он не младенец и слишком хорошо помнит, что у него тоже была мать.       Соглашаясь, мужчина кивнул, одновременно ловя её узкую, не по женски сильную ладонь. Долго рассматривал, словно хотел что-то прочитать в хитросплетениях линий на ладони. Потом поднёс к губам и осторожно поцеловал пальчики. До сих пор он стеснялся проявлять свои чувства, и только наедине мог позволить себе нечто, выходящее за рамки образа "ледяного Каге".       – Я тоже так думаю. Мальчик умён, и судя по тому, что я за это время узнал о нём, он очень способен. Я хочу раскрыть его таланты, не дать им пропасть так банально и бездарно. Хорошо, что ты нашла его там.       Наконец, сбросив одежду, он лёг на кровать, чувствуя как рядом с ним устраивается Хината.       – Понимаешь, однажды в моей жизни появился Наруто, а кто появиться в его жизни? Я боюсь, что он упадёт всё в ту же яму бесконечного одиночества.       Прильнула к нему, Хината положила руку ему на грудь. Однажды она согласилась стать его женой и ни разу не пожалела об этом. Хотя нет, всё началось несколько раньше. По крайней мере для них двоих.       – Теперь нет, у него есть ты. У него есть мы оба, – с очень серьёзным видом ответила Хината.       Она никогда не хотела своих детей, слишком это опасная затея, когда ты носишь улучшенный геном. А если улучшенный геном носят оба родителя? Это просто мечта для таких "коллекционеров" как Орочимару например. Но этот ребёнок уже был, и это была уже совершенно другая история.

***

      Шинки старался, быть сыном Казекаге оказалось не только весело, но и очень-очень сложно. Глава деревни это всегда и во всём пример для остальных. Он постоянно на виду, он должен быть сильнее, проницательнее, умнее других. Того же требовали и от его сына.       Нет, он совершенно не жалел, здесь в этом доме он был своим, родным если не по крови, то по духу, любимым ребёнком. Нельзя сказать, чтобы его излишне баловали, для Казекаге вообще не было свойственно кого-либо баловать. Его любовь означала, что он будет наставлять, оберегать, защищать, он научит как стать сильнее. Но баловать, кажется, он попросту не умел.       Совсем другой была жена Казекаге. Родившаяся и выросшая вдали от Суны, она словно привезла сюда в этот тяжёлый и знойный климат немного свежести. Если бы Шинки спросили, у кого в Суне самая открытая улыбка, то он бы ответил, что у госпожи Хинаты. И самые красивые глаза, и самые ласковые руки. Она, словно противоположность своего мужа, в ней было то, чего никогда не доставало ему: мягкость и доброта.       – Конечно, он же сын Казекаге! – шептали ему в след те же люди, кто раньше обзывал его чудовищем и уличным крысёнком.       "Люди всегда найдут за что тебя ненавидеть. Можно даже не напрягаться, повод они придумают сами" – говорил его приёмный отец.       Шинки сжал ладонь в кулак, между пальцами заскрипел металлический песок. Это плохо, Шинки обещал приёмному отцу, что будет держать себя в руках, достаточно того, что он однажды сломал руку соседскому мальчишке, швырнув в него спрессованный в ком металлический песок. Получился маленький, но увесистый шарик, не удивительно, что рука парня переломилась и следующие два месяца он щеголял в гипсе.       – Не завидуй, Масато, ты как слабаком был так им и останешься. А меня тренируют лучшие шиноби Суны! – огрызнулся Шинки.       Мальчишка, названный Масато, тут же нервно дёрнулся, уязвлённый этими словами.       – Мой отец прекрасный марионеточник! Он участвовал в Третьей мировой войне шиноби!       Шинки ехидно улыбнулся, кажется, настал его звёздный час, тот самый, которого он так ждал.       – Мой отец был главнокомандующим объединенными силами шиноби. Он сам лично участвовал в сражениях с Каге прошлых лет, и, заметь, смог победить! Моя мать из клана Хьюга, обладательница бьякугана, во всей Суне нет техник, равных её клановым техникам! Мой дядя лучший из марионеточников Суны и командующий подразделением, в котором служит твой отец. Тебя что-то ещё беспокоит, а, Масато?       Это всё было правдой, Шинки и впрямь вытянул счастливый билет и сейчас мог тренироваться под руководством лучших шиноби Суны. А ещё отец строго настрого запретил напоминать Шинки, что его семья это всего лишь приёмная семья, а не родные ему по крови. И это ужасно бесило. Масато сжал кулаки и отвернулся.       Его отец говорил, что Шинки-кун и впрямь талантлив. И что под руководством Казекаге он сможет развить свои способности. Кто бы мог подумать, полунищий Шинки, которому его мать порой подбрасывала остатки их еды. Шинки, которого ненавидели за его металлический песок, сейчас обещал стать сильнее самого Масато, и всё благодаря тому же песку.       Взмахнув рукой, Шинки стряхнул с ладони остатки песка. Взвившись тучкой, те протянулись к его воротнику. И только тут Масато вдруг понял, что колючий меховой воротник его плаща, вовсе даже не меховой, он весь состоит из металлического песка. Как Казекаге носит с собой тыкву с песком, так и Шинки начал носить свой песок в виде воротника. А может быть, что и плащ тоже...       – Ты изменился, Шинки-кун, – вдруг совершенно спокойно сказал Масато.       Он не стал говорить о том, что у Шинки поменялся даже взгляд, не стал говорить о том, что вокруг Шинам больше не было этой ауры злости, от которой все стремились разбежаться. Шинки неожиданно оказался сразу на несколько ступеней ближе к званию шиноби. А ведь им предстоит всем вместе учиться в академии. Но уже сейчас было ясно, что этот парень опередит их всех.       Шинки же стоял и смотрел вслед своему бывшему заклятому врагу. Не то чтобы он одержал над ним верх, но было ясно, что Масато впредь поостережётся задирать его. Что-то незримо, но ощутимо менялось.

***

      Он пришёл домой прямо к ужину, когда приёмные родители уже садились за стол.       – Что-то случилось, Шинки? – заметив его выражение лица, спросил Гаара.       Мальчик помотал головой, показывая, что не о чём беспокоиться.       – А всё же? – теперь уже спросила Хината.       Вымыв руки и сев за стол, Шинки хмуро посмотрел на них.       – Нет, на самом деле ничего не случилось. Но сегодня я понял, что меня уважают только как вашего сына, а я хочу, чтобы во мне видели шиноби.       Гаара с Хинатой переглянулись.       – Тебя будут уважать как шиноби. Поверь мне. И это вовсе не связано с тем, кто я, или кто твоя мать. Ты действительно талантлив.       – Да, я буду больше стараться. Я буду хорошим учеником, папа...       Он встал со своего места, подошёл к приёмному отцу и обнял его. Хината подошла со спины и тоже обняла их обоих.       – Да, Шинки, мы с папой верим в тебя!       Это был первый раз, когда Шинки назвал своего приёмного отца "папой". Он действительно почувствовал себя частью этой семьи. И действительно верил, в то, что отныне так и будет. У Шинки появилась самая настоящая семья.