Старые знакомые

      Небольшой городок на самой границе страны Морей готовился к встрече высоких гостей.       – Сам господин Казекаге... – шептали люди, передавая друг другу.       Господина Казекаге тут никто не знал и даже не видел. Город в основном занимался рыбным промыслом, да и приезд высокого гостя из страны Ветров связан был с тем же самым: с улучшением торговых отношений.       И вот наконец свита Казекаге показалась перед городскими воротами. Жители высыпали на улицы, наместник города с супругой и сыном вышли к воротам встречать высоких гостей.       – Добро пожаловать в эту скромную обитель, Казекаге-сама! Прошло не мало лет с тех пор как мы с вами встречались предыдущий раз, – Ямагути Мичайо церемонно поприветствовал гостей.       Хината не сразу узнала старшего из сыновей даймё страны Морей. Ещё тогда, когда они с Гаарой случайно были спутаны в их семейную заварушку, глава дома Ямагути отправил старшего сына и его беременную супругу куда-то в глубь страны. Оказывается, он получил должность наместника этого городка. Не сказать, что он сильно поменялся, разве что стал немного полнее и в волосах появилась слишком ранняя седина.       – Да, мы тоже рады видеть вас, господин наместник. Разрешите представить мою супругу и нашего сына. Собаку-но Хината, и Собаку-но Шинки. Я часто бываю слишком занят и не всегда находится время, чтобы провести его с семьёй, поэтому решил взять их с собой.       Стоявшая рядом Макото-сан глубоко вздохнула и тихо прошептала: "Кими-тян...".       – Что? – не понял её муж.       – Говорю, что Хинате-сан очень похожа на одну мою знакомую, её звали Кими-тян, – моментально нашлась супруга.       Она узнала... Этого следовало ожидать, но во-первых Макото-сан была достаточно умной женщиной, чтобы не вмешиваться не в свои дела, а во-вторых, кому это сейчас интересно?       Семейство Ямагути выглядело не то, чтобы счастливым, но не таким несчастным как раньше. Видимо отсутствие рядом патриарха семьи и уважаемого даймё, благополучно сказывалось на их настроении и даже взаимоотношениях. По крайней мере Макото-сан смотрела на супруга гораздо лояльные и в общем-то вполне миролюбиво.       – Не скажу, что они счастливы, но мне кажется, что тут им обоим дышится гораздо спокойнее, – шепнула Хината.       Гаара кивнул, соглашаясь с ней. Ему тоже показалось, что эти двое стали выглядеть куда расслабленное чем тогда.       – Вы знакомы с ними? Они же даже не шиноби, – присоединился к их разговору Шинки.       Отец нагнулся к нему, не желая, чтобы их разговоры стали достоянием общественности.       – Казекаге не только защищает деревню, но и заботится о её благополучии, Шинки. Мы и раньше закупали здесь кое-что, а сейчас планируем расширить наши торговые отношения. Эти люди не обязаны быть шиноби, им достаточно просто хорошо делать своё дело.

***

      Сложно переоценить ту гордость, которую испытывает ребёнок, когда его впервые взяли на официальное взрослое мероприятие. Шинки сидел молчаливый и неподвижный как каменное изваяние. Он до того боялся сделать не так, что практически даже не дышал.       – Шинки, расслабься немного, всё не так страшно, – похлопал его по плечу Хината.       Он нервно сглотнул и оглянулся. Единственный, кто хоть как-то подходил ему по возрасту был сын наместника и его супруги, родившийся буквально сразу как только они приехали сюда.       – Мам, я понимаю, но это всё так важно и так серьёзно. Я не хочу чтобы папа переживал из-за меня.       – Папа и не переживать, он знает, что ты очень ответственный, и что ты никогда его не подведёшь.       Шинки кивнул, он был готов отгрызть себе руку, но не подвести своих родителей. Людей, которые однажды нашли его, дали ему заботу и любовь, подарили ему надежду.       К Хинате подошла Макото Ямагути, однажды столкнувшись с Хинатой, она чувствовала какую-то странную симпатию к этой женщине. И почему-то была абсолютно уверена, что совершенно не ошиблась в ней.       – Здравствуй, Хинате-сан, – с улыбкой поприветствовала она супругу Казекаге.       Хината поприветствовала её в ответ.       – У тебя хороший вкус, и замечательный сын. А ведь я и тогда подозревала, что между вами что-то есть.       – У вас тоже подрастает сын. Надеюсь, что тут живётся спокойно и вы с семьёй счастливы.       Макото вздохнула и присела рядом с ней. Да, пожалуй, она и впрямь не ошиблась в ней тогда.       – Скажем так, может быть любви между нами и нет, но мы нашли нечто общее. Например нашего сына.       Ей и действительно с сло гораздо легче когда упал гнёт постоянного давления со стороны свёкра. Её муж был в сущности не плохим человеком, покладистым, рассудительным, но только не тогда когда господин Ямагути находился рядом.       – Асэми-сан родила? Мне показалось, что она была беременна. И показалось, что не от своего...       Женщина вздрогнула. Об этом говорить было запрещено под страхом смерти, а ведь её свёкр и в самом деле мог убить если бы посчитал это необходимым. Но Хината кажется знала, при чём с самого начала. Макото кивнула.       – Родила сына. Об этом не особо говорят, но думаю, что именно он будет наследником звания даймё. Ну конечно если его отец доживёт до того прекрасного дня когда он повзрослеет. В смысле его дедушка.       Хината задумчиво кивнула. Разочаровавшись в сыновьях, Ямагути-старший решил, что этих не переделать, значит можно нарожать новых. Ну что же. Его решение, вот только он забывает о том, что и этот может вырасти совсем не таким как бы он хотел.       – Я правда рада видеть тебя. И очень рада за вас с господином Казекаге. У вас славный сынишка.       Как раз в этот момент к ним подошёл Шинки, обеспокоенный длительным отсутствием матери.       – Да, Шинки и впрямь наше сокровище, – Хината потрепал мальчишке волосы.       Расставшись с Макото-сан, Шинки с матерью пошли гулять по городу. Небольшой северный городок сразу же впечатлил мальчишку суровым климатом и неистребимым запахом рыбы. Он задавал десятки вопросов, интересуясь буквально всем, словно старался наверстать упущенное за то время, когда жил сиротой.       – Как тут холодно, брррр! И ведь как-то люди здесь живут.       Хината только смеялась.       – Когда я приехала в Суну то тоже думала, что как-то ведь люди тут живут, значит и я смогу.       – И эта рыба... Мне кажется, что они едят её тут на завтрак, обед и ужин. И к чаю подают у них тоже рыбу, – продолжал Шинки.       – Смотри! Пойдём, посмотрим? – Хината показала на лавочку со сладостями.       Конечно же рыбы там не было, зато разнообразие карамели, засахаренные ягоды и фрукты, орешки в глазури и тому подобное имелось в большом количестве. Они взяли по кульку с орешками и пошли дальше.       – Вот видишь, тут есть не только рыба, – шутила Хината.       И Шинки был счастлив. Это было какое-то захватывающее приключение, путешествие, из разряда тех, которые заставляют что-то поменять внутри себя, учат чему-то новому. Он был тем самым ребёнком, которые готов был бежать хоть на край света, но только чтобы хоть немного подольше побыть рядом с родителями.       А вечером они сидели на пороге дома, выделенного специально для них, пили чай, смеялись над чем-то глупым и забавным одновременно. Рассматривали небо в звёздах, слушали кузнечиков. Занимались всем тем, что так обычно для любой другой семьи, но на что у них так редко хватает времени.       – Однажды Шинки станет Казекаге скрытого песка, – сказал Гаара, глядя куда-то в даль.       Хината подошла со спины и обняла мужа. Она знала как он верил в этого ребёнка, и как стремился дать ему то, чего был лишён в детстве. А она... Она просто любила их.       Когда-то он боялся, что она не согласиться поменять родные леса страны Огня на истерзанную солнцем и жарой пустыню. Да и какие у неё были на то причины думал он. А потом он понял, что важно не место, а то, кто находится рядом. Ради него можно жить и в вечных снегах, и в полумёртвой пустыне. И он был благодарен этой женщине за то, что однажды она выбрала его.       Он стоял, улыбаясь неизвестно чему, не желая разорвать эти лёгкие будничные объятия. Всё-таки где-то глубоко внутри в нём всё ещё жил тот ребёнок, которому так нужно было чтобы его любили. Иногда, когда они были наедине, этот внутренний ребёнок просыпался, требуя выхода.       – Мне кажется, что господин и госпожа Ямагути всё же смогли найти что-то общее, позволившее им стать семьёй, – вдруг сказал Гаара, показывая, что и он помнит события, когда-то объединившие их самих.       – Надеюсь, что это так, – вздохнула Хината.       Не то чтобы ей очень уж нравилась эта женщина, но в чём-то Хината ей сочувствовала. И даже понимала, почему та была столь резка и груба раньше.       – Каждому в этой жизни нужно найти то, что даст ему возможность держаться на плаву. Но делать это вместе куда проще чем в одиночку, – кивнул Гаара.       Ему ли было не знать хоть что-то об одиночестве. Кажется, он успел изучить эту сторону жизни буквально от и до. Можно быть одиноким и среди десятков людей или живя в семье. Можно выходить на улицу и не встретить ни одного сочувственного взгляда. Жить среди людей, не имея ни одного друга. Можно, но как же это было тяжело. Пожалуй, что Гаара в чём-то тоже сопереживал старшему сыну даймё страны Морей.       Гаара повернулся к всё ещё стоявшей за его спиной Хинате и крепко её обнял. Потом притянул и поцеловал в лоб целомудренным и мягким поцелуем.       – Смотри, как красив закат над северным морем.       Закат и впрямь был прекрасен. Небо заливал бягрянец, переходивший ближе к горизонту в ярко-алый. Где-то далеко, где, кажется, что вода сливается с небом, море тоже окрасилось в алый, словно и впрямь было продолжением неба. Где-то над крышей дома сумбурно и заполошно что-то прокричала чайка. Но во всём этом не хватало одного цвета, который так любил Казекаге, цвета увядающей лаванды. Все красоты этого мира меркли, если бы рядом с ним не было людей, которыми он так дорожил, и которых он любил.