1.

      Глядя на разноцветные нити, свисающие с моих пальцев, я мечтательно вздохнула. Это ещё один из маленьких подарков, который я хочу оставить на его столе завтра. Удивлять своего возлюбленного подарками стало рутиной, ведь только так я могу выразить свои чувства. Подарки самые разные: от домашней выпечки до очаровательных браслетов, таких как этот. Моё сердце, как и всегда, бьётся в груди при мыслях о том, как сверкают лиловые глаза Мицуи от этого жеста любви.       Да, я делала это сотни раз, но сейчас ощущаю себя совершенно по-другому.       В животе возникает чувство тяжести, от которого невозможно избавиться. Однако, несмотря на знание того, что это такое, тревога никогда не уменьшается.       — Итак, есть один парень, который мне нравится, — выпалила я, повернувшись лицом к своей сестре-близняшке. — Он очень милый и красивый. Практически все в классе влюблены в него. Он настолько идеален, что даже сомневаюсь в том, что он вообще взглянет на меня и запомнит, если я признаюсь.       — Ты хочешь признаться?       — Да, — кивнула, подпирая подбородок ладонью. — Я думаю, он заслуживает того, чтобы знать, что кто-то совсем рядом восхищается им всем сердцем.       Сестра перестала листать что-то в своём телефоне.       — Знаешь, в этом ты права. Я тоже должна признаться... — объявляет она с яркой улыбкой на лице, выключая телефон. Я приподняла бровь. — Ой, не смотри на меня так. У меня тоже есть тот, кто мне нравится! Ты не можешь быть единственной, кто в классе вздыхает по парню.       — Кто нравится тебе? Почему ты не рассказала мне о нём раньше?       — Ты тоже мне ничего не говорила, — парировала девушка, лукаво показывая язык. — Кажется, у нас одинаковый типаж. Он тоже очень добрый и популярный, пусть мне и кажется, что он не осознаёт этого. Он просто милый.       Я кивнула, обдумывая слова сестры. Между нами всегда была огромная разница: она более популярна и обожаема, нежели я — любитель скрываться в тени.       — Думаешь, мы им когда-нибудь понравимся? — и поднесла палец к приоткрытым губам своей копии. — В общем-то, не отвечай. Я знаю, что ты им понравишься.       Сестра только смеётся над моим удручённым лицом:       — Ты ему тоже понравишься! С тобой весело. Да, и кроме того, — она ткнула меня в щёку. — Моя младшенькая очень обаятельная. Ты просто сама не видишь этого.       — Говорит девушка, которую приглашают на свидание трижды в неделю.       — И что с того? — закатывает сестра глаза, протягивая мне мизинец. С самого детства это было традицией: каждый раз, когда мы собирались попробовать что-то новое, надо было делать это вместе, скрепляя договор на мизинцах. — Расскажем им, да?       — Расскажем! — я протягиваю ей свою руку. — И, надеюсь, не будем отвергнуты...       — Какой из тебя пессимист! Просто расслабься. Всё будет нормально.       — А если нет?       — Тогда конец света не наступит, сестрёнка, — успокаивает девушка, убирая свои волосы назад перед тем, как упасть обратно на кровать. — Это всего лишь парень.       И снова этот контраст между нами кристально ясен. Влюблённость на самом деле гораздо большее, чем кажется.       Такаши Мицуя — это нечто большее. Романтика, о которой читают в манге, даже не сравнится с этим. Все мои бабочки превращаются в целый зоопарк при одной только мысли о нём.       Потому она ошибается. Сестра ошибается, потому что Такаши Мицуя — не просто парень.       — Только не для меня, — бормочу я больше для самой себя, чем для кого-то ещё. Старшая этого не слышит, а вот Вселенная — пусть знает, насколько глубоки мои чувства.       Он — целый мир, и даже больше...       Такаши Мицуя, светловолосый мальчик, чья улыбка за секунду озаряет всю комнату. Такаши Мицуя, лучший брат для двух своих младших сестёр. Мы видели их в кампусе, когда они навещали брата, а он ни разу не растерялся, когда девчушки сгрудились вокруг него, как маленькие щенки. Обычно люди моего возраста смущаются, когда видят своих родственников, потому видение того, как Мицуя выражает свою привязанность к семье, влюбляет в парня ещё сильнее. Это заставляет задуматься, заставляет мечтать о том, каким он будет в роли парня.       Я могу перечислить гораздо больше вещей. Существует бесконечное количество причин, почему моё сердце сжимается каждый раз, когда он рядом, или почему простого звука его голоса достаточно, чтобы тело бросило в приятную дрожь.       Он — мой мир. Моё всё. Моё счастье, моя надежда, мой свет.       Нам не говорят лишь об одном, когда мы ставим совершенно другого человека выше самого себя: ничто не постоянно, и неожиданные события легко могут заставить наш собственный мир развалиться на куски. Это будет очень больно. Особенно, когда перед твоей сестрой стоит человек, которого ты любишь больше всего, и внимательно слушает каждое её слово.       — Ты мне нравишься. Ты интересный. Я уже давно собиралась сказать тебе это.       Почему-то моё собственное «я тебя люблю» меркнет по сравнению с её словами.       И я стою здесь, трусливо прячась за стеной, и сжимаю браслет, который на этот раз собиралась подарить Мицуе лично, будучи не способной пошевелиться, пока парень смеётся от восторга.       — Ух ты, — выдыхает он. — Спасибо. Правда. Я вообще этого не ожидал.       Конечно, не ожидал.       Это не моя сестра оставила ему сегодня утром записку с просьбой о встрече после окончания занятий, потому мне было что сказать. Не то, чтобы о том, что она влюблена в Мицую, невозможно было даже подумать, но для этого я была слишком занята своими собственными мыслями. Как это могло произойти? У них не было общих занятий. Они никогда раньше не встречались. Но, опять же, сестру знают все, и все хотят с ней дружить. Её любят за озорной и заботливый характер.       Это имело бы смысл... даже если я этого не хотела.       — Я обещала признаться, и вот я здесь, — слышу я слова старшей и стискиваю зубы, чтобы не расплакаться. — Итак? Будешь встречаться со мной?       Мне лучше уйти. Мне надо уйти. Мне не понравится то, что я услышу дальше, но не могу даже пошевелиться. Не могу почувствовать ни одной клеточки своего тела. Мои онемевшие руки опускают браслет, и становится слишком поздно.       — Да, — отвечает Мицуя, а его обычное спокойствие теперь едва скрывает его волнение. — Да, я бы очень хотел этого.       Занавес опускается, когда моя близнец начинает радостно смеяться.       Я ухожу, засовывая браслет глубоко в карман, а из-за слёз плывёт в глазах. Не имеет значения то, что люди тревожно смотрят в мою сторону, когда прохожу мимо. Сердце сжимается с такой жалкой болью, потому что я никогда в жизни не чувствовала себя такой униженной. Какая-то часть меня чувствует себя действительно счастливой за свою сестру. За Мицую. Они оба хорошие люди и заслуживают любви. Им будет хорошо вместе, они могут сделать друг друга счастливыми, так почему же это настолько больно?       «В каком-то смысле, — думаю я, — хуже уже быть не может».       Мой мир рухнул. Это я приняла, когда сплетни о новой парочке разлетелись по университету, а имена их стали всплывать в разговорах вкупе с «они мило смотрятся вместе!».       Я долго жила с тем фактом, что моя вселенная мне больше не принадлежит, пока та самая разрушенная вселенная не возникла прямо передо мной. Теперь мне стало интересно, чтобы произошло, если бы я первой оказалась там, где сейчас находится сестра.       Она прижалась к Мицуе, пока он листал для неё страницы романа, время от времени целуя её в макушку. А я? Я стою здесь, будучи пятым колесом.       — Тебе тепло?       — Ты — моя личная грелка, так что всё хорошо, — бормочет девушка, глядя на его бицепс и прижимаясь щекой к его боку. Глаза сестры встретились с обожающим взглядом. — Перевернёшь страничку, Каши?       Как приличный парень, Мицуя выполняет её просьбу.       Это так забавно — как она обвела его вокруг пальца после нескольких свиданий. Свиданий, которые я имела честь выслушать во всех подробностях, пока старшая восхищалась тем, каким романтичным Мицуя был всё время. Хотелось сказать ей, что я знаю: речь идёт об идеальном парне.       Только он не мой, так что технически я не должна знать. Я не знаю его, если не считать тех долгих часов, которые я провела в классе, разглядывая его вместо доски.       Я не буду знать его так, как моя сестра, и именно это разъедает изнутри. Душит меня, пока горло не охрипнет от очередного рыдания, грозящего вырваться наружу.       — Я хочу пить, — говорю им, надеясь, что влюблённые хотя бы на секунду оторвутся друг от друга и посмотрят на меня. — Вам что-то принести?       Они этого не делают. Глаза сестры продолжают опускаться всё ниже, а нежные руки Мицуи ловят её падающую голову. Он помогает ей устроиться рядом, не прекращая улыбаться.       — Ничего не нужно, Асами. Спасибо.       — Хорошо, — неловко киваю, бросая последний взгляд на безмятежное лицо сестры. Она такая спокойная, такая... домашняя, что не хватает сил задержаться здесь на подольше.       Когда я оказалась достаточно далеко от них, то сразу припала к стене рядом с торговым автоматом, беспомощно схватившись за сердце, которое разрывалось на части. Всё, что я хочу сделать — забыть любящие взгляды, которые Мицуя посылает ей. Хочу, чтобы это была я, а не сестра. Это эгоистично, глупо и, возможно, даже подло, но не хочется лгать самой себе.       Тело пробивает мелкая дрожь, и, будучи сосредоточенной на своих мыслях, я не замечаю звук приближающихся шагов.       — Асами?       Я вздрогнула от резкого прикосновения чужих ладоней к моему плечу. Столкнувшись лицом к лицу с парнем, в которого я безнадёжно влюблена, но, не имея возможности сделать шаг назад, натягиваю широкую фальшивую улыбку.       — Мицуя! Ты меня напугал.       Парень почесал затылок, сделав пару шагов назад.       — Извини. Ты выглядела так, словно занята чем-то, а я не хотел тебя беспокоить... — он вдруг делает паузу, заглядывая в мои глаза. Такаши осмотрел пустой коридор и прошептал: — Ты в порядке? У тебя покраснели глаза.       — А? Да, всё в порядке. Я просто замёрзла, — я нервно замахала руками перед собой. — Что ты здесь делаешь? Где моя сестра?       — Она уже уснула. Как младенец.       — О да, она всегда такая.       — На самом деле она попросила меня найти тебя, — улыбнулся Мицуя. — Ты не появлялась, потому я забеспокоился.       Взглянув на наручные часы, которые показал мне парень, я поняла, что прошла довольно много времени с тех пор, как я ушла. Остаётся только гадать, что же они делали в библиотеке, пока меня не было. Наверно, ещё больше целовались. Шептали друг другу ещё больше нежных слов, о которых я могу только мечтать. Даже хорошо то, что я сбежала, пока всё это не началось.       — Я и не знала, что так задержалась, — запоздало говорю, потирая ладони в попытках придумать, что ещё сказать.       Разве я не надеялась на это всегда? Остаться с Мицуей наедине и узнать его получше, рассмешить и заставить вспомнить меня? Теперь же, когда предоставилась такая возможность, голова совершенно пуста, несмотря на бесконечные грёзы о разговорах. Теперь это табу. Это кажется чем-то неправильным.       — Ты чем-то расстроена, — от слов Такаши я резко вскидываю голову вверх.       — М?       — Я умею читать по лицу, — немного обеспокоенно жестикулирует парень. — Я вырос с двумя младшими сёстрами, так что угадывать чувства окружающих я умею, — он колеблется, прежде чем кивнуть в сторону дверей. — Хочешь, выйдем на улицу и поговорим? Не думаю, что нам разрешать много болтать в библиотеке.       Не знаю, что заставляет меня сказать «да».       Возможно, это его искренняя тревога на лице, которая убеждает, что Мицуя выслушает и попытается понять. Это ему характерно: Такаши Мицуя всегда готов предложить руку помощи и подставить плечо. Одна тысяч причин, по которой я безумно люблю его и по которой следую за ним на улицу, в объятья мёртвого зимнего вечера. Снежинки падают на мои волосы и плечи, и мы оба садимся на скамейке около кампуса.       Честно говоря, я бы сочла это очень романтичным. Снежные хлопья падали на мою ладонь друг рядом с другом, будто тоже хотели согреться, как вдруг Мицуя взял мою ладонь в свою.       — Извини, — он заметил мои округлившиеся глаза. — Это было странно? Тебя начало так сильно трясти, что я действовал рефлекторно. Могу отпустить, если ты...       В одно мгновение я схватилась за его пальцы:       — Я в порядке, спасибо.       Мицуя с облегчением кивнул и скользнул взглядом по нашим переплетённым ладоням, потерев мои замёрзшие костяшки большим пальцем. Это действие успокоило меня, словно в его прикосновениях кроется настоящая магия. Я расслабила плечи.       — Итак, я внимательно слушаю, если ты хочешь выговориться. Можешь даже покричать, но не слишком громко, иначе нас могут выгнать из кампуса.       Верно. Я здесь только потому, что заставила Такаши беспокоиться. Это не сцена из любовных книжек, к которым я привязалась, будучи немного младше. Парень по-прежнему намекает, что он не мой, а я — не его, и во всех смыслах мои эмоции должны беспокоить Мицую меньше всего.       — Это глупости, Мицуя. Не имеет значения.       — Имеет, если тебя это беспокоит, — настаивает он. — Нет ничего плохого в том, чтобы иногда погрустить, Асами. Все мы люди. Тебе не помешает довериться кому-то. Плюс, считай это нашим знакомством друг с другом. Мы часто находимся рядом, но прежде очень мало разговаривали, — парень обращает внимание на моё молчание и поднимает не занятую руку вверх, словно заявляя о своей невиновности. — Но я тебя не принуждаю. Твоя сестра меня убьёт, если узнает, что ты плакала, а я даже не помог.       — Она замечательная, да?       Мицуя с обожанием улыбается в знак согласия:       — Твоя сестра очень добрая.       Да. Да, именно поэтому мне не стоит мешать их счастью. Именно поэтому мне не стоит оставаться здесь и дальше, держать её парня за руку и едва ли не прижиматься к нему в поисках тепла. Человеческая это доброта или нет, так не должно быть. Я не должна так поступать с сестрой. Она этого не заслуживает.       Медленно отстраняюсь от Мицуи, игнорируя растерянное выражение его красивого лица.       — Около года назад, — начинаю я, выдыхая облачка тёплого воздуха. Несмотря на мороз, рядом с ним так тепло. Хочется, чтобы он стал настолько холоден, что вся моя симпатия просто застыла насмерть. Однако Такаши об этом знать необязательно. — Мне понравился один парень. Я первокурсница, ты же понимаешь, да? Новая обстановка, новые люди, новые впечатления — всё это действовало мне на нервы. Пока я не встретила этого парня. Он очень мил и был терпеливым, когда мне потребовалась помощь. И... я не знала его имени, пока нам не провели несколько совместных занятий. Именно так я узнала его немного лучше, и он... — я сделала глубокий вдох и впилась ногтями в бёдра, пытаясь сдержать слёзы. — Он действительно достоин уважения.       — Похоже, он хороший парень.       — Конечно! — я полностью соглашаюсь с его словами. — Он как луч света, всегда делает мой день лучше. Неважно, плохое у меня настроение или нет. Всё, что он может делать — ходить по аудитории и разговаривать с однокурсниками, улыбаться — и тогда становится так легко. У него приятная аура, которая притягивает людей. Он делает меня счастливой, даже не подозревая об этом, — посмеиваюсь, качая головой.       Мечтать о нём — это одно, а вот случайно признаться в своих чувствах — совсем другое.       — Это звучит странно, потому что он меня толком не знает, но он тот человек, который всегда может меня утешить. Он скрашивает мой день всегда, когда находится рядом.       Мицуя светится от моих слов.       — Я вообще не считаю это странным. У меня есть такой человек, который умеет утешать, хотя я даже не знаю, кто он.       — Правда?       — Да, — взволнованно кивает парень. — Каждый раз, когда я прихожу на занятия, кто-то оставляет небольшие подарки на моём месте. Сладости, милые записки, плюшевый мишка ручной работы или домашняя выпечка. Дракен, в общем-то, предложил мне прийти пораньше и остаться где-нибудь неподалёку. Так я мог бы найти этого неизвестного, но я отказался. Не хочу с ним так поступать.       Я нахмурила брови.       — Почему бы и нет? Тебе не интересно?       — Очень интересно, — отвечает он. — Я провёл много бессонных ночей, гадая, кто сделал для меня этот браслет-оберег, — засучив рукав, Мицуя показал мне браслет, который сделала я. Это был последний подарок, оставленный на следующий день после того, как сестра пригласила Такаши на свидание. Что-то вроде прощального подарка, но я лучше других понимаю, что оставила его в качестве неудачной попытки завершить своё дело.       Тишина. Сейчас я отпущу тебя.       Было ли это глупо? Определённо.       Это сработало? Определённо, нет. Но стало ли моему сердцу легче после того, как я узнала, что Мицуя уделил этому своё время? Определённо, да. На все сто процентов.       — Ты носишь это.       — Мне он нравится, — размышляет Такаши, держа браслет на уровне глаз. Его глаза улыбаются. — Меня восхищает то, что у меня есть тайный поклонник: кто-то, кто заботится обо мне и зашёл так далеко, чтобы выразить это. Вот почему я не хотел приходить раньше и вылавливать этого человека в аудитории. Я уверен, если бы он хотел раскрыть свою личность, он бы уже сделал это. До тех пор, пока он не будет готов к разговору, я просто подожду.       — Ты подождёшь... — повторяю я, наклонив голову набок, когда меня охватило недоумение. — Но ты уже встречаешься с моей сестрой. Всё ещё хочешь встретиться с ним?       — Да, конечно. Я хочу поблагодарить его за всё. Эти маленькие подарки стали моим миром, но также, я считаю, мне важно лично сказать о том, что не могу ответить взаимностью. Как ты и сказала, я уже встречаюсь с твоей сестрой, и я очень счастлив. Всё, что я могу сделать, это поблагодарить человека за его доброту.       Да. Разумеется.       Глупая ты — ты действительно ждала чего-то большего?       Не обращая внимания на моё смятение, Мицуя выпрямляет спину:       — Мне жаль. Предполагалось, что ты, наконец, выговоришься, а я здесь рассказываю о своей жизни. Давай ещё раз, о чём ты хотела поговорить? Есть кто-то, кто тебе нравится?       Да, и это ты.       — О, он... не на моём уровне, так сказать. У меня нет шансов, так что даже если я признаюсь, то думаю, просто всё испорчу.       — Он твой друг? Ты боишься потерять дружбу или что-то вроде того?       — Да, что-то в этом роде.       Такаши ободряюще улыбнулся мне.       — Не хочешь рассказать ему о своих чувствах? Думаю, он это оценит.       — Он-то оценит, но это бессмысленно. Я принесу больше проблем, чем пользы.       Прошло несколько секунд, прежде чем парень соединил две части пазла воедино: моё расстроенное лицо говорило о том, что я не ищу совета. Потому он молчаливо кивал, давая понять, что слушает, и положил руку мне на плечо, не заметив, как я напряглась от его прикосновения.       — Ну, что бы ни случилось, я надеюсь, что ты признаешься. Этот огромный камень упадёт с души, пусть ты и не знаешь, что будет дальше. Если всё будет хорошо, я порадуюсь за тебя; если нет — тогда я рядом. Я и твоя сестра, оба. Мы прикроем тебя, — медленно говорит Мицуя, не сразу заметив, как я утираю слёзы руками. — Эй, ты плачешь? Я сказал что-то не так?       — Нет, ты идеален, боже, ты... Просто позаботься о моей сестре, ладно? — беспомощно задаю я вопрос, понимая, что у меня больше нет никаких шансов.       Даже если бы они были, я бы никогда не смогла отобрать что-то или кого-то, кем дорожила моя сестра.       И своей старшей близняшке, и Мицуе я окажу вечную поддержку. Вот почему я вытираю слёзы и приобнимаю парня по-мужски, этим удивляя его.       — Вместе вы так хорошо смотритесь, и я не видела её такой счастливой с тех пор, как она встретила тебя, так что тебе стоит лучше относиться к ней, иначе я ударю тебя!       Плечи Такаши подрагивают от смеха.       — Тебе необязательно говорить мне об этом, Асами. Я буду с ней добр.       — Я знаю, но серьёзно, я действительно тебя ударю!       — Ударишь! — его смех становится громче, и этот звук успокаивает меня и моё сердце. Мицуя, тот, кого я люблю, счастлив, и звук этого счастья заразителен — я почти забываю боль. Только не тогда, когда меня окутывают тепло и его обещание, пусть и предназначенное не мне. По крайней мере, он счастлив.       — Я бы никогда не хотел причинить боль тому, кого люблю, поэтому, если я когда-нибудь заставлю её плакать, то разрешаю тебе хорошенько дать мне по лицу. Это будет заслуженно.