Глава 14: Курс на Эрмих

      После поимки и заключения Энни Леонхарт разведчики смогли ненадолго перевести дух. До вечера солдаты извлекали тела погибших и раненых из-под обломков. Ария присела на скамейку у правительственного здания, откинув голову. В её сознании вновь и вновь прокручивались события последнего часа, словно колесо грёбаной Сансары:

***

      — Она уходит! — выкрикнула Ария, указывая на Женскую Особь. — Идет к стене. Нельзя её упустить! — Уоккер вытащила клинки, но не успела рвануть вперед — её запястье крепко схватили.       Ханджи держала её за руку, и по одному лишь взгляду было понятно, что это не к добру. Нахмуренные брови и виноватый буквально разъедали Арию изнутри. Зоэ тяжело вздохнула, сильнее обхватила запястье и строго произнесла:       — Первый приказ Эрвина — не пускать тебя в бой с Женской Особи.       — Это ещё почему? — воскликнула разведчица с явным возмущением в голосе. — Какого чёрта?       — Это приказ, Ари! — ответила Ханджи, повышая тон. — Ты знаешь, какие последствия ожидают тех, кто осмеливается его игнорировать. Я не хочу, чтобы тебя перевели. Успокойся и не вмешивайся!       — Да, ты права… — по её спине пробежал холодок. Она испытывала гнев по отношению к Эрвину, но её любовь и уважение к нему были столь глубоки, что приказ командира стал для неё незыблемым законом.       — Второй и четвёртый отряды, окружите Леонхарт, не подпускайте её к стенам! — чётко и лаконично скомандовала Ханджи, стремительно бросившись в бой с использованием УПМ. Свистящий звук тросов, удаляющийся от Арии, оставлял за собой мелодичное эхо, которое приятно ласкало слух. Опустив голову, она пристально посмотрела на свои руки, осознав, что её пальцы судорожно сжаты, а ногти оставили глубокие следы на коже.       «Почему Эрвин запретил мне участвовать в бою? Это была попытка защитить меня, или это очередная прихоть Леви?»

***

      Мысли в голове Арии не давали ей покоя. Спокойное, как могло показаться, выражение лица исказилось от душевной боли и противных мыслей. На её глазах выступили слёзы, но она незаметно сморгнула их, возвращая привычную черствую физиономию. Мимо неё проходили солдаты, но она была благодарна тому, что никто не решался с ней поговорить. Трогать Арию в такой момент мог лишь только самый отчаянный самоубийца, ну и, конечно, такой имелся.       — Уоккер, — послышался приближающийся голос капитана. Она повернулась на голос. Всё такой же мрачный, уставший Леви направлялся в её сторону, спрятав руки в карманы чёрных брюк. Арии нравилось, когда капитан надевал официальную форму, менялся не только его внешний вид, но и весь образ в целом. Бывалый подземный разбойник сейчас выглядел как самый настоящий аристократ. — Офицер военной полиции сообщил, что Эрвина скоро освободят. Думаю, на этот раз пронесло. — Леви сел рядом. — Кто знает, что могло бы быть с ним при других обстоятельствах.       — Энни поймана, сейчас это не так важно. Он добился своей цели, — тяжело вздохнув, ответила она. Уоккер откинулась на спинку скамейки и устало прикрыла глаза.       — Ты считаешь это победой? — тихо спросил он, приподняв брови. Взгляд капитана был устремлён в сторону стены, где копошилась куча солдат. Открывшаяся морда титана в стене привела всех в ужас. Кто-то реагировал более эмоционально, а кто-то, как Леви и Ари, старались сохранять спокойствие. Уоккер приоткрыла глаза, разглядывая то, как исследовательская группа Ханджи завешивала морду пятидесятиметровой громадине.       — Конечно, нет! Но теперь одной угрозой стало меньше. Разведкорпус никогда не станет любимцем народа. Нас всегда будут презирать, унижать и ненавидеть. Но даже такие действия не заставят нас сдаться, верно? Для нас это маленькая победа, которую, несмотря на ущерб, люди признают. Я думаю, что признают в конце концов. Мы поймали предателя прямо в стенах. — Ари посмотрела на капитана, и тот встретил её взгляд. Уоккер хмыкнула, глядя ему в глаза. — Я уже начинаю привыкать к этому. За пять лет мы не услышали ни одной благодарности от гражданских. Только презрение.       — Народ никогда не примет наши действия. Боюсь, после переворота в Стохесе о нас будут говорить ещё хуже. Им безразлично, кого мы поймали, но они заметят, сколько погибло их друзей, родственников, знакомых. Они заплатили слишком высокую цену за правду, в которой никогда не нуждались. — Леви снова отвернулся к стене.       — Я хочу, чтобы общественность начала нас уважать. Мы рискуем своими жизнями ради обеспечения их безопасности в стенах, — с явным волнением, выразившимся в ритмичном постукивании пальцами, произнесла Уоккер.       Леви, в свою очередь, тяжело вздохнул и поднялся со скамейки, осознавая, что Ари всё ещё не до конца понимает, что выбрала не то подразделение. Он мягко заметил:       — Ты придаёшь слишком большое значение мнению окружающих. Следует помнить, что всегда будут существовать те, кто будет не согласен с нашими действиями. Это объективная реальность, на которую невозможно повлиять. Пока что. Просто делай, что говорят, выполняй свои обязанности, и…       Однако Леви не успел завершить свою мысль, так как его прервали приближающиеся голоса. На горизонте появился Эрвин, сопровождаемый одним из офицеров полиции.       — Командующий Разведкорпусом Эрвин, прошу вас вернуться в штаб, — произнёс солдат, сопровождая его до Леви и Ари. Он кивнул с явным пренебрежением и удалился. За спиной Смита находились двое представителей разведки: Иви и Джастин. С высоты стен донеслись крики:       — Давай! Отпусти меня! — прокричал Ник, один из культистов, восхвалявший эти стены. Ханджи удерживала его над краем, схватив за грудки и угрожая сбросить вниз.       — Ты уверен в своём решении? Прямо сейчас? — громко спросила она.       — Сейчас! — голос проповедника срывался на крик.       — Хорошо! Тогда ты труп…       — Ханджи! — крикнул Моблит, стараясь как можно скорее остановить взбешённую Зоэ.       Ари с ужасом взглянула на «воспитание», которое майор проводила с проповедником.             — Что она творит? — спросила Иви, метая свой взгляд то на стену, то на Эрвина. Но у того и мускул не дрогнул, ведь он ожидал и не такого от той, которую знает слишком давно.       — Безрассудство, да и только, — вздохнул Джастин. И, кажется, даже он был не удивлен такому поведению очкастой.       — Позвольте вмешаться, командующий, — уверенно произнесла Ари, глядя в сторону стены. Определённо, ей не нравилась задумка Ханджи, хотя и сам проповедник особо не располагал к себе.       — Офицер Уоккер, не вмешивайтесь! — произнёс Смит, глянув на неё строго. — Это приказ!       — Но… — Ария возмущённо вскрикнула, повернув голову на командующего. Всё, чтобы она не сделала, он постоянно оспаривал, даже не задумываясь.       В момент, когда их взгляды с Эрвином пересеклись, Ари ощутила острую боль, словно то был физический удар, и инстинктивно перевела взгляд на манипуляции Зоэ. Её сердце сжималось от противоречивых эмоций, но, стиснув зубы, Уоккер пыталась удержать себя в рамках самоконтроля. В ней боролись желание ударить командующего и непреодолимое стремление обнять его, как в былые времена, поцеловать и услышать утешительное: «Всё хорошо». Этот внутренний конфликт был настолько хаотичным, что не оставлял места для рационального раздумия, лишь подталкивая к импульсивным действиям, которых Эрвин, вероятно, ожидал меньше всего.       — Джастин, Иви, прошу вас оставить нас наедине, — сказал он, глядя на Ари с выражением, в котором боль и отстраненность сосуществовали в причудливом диссонансе, отвергая все эмоциональные проявления, несмотря на то, что его сердце разрывалось на маленькие кусочки. Леви, осознав, что разговор носит исключительно личный характер, деликатно отошел в сторону, чтобы не мешать.       — Есть! — синхронно произнесли Моррисон и Майлз, после чего незамедлительно ретировались.       — Это излишне, командир, — обратилась к нему Ария, повернув голову и установив зрительный контакт.       — Эрвин, — корректно поправил её он.       — Это некомпетентно.       — Ария, прошу тебя, воздержись от подобного поведения, — спокойным, но уверенным голосом произнёс Смит. Однако, несмотря на попытки контролировать свои эмоции, Ария уже утратила самообладание.       — Правда? А то что? Переведёшь меня в Военную Полицию? Или же слова Ханджи на крыше можно понять как-то по-другому?       — Даже слышать не хочу о твоём переводе в другое подразделение. Я бы предпочел...       — Хватит, Эрвин! Я устала, — раздражённо перебила она. — Прекрати вмешиваться в мою жизнь! Если не можешь, я намерена подать рапорт о переводе по собственному желанию, без ожидания твоего распоряжения. Сегодня же. Меня легко заменить, не так ли?       Ария резко развернулась и столкнулась с Леви.       — Это сейчас что было, Уоккер? Забыла, с кем говоришь? В Военную Полицию, значит, захотела?       — Так точно, капитан! Куда угодно, лишь бы подальше от вас двоих! — выплюнула она, после чего ушла к стенам.       Офицер не смогла объяснить себе причины столь резкого поведения, но её уже не заботило, какое решение примут Эрвин и Леви. Независимо от того, подпишут ли они рапорт о переводе, её позиция оставалась неизменной. Однако, когда эмоциональный накал спал, она начала всерьёз размышлять о последствиях ухода из Разведкорпуса. Мысль о том, что Леви и Эрвин могут позволить ей это, вызывала у неё внутренний дискомфорт. Независимо от исхода — перевода или оставления в текущем подразделении — она осознавала, что в любом случае потерпит поражение. Перевод позволил бы ей освободиться от непосредственного контроля командующего, но утрата Леви стала бы для неё катастрофой.       Капитан старался избегать зрительного контакта со Смитом, продолжая стоять напротив с руками в карманах.       — Как твоя нога? — неожиданно спросил Эрвин, пытаясь отвлечься от не самого приятного разговора.       — Сойдёт, — ответил Леви с полным равнодушием. — Лучше скажи, что с этой бестолочью будем делать? Неужели она так хочет свалить?       — Ты про Ари?       — Угу, — промычал он, отслеживая знакомую фигуру, всё ещё не пропавшую из виду.       — Думаю, хорошая трёпка ей не повредит.       — Ты это серьёзно? — усмехнулся Леви, посмотрев на него. — Ты ведь знаешь, я её щадить не стану.       — Ты волен делать то, что хочешь. Уоккер — твоя подчинённая.       К ним подбежал солдат, что был отправлен вместе с ветеранами Разведкорпуса наблюдать за новобранцами на базе Уолл-Роуз.       — Командующий Эрвин! У нас беда! — кричал он с обезумевшими глазами. — Титаны прорвали стену Роза!       — Что?! — ужаснулся Смит, вскинув брови. — Немедленно отправляемся в штаб!

***

      Добравшись до замка, разведчики приступили к пополнению запасов газа и сбору повозок, оснащенных необходимым оборудованием для выполнения миссии.       Ханджи спустилась в подвальное помещение, где располагалась её лаборатория, оборудованная для проведения химических анализов и исследований. Было принято решение отправиться в Эрмих для дальнейшей подготовки и координации действий. Зоэ решила мельком глянуть под микроскопом кусок минерала, отколовшийся от отвердевшей кожи женской особи, и сравнить с образцом стены, который она забрала с собой.       — Командир! — обратился Моблит к Ханджи. — Зачем вам это сейчас? Мы отбываем через пять минут! Пожалуйста, поспешите.       — Я хочу кое-что проверить… — протянула она, не отрываясь от прибора. Зоэ сосредоточенно крутила колесо у тубы, выискивая недостающий пазл в её мозгу. Что-то заставило Ханджи поднять голову, и по выражению лица было непонятно, что её так встревожило, но можно догадаться, что она нашла то, что искала.       — Эй! — послышался голос Леви, который быстро вывел её из транса. Он не был одет в форму, ведь из-за травмы было решено оставить его в Эрвихе. Он облокотился на косяк. — Шевелись!       — А, прости, уже иду! Как он? — спросила Зоэ, широко улыбаясь.       — Давно уже ждёт! — сказал Леви и кивнул в сторону двери.       Мимо проходили Уоккер и Майлз, о чём-то увлечённо беседуя. Леви, не глядя на них, схватил Ари за запястье, прерывая разговор друзей и таким образом дав понять исследовательнице, что их разговор подошёл к концу. (Подошла очередь следующей «жертвы») Ари замерла и удивлённо покосилась на свою руку, крепко зажатую в чужой ладони.       — Стоять! — Леви потянул её в лабораторию.       — Но, капитан, мы… — протянула Ари, растерянно оглянулась на пустой коридор.       — Мне ещё раз тебе повторить? — прошипел он ей в лицо. Леви был так близко, что Уоккер стало немного не по себе.       — Нет! Конечно нет, капитан, — тихо, даже немного робко ответила она. Леви ждал, пока их оставят одних, прижимая голубоглазую к себе.       Ари виновато опустила голову. Ханджи, понимая, чего хочет Леви, схватила минерал и поспешила выйти. Наконец, когда они остались вдвоём, капитан прошел внутрь лаборатории, кивнув на открытую дверь. Уоккер, поняв безмолвный приказ, послушно закрыла её.       — Леви? — насторожилась Ария. — Что происходит? Это выглядит как минимум странно. Мало ли что можно подумать.       — Не знаю, что ты там себе нафантазировала, бестолочь! Нам просто нужно поговорить. — Он со всей серьёзностью взглянул на неё.       — Нам пора выдвигаться, — ответила Ари, глядя на него с мольбой.       — У меня есть сомнения по поводу твоего присутствия.       — Что? О чём ты? –Она отстранилась, прижимаясь спиной к холодной двери.       — Я не уверен, что тебе нужно идти на это задание. Ты точно готова? Я это спрашиваю потому, что ты несколько дней где-то там, а не с нами. Отвлекаешься и не слышишь ни черта. На поле боя ты должна быть собрана, поэтому я отстраняю тебя. Можешь остаться в штабе или со мной в Эрмихе, — договорив, он направился к выходу.       — Нет! — твердо ответила Ари, перекрыв ему дорогу. Капитан остановился. Можно было по одному нахмуренному взгляду понять, что подобная наглость и упорство от своей подчинённой были для него неожиданными.       — Что ты сказала? — прищурив глаза, спросил он.       — Я сказала «Нет». Я поеду с вами, как и планировалось, а после отправлюсь на базу Уолл-Роуз. А если кто-то против, то вы запросто можете меня отстранить и перевести в другое подразделение. Только так. Я вроде уже говорила.       — Что-то часто я стал слышать от тебя упоминание о переводе. Тебе так не кажется? Если дело в вас с Эр…       — Прекрати уже! Прекрати повторять мне это. Мы теряем время на эту бессмысленную болтовню. — Ари взялась за ручку двери. — То, что случилось, никак не повлияет на мою работу! Ясно?       Она открыла дверь и увидела перед собой Эрвина. Он явно хотел что-то сказать, но Ари и не думала задерживаться. Не сейчас.       — Добрый вечер, командующий Смит, — сказала она грозно и пулей вылетела из лаборатории к остальным.       Леви покинул помещение, оставив Эрвина позади. Да, капитан всегда проявлял чрезмерную опеку над Ари, что вызывало у неё чувство дискомфорта. Его забота, хотя и была в каком-то смысле очень трогательная, походила больше на гиперопеку, от чего Уоккер чувствовала себя «жертвой».       В данный момент Ари вела себя как подросток в пубертатном периоде. Леви, будучи сам свидетелем своих собственных подростковых лет, стремился предотвратить повторение тех же проблем у Ари. Протест, ложное геройство, капризность и эмоциональная нестабильность, наблюдаемые у двадцатишестилетней девушки, казались Леви странными. Он старался не давить на Ари, но иногда ему хотелось запереть её в подземной темнице, чтобы привести в чувства.       «Неплохая идея», — мысленно отметил капитан, открывая входные двери. Ночная прохлада ударила его по щекам, и, вздохнув полной грудью, он направился к остальным.